Может я так флиртую

Как ни уворачивается Купидон, и на него стрела находится.

— Мы должны свести этих двух идиотов, — Элисон властно, не щадя сил, хлопает ладонями по столу слизерина, прямо рядом с всё ещё склонившимся над своим обедом Кевином. Пару учеников испуганно вздрагивают, беззаботно болтающие до этого, и тут же спешат освободить ей место прямо напротив их старосты. Ну или просто убраться из эпицентра бури куда подальше. Все знают, что лучше не испытывать терпение Элисон Рейнольдс. Все, кроме, пожалуй, засранца Кевина Дэя, который лениво отрывается от своего чертовски полезного салата. Где он только нашел его, среди всего этого обилия вредной еды на столе? Порой Элисон казалось, что домашние эльфы готовили для него отдельно. По личному заказу этого помешенного на спорте привереды. А ведь она сама тоже ещё как следила за своей фигурой и питанием. Кевин недоуменно поднимает бровь, требуя объяснений. Такой спокойный, невозмутимый. Но Элисон не проведешь, она видела, как на всего лишь короткую секунду плечи Дэя напряглись, а кадык испуганно дернулся. Когда он судорожно проглотил листья салата или же собственную панику. Боится её засранец. Правильно делает. Ему стоит Элисон бояться. Воспоминания, точнее поведение Кевина после произошедшего, заставляют всё ещё кровь в её жилах закипать. Но она сейчас здесь не за этим. Не для этого Элисон так упорно игнорировала существование Кевина Дэя, чтобы потом подойти первой выяснять отношения. Ну уж нет. Она смахивает неловкость, как невидимую соринку с её идеальной укладки. Кевин не дождется ни вопросов, ни уж тем более робкого смущения порозовевших щёк из-за того, что они впервые спустя почти что месяц разговаривают друг с другом. Элисон здесь исключительно по делу. Если бы не бал уже через неделю, а Кевин не являлся одним из организаторов, которому доверили разослать конверты с приглашениями. Всегда такому рассудительному и ответственному — уж он точно никого не забудет и не поддастся на уговоры поставить в пару тех, кто этого не хочет. То она бы не подошла к Кевину Дэю ближе, чем на километр. Но, к сожалению, Элисон здесь именно из-за этого и у неё есть всего лишь семь дней, чтобы уговорить Кевина сделать так, как она того желает. — Нила с Миньярдом, — Элисон многозначительно показывает себе за спину, где упомянутый Нил яростно сжимает в кулаке очередную кричалку, с замечаниями или скорее саркастичным высмеиванием его игры в квиддич, а Эндрю довольно ухмыляется, прислонившись к стене прямо рядом с гриффиндорским столом. Лицо Миньярда обычно не отличается эмоциональностью, но для Нила у него припасено пару усмешек и с десяток приподнятых бровей. — Они ненавидят друг друга, — возражает Кевин так, будто констатирует очевиднейший факт. И Элисон не удерживается от того, чтобы тут же закатить глаза. Уж от кого-кого, а от Дэя она не ожидала подобной наивности. Возможно, Элисон переоценила его острый ум и наблюдательность? Жан рядом с Кевином заинтересованно поворачивает к ним голову, тогда как все остальные слизеринцы либо, что вполне разумно, предпочитают игнорировать чужой разговор, либо и вовсе уже покинули большой зал, спеша по своим делам. Элисон награждает его надменным взглядом. Любой бы стушевался, но Жан выдерживает одно короткое мгновение, пока его не припечатывают словами: — Моро, перестань греть уши и продолжай пялиться на Джереми Нокса. Ни в чём себе не отказывай. Любопытство тебе не идет. Легкий румянец слишком выделяется на бледном лице, когда Жан вновь утыкается в свою тарелку. Его влюбленность была слишком очевидна, пожалуй, для всех. Даже для самого Джереми. Но Моро всё ещё не решается подойти, будто все эти солнечные улыбки в его сторону не означают самый что ни на есть «зеленый свет». Но Элисон некогда с этим разбираться. Драма одного крошечного рыжего парня волновала её куда больше. А также тот способ, которым она непременно её решит. — Кевин, — Элисон вкладывает всю снисходительность в свой тон, — для такого идеального спортсмена, отличника, так ещё и старосты, ты порой слишком узколобо мыслишь. — Эй… — тут же справедливо возмущается Кевин. А потом почему-то отводит взгляд и кончики его ушей слегка розовеют. Элисон поднимает брови: серьезно, он так быстро забыл неприкрытое оскорбление во всей её язвительной речи, сосредоточившись на лишь одном лестном слове в свой адрес? Элисон могла бы обратить на это больше внимания, но она всё ещё так чертовски зла на эту жалкую, трусливую задницу. Как бы очаровательно Кевин сейчас не выглядел с таким нехарактерно смущенным выражением лица. Ей казалось, что настолько привлекательные люди с годами начинают воспринимать любые комплименты как должное, но вот он — сам Кевин Дэй, сидит напротив неё и не решается посмотреть в глаза. Удивительное зрелище, но глаза Элисон недовольно сужаются: — Эти двое уж точно не ненавидят друг друга, — перечит она, абсолютно уверенная в своих словах. Какого Мерлина все вокруг такие слепые?! Элисон не боится говорить об этом вот так во всеуслышание, ведь от стола гриффиндора их разделяет аж целый стол