Эхо студенчества

Когда Уён согласился помочь своему лучшему другу с переездом в новую квартиру, он был искренне уверен, что они управятся за один день. Но когда к концу первого дня они перевезли лишь малую часть коробок, он начал искренне сомневаться в своей теории. Переезд Сана — того самого лучшего друга — по итогу застянулся на три дня, заменившие Уёну месяц спортзала и подходов с железом. — У тебя слишком много шмоток, — устало бормочет Уён, ставя на пол последнюю коробку и до хруста прогибаясь в спине. — Серьёзно, уверен, что половину из этого можно выкинуть, и ты даже не заметишь. Сан громко фыркает и шлёпает Уёна по заднице. Чон громко вскрикивает и трёт пострадавшее место, недовольно смотря исподлобья. Он думает около десяти секунд, прежде чем кинуться на Сана и в отместку попытаться укусить его за плечо, вызывая лишь приступ безудержного хохота. — Уверен, что у тебя будет ещё больше вещей, когда решишь переехать, — приговаривает Сан, обнимая Уёна одной рукой за шею, а вторую опуская на талию, плотно прижимая ладную фигуру к себе, не давая и шанса на сопротивление. — Ни за что не перееду, особенно смотря на тебя. — Ну-ну, — усмехается Сан, уже собираясь отстраниться, когда чувствует острые зубы на своей шее. — Ай, ну чего ты как псина кусаешься? Чёрт, потом все опять начнут говорить, что у меня кто-то появился. Уён звонко хохочет, невесомо целуя укус в извиняющемся жесте и отстраняясь. Выглядит он при этом до невозможности довольным, к тому, чтобы бесить Сана он питал особую любовь. — Так скажи, что у тебя кто-то появился, — легко предлагает Уён, пожимая плечами и очаровательно выпячивая нижнюю губу, делая своё лицо ещё более милым. — Ага, одна ненасытная собака, которая скоро лишится своих острых зубов, — фыркает Сан и уходит на кухню, ладонью подзывая Уёна, словно настоящую собачку. — И ты всё равно меня любишь, — заявляет Уён довольно, вскидывая подбородок и широко улыбаясь. — Кто ж спорит. Многим дружба Сана и Уёна казалась странным. Их частый флирт, слишком откровенные для простых друзей касания и милые прозвища — всё это людям казалось слишком подозрительным, из-за чего они часто задавали смущающие вопросы. «Вы такие милые. Давно вместе?» «Какого это, встречаться с парнем?» «А вы ну... Правда спите?» Эти и подобные вопросы от знакомых и незнакомых буквально преследовали Сана и Уёна, но те даже не думали менять своё поведение и старые привычки. Пусть люди думают, что хотят, главное, что им двоим комфортно друг с другом. — Что ж, думаю, стоит отметить, какие мы молодцы и отдельно какой ты хороший друг, что согласился помочь мне с переездом, — предлагает Сан, доставая из кухонной тумбы бутылку вина и широко улыбаясь. — Тебе же не нужно завтра на работу? — Не-а, я твой на весь день, милый, — Уён озорно подмигивает и приваливается плечом к дверному косяку. — Только учти, что если я выпью, то не уеду домой. Тебе придётся спать со мной на одном узком матраце, а ещё я буду забирать у тебя одеяло и пинаться. — Звучит как моя влажная мечта, — с усмешкой произносит Сан, заставляя Уёна смущённо потупить взгляд и прикусить губу. Уён позволял себе флирт с Саном без каких-либо угрызений совести и смущения, но ответы на свои шутливые подкаты всегда принимал с искренним смущением. Возможно, потому что глубоко в душе Уён желал, чтобы слова Сана были чем-то больше, чем дружеским подколом. Здесь и копать глубоко не надо. Уён влюбился в Сана давно и очень сильно. Возможно, ещё на втором курсе, когда они долго говорили с Саном по душам на кухне, пока в соседней комнате долбили басы и танцевали люди? Или на четвертом, когда Сан долго успокаивал его после тяжёлого расставания, случившегося прямо накануне выпуска? Или когда Сан крепко обнимал его и бережно прижимал к себе, смотря на новогодний салют? Таких моментов было сотни тысяч и слишком тяжело было определить, когда хрупкое сердце Уёна решило сдаться и довериться Сану. — Ён-и, малыш, я с тобой говорю, — тянет Чхве, щёлкая пальцами перед лицом Уёна, когда пауза затягивается. Чон резко вздрагивает, отшатываясь назад и больно прикладываясь затылком о косяк, не на шутку пугая Сана. Он мигом оказывается рядом и крепко обнимает Уёна за плечи, растирая ладонью его затылок. — Горе ты моё, что ж с тобой делать, — фыркает Сан, закатывая глаза и прижимаясь губами к его макушке. — Принеси бокалы, пожалуйста, они в одной из коробок в спальне. Только умоляю, не покалечься, иначе мне придётся привязать тебя к кровати и не отпускать, чтобы ты не пострадал. — У тебя нет кровати, — только и может произнести Уён, прижимаясь