Уён должен умереть

Свет уходит, пропадая за лесом

Облака как дымовая завеса

Не бросай меня, но наотрез

Ты отказывала мне под молчаливое согласие небес

© Pyrokinesis - Молчаливое согласие небес

Сан ненавидит метро. Общественный транспорт в целом был для него сущим адом, в который он перестал спускаться, как только купил свою первую машину, но сейчас, когда она была в ремонте, у Сана просто не было иного выхода. Ездить каждый день практически на другой конец города на такси было дорого, а ходить пешком долго. Общественный транспорт в сложившейся ситуации был меньшим из зол. Сан заходил на одной из первых станций, но людей в вагоне уже было достаточно. Чхве протискивается сквозь людей к окну и длинно выдыхает, чувствуя, как его начинает клонить в сон из-за тепла в вагоне и мерного стука колёс о рельсы. Он делал отчёт до поздней ночи и спал всего пару часов, поэтому сейчас был рад любой возможности прикрыть глаза хотя бы на пару минут. Сан встряхивает головой и крепче сжимает поручень, пытаясь не уснуть. Чхве борется с собой несколько минут подряд, прежде чем всё же закрывает глаза и подаётся вперёд, упираясь лбом в стенку вагона и засыпая. После целой бессонной ночи наедине с бесконечными документами и числами, даже получасовая дрёма в положении «стоя» в битком забитом вагоне казалась манной небесной. Сан открывает глаза лишь когда слышит знакомое название станции, означающее, что ему уже совсем скоро придётся пробираться в сторону выхода. Он сонно моргает и внезапно замирает испуганным зверьком, когда понимает, что всё это время упирался лбом в плечо стоящего напротив незнакомого ему парня. Парень, заметив, что Сан проснулся, ухмыляется уголком губ и убирает руку с его затылка, выпрямляясь. — Ох, наконец-то ты проснулся, у меня уже плечо болит, — тянет парень недовольно, хотя на его лице вместо возмущения лишь широкая улыбка и лёгкая игривость. — А ещё я пропустил из-за тебя свою станцию и теперь опаздываю на встречу. Спросишь, почему я тебя не разбудил? Всё просто, ты так сладко спал, было жаль тебя будить... В общем, будешь должен мне кофе, милашка. Парень протягивает Сану листочек с красивыми прописными буквами выведено «Чон Уён» и номер телефона. Чон Уён выходит из вагона на следующей стадии, оставляя Сана сидеть с кучей вопросов и клочком бумаги, зажатом в кулаке. Сан густо краснеет и хлопает себя по щекам, пытаясь прийти в себя. Утро началось явно не так, как он планировал.

***

Сан не забивает и пару дней спустя пишет Чон Уёну с предложением встретиться и выпить вкусного бесплатного кофе, в качестве компенсации за то, что уснул на нём в метро. Уён отвечает на сообщение практически мгновенно, будто только его и ждал, и скидывает адрес, где они могли бы встретиться, не забывая несколько раз обозвать Сана «милашкой» в переписке. Чхве это смущало до горящих щёк и гулко стучащего сердца в груди, но даже не думал просить прекратить. Обращение Уёна было достаточно миленьким. Они встречаются в этот же день в уютном кафе в центре, с плетённой мебелью на улице и яркими зелёными лозами искусственных растений, свисающими с потолка. Сан бывал в этом месте пару раз и знал, что тут варят хороший кофе и продают десерты по приемлемому ценнику. Вкус Уёна ему уже нравился, он хотя бы знал толк во вкусном кофе. Уён много болтает по делу и без, смеётся без умолку и бесстыдно флиртует, называя Сана милашкой всякий раз, когда он краснеет и смущённо просит прекратить. Уён чудесный, и Сан очаровывается им почти мгновенно. — Если честно, я был правда удивлён, когда ты позвонил. Я был уверен, что ты забудешь обо мне, как только выйдешь из вагона, — тянет Уён, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. — Ну, знаешь, поспал и бросил. Сан прыскается со смеху и делает глоток кофе, который заказал ему Уён специально, узнав, что его спутник не пробовал здесь ничего, кроме американо. — Ох, нет, меня не так воспитали, — качает головой Чхве, ставя чашку с кофе на столик. — После такого я просто обязан жениться на тебе. — М-м, даже так? — тянет Уён с довольной улыбкой, протягивая руку Сану. — тогда жду своё кольцо. Надеюсь, ты доверишь мне организацию свадьбы? — Конечно, после такого вкусного кофе, я не сомневаюсь в твоём вкусе. — Я просто подумал, что этот кофе идеально подойдёт тебе. Такой же вкусный и сладкий, как твои губы, — Уён игриво подмигивает, склоняясь над столом и приближаясь к Сану почти вплотную. Сан давится кофе и стремительно краснеет, закрывая рот ладонью. Вау, Уён флиртует и даже не пытается скрыть этого, выглядя при этом таким довольным, будто только что выиграл несколько миллионов вон в лотерею. — Эй, осторожнее, — Уён тянется через весь столик и хлопает Сана по спине, вмиг становясь смущённым и грустным. — Я переборщил, да? Ты ведь наверняка не такой. — Я буквально только что позвал тебя замуж и доверил организацию нашей свадьбы, — хрипит Сан, откашливаясь. — Просто это было немного неожиданно. Нечасто со мной флиртуют красивые парни. Щёки Уёна алеют, а его губы каймой окрашивает нежная смущённая улыбка. Глаза его сияют, как новогодняя ёлка на центральной площади. — Тогда, наверно, мне стоит флиртовать с тобой почаще, чтобы ты поскорее привык? — Это было бы очень мило с твоей стороны… Малыш. Очаровательный визг, вырвавшийся из горла Уёна, и его рука, ударившая по плечу, зажигают сердце Сана. Впервые за последние несколько лет он наконец чувствует, что снова способен полюбить.