хаффлпаффа и те, ради кого затеялся весь этот разговор, уж точно никак всё это не услышат. Она уже собирается объяснить так, чтобы даже до такого тугодума, как Кевин, дошло, но её внезапно прерывают. — Эли, — Дэн наклоняется, положив руку ей на плечо, чтобы прошептать, — тебя зовет профессор Ваймак. Что-то насчет организации бала. Элисон взялась помочь с оформлением зала, поэтому в последние дни её особенно часто дергали. Сроки поджимают, а у них пока мало что готово. Дело срочное и безотлагательное, если уж её зовет сам профессор Ваймак. Кевину и его тупизне придется подождать. Элисон встает, но всё же бросает последний взгляд на Кевина, который уж слишком быстро расслабился, опустив, напряженные до этого, плечи. — Я с тобой ещё не закончила, Дэй, — говорит она, добавив как можно больше властной решительности в свой голос. Элисон не намерена так быстро отступать, когда эта драма со слишком плохими актерами разворачивается прямо на её глазах уже не первый год. Нил тупит и мучается из-за этого. Миньярд никак не соберет яйца в кулак, чтобы перестать быть мудаком и наконец-то нормально поговорить. Объясниться. Пригласить на свидание. Подарить обручальное кольцо и наконец расписаться, укатив в закат. Ну или сделать хоть что-то, Мерлин же ж ты мой, ну сколько можно. Элисон просто уже устала наблюдать хождения вокруг да около по одной и той же схеме каждый день. Ну и, возможно, не помешало бы закрыть уже наконец пару ставок. Так удачно подвернувшийся бал ко Дню святого Валентина кажется отличной возможностью. Особенно, когда есть шанс поставить двух горе влюбленных в пару, даже без их прямого на то согласия. Кевин пока сопротивляется, но Элисон уверена, что способна надавить и сломать не такую уж прочную скорлупу чужого упрямства. Она любит своего друга, — конечно, делая всё это в первую очередь ради Нила и его счастья, — но и оказываться правой Элисон любит не меньше. А иногда, возможно, даже чуточку больше. Она заходит в класс профессора Ваймака, в сопровождении Дэн, уже через пару минут и выясняется, что криворукие идиоты, с полным отсутствием вкуса, всё ещё не могут выбрать даже цвет воздушных шаров и скатертей. Переругавшись, как минимум, уже раза два. Как их только взяли этим всем заниматься? Элисон очень тяжело вздыхает — как же много ей ещё предстоит работы, — и тут же принимается раздавать приказы. Всё должно быть идеально. Меньшего от Элисон Рейнольдс даже не стоит ожидать.

***

Побег Нила с урока зельеварения был эпичным. Шок, полное отрицание и, в конце концов, бегство. То, что у Нила всегда получалось лучше всего. К несчастью, тот запах амортенции, который ему удалось уловить, действительно сбил столку и расстроил Нила. К счастью, Элисон, как одна из ближайших его подруг, прекрасно знает, где можно легко найти парня в такие моменты. Возможно, Нил хочет побыть наедине с самим собой, но Элисон также не сомневается, что ему необходима поддержка. Как и всем нам, когда душат особенно тягостные мысли. Чувства они всегда такие: тяжелые, непонятные, сумбурный комок из вспышек радости и горьких переживаний. Ну, по крайней мере, пока тебе не ответят взаимностью. А порой и даже после этого. Нил любит прятаться в запретном лесу, и Элисон давно уже выучила, что поддержки её друг чаще всего ищет совсем не у обычных людей. Нилу проще вот так на холоде, в лесу, наедине с собой, чем сказать о своих переживаниях вслух. Озвучить — это значит признать, что проблема действительно существует. Что он совсем не в порядке. Это была его маленькая тайна, которой Нил всё же поделился, когда дружба окрепла и он стал достаточно им доверять. Ей, Дэн и Мэтту. Дорога хорошо знакома и Элисон быстро добирается до небольшой поляны, зная, как остаться незамеченной даже в дневные часы. Нил давно показал им этот путь. И, конечно же, он уже здесь. Элисон, теперь уже без первоначального удивления, наблюдает за тем, как кусок мяса с вытянутой руки Нила исчезает будто засасываясь в черную дыру. Она рада, что не видит существо, которое с таким аппетитом его съело. И не только потому, что в учебниках написано, что фестралы, мягко говоря, непривлекательны внешне. Скорее из-за того, что должно произойти прямо на глазах человека, чтобы он начал их видеть. Элисон была в ужасе, когда узнала, что Нил видит этих существ с первого же курса в Хогвартсе. Она никогда бы не подумала, ведь Нил так спокойно отреагировал на кареты, где другие ученики в упряжке видели ничего, тогда как он скелетообразных коней с крыльями. Нил выглядит напряженным и немного грустным, когда Элисон подходит ближе. Он ничего не говорит, но Элисон сама берет кусочек мяса, которое всегда можно попросить на кухне у домашних эльфов, — если знаешь, как туда попасть, — и вслепую вытягивает руку. Она научилась не вздрагивать, когда горячее дыханием мгновением позже опаляет ладонь и существо удивительно аккуратно слизывает угощение. Сначала Элисон было не по себе, возможно, даже немного брезгливо, но Нилу здесь нравилось, а Элисон нравился Нил. Поэтому этот этап сближения был смело пройден и теперь они никогда