щекой к упругой груди Сана. — Тогда просто свяжу и кину на матрац. — А это звучит слишком заманчиво, чтобы... — Уён! — выкрикивает Сан и громко хохочет. — Я серьёзно. Давай, иди за бокалами, а я пока придумаю, чем мы будем закусывать. Уён кивает, нехотя отстраняясь от Сана, и бредёт в его спальню. Квартира Чхве была совсем новой. В ней буквально недавно закончили делать ремонт, кое-какая мебель всё ещё была завёрнута в магазинную плёнку, а некоторой и не было вовсе. Так Сан уже несколько дней был вынужден спать на матраце, небрежно брошенным на пол. Радовало, что он был удобным и ортопедическим, а значит наутро у Уёна не будет болеть спина. Чон хмыкает и обращает своё внимание на дюжину коробок в углу комнаты, сложенных в небольшую пирамидку. Благо хоть они были подписаны и у Уёна не было необходимости проверять каждую в поиске бокалов. Коробка с корявой надписью «посуда» находится неожиданно быстро. Уён радостно хлопает в ладоши и хватает нужную коробку, нечаянно задевая и ту, что стоит совсем рядом. Чон успевает лишь испуганно пискнуть, когда все вещи вываливаются на пол с оглушительным грохотом, но, к счастью, никакого звона не слышно, а значит там была хотя бы не посуда. Уён прислушивается к звукам на кухне, но не слышит ни криков, ни торопливых шагов. Сан либо ничего не услышал, слишком увлечённый вином, либо ему было плевать на сохранность своих вещей. Уён облегчённо выдохнул и принялся складывать всё обратно в коробку, проверяя не сломалось ли что. Уён уже заканчивает, когда берёт в руки пухлую потёртую книжку, с удивлением понимая, что это был альбом Сана, с их фотографиями со студенческой молодости. — Вау, какой антиквариат, — хихикает Уён, откладывая альбом в сторону и довольно потирая ладони. — Кажется, у нас намечается неплохой вечерок. Уложив вещи обратно в коробку, Уён прихватывает бокалы и альбом, хотя по сути в этом не было никакого смысла, ведь всего через полчаса они наверняка переместятся в спальню. — Ты так долго, я уже успел заскучать, — тянет Сан, оборачиваясь через плечо, и удивлённо вскидывает брови, когда замечает в руках Уёна альбом. — О, боже, где ты это взял? — У тебя в коробке. Говорил же, у тебя слишком много шмоток, ты даже не всё помнишь, — фыркает Уён, подходя к Сану со спины и бодая его плечо лбом. — Давай заканчивай и пойдём. Нас ждёт увлекательное путешествие в нашу молодость, Сан-Сан. — Слушаюсь и повинуюсь, капитан Ён-а, — подхватывает игривый тон Сан, уже предвкушая дивный вечер в приятной компании. Впрочем, с Уёном иначе и не бывало.

***

— О боже, — восклицает Уён почти истерично, утыкаясь носом в плечо Сана и чувствуя, как в уголках глаз начинают скапливаться слёзы от смеха. Они предавались воспоминаниям о студенческих годах уже добрые пару часов, изучая каждую фотографию и рассказывая забавные истории, связанные с ними. Сейчас Уён откровенно смеялся с фотографии недовольно надутого Сана, с ярким макияжем и нелепо заплетёнными короткими хвостиками на макушке. — Это ведь с того времени, когда Соми отрабатывала на тебе макияж? — получив кивок, Уён заливается смехом пуще прежнего, невольно хрюкая. — Ты такой милый здесь, Сан-а. Похож на недовольного хомяка. Чхве громко фыркает, краснея теперь далеко не от нескольких осушенных бокалов вина. Сан берёт в ладони бокал, стоящий возле матраса, и успевает сделать ещё несколько глотков алой жидкости, прежде чем вернуть своё внимание Уёну. Он с таким интересом рассматривая фотографии в альбоме, звонко смеясь и улюлюкая от умиления, вспоминая их общую молодость. Уён выглядел потрясающе с ещё влажными после душа волосами, красными щеками и блестящими от вина и слюны губами. А ещё невероятно милым, одетым в большую футболку Чхве и его же шорты, туго затянутые на талии. Сан невольно залипает, упуская момент, когда Уён переворачивает страницу и подозрительно затихает. Он переводит взгляд на страницу и присвистывает, разглядывая фотографию. Их с Уёном силуэты слегка размыты из-за неудачного освещения и трясущихся рук фотографа, но всё равно с легкостью можно разглядеть, что они целуются. Уён нежно придерживает лицо Сана, пока руки Чхве беспорядочно блуждали по его спине, комкая футболку между пальцами. Что ж, об этом моменте они не вспоминали очень и очень давно. — Это же с вечеринки у... Ах, чёрт, не помню её имя. Мы тогда в бутылочку играли или вроде того... — Не-а, — подаёт голос Уён, вновь расслабляясь и приваливаясь к тёплому боку Сана. — Ты просто в какой-то момент начал ныть, что одна девчонка бросила тебя из-за того, что ты хреново целуешься, а я решил проверить это. — И