***

Сан просыпается около десяти, лениво потягивается и зевает, наслаждаясь первым выходным впервые за две недели. В ресторане, где он работал, был настоящий аврал из-за предстоящей проверки комиссии, так что последние дни Сан буквально жил на работе. Выходной был для него настоящим подарком, райским островком среди адских трудовых будней. Сан поднимается с кровати и лениво бредёт на кухню, почёсывая живот. В квартире было тихо, но Сан чувствовал, что Уён дома. Это чувствовало почти во всём: в ещё не до конца остывшей постели, кроссовках на полке, его футболке на стуле, открытому окну в гостиной (Уён каждое утро открывал его на проветривание, борясь с духотой после ночи) — только по этим маленьким деталям Чхве мог безошибочно определить, что его парень ещё дома. Сан тихонько заходит на кухню, ухмыляясь, когда видит там сонного Уёна, пытающегося приготовить утренний кофе для них, подкрадывается со спины и крепко обнимает, забираясь ладонями под футболку и щупая горячую после сна кожу. Уён вздрагивает, но быстро расслабляется, откидываясь на плечо Сана и прикрывая глаза. — Ты знал, что с утра похож на вылезшую из зимней спячки белку? — мурлычет Сан в шею Уёна, оставляя на ней несколько щекотных поцелуев. — М-м, а ты всегда похож на лисицу… Получается, ты съешь меня, злой и страшный хищник? — Ага, прямо сейчас. Сан подхватывает Уёна под бёдра и усаживает его на тумбу, устраиваясь меж разведённых ног. Он сминает нежные губы своими, целует так страстно и жадно, будто пустынный путник, нашедший воду. Уён под таким напором млеет, цепляется за сильные плечи и обвивает талию ногами, стараясь быть как можно ближе. Поцелуи переходят на шею, и Уён неожиданно оттаскивает голову Сана от себя, напоследок чмокая в лоб. — Погоди-погоди, у меня ещё столько дел сегодня, — шепчет Уён, упираясь лбом о лоб Сана и прикрывая глаза. — Дела? Я думал, мы сегодня весь день будем лежать в постели и праздновать нашу годовщину. Уён хмурится и отстраняется от Сана, упираясь ладонями в тумбу позади себя, выглядя при этом испуганно и обескуражено. — Какая годовщина? Сан чувствует, как сердце в его груди замирает от такой фразы. Он мог бы простить Уёну такое, будь это их первая годовщина (хотя в первый раз он о ней не забыл) или даже второй, но, чёрт возьми, это их шестая годовщина. По крайней мере, должна была быть она, пока Уён всё не испортил. — Сегодня 14 марта, наша годовщина… Шестая годовщина, Чон Уён! Ты реально забыл?! Сан чувствует, как медленно закипает, особенно когда Уён прыскает со смеху и внезапно срывается на громкий заливистый смех. — Видел бы ты своё лицо, милый, — Уён притягивает Сана к себе и нежно гладит по плечам, целуя в щёку. — Прости-прости, я не мог этого не сделать. Конечно, я помню, я специально взял выходной, но у меня всё равно есть некоторые дела, которые связаны с нашей годовщиной. Сан закатывает глаза и звонко шлёпает Уёна по бедру, скалясь, когда слышит его вскрик. — Обязательно быть таким засранцем? — Конечно, ты ведь именно за это полюбил меня. — Я полюбил тебя за твою доброту и хороший вкус в кофе… Кстати о кофе, он сейчас убежит. — Ох, чёрт! Уён соскакивает с тумбы и мигом подбегает к плите, выключая конфорку с туркой, из которой почти убежал кофе. — Заболтал меня. Ещё чуть-чуть и он бы совсем сгорел. Сан хихикает и целует Уёна в висок, нежно поглаживая его живот. — Уверен, что ты всё равно сделал бы настоящий шедевр, малыш. У тебя самые талантливые лапки, — Сан берёт одну из ладоней Уёна и выцеловывает каждый пальчик, утробно хохоча, когда в его волосы зарывается чужая рука. — Справедливости ради, мне сейчас тоже нужно немного заняться нашей годовщиной. Ну, знаешь, романтика, сюрпризы, твои любимые цветы и вино. — М-м, ты так хорошо знаешь меня, милашка, иди. Только не бронируй столик сегодня, и будь готов вечером идти в ресторан со мной, — Уён игриво подмигивает и разворачивается в объятиях Сана, чмокая его в нос. — «Госпожа Улитка»? Уён нежно улыбается и кивает, нехотя отстраняясь, чтобы заняться кофе. Ресторанчик «Госпожа Улитка» был их небольшой традицией на годовщину. В этом месте они провели своё первое свидание, и были настолько неловкими и милыми, что приглянулись милой старушке-хозяйке, которая сказала, что всегда будет рада принять в своём ресторане «таких милых и воспитанных молодых людей». Сан и Уён приняли приглашения и теперь праздновали каждую свою годовщину именно так. 14 марта в ресторане для них всегда находился свободный столик. — Что ж, тогда я выпью твой дивный кофе и уйду. Вернусь где-то в четыре? А потом сразу поедем в ресторан, идёт? — Сан улыбается, из-за чего на его щеках появляются ямочки, а глаза превращаются в узкие щёлочки. — Да, отлично. Сан праздно пьёт кофе вместе с Уёном, болтая обо всём и ни о чём одновременно, а после полудня уезжает из квартиры. Покупка цветов, вина и вишенка на торте — обручальные кольца, которые Сан заказал в ювелирном ещё несколько недель назад. Сегодняшняя годовщина должна была стать особенной для них обоих.