не были против компании друг друга. Нил наконец вздыхает, заполняя тишину леса своим тихим голосом: — То зелье бракованное. — Детка, ты и сам знаешь, что это не так, — Элисон не привыкла быть мягкой, но ради Нила она и правда старается. — Он мне не нравится. Это было бы так глупо, желать кого-то, кто тебя ненавидит, — Нил опускает голову, пока бормочет эти слова. А потом поднимает, чтобы посмотреть Элисон прямо в глаза. — Я же не глупый? — Конечно, нет, — Элисон могла бы сказать «да», хотя бы когда дело касается Миньярда, но только не сейчас. Не в ситуации, когда Нил так сильно расстроен. Нил горько хмыкает, протягивая ещё один кусочек невидимому существу, а потом поднимает вторую руку и, предположительно, гладит фестрала по шее. Судя по тому, что Нилу особо не нужно высоко тянуться, это, возможно, жеребенок? Не то чтобы у Элисон была возможность вживую оценить размеры этих существ. — Но… — Нил не смотрит на неё, но Элисон знает, что он внимательно слушает. Это не первый их разговор на эту тему, но будто в этот раз случился тот самый переломный момент, когда Нил правда готов её услышать. — Знаешь, иногда парни совершенно по-дурацки проявляют свою симпатию. В конце концов, им всего по шестнадцать. Какие уж тут серьезные разговоры и правильное выражение своих чувств. Как бы Элисон не хотелось думать иначе, но и она сама не далеко ушла — старше всего лишь на год. — Он ударил меня в живот в нашу первую встречу. — Случайно? Переволновался? Не смог сдержать эмоции? Нил фыркает, то ли высмеивая абсурдность предположений, то ли они правда кажутся ему забавными. — А потом, когда шляпа распределила меня в гриффиндор, сказал, что мой факультет дерьмо. И слизерин всегда будет лучше. — Расстроился, что вы оказались на разных факультетах? В нем слишком силен дух соперничества? Переживал, что такой классный парень заработает кучу баллов для гриффиндора? — Эли, — вот теперь Нил реально позволяет себе смешок и короткий взгляд в её сторону, позабавленный тем, что Элисон на всё старается найти оправдание. Проблема в том, что Элисон уверена, что где-то там в её словах сокрыта та самая истина. Она видела взгляд Миньярда, когда или пока Нил его не замечает. Она знает, что на врагов так не смотрят. Ну если вы не мечтаете засосать своего недруга каждую секунду свободного времени? — Он просто мудак, — а потом поджимает губы, не скрывая обиды. Вновь возвращая всё своё внимание к так и не ушедшему фестралу. Кажется, аккуратные поглаживания костлявой шеи действительно успокаивают Нила. — Который задался целью досаждать мне при каждой нашей встрече. Все эти тычки, подколки, подножки, кричалки, подначки… Элисон спешит его перебить, пока Нил окончательно не вошел во вкус. Точно также, как когда он отвечает Миньярду той же монетой. Мгновенно заводясь с пол-оборота. Напряжение между ними можно резать ножом, но совсем не из-за всепоглощающей ненависти. О-о-о, далеко не из-за неё. Вон уже как сильно раздуваются его ноздри из-за праведного негодования. — Но чертовски горячий мудак, — конечно, Миньярд совершенно не в её вкусе, к тому же гей, но Элисон прекрасно знает, что очень даже во вкусе Нила. Который ни капельки не палится, когда ошарашенно хлопает на неё глазами, очаровательно розовея щеками. Можно было бы списать на февральский мороз, но Элисон достаточно наблюдательна и умеет подмечать детали. К тому же согревающие чары вряд ли позволят им замерзнуть. Нил поначалу отнекивался, говоря, что ему не холодно и так, но в результате они всё же добились того, чтобы их друг использовал заклинание фоверус хотя бы, когда это действительно необходимо. Искренне заботясь о здоровье Нила. — С которым можно было бы пойти на бал и тогда, возможно… — Он придумает ещё больше едких замечаний? — приподнимает брови Нил, но румянец всё ещё не сходит с его щек, выдавая с головой то, что он пока не отошел от смелого замечания Элисон. — Да нет же, глупыш, — Элисон позволяет себе слегка ударить Нила ладонью по плечу. Он перестал шарахаться от резких прикосновений хотя бы своих друзей уже пару лет как. — Вдруг это ваш шанс… — Окончательно разругаться, когда я намеренно отдавлю ему все ноги в танце? — Не бывать такому. Ты не посмеешь меня так опозорить, — Элисон театрально хватается за сердце, показывая, что она оскорблена в лучших чувствах. Ведь именно она когда-то и научила Нила вальсу, чтобы он не стоял столбом на своем первом балу, ещё на четвертом курсе. И Нил впервые смеется, после того как Элисон его нашла, заверяя что «если только ради неё». Он выглядит наконец-то повеселевшим, словно ему стало легче или же он хотя бы на эти короткие мгновения отпустил терзающие его мысли. Элисон не решается продолжить настаивать на неприятном ему разговоре. Она всё равно не собиралась посвящать Нила в свои планы. Он вряд ли действительно согласится, упертый до невозможности. Тем более Элисон ставит больше на инициативу Миньярда, если она разыграет карты так, что им всё же придется провести вместе немногим больше времени, чем пару гневных взглядов и колких слов. Осталось лишь снова найти Кевина.