какой был вердикт? Не напомнишь? — Сан хитро улыбается, играя бровями, и прижимается виском к виску Уёна. — Ну, твоя девушка была абсолютно права, — пожимает плечами Уён, слабо улыбаясь. — Эй! Это был их единственный настоящий поцелуй, но Уён, вопреки желанию, не лелеял воспоминания о нём в своей памяти. Тот поцелуй и вправду был ужасен. Сан, не менее пьяный, чем сам Уён в тот момент, сначала неловко столкнулся с Чоном лбами, заставляя его тихо зашипеть. Уён тогда недовольно фыркнул и зафиксировал лицо Сана в своих ладонях, не давая сдвинуться, и поцеловал сам. Чхве принялся с усердием отвечать, но делал это настолько ужасно, что даже Уён со своим мизерным опытом не оценил. Сан слишком широко открыл рот, словно пытался засосать рот Уёна, а ещё он выделял слишком много слюны. Чон буквально чувствовал, как мерзкая влага стекает по его подбородку, и морщился. В общем, воспоминания не из приятных, хотя Чон должен быть доволен уже этим. — Но, знаешь, мне кажется, что мои навыки сильно улучшились с того времени, — Уён хмыкает на такую реплику и делает новый глоток вина. — Не хочешь проверить? Уён давится вином, закрывая рот ладонями, чтобы не пролить часть на светлое постельное бельё Сана. Ему ведь послышалось, да? Это просто конвульсии его пьяного влюблённого мозга, отчаянно мечтающего выдать желаемое за действительное. — Что прости? — Не хочешь поцеловаться? Сан выглядит расслабленным и уверенным, будто спрашивает про любимый фильм Уёна, а не предлагает поцеловать себя. Чхве был натуралом до мозга костей, в то время как Уён был открытым геем, сделавшим каминг-аут ещё пару лет назад. И Сан определённо был слишком пьян, чтобы понимать, что и кому он предлагает. Уён мягко улыбается и отбирает бокал Сана, ставя его куда подальше. — Думаю, на сегодня тебе хватит, милый. Ложись спать, — Уён захлопывает альбом и откладывает его в сторону, тянется к выключателю, собираясь погасить свет в комнате и завершить этот сумасшедший день. — Я серьёзно — упрямо заявляет Сан, перехватывая ладонь Уёна на полпути. — Давай поцелуемся, Ён-а? Уён закатывает глаза раздражённо и щёлкает языком, переводя взгляд на Сана. Чхве выглядит таким невинным и искренним со своими тёмными глазами-бусинками и надутыми губами, что злиться по-настоящему на него было просто невозможно. — Сан, — начинает Уён мягко, взъерошивая тёмные волосы Чхве. — ты пьяный, да и я не лучше. Мы оба будем жалеть утром, если сделаем это... — Мы или ты? — перебивает Сан, переплетая пальцы с ладонью Уёна, смотря так серьёзно, что становится не по себе. — Ты... Ты будешь жалеть. Ты же понимаешь, что целоваться с геем, когда ты сам гетеро это странно? Пожалуйста, давай забудем об этом и ляжем спать. — Но я правда хочу поцеловать тебя! Заявление Сана выбивает почву из-под ног. Уён опасно покачивается даже в сидячем положении. Сан же несерьёзно? Это бред, не мог он хотеть поцеловать Уёна! А тем более не мог так открыто заявлять об этом, сидя прямо перед Чоном! Он хоть представлял, какой опасности подвергал свои восхитительные губы, говоря подобные вещи? — Пожалуйста, Ён-и, — Сан крепко обнимает Уёна за плечи и утыкается носом в его щёку, очаровательно дуясь. — Прошу, просто дай мне поцеловать тебя. Мне так это нужно. Уён судорожно вздыхает и отворачивается в смущении, не зная куда себя деть. Сан звучал так искренне и выглядел таким нуждающимся, что у Уёна невольно сжималось сердце. Возможно, они могут поцеловаться. Всего один раз, о котором Сан даже не вспомнит наутро. Это маленькая блажь Уёна. Его крохотная прихоть, которую он считает чертовски важной. — Только пообещай, что не возненавидишь меня утром, — шепчет Уён, поворачивая голову в сторону Сана и поджимая губы, чувствуя, как гулко бьётся сердце в груди. — Иначе я тебя никогда не прощу. — Я никогда и ни за что не возненавижу тебя, Ён-а. Ты слишком ценный для меня. Сан перекидывает ногу через бедро Уёна и усаживается на него сверху, берёт аккуратное лицо в ладони. Он нежно гладит кончиками пальцев щёку Чона, прикусывая губу, проводит кончиком носа по линии роста волос, прикасается губами к мочке уха. Уён от такого вздрагивает и раздражённо шипит: — Ты меня целовать будешь? Сан утробно смеётся и отстраняется от Уёна, приподнимая его подбородок, заставляя смотреть на себя. — Немного терпения, милый, это предварительные ласки, — Сан трётся о кончик носа Уёна своим, сладко улыбаясь. — Неужели, впервые с таким сталкиваешься? Твои бывшие так не делали? Уён фыркает, опуская взгляд вниз, невольно проваливаясь в воспоминания после такого вопроса. Бывшие Уёна были интересной