***

Годовщина и вправду оказалась особенной. Когда Сан заходит в квартиру, то первое, что он видит — Уёна с торчащим из живота ножом. Кожа уже посинела, стеклянные глаза направлены в одну точку, рот приоткрыт, а руки безвольно лежат на паркете. Уён мёртв. Сан смотрит на эту картину несколько секунд, быстро моргает, пытаясь понять, не кажется ли ему. Может, он пересмотрел ужастиков накануне и теперь ему мерещится всякое? Или он до сих пор спит? Сан щипает себя за запястье, щёку, живот и чувствует боль. Это не сон. Уён — его милый любимый Уён, его будущий муж — мёртв. Сан опускается на колени, щупает пульс, гладит по волосам и щекам, целует в лоб, вздрагивая, когда чувствует, насколько холодная кожа его любимого, и не перестаёт плакать. — Нет, нет, нет, пожалуйста… Ён-а, милый, скажи, что это очередная идиотская шутка… Пожалуйста, не уходи, я без тебя не смогу… Я без тебя не хочу, — шепчет Сан, прижимая бездыханное тело к себе и гладя Уёна по щекам. — Я так люблю тебя… Не уходи. Не уходи! Не смей бросать меня! Но Уён продолжает молчать. Он мёртв, хочет Сан того или нет. Сан делает глубокий вдох, жмурится и поднимает руку вверх, сосредотачиваясь. Стрелка на часах в коридоре медленно начинает двигаться назад, лужи крови высыхают, а кровь вновь начинает циркулировать по венам Уёна. Время перематывается назад, будто кадры в киноплёнке.

***

Погода была великолепная. Тёплое майское солнышко уже достаточно прогрело землю, деревья отрастили яркие зелёные листочки, а в воздухе пахло теплом и немного пылью. Идеальная погода для того, чтобы гулять с друзьями в школьном дворе или кататься на велосипеде, но Сану приходилось сидеть в душном кабинете с кучкой идиотов, зовущимися его одноклассниками, и помогать с уборкой в классе. Сан отдирал прилипшие к парте жвачки, про себя матери людей, которые их туда прилепили. Его одноклассники лениво подметали пол, мыли доски, протирали подоконники и делали всё, лишь бы поскорее закончить с навязанной работой и сбежать по домам или к друзьям. Куда угодно, лишь бы не тратить драгоценное время своей молодости на это. — Этот придурок снова кинул в меня тряпку! — возмущённо визжит одна из одноклассниц Сана — Ким Сунми — привлекая всеобщее внимание. — Клянусь, ещё раз Сон Гёнмин так сделает, и я придушу его голыми руками! Новая тряпка прилетает в Сунми в этот же момент, и девушка с боевым кличем бросается на Гёнмина, крича, что карма в её лице настигнет его прямо сейчас. Рутина. Сан закатывает глаза и по-доброму усмехается, слушая перепалку на фоне. Даже не верится, что уже в этом году они все выпустятся из школы и будут встречаться друг с другом только на вечере встречи выпускников. Эта мысль была сладкой и желанной, но всё равно отдавала лёгкой горчинкой на корне языка. — Джиын! Испуганный крик почти оглушает, и атмосфера вмиг становится какой-то напряжённой. Сан отрывает взгляд от неровных липких пятен на парте, оставшихся от жвачки, и смотрит на столпившихся у окна одноклассников, вскидывая бровь. «Неужели белку увидели? — думает Сан, вспоминая, какую реакцию обычно вызывала пушистая красавица, прибегающая к их школе из местного парка». — О-она, — всхлипывает Сунми, прижимая рот к ладони и пятясь назад. — О-она мыла окна, н-неудачно наклонилась и-и... Она выпала! Она мертва! Сан хмурится и подлетает к окну, распихивая шокировано замерших одноклассников, смотрящих куда-то за пределы подоконника. Сан выглядывает из окна и резко отшатывается назад, стоит глазу уловить очертания девичьего тела, распластавшегося на земле в луже собственной крови. Пак Джиын. Тихая добрая девушка, интересующаяся литературой и мечтающая в будущем стать педиатром, в которую Сан отчаянно был влюблён уже год и мечтал позвать её на выпускной, сейчас валялась под окнами и не дышала, пока стеклянные глаза смотрели в небо, словно запечатлев последние мгновения своей жизни. Сан поднял руку вверх, словно ведомый какими-то инстинктами, и почувствовал, как голову начинает буквально разрывать от боли. — Что за хрень? — шепчет Сан, когда вновь оказывается у стола, в его руках скребок, а на столе вновь четыре прилепленные жвачки, которые он уже сдирал. — Этот придурок снова кинул в меня тряпку! — Сан вздрагивает, резко оборачиваясь в сторону Сунми. — Клянусь, ещё раз Сон Гёнмин так сделает, и я придушу его голыми руками! «Она ведь уже говорила это... Если в неё сейчас прилетит тряпка, то всё было по-настоящему». Грязная пыльная тряпка ядерно-розового цвета прилетает в бедро Сунми, пачкая её юбку. — Ну всё, Сон Гёнмин, ты напросился! Джиын, сидящая на подоконнике, хихикает, наблюдая за развернувшейся сценой, и опасно покачивается в сторону открытого окна. Она была необычно миниатюрной для своего возраста, и ей ничего не стоило выскользнуть из окна. Сан вскакивает на ноги и мигом подлетает к девушке, пытаясь не выглядеть чересчур взволнованным. Он разберётся со всем произошедшим с ним позже, сейчас в его интересах спасти одну невинную жизнь. — Эй, Джиын, не против поменяться? Я больше не могу дышать этим отвратительным химозным запахом от жвачек, — посмеивается Сан немного нервно, кивая в сторону перевёрнутой парты и небрежно брошенного рядом скребка. — Да, конечно, давай, — Джиын спрыгивает с подоконника, немного краснея, когда Сан заботливо придерживает её, и протягивает тряпку на пару с моющим средством. — Только не отлынивай, иначе снова вернёшься к своим жвачкам. Джиын шутливо грозит Сану пальцем и отходит в сторону стола, уворачиваясь от шутливо дерущихся посреди класса Сунми и Гёнмина. Сан облегчённо выдыхает и принимается мыть подоконник. Про себя Сан размышляет, какого чёрта сейчас вообще произошло. Он типа... Перемотал время, да? У него никогда не было галлюцинаций, да и к тому же не могли они быть настолько чёткие. Он точно видел тело Джиын на земле, кровь, плачущую одноклассницу, да даже тряпку, прилетевшую в Сунми. Не могло это всё быть простым совпадением! Сан смотрит на свои руки, сжимает и разжимает ладони, длинно выдыхает. Это была его сила. Сан сглотнул. Он почувствовал головокружение, тошноту и вместе с этим лёгкое возбуждение от осознания своей силы. возбуждение. Он не знал, как это работает, почему это происходит, но он знал, что это есть. Сан никогда не верил в богов, нечисть, карму, злой рок и прочую чушь. И в сверхъестественные силы он тоже не верил, однако отрицать то, что он только что перемотал время и спас свою одноклассницу от смерти он не мог. Да он практически грёбанный супергерой!