***

Когда у Кевина нет уроков, тренировки по квиддичу и он точно не просиживает штаны в гостиной слизерина или же большом зале, то всегда остается только одно место. Библиотека. Элисон с презрением относится к зубрилам, но Кевину Дэю удивительным образом удается сочетать в себе горячего капитана слизеринской команды по квиддичу, душного педантичного зануду и отличника, помешанного почему-то на истории магии. Что он находит такого интересного в скучнейших рассказах профессора Бинса о бесконечных восстаниях и кровопролитных сражениях, которые он пространно декламирует своим монотонным усыпляющим голосом, Элисон не знает. Но она даже не сомневается, что на столе Кевина прямо сейчас очередная книжка по любимому предмету. Кевин переворачивает палочкой очередную страницу, когда Элисон вновь садится прямо напротив него. Кевин ожидаемо вздрагивает, с опаской поднимая глаза, как только понимает чьи наманикюренные ногти ритмично выстукивают по поверхности стола. — Ты когда-нибудь слышал о том, как мальчики дергают за косички понравившихся им девочек? Только в нашем случае это два мальчика, а косички — очевидно школьная мантия, — начинает сразу без каких-либо предисловий Элисон. Кевин пару раз моргает, переваривая информацию. — Предположим, ты права, — аккуратно начинает он. — Не предположим, а точно, — ну так чисто из вредности перебивает его Элисон, закидывая ногу на ногу. Случайно задевая чужое колено своей щиколоткой, из-за чего Кевин тотчас подпрыгивает на месте. Довольная улыбка расплывается на лице Элисон — выводить Кевина на эмоции всегда так весело. Он совершенно очаровательно теряется в тех ситуациях, когда не знает, как себя вести. Такой невозмутимый Кевин Дэй стесняется легкого прикосновения. Должна ли она ему напомнить из-за кого и почему они оказались в подобной ситуации? — Хорошо, — с нажимом вроде как соглашается Кевин, когда всё же берет себя в руки. — Но мне невыгодно сводить их вместе. Элисон выгибает бровь, требуя объяснений. Какую ещё такую выгоду можно найти в перепалках двух идиотов, которые громят всё на своем пути? На самом деле, просто неспособные нормально сесть и поговорить. Серьезно, Миньярду уже пора прекращать цепляться к Нилу. Последний курс уже не за горами, и у него всё меньше шансов признаться и наконец-то перейти от драк к обжиманиям и поцелуем украдкой во всех темных углах замка. — Эндрю хорошо играет только пока у них есть это негласное соперничество с Нилом. Как только они сойдутся, то Эндрю потеряет всякий интерес к квиддичу. Кевин говорит это так серьезно, будто его дурацкая игра — это реально вопрос жизни и смерти. Элисон лишь закатывает глаза. Ну, конечно же, тут не обошлось без главной страсти в жизни Кевина Дэя. Квиддич всегда на первом месте. А их вратарь и вовсе та самая драгоценность, с которой Кевин готов пылинки сдувать. Что не лишено смысла, ведь, без Миньярда на воротах, слизерин, скорее всего, не побеждал бы так часто. Даже такому первоклассному охотнику, как Нил, не всегда удается ему забить. Что уж говорить о других игроках. — Но ты совершенно не рассматриваешь вариант, при котором Миньярд, наоборот, начнет играть ещё лучше, — ну что ж придется принять правила и заговорить на языке Кевина, если хочешь добиться результата. — Не недооценивай желание мальчика покрасоваться перед своим парнем. Кевин зависает на долгое мгновение, будто в его мозгу происходит короткое замыкание, а потом резкая перезагрузка. А когда отвисает, то выглядит уже не таким уверенным. И даже немного обескураженным. Неужели Кевин сам не прочь повыпендриваться перед понравившейся девчонкой? С кем он там в последний раз встречался? С Теей Мулдани? Впрочем, продержались они совсем недолго. Не то чтобы её это волновало. Элисон просто любит собирать сплетни. А уж такая звезда, как Кевин Дэй, всегда на слуху. Вот и всё. Ничего особенного. — Но я не должен ставить в пару тех, кто вроде как — теперь он наконец-то это подчеркивает, — этого не хотят. На мне лежит ответственность, чтобы бал прошел без лишних ссор и уж тем более драк. Я не могу подвести… — Кевин-Кевин, дыши… — вскидывает руки Элисон, выставляя ладони вертикально перед его лицом, пока Дэй окончательно не разошелся. — Никто не узнает. А эти двое только спасибо скажут, когда поцелуются и найдут наконец правильное применение своим кулакам. Кевин колеблется, но Элисон уже видит по его глазам, что решение почти принято. Осталось лишь подождать, когда Дэй допинает себя сам, отправив в двух конвертах одинаковое время и место. — Я подумаю, — всё же произносит он вместо четкого ответа, упрямо поджимая губы. И поспешно запихивает учебник в сумку, вставая из-за стола. Вы гляньте, кто-то не любит, когда на него давят. Он что сбегает от неё? Мало того, что Элисон всё ещё не услышала хоть какое-то объяснения его поступку, так Кевин ещё и даже лишнюю минуту не может пробыть с ней наедине? Эта мысль тут же ужесточает черты её лица и Элисон всё же бьет точно в цель. Несмотря на то, что она обещала себе не поднимать первой эту тему. Какого черта Дэй решил просто игнорировать то взаимное влечение между ними?! Кевин уже огибает их стол, когда Элисон бросает ему вдогонку, не смотря в его сторону, но недовольно скрестив руки на груди: — И подумай ещё о том, чтобы вытащить голову из задницы и всё же поговорить со мной о той вечеринке. «Придурок» — она добавляет уже мысленно. Оставаясь довольной, когда Кевин едва ли не спотыкается на ровном месте от неожиданности. Так ему и надо. И вдвойне так ему и надо, когда Кевин, промолчав, лишь быстрее улепетывает из библиотеки.

