Между нами тьма

Крис выдохнул дым сквозь зубы, наблюдая, как он растворялся в глухом ночном воздухе. Неоновая вывеска вспыхнула над его головой, рассыпая кроваво-красный свет по влажному асфальту. «Стигма». Бар, название которого звучало, как точка невозврата для тех, кто сюда заходил. В этот вечер бар казался живым существом. Он дышал горячим воздухом, пропитанным запахом дешёвого рома и сигаретного дыма, издавал низкие, хрипящие звуки голосов и стука стаканов. Им управлял один из лучших бойцов его банды — Со Чанбин. Широкоплечий, с тяжёлым взглядом и стальными мышцами. Этот бар был его территорией, и каждый, кто заходил сюда, знал — проблемы с Чанбином означали очень сложную жизнь. А это никому не нужно. Сегодня Стигма кипела жизнью, опасно звала красным свечением спуститься вниз, будто на самое дно. Крис бросил окурок, раздавил его носком ботинка и направился вниз по каменной лестнице. Он толкнул тяжёлую дверь, она скрипнула, впуская его внутрь. Бар обволок его густым дымом, запахами пряного алкоголя и старого дерева. Мягкий полумрак окутал, как старое, привычное пальто. Крис прошёл мимо кресел с затёртой бордовой обивкой, кончиками пальцев скользнув по мягкой ткани. Его шаги утонули в толстых коврах — шум улицы остался снаружи. У стойки стоял Чанбин, лениво вытирая стакан. Его тёмные глаза сразу заметили Криса, но он не сказал ни слова, только коротко кивнул, мол, всё под контролем. Крис занял своё привычное место в углу — это был глубокий кожаный диван, слегка продавленный, но всё ещё комфортный. Здесь, в этом полумраке, он мог хотя бы на мгновение отключиться, стать менее заметным. Но в этом-то и была его проблема — он никогда не мог спрятаться. Люди, как моль на свет, всегда тянулись к нему. Бар Чанбина был таким местом, где алкоголь притуплял совесть, а музыка звучала так, будто пыталась заглушить все грехи, что копились здесь годами. Черён, его сестра, уверенно передвигалась между столами, ловко игнорируя похотливые взгляды. Она всё замечала: и тех, кто пришёл просто выпить, и тех, кто искал проблем. Все, кто вхож в этот бар помечены чем-то тёмным и разрушающим. Посетители этого бара, как и его владельцы, несли на себе свои шрамы, будто печать судьбы. Они изгои. Люди с тёмным прошлым. Этот бар стал местом, куда люди приходили не только за выпивкой, но и чтобы столкнуться со своими призраками, с тенью своих ошибок. Стигма — это не просто клеймо, а неизгладимый след, который оставался на человеке. Взгляд Криса остановился на парне, стоявшем у бара. Тот нервно теребил края куртки, взгляд метался, словно он искал выход. Искусанные ногти, мелкие шрамы на пальцах, напряжённые плечи. Он явно был не в своей тарелке. — Сколько ещё ты готов потерять, чтобы остановиться? — Крис не отрывал взгляда от его рук. Парень вздрогнул, но не ответил. Позади раздался короткий смешок. Ли Минхо. Легкая улыбка, светлые, чуть серебристые волосы. Его движения были плавными, как у кота, однако фасад был обманчив. Взгляд был острым, тёмным. Он будто сканировал всё, что его окружало, не расслабляясь ни на минуту. По пути он провёл ладонью по деревянной столешнице, будто проверяя её на прочность. На костяшках всё ещё красовались красные следы — видимо, вечер удался. Он опустился в кресло напротив Криса, небрежно перехватив стакан, который для него уже давно оставила Черён. — Этот парень у бара, — кивнул он в сторону нервного посетителя, — выглядит так, будто сейчас расплачется. — Может, и расплачется, — ответил Крис. — Он явно на грани. Минхо хмыкнул, откинулся назад и сделал глоток. — Ну, может, если ты перестанешь угрюмо втыкать на него, парнишка почувствует себя комфортнее? Крис встрепенулся, переводя взгляд на Минхо. — У меня в голове слишком много дерьма, — пробормотал Крис, устало потирая виски. — Кажется, она сейчас задымится. В этот момент он думал о своей банде, о близких ему ребятах, о своей Стае – так прозвали их на улицах. Как Вожак, он нёс на плечах груз ответственности, тяжелее, чем бетонные плиты. Он провёл рукой по черным волосам, которые слегка растрепал ночной ветер. Крупные черты лица, холодный взгляд — его выражение всегда было сосредоточенным, будто он просчитывал несколько ходов вперёд. Даже когда Крис просто стоял, от него веяло властью. Возможно, поэтому, даже