***

Сан просыпается рано утром, облегчённо выдыхая, когда чувствует тёплое тело рядом с собой. Часы показывали только пять утра, Уён мягкий и тёплый, пахнущий их общим гелем для душа, сладко спал в объятиях Сана, изредка причмокивая губами, и даже не думал просыпаться, видя уже десятый сон. Живой. Сан прижимает мягкое тело ближе к себе и целует в макушку, поджимая губы. Уён может умереть сегодня, в их шестую годовщину, если Сан не помешает этому. Сан пустым взглядом смотрит в потолок, баюкая Уёна в своих объятиях, много думает и шепчет под нос все известные ему молитвы, прося Богов о благополучии своего мужчины. Он любил Уёна искренне и нежно, кажется впервые за все свои почти тридцать лет встретив свою настоящую любовь, о которой хотелось заботиться и оберегать от всех бед. И Сан просто не мог позволить ему умереть, не сейчас, когда их отношения наконец были по-настоящему счастливыми и были готовы перейти на новый уровень. Сан приходит в себя лишь когда слышит негромкую мелодию будильника, которую во сне он наверняка бы и не услышал, а ещё чувствует копошение совсем рядом. Уён потягивается, зевает и тянется через Сана к своему телефону, желая отключить будильник. Уён поворачивает голову в сторону Сана, замирая, когда натыкается на его испуганный взгляд. — Ты чего? — шёпотом спрашивает Уён, беря чужое лицо в ладони и осторожно поглаживая острые скулы. — Что случилось, котёнок? Сан делает судорожный вздох, чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слёзы. Порывистые объятия едва не сваливают их обоих с кровати, Сан практически вжимает чужое тело в своё, жмурясь и стискивая зубы, лишь бы не закричать. Мёртвое тело Уёна в луже собственной крови всё ещё стоит перед глазами. — Просто кошмар, — глухо произносит Сан, решая немного соврать, чтобы объяснить своё состояние. — Мне приснилось, что ты умер сегодня, в нашу годовщину. Я-я нашёл тебя мёртвым, ты был синий и холодный, и я ничего не мог сделать… Уён закрывает рот Сана ладонью и качает головой, прося не продолжать свой рассказ. Он притягивает Чхве к себе, крепко обнимая, целует в лоб и гладит по спине, прикусывая бледную губу. — Эй, глупый, чего же ты плачешь? Значит я буду долго жить… Или это тебя и расстраивает, а, паршивец? — хихикает Уён, щёлкая Сана по носу и игриво щурясь, пытаясь немного разрядить обстановку. Уён всегда был именно таким: весёлым, внешне беззаботным и не любящим, чтобы его близкие грустили рядом с ним. Он всегда старался как-то подбодрить окружающих и разрядить обстановку, если она начинала накаляться. Это была крошечная деталь, которую Сан обожал в своём парнем и старался оберегать её. Меньше всего на свете он хотел, чтобы этот свет в его парне погас. — О да, именно этого, — Сан шмыгает носом и утыкается носом в ключицу Уёна. — Давай сегодня не пойдём никуда, пожалуйста? Запрёмся дома, закажем еды и посвятим вечер только друг другу. Мы в последнее время так мало проводим времени вместе. Думаю, не произойдёт ничего страшного, если мы сходим в ресторанчик к тётушке завтра или ещё позже. А сегодня только ты и я, хорошо? Уён поджимает губы, выглядя крайне неуверенным в предложении Сана провести день вдвоём, словно мысль о том, чтобы провести их годовщину таким образом была ему неприятна. — Хм, ты уверен, что хочешь провести этот день дома? Всё же, для нас это важный день, тебе не хочешь сделать его каким-то особенным? Сан качает головой и крепче жмётся к Уёну, словно желая вдавить его в себя. — М-м, учитывая нашу традицию посещать «Госпожу Улитку» каждый год, годовщина дома выглядит достаточно особенной, разве нет? Уён удовлетворённо хмыкает и кивает, переворачиваясь на спину и практически укладывая Сана на себя, зарываясь пятёрней в его растрёпанные волосы. — Отлично, мне нравится такая идея. Но говорю сразу, вся еда сегодня на тебе. Всё же, для нас это очень важный день и не хотелось бы испортить всё плохими блюдами. Зацикленность Уёна на важности сегодняшней даты совсем немного напрягала, но Сан старался не обращать на это внимания, в конце концов сейчас были более важные вещи, о которых стоило позаботиться в первую очередь. — Как скажете, мой господин. Сегодня я готов исполнять любые ваши пожелания в рамках кухни… А остальные ваши пожелания обсудим уже вечером. Утробный смех Уёна тонет в мягком поцелуе. Остаток дня проходит в тревожном ожидании четырёх часов. Сан методично нарезает овощи, жарит мясо на сковородке, готовит соусы и лёгкие коктейли, потому что их любимого вина сегодня точно не будет. Чхве побоялся выходить в магазин или заказывать доставку, решая сегодня исключить любые контакты с людьми, чтобы