***

Элисон помогает Рене с последними приготовлениями: им нужно посчитать на всех ли хватит еды, напитков; рядом Дэн с Мэттом точно также сверяют количество украшений. Осталось всего два дня до бала. А потом ещё обязательно необходимо позвонить музыкальной группе, которую они пригласили на этот вечер. Когда до неё доходят обрывки разговоров, проходящих мимо их класса учеников. «Кевин Дэй попал в больничное крыло». «Неудачная тренировка». «Надеюсь, ничего серьезного, скоро же игра». И Элисон сама не замечает, как оставляет свой список на Рене и оказывается рядом с больничным крылом. Мнется одну короткую секунду — совсем непохожее на неё поведение, — и чуть не сталкивается с профессором Ваймаком, когда наконец тянет ручку тяжелой двери на себя. Увидеть его здесь совсем неудивительно. И не только, потому что профессор защиты от темных искусств всегда переживает о всех учениках, даже если сам является деканом лишь гриффиндорского факультета, а скорее потому что Кевин был и остается его сыном. Хоть родство новое и всё ещё зыбкое, обнародованное и вовсе совсем недавно, но Элисон видит, как они оба стараются. Скорее удивляет кивок и понимающий взгляд, будто профессор Ваймак уже знает зачем и почему она здесь. Или ей только кажется? Сложно разобрать, когда мужчина сразу же уходит, а Элисон остается лишь проводить его недоуменным взглядом. Она что-то упустила? Позволила тщательно выверенному образу соскользнуть на одну ничтожную секунду, обнажив те чувства, которые Элисон не готова вот так просто всем показать? Но ей не удается как следует это обдумать. Ведь дверь уже открыта, и она остается наедине с Кевином, мадам Уинфилд, которая шепчет последние заклинания, склонившись над плечом пострадавшего, и чертовски голой и несомненно соблазнительной грудью капитана слизеринской команды. Элисон отводит от неё взгляд, не позволяя себе краснеть, и смело смотрит прямо в глаза. Если Кевин и удивлен, возможно, даже ошарашен, то он быстро берет себя в руки. Мадам Уинфилд заканчивает лечение, приказывая отдохнуть ещё хотя бы полчаса, и оставляет их наедине, скрываясь в небольшом помещении для персонала. Элисон ненавидит то, как все слова, которые она не успела и, на самом деле, даже не подумала приготовить, очевидно не приходят ей в голову. Зачем она пришла? Стоило ли вот так срываться с места, когда на Кевине даже не царапинки? Не станет ли этот засранец слишком самодовольным, поняв, что она, о Мерлин, о нем волнуется? Образовавшаяся тишина заставляет нервно закусить внутреннюю сторону щеки. Элисон почти готова придумать какую-то колкость. Ну не спрашивать же ей «ты в порядке, Кевин?». «Как ты себя чувствуешь, Кевин?». Когда Дэй, кажется, отмирает, и мягкая улыбка появляется на его губах. Такая, что не нагрубишь. Не скажешь что-то неприятное. Не отмахнешься и просто уйдешь. Элисон делает пару неуверенных шагов вперед. Кевин наконец-то заговаривает первым: — Ничего страшного. Просто бладжер слегка задел плечо. Мадам Уинфилд уже меня подлатала. Элисон не показывает то, как тут же расслабились её плечи. Она видела, к каким страшным травмам может привести столкновение с этим мячом. Не сейчас, когда Кевин смотрит на неё так внимательно, а в его голосе так много успокаивающих ноток. Должно быть она не смогла удержать лицо, когда ворвалась в больничное крыло. Запыхавшаяся, взволнованная. Элисон приближается ещё на пару шагов, побуждая Кевина продолжить, и он действительно вновь открывает рот, чтобы сообщить: — И я сделал, как ты просила. Элисон выгибает бровь. Договаривай, если уж начал. Она должна убедиться, что Кевин сделал всё как надо. — Эндрю и Нил пойдут на бал вместе. Элисон позволяет себе короткую улыбку, но всё же уточняет. — Неужели ты всё же взял и впервые меня послушал? — Элисон даже не думает скрывать самодовольного превосходства, которое так и кричит «ну я же всегда права». При этом больше не звуча враждебно. Как бы она не пыталась, злость и обиду всё же вытесняют другие чувства, когда Кевин ведет себя так хорошо. Кевин лишь побежденно выдыхает и неловко чешет затылок непострадавшей рукой. Ссутуливая плечи и не смотря на неё больше: — Возможно… Эндрю намекнул, что сделает со мной, если