🪖Сталь и соль🍲

Лампа под зелёным абажуром отбрасывала мягкий свет на стопки книг, выстроенных по линейке. Алексей стоял у чертёжного стола, пальцы изо всех сил сжимали край столешницы. За спиной щёлкнула дверь. Он не обернулся, но узнал шаги — неровные, с лёгким притопом. — Принц, — Демьян прислонился к косяку, расстёгивая рубашку. Его расхристанный вид казался чужеродным среди геометрической строгости комнаты: книги в кожаном переплёте, часы с маятником, портрет отца в золочёной рамке. — Пригласил на чай? Или просто покажешь, как спишь в пижамке? Алексей резко обернулся, но Демьян был уже подошёл вплотную. Рука цыгана впилась в его талию, рещко толкнув к столу. Чернильница упала, разливая синие лужи по чертежам пятилетки. — Уйди, Демьян, — голос Алексея дрогнул. Он почувствовал запах корицы и чего-то дикого — будто Демьян принёс с собой ветер с пустыря. — А если нет? — Губы скользнули по шее, оставляя влажный след. — Позовёшь милицию? Или кликнешь папочку с фотографии? Демьян швырнул его на кровать с жёстким солдатским одеялом. Алексей попытался встать, но цыган уже был сверху, коленями прижимая его бёдра. Рубашка Алексея рвалась с треском — пуговицы отскочили, закатившись под комод. — Ненавижу тебя, — прошипел Алексей, царапая ладонью шрамы на спине Демьяна. — Знаю, — цыган впился зубами в его ключицу, рука полезла вниз, нащупывая пряжку ремня. — Потому и пришёл. Они боролись как звери в клетке из подушек и крахмального белья. Демьян опрокинул ночной столик — стакан с водой упал и разбился. Алексей, перевернув его, прижал лицом к простыням. Демьян засмеялся, задыхаясь: — Вот так, инженер! Ломай меня! Алексей не стал церемониться и резко вогнал пальцы. Демьян выгнулся, впиваясь ногтями в покрывало. Алексей видел, как трепещат обнажённые силуэты в зеркале шкафа — их отражение казалось чужим, размытым. — Хочешь ещё больше? — он дёрнул за волосы, запрокидывая голову Демьяна. — Да! — тот выругался по-цыгански, когда Алексей вонзился в его тело. Кровать заскрипела, ритмично ударяя о стену. Портрет отца упал, стекло треснуло точно по лицу профессора. Они не целовались. Кусались. Демьян царапал спину Алексея, пока тот молча, сжав зубы, двигался, будто хотел прошить их обоих насквозь. В комнате стоял запах корицы и крови. Когда Демьян застонал, зажмурившись и кусая губы, Алексей понял — это крик не от обычного удовольствия. Это вой зверя в яростной случке. — Ненавижу тебя, — повторил Алексей, падая рядом. Ладонь дрожала на груди цыгана, чувствуя бешеный ритм сердца. Демьян отттолкнул его и поднялся, собирая одежду. Его силуэт на фоне разгромленной комнаты казался призраком — незваным, опасным, неизбежным. — Приходи ко мне. Завтра, — небрежно бросил он. — Как следует поработаем над твоей ненавистью, инженер. Дверь захлопнулась. Алексей лежал, глядя на треснувший портрет отца. В разбитом зеркале его отражение смотрело строго и осуждающе.