не упустить момент, когда на их порог явится убийца. Сан кидает взгляд на часы на стене их кухни, наблюдая за тем, как стрелки медленно приближаются к четырём часам. Чхве громко вздыхает и возвращается к нарезке овощей, прислушиваясь ко всем шорохам в коридоре, пытаясь определить момент, когда на пороге их квартиры появится посторонний человек. Но проходит время, стрелка часов уже переваливает за пять, а никто так и не врывается с ножом, никто не смеет потревожить покой их маленькой квартирки и испортить их годовщину. Сан облегчённо выдыхает, заканчивая с сервировкой стола, и направляется в ванную комнату, в которой Уён заперся еще час назад, недвусмысленно намекая, что к нему можно присоединиться позже, когда Чхве закончит с готовкой. Сану кажется, что он застрял в каком-то кошмаре, когда, открыв дверь ванной комнаты, обнаруживает там Уёна. Его синяя рука отчаянно вцепилась в бортик ванной, а мёртвый взгляд направлен в потолок из-под воды. Уён мёртв. Снова. Он утонул в их собственной ванной. Сану не остаётся ничего, кроме как резко отвернуться и вновь отмотать время на сутки назад, стараясь стереть образ мёртвого Уёна из своей головы.

***

На календаре снова 14 марта. Сан просыпается позже обычного, долго смотрит в потолок, сжимая и разжимая кулаки, прежде чем поднимается с кровати и стремительным шагом направляется на кухню, откуда слышался шум посуды и тихое напевание Уёна. — Доброе утро, солн… М-м, — Уён удивлённо мычит, когда Сан резко разворачивает его к себе и целует, прижимая к кухонной тумбе. — Эй, ты чего? Уён хохочет прямо в губы Сана, зарываясь пятёрней в его волосы, и отвечает на поцелуй, на ощупь выключая плиту. Сан качает головой и подхватывает Уёна под бёдра, неся его в спальню. Чон почти мурлычет, оплетая талию Сана своими ногами и прижимаясь как можно ближе. — Что на тебя нашло сегодня?.. Или это наша годовщина тебя так взбудоражила? — спрашивает Уён между поцелуями, мажа губами по чувствительной шее. — Типа того, — кивает Сан, укладывая Уёна на кровать и нависая над ним сверху, придавливая его своим весом. Сан мило улыбается и лезет рукой в тумбочку рядом с кроватью. Они с Уёном иногда экспериментировали в постели, пытаясь внести немного разнообразия в свою сексуальную жизнь. Последний раз Уён так принёс наручники и приковал Сана к кровати, седлая его. Чхве никогда не думал, что эти дурацкие наручники с забавным розовым мехом однажды ему пригодятся. — Оу, а в прошлый раз говорил, что не понравилось, — ухмыляется Уён, покорно прижимая руки к изголовью кровати, позволяя приковать себя. — Я не говорил, что мне не понравилось, — фыркает Сан, пристёгивая Чона к кровати и проверяя надёжность. — Просто сказал, что было странно полностью передавать контроль… Прости, Ён-а, прости, я объясню всё позже, только подожди немного. Сан поднимается с кровати и целует Уёна в лоб, быстрым шагом покидая комнату. — Сан? Эй, Сан-а?.. Сан, отпусти меня! — кричит Уён, беспомощно дёргаясь на кровати и пялясь на спину удаляющегося парня. — Сан, что происходит?.. Не уходи! Не оставляй меня так! — Прости пожалуйста, просто поверь, так надо. Пожалуйста, поверь мне… Я очень люблю тебя, Ён-а. Я всё объясню тебе вечером, хорошо? Попробуй поспать, ладно? — Да что происходит? Сан, что за хрень? Объясни хоть что-то!.. Не смей уходить! Не см... Сан захлопывает дверь квартиры и стремительным шагом спускается в подъезд. Звукоизоляция в их квартире достаточно хорошая, чтобы соседи не услышали истошных криков Уёна, от этой мысли становится не по себе, но Сан упорно продолжает убеждать себя в том, что всё, что он делает — во благо. Уён будет злиться на него, не понимать и обижаться, но Сан клянётся, что объяснит ему всё, как только наступит 15 марта, что расскажет ему свой самый страшный секрет, покажет свою силу. Сан напоминает, что это, возможно, единственный способ спасти Уёна от смерти — сделать так, чтобы он не смог навредить себе, как бы не хотел. Сан гуляет по городу ровно до четырёх, заходит в ювелирный, забирает кольца, покупает вино и закуски, надеясь, что это хоть немного успокоит Уёна и не позволит ему избить Чхве до того, как он хотя бы откроет рот. Когда Сан возвращается домой, он обнаруживает толпы людей на улице, их многоквартирный дом, объятый пламенем и пожарных, борющихся с ним. Сан немигающим взглядом смотрит на горящую квартиру... Их с Уёном квартиру. До ушей доносятся обрывки фраз, вроде «взрыв» и «бедный мальчик»... Сан оседает на пол и дрожащей рукой перематывает время, не желая видеть, как обгорелое тело его возлюбленного выносят из квартиры. Исход и так очевиден. Уён мёртв, снова.