если он появлялся один, никто не осмеливался с ним тягаться. Минхо понимающе на него посмотрел. В их бандитских делах Минхо был его правой рукой. Хотел бы он быть еще и плечом, но тот упорно отмахивался от любого сочувствия. Постоянно жертвуя собой во благо банды, можно ведь совсем свихнуться, думал Минхо. — Не грузись лишний раз. Ты же знаешь, всё под контролем, — подавшись вперед, Минхо опустил руку на плечо друга. — На нашей стороне большинство. В глазах Минхо Бан Кристофер Чан был прирожденным лидером. Никто другой не имел столько авторитета для него, как их Вожак Стаи, который готов защитить каждого из них. Взамен нужна лишь преданность. Похлопав по руке Минхо, Крис устало откинулся на спинку любимого дивана. Минхо уже собирался сказать что-то ещё, но вдруг Крис поднял бровь. Гул голосов за спиной стал громче. Слишком громко. Кто-то явно влетал в бар с избытком энергии. Через мгновение рядом с размаху плюхнулись две знакомые фигуры — Хван Хёнджин и Ли Феликс. Отвязные парни, у которых ещё слишком много дури в голове и в лёгких. Внешне они были даже чем-то похожи между собой — выразительные черты лица, волосы чуть ли не до плеч, одного роста, изящное, но мускулистое телосложение. Про них говорили соулмейты — будто одна душа на двоих. Разве что, темноволосый Хёнджин, по кличке Принц, был более резок характером, мрачнее состоянием души, и спокойнее, чем светлый Феликс, энергией которого, казалось, можно обеспечить маленький городок. — А давайте вы больше не будете так делать, — слегка раздраженно пробубнил Крис, придвигаясь ближе к серой шероховатой стене. — И хватит курить эту шмаль! Воняет, как от жжёного сена с навозом. — Минхо, ты слышал? Нас отчитали, как маленьких детей, — протянул Хёнджин, театрально вздыхая и прижимая руку к груди. — Это что же, в наш-то возраст нас ещё можно усыновить? — Может и можно, — фыркнул Минхо. — Но кто возьмёт такую ходячую драму, как ты? — Ну, знаешь, я ведь красивый, — невозмутимо отозвался Хёнджин, лениво скручивая сигарету между пальцами. — А красивым открыты все двери. — В твоём случае на выход. Ты слишком хлопотный, — Минхо скептически покачал головой. — Вам деньги нужны? — прервал парней басистый голос Феликса, мило прыгая бровями вверх-вниз. Его грубый голос сильно контрастировал с его ангельским лицом, однако, не стоит думать, если он ангел по виду, то является им и по существу. — А ты башляешь? Под тебя никто не собирается ложиться, если что, — лениво бросил Минхо, поднося стакан ко рту. Феликс лукаво прищурился. — Кто-то из вас двоих вполне мог бы. — Не про меня ли сейчас, случайно, разговор? — с интересом вмешался Хёнджин, наклоняя голову набок. — Потому что, если да, мне хотелось бы уточнить условия. — Ты слишком дорого обойдёшься, — парировал Феликс. — Мне таких роскошных Принцев не потянуть. — Не переживай, Ликс, — Хёнджин подмигнул. — На тебя скидка. Чуть покрасневший Феликс перевел взгляд на Минхо. — Ты то как раз и можешь лечь. Правда, не под меня, а под одного мускулистого бычару. Хук справа у него приличный. Минхо непонимающе свёл брови к переносице и перевёл взгляд на Принца, мол, расшифруй по-братски. — В одном клубе, где я частенько зависаю, имел честь пообщаться с одним человеком. Его кличка — Молот, — сообщил Хёнджин, вращая соломинку от коктейля меж изящных пальцев. — Он слышал про ставки на бои у нас, и выразил желание участвовать. Однако, при условии, что ты встанешь с ним в спарринг, Минхо, — указав соломинкой на него и чуть склонив голову вперёд, закончил Хван. — Он хоть понимает, во что влезает? — Минхо приподнял бровь и лениво качнул стакан, наблюдая, как виски оставляет янтарные потёки. — Или ему просто нравится ощущение сломанного носа? — Ну, знаешь, у некоторых есть странные увлечения, — Хёнджин задумчиво провёл пальцем по краю бокала. — Кто-то коллекционирует монеты, а кто-то — переломы. — У тебя явно не монеты, — хмыкнул Минхо, бросая на него косой взгляд. — Почему не с Бинни? Он же у нас любитель размазать кого-нибудь по полу. — Всё просто, — Хёнджин улыбнулся и чуть наклонился ближе. — Парень хочет понять, на сколько ты хрупкий. — О, как мило, — Минхо усмехнулся. — У него заботливый характер? — Скорее мстительный, — протянул Хёнджин, крутя в пальцах соломинку. — Ты побил его брата на