я решу поставить к нему в пару кого-то другого. Элисон смешливо фыркает, наконец достигая своей цели. Она садится рядом с Кевином на больничную койку и пихает его своим плечом. — Ну Миньярд совершенно другое дело, — хмыкает с сарказмом она. Скорее весело, давая понять, что она не обижается. Что уж тут поделаешь, главное, что дело сделано. — Его ты слушаешься сразу. Кевин шипит, из-за удара наклоняясь вбок, хотя Элисон и не тронула травмированное плечо, а потом бормочет: — Если бы ты мне с таким же серьезным лицом пообещала открутить голову, то, возможно, я бы и тебя послушал с первого раза. Элисон может оценить методы Миньярда. Они и правда довольно действенны и эффективны. Но сейчас она лишь обеспокоенно наклоняется ближе, заглядывая в глаза. Вдруг она всё же переборщила, но Кевин больше не морщится от боли. Их взгляды пересекаются и решительность заполняет глаза Кевина. Он выдыхает: — Прости меня. Элисон ждала этих слов. Но сердце всё равно начинает грохотать в груди из-за неожиданности. Кевин наконец-то собрал всю свою волю в кулак, правда же? — Я должен был подойти сразу же, но ты так страшно на меня смотрела. Будто накричишь и тут же пошлешь к черту. А может и вовсе только лишь посмеешься. И да… я струсил, — признает Кевин. Элисон цокает языком. Но да, возможно, она немного переборщила, в попытке скрыть своё же смущение. И не показать то, насколько для неё это было важно. Хорошо, она уже поняла, что Кевин не отличается особой храбростью. Она может принять это. Она может даже научить его чуть что не убегать от проблем. Но, на самом деле, сейчас не это самое главное. — Ты струсил сказать мне, что не хотел этого? Или же, наоборот, что хотел? — уточняет Элисон, смотря теперь строго перед собой и ненавидя то, как румянец вот-вот готов окрасить щёки. Ей так не идет краснеть. Она так ненавидит показывать эту свою мягкую и ранимую сторону. И её приятно удивляет, что вот тут Кевин не мешкает с ответом, вкладывая в него всю уверенность. Возможно, даже горячность. — Конечно, я хотел тогда тебя поцеловать. — И это не было из жалости? Или просто попыткой утешить меня после расставания с Сетом? — Элисон начинает теребить левой рукой, так удачно подвернувшуюся, спортивную кофту Кевина. Чтобы просто хоть чем-то занять себя и скрыть чрезмерную нервозность. — Нет, — твердо отвечает Кевин, она чувствует его взгляд на своём лице. — Я выпил, но всё же полностью отдавал себе отчет. Тогда мне показалось, что ты тоже этого хочешь. Мы так разговорились, и я… Элисон позволяет себе насытиться этим признанием, глубоко вдыхая. Но всё же излишние сантименты — это не для неё. Они чертовски смущают, поэтому Элисон поспешно перебивает. — Тогда может ты уже перестанешь тупить и пригласишь меня… — набравшись решимости, Элисон на секунду вновь смотрит ему прямо в лицо, выразительно подняв бровь. Прозрачней намека просто не придумаешь. Кевин хлопает глазами, сбитый с мысли, но, к счастью, быстро соображает, что от него хотят. Он всё же краснеет первым. — Элисон, ты пойдешь со мной на бал? — его голос настолько мягкий, ожидающий, искренний. Возможно, даже на грани робости. И Элисон не выдерживает. Она припечатывает твердое «да», будто у Кевина вдруг могут появиться какие-то возражения, а потом бросает ему в грудь всё ту же спортивную форму, поспешно вставая. — И прикройся уже наконец. Элисон уходит, больше ни разу и не взглянув Кевину в глаза. Она пока не готова встретиться с тем, что она там увидит, когда теперь они оба знают, что их чувства взаимны. Останавливаясь лишь перед самой дверью: — Не опаздывай. И надень свой самый лучший костюм. Не вздумай опозорить меня, Дэй, — властно приказывает она, стараясь придерживаться образа. Хоть её щеки уже бессовестно пылают. Как будто староста может опоздать на бал, который они же сами и организовали. Ведь ему же и придется присматривать за другими учениками весь вечер. Будто сам Кевин Дэй способен выглядеть хуже, чем превосходно. Элисон всё же мимолетно мажет глазами по чужому лицу, когда закрывает дверь. С расстояния это кажется безопасным. Ей чудится, будто Кевин не перестает мягко и абсолютно счастливо улыбаться, а в его глазах таится так много понимания.