***

Сан нехотя открывает глаза, переводит взгляд на электронные часы на тумбочке и обречённо вздыхает, закрывая лицо ладонями. 14 марта 2025 года. 9 утра. Из губ Сана вырывается нервный, немного сумасшедший смех. Он застрял в своём худшем кошмаре, из которого нет выхода. На мгновение в голове Сана проскакивает ужасающая, грубая, непростительная мысль о том, чтобы бросить попытки спасти Уёна. Хотя бы раз вызвать скорую и полицию, подтвердить и так очевидную смерть, а потом кремировать тело Уёна и развеять его прах над морем, как он того и хотел. Пережить этот грёбанный день и наконец проснуться в долгожданном 15 марте. Сан отвешивает себе звонкую пощёчину и тихо шипит, садясь на кровати. Он должен найти способ спасти Уёна. Сан сверлит пустым взглядом закрытую дверь их спальни, прикусывая губу и хмурясь. До этого он пытался предотвратить смерть Уёна лишь одним способом — защищая его от опасностей всеми возможными способами. Ни одна из его попыток не привела к результату, поэтому у Сана оставался лишь один вариант — изменить изначальный ход дня, сделать что-то, чего он делал во все предыдущие разы, сломать устоявшийся порядок и вырваться из петли времени. Сан знал, что нужно делать. Было кое-что, что могло бы поменять ход этого дня с самого начала, но сделать это было непросто. Сан надеялся, что сделает предложение Уёну при других обстоятельствах и в иной обстановке. Он планировал сделать это сегодня вечером, в романтичной обстановке ресторанчика, где прошло их первое свидание, прочитать пламенную речь, над которой он ломал голову не один час, и затем преподнести помолвочное кольцо, услышав в ответ «да». Сан не сомневался, что Уён ответит ему. Но имело ли вообще значение как будет сделано предложение, если Уён в итоге станет его мужем и, Сан надеется, доживёт до завтрашнего утра. Сан глубоко вздыхает и поднимается с постели, открывает дверь и проходит на кухню, где уже вовсю порхал Уён. — Доброе утро, соня! — тянет Чон, когда его обнимают со спины и утыкаются лбом в плечо. Сан глубоко вздыхает и разворачивает Уёна лицо к себе, заставляя прижаться поясницей к тумбе. Он несколько минут изучает любимое лицо, прежде чем нежно поцеловать в уголок губ и обнять. — Можем поговорить? — Начало обнадёживающее, — усмехается Уён, обнимая Сана за шею и склоняя голову на бок. — говори. Сан поджимает губы и опускает взгляд в пол, чувствуя, как всё тело дрожит от волнения и трепета. — Я... Я тебя очень люблю, знаешь? Никогда не думал, что встречу свою любовь в метро, да ещё и таким глупым способом, но жизнь странная штука, верно? — Чхве смеётся немного нервно, беря одну из ладоней Уёна и прижимая её к губам. — Я планировал сделать это в более торжественной обстановке, но, когда проснулся, понял, что мне не так важно, как это произойдёт, гораздо важнее кто именно будет рядом со мной в этот момент... Уён, я люблю тебя и хочу провести с тобой всю жизнь. И, если ты хочешь того же, может ты... Согласишься стать моим мужем? В комнате повисает звенящая тишина. Сан пялится на пол, слушая прерывистое дыхание Уёна, дрожит и пожимает губы, чувствуя, как его колотит изнутри от ожидания. А если он ошибся, и Уён ещё не готов к этому шагу? А если ему не нравится обстановка? А если... — Ты такой засранец, Сан, — произносит Уён дрожащим голосом, оглаживая лицо Чхве кончиками пальцев. — опередил меня на несколько часов... Неужели не мог дождаться вечера?! — Это да? — спрашивает Сан неуверенно, поднимая взгляд на Уёна и замечая слёзы в его глазах. — Да! Уён крепко обнимает Сана за шею, утыкаясь лицом в его грудь и громко всхлипывая. Чхве чувствует, как тяжкий груз спадает с его плеч, а в груди становится легко-легко от этого заветного «Да!» — Я специально забронировал столик, за которым мы сидели на нашем первом свидании, купил кольцо, речь подготовил, — Сан невольно смеётся, невольно умиляясь тому факту, что они с Уёном мыслят настолько одинаково. — А ты... Ну правда, разве можно так? Сан прижимает дрожащее от плача тело Уёна к себе, целуя его в макушку и не прекращая улыбаться. — Можешь сделать мне предложение вечером, хочешь? Я сделаю вид, что ничего не знаю. — Заткнись... Сан чувствует себя счастливым, когда Уён целует его в губы; когда мажет губами по челюсти, спускаясь к шее; когда тянет в спальню, с хихиканьем шепча, что у них репетиция первой брачной ночи. Сан счастлив. Он наконец изменил ход времени. Он наконец спас Уёна.