соревнованиях, а теперь он хочет убедиться, что это было не просто удачное стечение обстоятельств. Хван склонил голову набок и наблюдал за его реакциями. Минхо слегка надменно ухмыльнулся, мягкий свет от ламп сгладил его красивые, но резкие черты лица. — Личный мотив? — Минхо лениво перевёл взгляд на Хёнджина и прищурился. Губы тронула полуулыбка. Он крутанул стакан в руке, наблюдая, как виски отражает свет, и произнёс, будто смакуя: — Как вкусно… — Ты не обязан, ты ведь знаешь? — переживая за друга, вставил Чан. — Ты слишком часто травмируешься, едва успевает заживать. Сквозь дымную пелену бара можно было заметить обеспокоенный взгляд их лидера, устремленный на строптивого Минхо. — Тебя ведь только недавно латал Феликс. Сидящий под боком Хвана Феликс бросил на друга жалостливый взгляд. Однако, вовремя спохватился и опустил глаза. Минхо сердился, когда его жалели. Даже если это их местный врач, которым и являлся блондин. — Мне 24, а не 88 — не рассыплюсь. Это тебе уже нужно чаще проверять здоровье. Больше половины от 50-ти, а ты всё молодишься. — Я старше тебя всего на 2 года, придурок. Смешки компании смешивались с атмосферной музыкой и стуками бильярдных шаров. Звуки веселья разлетелись по залу, врезались в потрескавшиеся стены, залечивая бетонные шрамы. Чанбин, обслуживая клиентов, изредка поглядывал на своих друзей, улыбаясь их шуткам. Протирая деревянную столешницу барной стойки, он краем глаза следил за нехило так выпившим Минхо. Рядом звякнули стаканы, повеял цветочный аромат вперемешку с крепким алкоголем — Черён поставила поднос и повернулась к брату. — Хочешь, иди к ним, я постою за баром, — заправляя прядь чёрных прямых волос, добродушно отозвалась Черён. — Слушать про пьяные похождения Минхо? На фиг надо, — фыркнул Чанбин, складывая обтянутые черной футболкой руки на груди. От этого его и так внушительные бицепсы казались ещё более огромными. — Ты в любом случае за ним приглядываешь. — Я за всеми наблюдаю. Следить за порядком также входит в мои обязанности. Моя крыша — мои правила. — И Криса, — недовольно вставила Черён, фасуя алкоголь в отсек. — Черён, — угрожающе одёрнул сестру парень. — Будто ты не знаешь, что мы ему жизнью обязаны. Он не особо вмешивается в дела бара, если ты не заметила. Он взял влажную тряпку в руку и стал нервно начищать и без того уже блестящую стойку. — В кассу нехило так вмешивается, — давила Черён. Чанбин швырнул тряпкой об стол, развернувшись полностью к сестре. — Ничего ведь не изменилось, по сути. Тебе важнее статус или спокойная жизнь? — его плечи были напряжены, голос становился громче. Он начинал злиться. Черён, закончив с бутылками, уперла руку об талию и прямо посмотрела на брата. — Ты ему нужен, пока ты платишь в казну… — голос её был ровным, но пальцы сжались так, что костяшки побелели. — А если доход уменьшится? Что дальше? Чанбин нахмурился, но промолчал. — Мы будем ему должны до конца жизни? — её глаза вспыхнули. Она сделала шаг вперёд. Раздражение, копившееся годами, накатывало, как волна. Черён до сих пор было обидно, и иногда эта обида просачивалась в ней, словно яд, отравляя душу Бину. Ещё несколько лет назад это был всецело их бар с братом. Весь доход принадлежал им, пока ему не начали угрожать местные негодяи. Если бы не защита Криса, бар бы отжали, Чанбина надолго посадили бы в тюрьму, а с Черён даже страшно представить, что могло бы быть. Она это понимала и была благодарна. Просто она больше не чувствовала свободы, будто погрязла в этом криминальном мире без права на обычную жизнь. — Надо будет всю жизнь, значит всю, — зло отрезал Чанбин, доставая бокалы и опасно звякая ими об поверхность. — Не разбей. А то и за них придётся платить, — вкинула Черён, выходя из-за стойки. — Платить приходится за всё, Черён. Даже за добро. Поникший Чанбин снова посмотрел в сторону банды. Прищуренные глаза Вожака цепко вонзались в душу. Он смотрел прямо на Бина. Барная стойка находилась не так уж близко к угловому дивану, чтобы тот мог что-то расслышать, однако, создавалось впечатление, что он понял всё без слов. Минхо разглядывал свечение от тусклых ламп сквозь граненный стакан. Вертел его возле глаза и так и эдак, слегка покачиваясь со стороны в сторону. Что он там хотел увидеть? Проблески во мраке? Свет надежды? Минхо и