Сирень в объятьях гладиолуса

Ло курит. Очень редко. И незаметно. Он сам не рад этой привычки. Началось это задолго до катастрофы. В одном из миров, название которого он уже и не помнит. Да и людей оттуда тоже предпочитает не вспоминать. Единственное воспоминание из этого мира - дурная привычка. По местному времяисчеслению была "ночь". Конечно, ни солнца, ни луны, не было в Архее, поэтому придумали иное. Но не так важно это сейчас. Комната Ло была оснащена небольшим крытым балконом. Больше похож, конечно, на веранду. Обусловился он тем, что любит перед сном посидеть и подышать свежим воздухом, а спускаться на улицу слишком долго. Вторая сигарета уже дотлевала. Мда.. Он обещал Молли, что не больше двух в "неделю", а это вторая за.. сколько? "Часа два"? Может и меньше, а может и больше. Пепел падал в специальную чашечку. Невыкуренная половина догорала. Все же нужно избавляться, но так не хочется. Со стороны двери послышался щелчок. В поле зрения появилась чужая макушка, а следом и ярко рыжая футболка. Харрис. – опять?, – без лишних слов и предисловий. Всё как любил мироходец. Но не было той злой и саркастичной усмешки. Скорее усталость и раздражение. Джон ненавидел запах сигарет. Всей своей душой терпеть не может. Только ради Дейвисона. Ло лишь кивнул головой и выкинул окурок. Он не догорел, но желания курить уже не было. Первый выставил руки вперед, приглашая к себе на пуфик, к себе в объятья. Раздраженный фырк спереди и Дейви падает в чужие объятья, сразу зарываясь в шею мужчины. Тихий бубнеж о противном запахе смешит его. Тёплый и нежный поцелуй остаётся в волосах мироходца. Объятья становятся крепче. Со стороны Джона слышно тихое сопение. Заснул. Лололошка лишь улыбается и укладывает того на себя, чтобы после пробуждения ни одна конечность не гудела. Конечно, сам он пострадает и спина точно не скажет ему спасибо, но сейчас это не важно. Харрис практически никогда не засыпал вот так. В его объятьях в сигаретном дыму. Миссия была тяжёлой и для него. Для всех.