темой. Наверно, настоящие отношения были у Уёна лишь дважды за жизнь, и те задолго до встречи с Саном. Последующие партнёры Чона были скорее способом заглушить свои чувства. Впрочем, угрызений совести по этому поводу не испытывал, в тех отношениях любви не было ни с его стороны, ни со стороны его парня, только страсть и потрясающий секс. Всё было обоюдно. — Эй, — тянет Сан, проводя ладонью по щеке Уёна, заставляя выйти из своих мыслей. — Ён-а, не думай ни о ком другом, когда я рядом. Только обо мне. Чон успевает лишь кивнуть, прежде чем Сан целует его. Уён даже приоткрывает рот от неожиданности, когда Сан нежно прикусывает нижнюю губу и всасывает её. Чон тихо мычит, когда его рот принимаются с упоением вылизывать. Навыки Сана и вправду улучшились. В этот раз слюны было достаточно, но не настолько много, чтобы она стекала по подбородку. Сан знал, когда стоит прикусить губу, а когда легко чмокнуть, приятно сжимал волосы у корней, пока вторая рука гладила тёплый бок. Уён даже не заметил, как перестал сдерживаться и ответил на поцелуй. Уён обнимает Сана за шею, вплотную прижимаясь к нему. Он кусает его припухшие губы, слизывает терпкий вкус вина, гладит язык своим и беспорядочно водит руками по телу, всего на секунду позволяя себе дать слабину и проскользнуть под футболку. Такая инициатива награждается глухим стоном. — Вау, — шепчет Уён, замечая тонкую ниточку слюны между их губ. — Хорошо, признаю, ты меня удивил. Если ты всех так целуешь, то не понимаю, почему у тебя ещё нет целого гарема. Смех, сопровождающий неудачную шутку, выходит слишком фальшивым, но Уён не знает, как ещё разрядить обстановку. Им же нужно как-то переключиться с этого абсолютно восхитительного поцелуя на что-то другое. Возможно, они вернутся к просмотру альбома или сразу лягут спать, а утром сделают вид, что ничего не было. В конце концов, они лучшие друзья, а лучшие друзья иногда могут позволить себе совсем не по-дружески сидеть на коленях друг друга и целоваться с языком. Это нормально. — Возможно, я не целую так каждого, — неожиданно хрипит Сан и нежно убирает выбившуюся прядку Уёну за ухо, совсем не чувствуя атмосферы. — Только тех, кто мне нравится. Сан усмехается и тянется за новым поцелуем, пока Уён пребывает в шоке. Нет, ему послышалось, Сан не мог сказать такого. А если и мог, то наверняка имел в виду что-то другое. Симпатия ведь может быть разной. Скорее всего, он имел в виду, что Уён нравится ему как друг, а значит он достоин самого лучшего поцелуя... Чёрт, да это звучит как бред! — Сан, п-погоди, ты не можешь просто сказать такое и полезть целоваться. Нам же нужно как-то... Обсудить это? Я не знаю. Сан нехотя отстраняется, успевая быстро чмокнуть Уёна в уголок губ. Он выглядел довольным ровно до того момента, пока не видит недоумевающее и немного испуганное лицо Чона. — Ты мне нравишься, — повторяет Сан увереннее, проводя по щеке Уёна тыльной стороной ладони. — Очень давно и очень сильно. Возможно, я даже люблю тебя, во всех смыслах этого слова... Но, если ты не чувствуешь ко мне того же, то это нормально. Просто скажи мне об этом. Мы сразу забудем всё и вернёмся к нашей дружбе, если ты захочешь. В конце концов, для меня главное твой комфорт. Уён не дослушивает Сана до конца, вместо этого притягивая его к себе и впиваясь в губы нежным поцелуем, уже без всякого страха запуская ладонь в пушистые волосы, сжимая их на затылке. — Это да? — спрашивает Сан сквозь поцелуй, и Уён губами чувствует, как он улыбается. — Эй, ты не можешь просто полезть целоваться. Нам же нужно как-то обсудить это, Уён-и. Откровенная провокация, на которую Уён добровольно ведётся. — Да, да, да, Сан, ты мне тоже нравишься. Я безумно влюблён в тебя и очень тебя хочу, — Чон склоняет голову вбок и откидывается на подушки, подзывая Сана пальцем. — А сейчас, будь добр, прекрати дразниться и поцелуй меня! Чхве улыбается неожиданно сладко и накидывается на Уёна голодным зверем. Он терзает его губы, опаляя их горячим дыханием, кусается, лижется и мнёт бока Чона. Сан следует поцелуями от губ до линии челюсти, неуверенно замирая возле неё. — Могу я? — неуверенно спрашивает Сан, словно боясь договорить предложение до конца. — Да, пожалуйста, — произносит Уён с придыханием, откидывая голову назад и открывая больше кожи. Сан прикасается горячими влажными губами к шее Уёна. Первые разы он лишь покрывает нежную кожу лёгкими поцелуями, проверяя границы дозволенного, прежде чем позволить себе первый укус. Уён в ответ прикусывает губу до крови, и прижимает голову Сана ближе к своей шее, прося большего. — Такой