***

Сан просыпается во второй раз, когда за окном уже вечереет. Они с Уёном не вылезали из постели полдня, целуясь и занимаясь сексом, пока не заснули за долгими разговорами. Сану это напомнило первые годы их знакомства, когда они могли болтать после секса до поздней ночи, пока сонливость не брала своё. Годы идут, а у них ничего не меняется. — Эй, Ён-а, — тянет Сан лениво, приподнимаясь на локте. — уже вечер, наверное, нам уже стоит начать собираться... Эй, вставай, даже не жди пощады сегодня. Сан замирает, когда дотрагивается до плеча Уёна и чувствует холод. В квартире было тепло. Уён не мог замёрзнуть. Сан рывком откидывает одеяло и чувствует, как всё тело словно парализует. Уён не дышит. На часах было 16:08. Уён умер 8 минут назад. Снова.

***

Когда Сан просыпается его тошнит прямо на пол, а из носа толстой струёй хлещет кровь. Чхве поднимается на ноги и, шатаясь, пытается дойти до ванной комнаты, цепляясь за стены и стараясь не рухнуть на пол. Сан ожидал этого. Само использование силы не приносило ему неудобств, но от чрезмерного перемещения во времени его организм ломался, посылая кровотечение из носа, головную боль и тошноту, преследующую его ещё несколько дней. Чхве ясно осознал это, когда безуспешно пытался списать контрольную у одной строгой преподавательницы в университете, раз за разом перематывая время и проваливаясь. Тогда он свалился в обморок прямо за партой и был отстранён от теста. После этого случая он пообещал, что больше никогда не будет злоупотреблять своей силой и будет использовать её лишь в крайних случаях. Кто же знал, что столько лет спустя этот «крайний случай» получит милую мордашку и имя Уён. Сан запирается в ванной и склоняется над унитазом, чувствуя, будто пытается выблевать собственные внутренности, скрутившие внутри в тугой ком. Горло болит, глаза слезятся, а во рту мерзкий привкус желчи и разочарования. — Сан-а, милый, ты в порядке? — обеспокоенный голос слышится из-за двери, а затем и судорожное дёрганье ручки, в попытке проникнуть в комнату. — Малыш, вызвать скорую?.. Пожалуйста, впусти меня. — Всё... В... Порядке, — Сан тяжело дышит и вновь склоняется над унитазом, сжимая ободок в руках и жмурясь. Белый ободок унитаза и плитка заляпаны пятнами крови и рвотой, желудок сжимает, а перед глазами всё ещё темнота. Пару лет назад Сан наверняка бы с горестью подумал, что после такого зрелища Уён его разлюбит, но сейчас он думал лишь о том, что его милый бойфренд может слишком перепугаться, увидев его в таком состоянии. Для Сана это было страшнее всего. — Я видимо... Отравился чем-то вчера и неважно себя чувствую. Не волнуйся, — Сан приваливается спиной к бортику ванной и прикрывает глаза, чувствуя, что сейчас как никогда близок к смерти. — Я сейчас принесу лекарства, ладно? Только открой, иначе я не смогу отдать их тебе! Сан слышит громкие шаги Уёна по квартире, грохот ящика с медикаментами и обеспокоенное «Малыш, потерпи немного». Чхве буквально подползает к двери и дрожащей рукой отворяет её, прежде чем упасть и беспомощно свернуться на полу, жмурясь и царапая ногтями керамическую плитку в ванной. Меньше всего ему хотелось показывать своё состояние, давать понять, что он не в порядке, и, что ещё хуже, объяснять, что не так. О силах Сана знал лишь два человека на свете — его собственные родители, которым он когда-то давно рассказал о своих силах, и те, что удивительно, поверили рассказам. Чхве не любил распространения о своих способностях и рассказать Уёну так и не решился, понимал, что тот может не поверить. Сан бы точно не поверил, окажись на его месте. Смерть Уёна, преследующая его буквально по пятам, была не лучшим поводом открыть страшную тайну о своих силах. Сан не планировал делать это таким способом, но на мгновение, всего на жалкую секунду, в его голове промелькнула мысль о том, что, возможно, правда и есть ключ к разгадке. Быть может, Боги, даровавшие когда-то Сану его силу, добивались именно этого? Пытались подтолкнуть его к честности таким страшным способом? Сан не знал, но считал своим долгом проверить это. У него не было выбора. — Эй, иди ко мне, — Уён влетает в комнату и падает на колени рядом с Саном, беря его бледное лицо в ладони. — У тебя кровь? Давно? — Ён-а, мне нужно... Сказать тебе кое-что, — Еле шевелит губами Сан, упираясь лбом в плечо Уёна и жмурясь, чувствуя, как живот снова скручивает. — Если