***

Элисон в последний раз поправляет укладку легким движением палочки — крупные локоны прекрасно смотрятся с платьем, изящно облегающим фигуру. И критическим взглядом осматривает яркий, но некричащий своей чрезмерностью макияж — не находя изъянов. Она не должна нервничать. Большой зал украшен вовремя, столы отодвинуты к стене, а легкие закуски и напитки уже расставлены. Музыкальная группа приехала часом ранее. И, под чутким наблюдением старост, ученикам разрешили развлекаться аж до двенадцати ночи. Небывалая преподавательская щедрость. Ей великолепно подходит красный шелк легкого струящегося платья в пол. И её пара сам Кевин Дэй, — мечта всех девчонок, — которого Элисон не собирается теперь так просто отпускать. Судя по тому, что произошло в больничном крыле, Кевин и сам только за продолжить то, что началось ещё тогда месяц назад на небольшой вечеринке. Горечь, а потом смирение из-за расставания с Сетом. Оно всё уже давно к тому и шло. Лишь мучая её постоянными ссорами. Пару бокалов пунша. Неожиданно приятный разговор, казалось бы, таких непохожих на первый взгляд людей, которые вдруг нашли так много общего друг в друге. И Кевин подавшийся вперед первым, прижавшись своими губами в таком мягком, но чувственном поцелуе. Элисон не оттолкнула тогда и, если Кевин будет хорошо вести себя сегодня, то, возможно, она позволит поцеловать её вновь. Оттягивать неизбежное и дальше глупо, поэтому Элисон решительно покидает гостиную гриффиндора, зная, что все её друзья уже отправились в большой зал. Она мимолетно улыбается Полной Даме, когда та провожает её наряд восхищенным комплиментом, и почти сразу встречается взглядом с Кевином. Ему нет смысла скрывать свою внешность и голос за зачарованной маской, ведь Кевин староста и один из организаторов, который должен не развлекаться, а следить за порядком. Поэтому Элисон сразу обозначила место их встречи без лишней таинственности. И ей тоже ни к чему прятать свою личность, ведь она собирается помочь Кевину. Представ перед ним сразу во всей красе. — Закрой рот, Кевин, и убери этот щенячий взгляд со своего лица. Тебе это не идет, — закатывает глаза Элисон скорее, чтобы просто что-то сказать. Дыхание спирает от того, как великолепно Кевин выглядит в своем классическом и несомненно дорогом черном костюме. Укладка, полностью открывающая красивое ухоженное лицо, идет ему до безумия. Её ноги становятся почему-то вдруг такими ватными. И Элисон усилием воли заставляет себя удержать равновесие на высоких каблуках с тонкой шпилькой. Ей приятно то, как Кевин замер, не отрывая от неё восхищенного взгляда. Элисон довольна собой, но яркий румянец будет так нелепо и дешево смотреться с её красной помадой. Лучше бы Кевину взять себя в руки. Элисон подходит и цепко сжимает локоть пальцами, побуждая Кевина отмереть и начать двигаться. Постоянно перемещающиеся лестницы, ведущие в башню гриффиндора, непредсказуемы. Но Элисон успела к ним привыкнуть за столько лет, уже заканчивая последний курс, поэтому спускаются вниз они довольно быстро. Ловко минуя ступеньки-ловушки. И только тогда, рядом с большим залом, Кевин наконец робко, но искренне шепчет: — Ты прекрасно выглядишь. Элисон могла бы фыркнуть в своей привычной манере, и так отлично зная, что великолепна, но она этого не делает. Ведь они вроде как пытаются встречаться. А значит Кевин заслуживает толику поощрения и одну мягкую улыбку, когда Элисон на короткую секунду смотрит ему прямо в глаза: — Ты тоже. Впрочем, тут же оглядывая большой зал критическим взглядом. Они не стали изощряться, всё же декор помещения должен напоминать о том, что это бал в честь Дня святого Валентина, но при этом Элисон категорически отказалась от банальности — по типу красных шаров и всё. Добавив серебряных тонов помещению, разбавивших буйство красок холодной изысканностью. А к красным сердечкам и шарам присоединились розовые, бордовые и немного золотых, чтобы всё в целом не казалось таким однотонным, прибавив цветовой гамме многослойности. Кевин хотя бы в этот раз не теряется, тут же ведя их к столу с напитками. Официально, конечно же, тут всё было безалкогольным, но по секрету тебе могли нашептать, что вот этот вроде как яблочный сок на самом деле шампанское. Кевин как раз его им и наливает, ловко левитируя кувшин, до этого призвав палочкой два бокала. Пока Элисон ещё раз успевает пробежаться глазами по помещению, в этот раз обращая внимание уже на людей. Дэн стоит около стены, наблюдая за всё приходящими парами. Пока не готовая ослабить контроль, несмотря на то, что музыканты уже наигрывают тихую мелодию, и Мэтт, стоящий рядом, — Элисон уверена, — готов в любую секунду закружить Дэн в танце. То с каким обожанием он на неё смотрит, если бы Элисон была чуть менее реалистична, то из-за их пары действительно поверила бы в любовь с первого взгляда и до самой смерти. В отдалении танцует Рене с парнем, который ей вроде как нравится, но мало интересует Элисон. Просто хороший мальчик, который разделяет набожность Рене и желание всем помочь. Пожалуй, именно такой спутник жизни ей и нужен. Если не рано говорить о чем-то настолько серьезном в их неполные восемнадцать лет. Немного левее их Джереми Нокс кружит Жана Моро в медленном танце. Больше похожем на неспешное топтание на месте, когда вы скорее хотите пообщаться, но и столь невинные объятия тоже не желаете разрывать. Жан выглядит ужасно смущенным, — особенно хорошо это заметно на таком бледном лице, — но при этом и невероятно счастливым. Таким же счастливым, как Джереми, с чьего лица не сходит широкая заразительная улыбка. Элисон отводит взгляд, чтобы найти, пожалуй, последнюю