нуждающийся, — выдыхает Сан с довольной усмешкой, оставляя яркий засос где-то в районе ключицы. — Я столько раз представлял этот момент в своей голове, но даже подумать не мог, что будет настолько хорошо. Ты такой отзывчивый... Можно я съем тебя, прелесть? — Пожалуйста, — почти скулит Чон, жмурясь и поджимая губы. — Всё для тебя. Сан принимается осыпать беспорядочными поцелуями и укусами шею. Уён неожиданно звонко стонет и тут же закрывает рот ладонями. Он даже не знал, что умеет... Так. Уён всегда был довольно тихим в постели, позволяя себе лишь сдержанные стоны и хныканье. Но сейчас, когда Сан выцеловывал его шею, позволяя себе редкие укусы, мял бока и залезал под футболку, Уёну совсем не хотелось быть сдержанным. Тормоза сорваны, пути назад нет. Уён зарывается пальцами в спутанные чёрные волосы Сана, вжимает его голову в свою шею и опоясывает ногами талию, прижимаясь настолько близко, насколько вообще можно. — Пожалуйста, не останавливайся, — просит Уён, боясь, что Сан может оборвать это блаженство прямо сейчас. — Мне так нужно это, милый. Чон кожей чувствует, как губы Сана растягиваются в улыбке. Он явно наслаждался реакцией на свои действия и позволял себе заходить всё дальше. Сан отрывается от медовой уёновой кожи и задирает его футболку, разглядывая аккуратную грудь с небольшими коричневыми сосками. — Можно? — тянет Сан, невесомо задевая сосок кончиками пальцев, наблюдая как Чон прогибается в пояснице и стонет. — Ты каждый раз спрашивать будешь? — раздражённо шипит Уён, заведённый до предела. — Конечно, — почти мурлычет Сан, целуя Уёна в кончик носа и довольно улыбаясь. — мне так нравится слышать «да» из твоих уст, Ён-а, позволь мне насладиться им ещё немножко. Уён тихо ругается себе под нос, проклиная грёбанные фетиши Сана, вскрывшиеся в неподходящий момент, альбом и собственную глупость, из-за которой он не оказался в чужой постели ещё раньше. — Боже, да, да и ещё раз да! Я даю тебе полный карт-бланш на сегодняшнюю ночь!.. И на последующие, если хорошо постараешься! — спешно добавляет Уён, видя, как Сан открывает рот. — Только будь лапочкой и сделай уже что-нибу... Ах! Звонкий стон вырывается из уст Чона, когда его правую грудь накрывает горячий влажный рот, а язык играет с бусиной соска. Сан мнёт вторую грудь между пальцев, умудряясь при этом ловить зрительный контакт с Уёном. Чон старается не думать о том, насколько ужасно выглядит с такого ракурса, вместо этого сосредоточившись на ощущениях. Было приятно, даже очень. Бывшие Уёна уделяли не так много внимания его груди, из-за чего он толком и не понимал, нравятся ему подобные манипуляции со своим телом от посторонних или нет. Безусловно, Уён любил иногда полапать свою грудь, пытаясь достичь оргазма в одиночку, но ощущать чужие руки на себе было... Странно. Когда Уён ещё был искренне влюблён в кого-то, помимо Сана, ему даже скромный поцелуй в губы (без языка!) казался чем-то взрослым, из-за чего он даже не думал о сексе. А после Сана началась пусть и недолгая, но череда отношений Уёна, который больше напоминали друзей с привилегиями и схемой «пришёл-переспал-ушёл», изредка дополняющейся пунктами «поговорил» и «принёс еды». С такими партнёрами Уён никогда и никого не знакомил, придумывая всё новые и новые отмазки. «Он много работает». «Экзамены на носу». «Заболела свинка пятиюродной сестры маминой подруги, он не сможет прийти». И каждый раз всё абсурднее и абсурднее, просто потому что Уёну было стыдно признать, что не хочет он знакомить такого партнёра со своими друзьями, не хочет видеть, как Сан искренне счастлив за них и слышать что-то вроде «вы такая красивая пара». Не хотелось, чтобы Сан думал, будто Уён способен любить ещё кого-то, помимо него. «Думай только обо мне, — слышится голос Сана в голове, отчего Уён усмехается». — Я слишком много думаю о посторонних вещах, — признаётся Чон, хватая Сана за копну пышных волос и притягивая его лицо к себе. — Мне выбить их из твоей головы? — Будь так любезен. Сан ухмыляется и накрывает губы Уёна своими всего на жалкое мгновение. Чон разочарованно стонет и уже хочет возмутиться, но все мысли вмиг исчезают, стоит Сану стянуть через голову свою футболку и откинуть её куда подальше. Мощный торс, рельефные руки, широкие плечи и накачанная грудь, размеру которой позавидовали бы и некоторые дамы. Тело Сана было идеальным. Ему впору было бы идти на какой-нибудь конкурс красоты или соревнования бодибилдеров, но вместо этого он продолжал лежать в постели с Уёном. И Чон от этого чувствовал себя немного счастливее. — Можешь потрогать, — предлагает Сан, замечая, как подрагивают