сам не знал. Правда, надежда ему таки нужна. Его цель ещё не достигнута. А он не успокоится пока не сделает то, что должен. Впрочем, как и Крис. Внезапно атмосфера изменилась. Крис почувствовал это кожей, как перемену в погоде перед дождём. Толпа вроде бы шумела, но как будто в замедленной съёмке. Вдали мелькнул быстрый силуэт, проскальзывающий сквозь людей, как призрак. Вестник. Ещё один член банды — Ким Сынмин. Работал точно и незаметно. Этот парень был остр на язык. Казалось, что ему ни до чего нет дела, но кто знал его ближе, понимал, на сколько обманчив фасад. Син, как его сокращённо прозвали, — уличный информатор, который добывал сведения через мелких барыг, уличных «крыс», подростков, которые за копейки готовы слить любую инфу. Расчищая себе путь, Сынмин спешил поделиться с лидером тем, что шепнули ему его уличные «крыски». Ветровка издавала шелест, соприкасаясь с плечами и спинами посетителей. Изворачиваясь в толпе, Сынмин чуть не опрокинул на свои светло-голубые джинсы коктейль из рук пританцовывающего парня, но таки успешно добрался до Вожака. — Говори, — нахмурившись, коротко бросил Крис. — В конце десятой улицы какие-то мутные типы жестоко хуярят рёбра одного парниши. Я не знаю, успеете ли вы уже на труп или ещё будет шанс его спасти. Крис сжал челюсти. Он не любил, когда время шло против него. — Хван, Ликс! — его голос пробил шум бара. Ответа не потребовалось — парни уже поднялись, почувствовав перемену в Вожаке. Феликс молча смахнул пепел с сигареты, Хёнджин поправил куртку. Когда Крис говорил таким тоном, все понимали, что сейчас не время для шуток. — Взяли Чанбина и уже сидите на байках! Парни, не став ничего уточнять, немедленно направились исполнять приказ. — Геолокация уже у тебя на телефоне, — сообщил Вестник. — Син, на тебе бар! — крикнул Чанбин, следуя уверенной походкой за парнями. Уже на ходу Крис раздражённо бросил: — И Минхо. Он в дюбель пьяный! Оставшийся за главного, Сынмин побрел раздавать указания официантам. Попутно он с трудом вырвал из сильных рук Минхо бутылку виски. Ему на сегодня хватит. Благо, в таком состоянии этот чудила не будет махаться и можно безопасно отобрать весь алкоголь. Бар продолжал шуметь и пьяно колыхаться. Он не служил для них укрытием, скорее был точкой кипения. Здесь заключали сделки, повышали ставки и каждый хотел что-то урвать своё. Или продать. Но деньги шли только тем, у кого была власть. Четыре металлических зверя разрывали вечернюю мглу города на бешеных скоростях. Крис ехал впереди, Феликс и Хёнджин чуть дальше по бокам, и замыкал клин Чанбин. Со стороны и не скажешь, что парни ехали спасать, а не убивать всё, что встретят на своём пути. Мрачный город обволакивал их пылью колёс, запахом бензина и тягучими щупальцами тревоги, заставляя сбивать сердечный ритм. Помимо главы банды, Крис имел статус Хозяина Улиц. Можно сказать, весь этот город, который держался на старых порядках и жестоких законах, принадлежал ему. Он добивался этого звания в течении многих лет, приобретая всё больше и больше уважения в глазах других банд. Они защищали пострадавших, тех, кто не мог постоять за себя, и предлагали свои услуги людям, готовым платить за охрану. Эти «контракты» позволяли банде выживать и укреплять свои позиции, а также помогали устанавливать порядок на их территории. Банда Криса захватила местные магазины, рынки, и брала часть дохода, в обмен на их защиту, обеспечивая им «крышу». В этом городе, пропитанным дымом и беззаконием, справедливость давно прогнила. Тут или давишь ты, или раздавят тебя. Два поворота. Один. Крис сжал руль. Воздух здесь был затхлым, пахло мокрым бетоном и дешёвым табаком. Даже фонари здесь боялись светить. В конце переулка маячили тёмные фигуры. Они не разговаривали, только глухо пинали что-то. Нет… кого-то. Колёса взвизгнули, когда мотоциклы остановились. На секунду воцарилась мертвая тишина — настолько плотная, что слышно было, как вдалеке капает вода из проржавевшей трубы. Тени шевельнулись. Один из нападавших поднял голову, его лицо исказилось в гримасе ужаса. — Блядь… — прохрипел Кейв, но договорить не успел. Крис двинулся быстрее, чем тот успел моргнуть. Глухой удар и кирпичная стена встретилась с его лицом. Кровь мазнула по неровной кладке, оставляя алую отметину. Тело осело вниз.