пару, которая её интересует, но Кевин опережает её намерения: — Их всё ещё нет, — в его голосе слышится тревога, как будто даже после всех объяснений Элисон и угроз Эндрю, Кевин всё ещё допускает возможность, что они всё же где-то там подрались, так и не дойдя до общего зала. Будто он сам не видит, что бал только начался и пары всё ещё приходят. Ну что за паникер. Элисон неспешно отпивает из своего бокала, чтобы дать Кевину немного помариноваться в собственной панике, но потом всё же выдыхает: — Успокойся. Вечер только начался. Дай мальчикам поговорить. — Но по времени они уже должны… В этом плане Кевину, конечно, виднее, ведь именно он рассылал приглашения, но и о драке уже, скорее всего, узнал бы весь замок. Стены здесь тонкие, как бы странно это не звучало. Элисон уже собирается придумать, чем Кевина отвлечь, как их пропажа сама появляется в дверях зала. Безошибочно узнаваемая по прискорбно низкому росту. Сложно так сразу сказать, но они оба всё ещё в масках и не ведут себя так, будто поняли кто перед ним. Ну точнее Нил не выглядит таковым, — Миньярд-то всё знает, — впрочем, являясь отличным лжецом. Они держатся рядом друг с другом без явной враждебности, но и желания взяться за руки и убежать счастливыми в закат тоже не наблюдается. Элисон слегка пихает Кевина локтем в бок, привлекая его внимание. На облегченный выдох с его стороны, хочется закатить глаза, но она сама взвалила на себя эту ношу. Кто же знал, что Кевин Дэй не только красавчик, но ещё и отличный, не лишенный не только ума, но и остроумия, собеседник. Несмотря на паранойю, занудство и иногда, что уж скрывать, трусость, было в нем всё же что-то цепляющее. Элисон чувствует, что должна дать им шанс, ведь её характер тоже далеко не подарок. Они, пожалуй, стоят друг друга. Имея шанс создать своеобразную, но гармонично крепкую пару. Кевин почти залпом осушает второй бокал шампанского из-за накатившего облегчения. И Элисон щипает его за предплечье, чтобы он не перебарщивал, на секунду отвлекаясь от только пришедшей парочки. Ровно в этот момент музыкальная группа решает, что можно прибавить громкости их песням, включая более динамичный трек. И, почувствовав это, всё больше людей собирается в центре зала. Кто-то уже снял свои маски, раскрывшись перед партнером, кто-то решил пока оставаться неузнанным, и за общей суматохой Элисон теряет тех, за кем собиралась так пристально следить. Возможно, это даже и к лучшему. Она сделала всё, что могла. Дальше уже дело за Миньярдом, ведь не зря же он практически выбил из Кевина одну конкретную рыжую пару для себя. Значит у него есть план. И если он на секунду перестанет быть мудаком, то Нил его точно выслушает. Элисон усмехается, уже чувствуя тяжесть галлеонов в своих руках, а потом приятно удивляется, когда Кевин сам приглашает её на танец. Аккуратно потянув вперед, мягко сжав ладонь в своей. Даже в танце Кевин двигается идеально, то ли ему как-то помогли тренировки в квиддич или же это всё просто природная пластичность. Может это его тайное увлечение? Элисон хотела бы засмеяться, но, Мерлин, Кевин, полностью отдающейся музыке и так хорошо контролирующий своё тело, выглядит в её воображении довольно горячо. Она позволяет увести себя за собой и не сопротивляется, когда горячая ладонь невесомо ложится немного выше поясницы. Находиться так близко к объекту своей симпатии и вдруг участившегося сердцебиения, оказывается довольно волнующе. Элисон знает, что Кевин не сможет уделить им весь вечер, у него всё же обязанности старосты, как и у той же Дэн, но ей приятно видеть, что он понимает, что это фактически их первое свидание. Элисон хочется романтики и она её получает, улыбаясь одними краешками губ. Поглаживающими движениями нарочито плавно перемещая руку с плеча на шею. Посылая своими действиями мурашки вниз по спине Кевина. — Люблю эту песню, — делится Элисон, чтобы хоть что-то сказать. Желание пообщаться, поделиться своими мыслями, узнать чужие. Стать ближе. Вдруг так явно заполняет её сердце. Лишь бы ладони не начали потеть. — Она неплоха, — одобряет Кевин, его голос бархатный, мурчащий на окончаниях. — Но в первую очередь она мне нравится, потому что я могу вот так потанцевать с тобой. Что-то вспыхивает в груди и пожаром распространяется дальше. Туманя рассудок желанием. Элисон шепчет, забывая добавить язвительных ноток в свой голос: — А Кевин Дэй оказывается так хорошо осведомлен о том, что мечтает услышать каждая девушка. Глаза Кевина зеленые-зеленые и такие глубокие, когда он смотрит на неё так, что Элисон замирает, чувствуя себя загипнотизированной. Полностью и без остатка поглощенной моментом. Она не может оторваться от этих глаз. Всего Кевина в целом. Ей, на самом деле, и не хочется. Рука на пояснице обжигает приятной тяжестью, а чужая близость отдает волнующей пульсацией во всем теле. Концентрируясь на кончиках пальцев. Все слова резко забываются, и она вдруг ощущает себя такой девчонкой. Насколько бы Элисон не старалась мыслить старше, действовать мудрее, они всё ещё так юны. Взрослая жизнь она там, где-то за порогом, после окончания школы. Там где будет долгий поиск себя и попытки реализоваться, являясь лишь незначительной песчинкой в бурном людском потоке. А сейчас они молоды, смелы и безрассудны. Элисон вдыхает, ощущая легкую дрожь во всем теле. И, впиваясь в плечи пальцами, лишь слегка приподнимаясь на носочках, в этот раз сама прижимается губами в трепетном поцелуе. Аккуратно пробуя это новое волнующее чувство. Губы Кевина Дэя всё такие же мягкие и желанные, как она их и запомнила. Кто же знал, что в попытке устроить чужое счастье, она невольно обретет своё.