пальцы Чона. — я не кусаюсь... А если и кусаюсь, то очень приятно. Пальцы Уёна поначалу неуверенно проходятся вдоль груди, проверяя реакцию, останавливаются на прессе и поднимаются. Не встретив сопротивления, Уён облизывает пересохшие губы и опрокидывает Сана на спину, оказываясь сверху. Он с довольным стоном зарывается лицом в большую упругую грудь, гладит пресс и царапает плечи. — Пожалуйста, можно я тебе отсосу? — шепчет Уён почти лихорадочно. — Блять, да. Уён сползает пониже, в одно движение стаскивает штаны парня вместе нижним бельём, оставляя их бесформенной кучей валяться на краю матраца. Член Сана можно было назвать идеальным: достаточно длинный и в меру толстый, с красноватой головкой, блестящей от предэякулята, и выпирающими венками. Уён чувствует, как во рту скапливается слюна от фантомного ощущения тяжести на языке. Первый раз Уён на пробу проводит языком по всей длине, примеряется, лижется и наблюдает за реакцией Сана, что смотрит на него, но всякий раз в смущении отводит взгляд, стоит им встретиться глазами. «Милашка, — думает Уён, прежде чем взять в рот». Заглотить на всю длину не получается ни с первого, ни со второго раза. У Уёна давно не было практики, да и в прошлом он как «мастер минетов» не славился, но зато он был очень старательным. Уён обхватывает губами налитую кровью головку и очерчивает её языком по кругу. Она обильно истекала на язык горьковатой смазкой и дёргалась, и Уён просто не мог оторваться от неё. Сан оказался крайне чувствителен, мечась по матрацу и кусая губы от малейшего внимания к своему члену. Это забавляло, и Уён без страха заходил всё дальше и дальше, больше не борясь с желанием доставить удовольствие своему мужчине. Осмелев, Уён глубже насадился ртом на член, плотно обхватывая его губами и сдавливая влажными щеками со всех сторон. Теперь давление и тяжесть на языке были далеко не фантомные, и Уён внезапно понимал, что получает почти мазохистское удовольствие от лёгкой нехватки воздуха и слезящихся глаз. В этот раз ему правда нравилось. — Да, вот так, — шёпот на грани слышимости, сопровождающийся стоном и по-хозяйски зарывшейся в волосы рукой. — Ты такая умница, Ён-а, так правильно всё делаешь. Не останавливайся, прелесть. Похвала лишь подначивает продолжать. Уён языком обводит соблазнительно выпирающие венки, не забывая полизывать головку, обхватывает член у основания, окольцовывает его тонкими пальцами и принимается водить вверх-вниз, оставляя во рту только головку. Лизал её, посасывал и с пошлым хлюпаньем втягивал щёки, прижимая головку к нёбу. Сан принимал любое действие с охотным стоном. Он беспомощно метался по матрасу, прикрыв глаза предплечьем и кусая губы в бесполезной попытке сдержать слишком стоны. Уён отрывается от члена, жадно глотает ртом воздух, стирает слюну с подбородка и целует сановы бёдра. Собственный член капризно требует внимания к себе, и Чону кажется, что ещё немного и он кончит без всякой стимуляции. Сан не выдерживает и рывком притягивает Уёна к себе, впиваясь поцелуем в припухшие губы и на ощупь стягивая шорты с трусами. За несколько лет он истратил всякое терпение и сейчас ему хотелось лишь поскорее почувствовать узость задницы Уёна. — Можно? — Ах, нет, нельзя. Я же, блять, просто так отсасывал тебе полчаса и просто так позволил себя раздеть! Отпусти, я прямо сейчас уйду... Ах! — Уён, заведённый до предела, практически выкрикивает, когда Сан шлёпает его по заднице, разом сбивая всю спесь. — Да-да, можно, Сан-а, тебе всё можно. — Так бы сразу, — довольно щурится Чхве и оставляет несколько коротких поцелуев на шее Уёна, выдыхая запах собственного геля для душа, раскрывающийся на коже его мужчины как-то по-особенному. — Надо же, обычно ты бесился с этого, а сейчас резко стал таким покорным... Может, поэтому ты обычно и злился, стоило мне дотронуться до твоей задницы? Вопрос остаётся без ответа. Сан опрокидывает Уёна на матрас, целует в лоб и затем тянется к тумбочке, извлекая оттуда пачку презервативов и полный бутылёк смазки. Чон удивлённо вскидывает брови и приподнимается на локтях, глядя то на Сана, то на презервативы и смазку. — Ты готовится что ли? — спрашивает Уён, беря в руки смазку и с интересом рассматривая её. — Скорее Юнхо, — произносит Сан с усмешкой. — Он подарил мне всё это несколько месяцев назад со словами: «Чтобы твоим будущим подружкам было приятно и ни одна из них не залетела раньше времени». Уён раздражённо фыркает и закатывает глаза, играя желваками. Точно, идиотская затея Юнхо, который решил немного подбодрить их одинокого друга. Уён тогда счёл эту идею идиотской