Игра на клавесине
2 февраля 2025 г., 22:34
— Прошу, Уилл. И Вы, Клариса, — мягко произнес доктор Лектер и протянул два бокала с красным вином своим возлюбленным.
— Благодарю, — сразу же послышался ответ Старлинг.
— Большое спасибо, — Грэм последовал её примеру.
Уилл и Клариса взяли свои бокалы из рук Ганнибала и сели на достаточно длинную банкетку для клавесина. Доктор Лектер присоеденился к ним, приземлившись между.
— Что изволите играть? — произнесла Старлинг, сделав глоток вина.
— Планировал освежить в памяти «Вариации Гольдберга» Баха, но я вполне открыт для ваших предложений. Вы чего-нибудь хотите, Уилл?
— Нет, чего-то конкретного нет на уме, — сказал Грэм и поднес свой бокал к губам.
— А Вы, Клариса?
— Думаю, я бы предпочла послушать Баха, ту пьесу, что Вы и планировали играть.
— Чудно, — ответ доктора Лектера был краток, но за ним сразу же последовала мелодия.
Музыка заполнила всё помещение, которое словно расплывалось в ней. Остальной мир будто больше не существовал. Хотелось думать только о звуках, о нотах, о чувствах.
Было так приятно ощущать рядом с собой любимых людей. Порой ужасных и чудовищных, но таких славных, когда действительно этого хотят. По крайней мере, каждый из них не отрицает свою внутреннюю натуру, не скрывает её и принимает её. Не старается быть «нормальным» или «как все».
Но сейчас все мысли о сложном размывает музыка. Игра Ганнибала Лектера успокаивает, вдохновляет и даёт надежду Уиллу и Кларисе.
Как только прозвучала последняя нота, бывшие спецагенты ФБР принялись аплодировать доктору, перед этим опустошив и поставив бокалы рядом с собой на банкетку. Ганнибал положил руку на сердце и принялся шутливо кланяться, а Старлинг с Грэмом начали прикрикивать «браво» и «бис». Дружно посмеявшись, Клариса отметила:
— Это было великолепно, Ганнибал.
— Большое спасибо, всё ради вас.
— Не подлизывайтесь, — произнес Грэм.
— Ну что Вы, Уилл? Я говорю от чистого сердца. Да и как я мог бы ещё больше подлизаться к вам, если, надеюсь, занимаю итак большое место в ваших Дворцах Памяти?
— Вы что-нибудь придумаете, я в этом не сомневаюсь, — отрезал Грэм.
— Приму это за комплимент.