и отказался участвовать в ней. Он даже не знал, что друзья справятся и без него. «Наверно, мне стоит позвать Юнхо в бар и отблагодарить его за подарок, — хмыкает себе под нос Уён, прикусывая губу. — Сейчас он как нельзя кстати». — Ах да, припоминаю... — Ну, как видишь моя подружка точно не залетит, — произносит Сан, с довольным оскалом поглаживая живот Уёна. — А вот над удовольствием я поработаю. Уён заливается краской и в смущении шлёпает Чхве по ладони, отворачиваясь и зарываясь носом в подушку. — Заткнись уже, — бормочет Уён смущённо отводя взгляд в сторону. — Ты совсем не чувствуешь атмосферы. — Прости, я ужасно нервничаю, — признаётся Сан и неловко смеётся, целуя Уёна в щёку. Тёплые влажные губы скользят по скуле к шее, к плечу, оставляют влажный след на груди, обходя соски, и останавливаются где-то на животе, чтобы прихватить нежную кожу и оставить слабый засос, который пропадёт уже к утру. Уён шумно выдыхает, слегка прогибаясь в пояснице и зарываясь пальцами в мягкие тёмные волосы. Большие грубые руки, привыкшие тягать железо в спортзале, сейчас с особой нежностью и трепетом мяли его бёдра и задницу, дразняще царапаясь и сжимая. Уён чувствует, что ещё немножко и он растечётся по матрасу безвольной лужей. — Ён-а, — зовёт Сан, привлекая внимание. — ты же в курсе, что у меня до этого никогда не было парня? В теории, конечно, я знаю, что нужно делать, но я боюсь сделать тебе больно, поэтому... — Хочешь, чтобы я растянул себя сам? Сан кивает, выглядя при этом таким виноватым и смущённым, что Уёну хочется немедленно погладить его по голове и сказать, какой он молодец. Впрочем, это он и делает буквально через пару мгновений, не сдерживая внутренний порыв. — Окей, только смотри внимательно. Это шоу можно посетить лишь один раз, милый, — Уён опрокидывает Сана на подушки, прижимая мощное тело к матрацу, когда он пытается подняться, и отбирает лубрикант. Прозрачный вязкий гель капает на пальцы Уёна, обильно смазывая и немного пачкая простынь, но на это никто не обращает внимания. Сан неотрывно наблюдает за каждым действием, и по ясному внимательному взгляду Уён понимает, что он не просто смотрит, а запоминает. Изучает каждое движение, чтобы знать, что делать. Уён соврёт, если скажет, что мысль о длинных пальцах Сана внутри себя его не заводит. Растяжка была больше неловким процессом, чем приятным. Уён привык растягивать себя ещё перед приходом своих партнёров, не позволяя им видеть этот процесс или, тем более, участвовать в нём его слишком интимным и личным. Но с Саном всё было иначе. Перед ним отчего-то хотелось открыться и, возможно, совсем немного покрасоваться, фальшиво постанывая и выгибаясь, как лучший порно-актёр. Хотя Уён отчего-то уверен, что Сан и без этого был бы заведён до предела. Когда пальцы начинают входить без всякого сопротивления, а из горла вырываются уже совсем не фальшивые стоны, Уён поднимает блестящий взгляд на Сана и всхлипывает. Сан понимает всё без слов. Притягивает Уёна к себе, целует в лоб и макушку и укладывает на матрац, нависая сверху с довольным оскалом. Он нарочито эротично разрывает упаковку от презерватива зубами, заглядывая Уёну прямо в глаза, наслаждаясь видом пылающих щёк, раскатывает презерватив по всей длине и устраивается между разведённых ног, подставляя головку ко входу. — Если ты сейчас спросишь можно ли тебе войти, то клянусь, я тебя ударю, — шипит Чон, когда Сан приоткрывает рот, намереваясь что-то сказать. — Просто сделай это. Сан прыскает со смеху и кивает. Он проводит ладонью по шее Уёна, целует его в плечо и входит одним слитным движением, наполняя до упора. Чон открывает рот в немом стоне и жмурится, крепко сжимая плечи Сана в ладонях и царапаясь. Проходит некоторое время, прежде чем Уён сам подаётся бёдрами вперёд и стонет, зарываясь пальцами во влажные волосы Сана на затылке. Чон кусает губы, чувствуя, как член растягивает его и без усилий проникает внутрь. Сан понимает всё без слов и начинает плавно двигаться, цепляясь за мягкие бёдра и сжимая их. — Такой хороший, — шепчет Сан, прикусывая покрасневшее ушко и целуя хрящик. — И только мой. — Д-да, только твой, — кивает Уён, откидывая голову назад и крепко зажмуриваясь. Уён мечется по матрасу, обнимая Сана за шею и притягивая его поближе к своему лицу. Тёплые влажные губы прижимаются к его щеке, перемещаются на губы и слегка прикусывают, оттягивая нижнюю. Приятная боль вперемешку с удовольствием создают своеобразный коктейль, который заставлял Уёна стонать громче обычного и царапать плечи Сана короткими ногтями. Он соврёт, если скажет, что никогда не испытывал подобного, однако с Саном всё было как-то иначе. В их сексе была не только животная страсть и желание поскорее кончить, но и почти позабытая Уёном искренняя ласка, заставляющая растекаться прямо на влажных смятых простынях. Сан нежно целовал шею, гладил живот и мял бёдра, а укусы бережно зализывал и дул на них, каждый раз проверяя реакцию Уёна на то или иное действие. Это было так приятно, что хотелось позорно разрыдаться. — С-Сан! — стонет Уён звонко и откинул голову назад, когда его член взяли в ладонь. Чхве обхватил ствол пальцами, погладил головку и принялся дразняще медленно водить вверх-вниз, с неприкрытым удовольствием наблюдая за чужими стенаниями. Тело Уёна напряглось вытянутой струной и задрожало. Мурашки пробежались вдоль позвоночника, заставляя прогнуться в спине и крепко стиснуть зубы, а тягучее удовольствие скрутилось где-то в животе. Уён закрыл рот ладонями и наконец кончил, пачкая свой живот и грудь Сана. На мгновение он словно отрубился, позволяя Сану навалиться на него сверху и продолжить толкаться в зад, хрипло постанывая ему на ухо. Когда Уён пришёл в себя, то Сан уже обеспокоенно глядел на него и хлопал по щекам, приводя в чувства. — Эй, милый, ты как? Мне стоит вызвать скорую? — Ты кончил? Уён и Сан удивлённо пялятся друг на друга пару секунд, а потом заливаются негромким смехом, понимая всю абсурдность ситуации. — Тебя сейчас реально волнует это, а не то, что ты отключился после оргазма. — Я отключился, потому что мне было чертовски хорошо, — изрекает Уён с важным видом и поднимает руку с выставленным указательным пальцем. — Мой организм просто забыл, что такое хороший оргазм и немного не выдержал. И я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо... Ну так, ты смог кончить? — Смог, — с весёлым фырканьем произносит Сан, целуя указательный палец Уёна и щурясь. — Мне тоже было хорошо, даже очень... Ты мне так нравишься, Ён-а. Мне кажется, я с ума схожу от того, что чувствую к тебе. Уён прикусывает губу, стараясь скрыть крохотную светлую улыбку от слов Чхве, звучавших так честно и искренне. Чон притягивает его к себе, заставляя навалиться сверху, целует в губы и зарывается ладонью в тёмные влажные волосы на затылке. Сан отвечает с особым рвением, оглаживая бока и грудь Уёна, ловя губами тихий стон. — Эй, притормози, я не выдержу второй раз, — хихикает Уён, когда Сан щекотно целует его в шею и фырчит, посылая вибрацию по коже. — Я и не собирался. И вообще, нам обоим нужно в душ. Присоединишься? — Только если ты донесёшь меня до ванной, — мурлычет Уён, нехотя переворачиваясь на бок и недовольно мыча от боли в теле. — и мы будем просто мыться! — Как скажешь, милый. Сан и вправду относит Уёна в ванную, бережно отмывает его тело, второй раз моет волосы и нежно-нежно целует при каждом удобном случае, довольно жмурясь. Уён вырубается, стоит его голове коснуться мягкой подушки. Где-то на грани сознания успевая почувствовать, как к нему прижимается большое тёплое тело, а крепкие руки обнимают.

***

— Вот обязательно было одежду раскидывать? — недовольно бурчит Уён с самого утра, вышагивая по комнате и сверкая голым задом. — Серьёзно, куда ты дел мои трусы? Я без них не уеду! — Ну, возможно, это и был мой хитрый план. Уён вскидывает брови и поворачивает голову в сторону довольно улыбающегося Сана, замечая в его руках собственное нижнее бельё. — Сан! — восклицает Чон, обиженно дуясь и неловко ковыляя в его сторону, морщась от каждого движения. — Ты негодник! Совсем меня не жаль? — Жаль, очень жаль, — Сан сжимает щёки Уёна и целует в надутые губы. — Поэтому я хочу, чтобы ты остался со мной и отдыхал, а не ехал на свою дурацкую работу. — Сан, — тяжело вздыхает Чон, но улыбается против воли, устраиваясь на чужой груди. — мне правда нужно ехать, и ты это прекрасно знаешь... Я заеду на выходных, идёт? Сан улыбается и целует Уёна в макушку, нехотя выпуская из объятий. Уён довольно улыбается и натягивается нижнее бельё, поднимаясь с матраца. Идея остаться у Сана и весь день проваляться с ним в кровати казалась крайне соблазнительной, но именно сегодня Уёну было необходимо встретиться с заказчиком, и перенести это было никак нельзя. Поэтому не оставалось ничего, кроме как одеться и с тяжёлым сердцем уехать из квартиры. — Можешь приехать сегодня вечером, если хочешь, — произносит Сан уже у порога, целуя Уёна в лоб и крепко обнимая. — Ну, знаешь, поиграем в приставку, допьём вино, я могу приготовить что-то... Ты только приезжай. Уён крепко обнимает Сана в ответ и улыбается, думая, что обязательно заедет сегодня вечером... И завтра тоже.