ты снова начнёшь шутить, что умираешь, то клянусь, я тебя собственными руками задушу, — шипит Уён, дрожащей рукой набирая номер скорой, пока вторая вплетается во влажные от пота волосы на затылке. — Ч-ш-ш, я сейчас вызову врачей. — Н-не надо, пожалуйста, просто послушай... Горло снова сжимает. Сан отталкивает Уёна от себя и склоняется над унитазом, выплёвывая желудочный сок, больше у него ничего не осталось. — Молчи, ладно? Не трать силы. Уён укладывает руку на спину Сана, успокаивающе поглаживая. Он не мог забрать всю боль своего парня и не мог даже немного снять её, ему оставалось лишь сидеть рядом и оказывать молчаливую поддержку, показывая, что он рядом. Скорая приезжает через полчаса. Недолго осматривают Сана, выслушивают сбивчивый рассказ Уёна о произошедшем, потому что Чхве был слишком слаб, чтобы говорить, а потом увозят обоих в ближайшую больницу. Сана — потому что разобраться в причинах его плохого самочувствия амбулаторно не представлялось возможным; а Уёна — потому что было проще молча забрать его, чем слушать крики и просьбы забрать, плавно переходящие в требования и угрозы. Несколько часов обследований, которые не привели ни к чему; сотни анализов, которые предстояло сдать в ближайшие дни; и обеспокоенные причитания Уёна. За последнее Сану было больнее всего. В попытке защитить Сан зашёл слишком далеко, невольно став причиной чужих беспокойств. — Всё в порядке, видишь? — Сан слабо улыбается, сжимая ладонь Уёна в своей, когда они покидают стены больницы. — Я просто отравился, возможно, просто немного сильнее обычного. И не забывай, что я много работал в последние дни, я переутомился. — Не успокаивай меня, — произносит Уён дрожащим голосом, и Чхве чувствует, как трясутся его руки. — Завтра же поедем сдавать все анализы, ясно? Даже если это просто отравление, лучше убедиться, что ты здоров и твоей жизни ничего не угрожает. Уён останавливается на крыльце больнице, где было на удивление пусто, смотри на Сана несколько секунд и крепко обнимает его, упираясь лбом в плечо. Сан обнимает в ответ, утыкается носом в тёмную макушку и молчит, думая, как стоит начать разговор. У него осталось не так много времени и сил, чтобы продолжать тянуть. — Ён-а, на самом деле я знаю, что со мной происходит и без помощи врачей, — Чон вскидывает голову, едва не ударяя Сана по подбородку, и смотрит удивлённо, очевидно ожидая каких-либо пояснений. — Я скажу, но постарайся отнестись к этому спокойно. Я не сошёл с ума, ладно?.. Это началось в выпускном классе. В конце весны мы занимались уборкой в классе. Всё было нормально, но в один момент наша одноклассница выпала из окна и разбилась. Я любил её, и когда она умерла, я испытал такую боль и разочарование, что... Не знаю, как объяснить это, но мне удалось перемотать время на несколько минут назад и спасти её. Эти суперспособности со мной до сих пор, я могу перематывать время, если захочу. В последнее время мне приходилось перематывать время слишком много, и мой организм просто не выдержал. Такое бывает, мне просто нужно немного отдохнуть и восстановиться. Из уст Уёна вылетает нервный смешок. Он, очевидно, не верит ни единому слову, считая, что его парень сошёл с ума. Сан не может осуждать его. Будучи на месте Уёна, он бы тоже не поверил в такое. Тут нужны были доказательства, что-то, что мог понять только его парень. — Я знаю, что ты хотел сделать мне предложение сегодня. Ты забронировал столик в «Госпоже Улитке», тот самый, за котором мы сидели на нашем первом свидании, купил кольцо, подготовил речь. Ты вложил очень много времени и сил, чтобы сделать нашу годовщину по-настоящему особенной. Я знаю это, потому что ты сам рассказал мне вчера... Точнее, сегодня. То есть, в другом сегодня. Когда я... Ах, Ён-а, это так тяжело объяснить. Умоляю, скажи, что ты понимаешь о чём я. Уён крепче сжимает руки на плечах Сана, хмурится и кусает губы. Он явно не понимает, как относиться, к чужим словам, его скептическая часть явно сопротивлялась, раз за разом повторяя, что это бред, в жизни такого не бывает, только в играх и фильмах. Невозможно жить с такими способностями столько лет и ни разу не сказать о них, Уён не хотел верить, что Сан мог скрывать от него подобное так долго. Но с другой стороны, откуда Сан мог знать о готовящемся предложении? Уён оплачивал кольцо со своей карты, не говорил о предложении их друзьям и хозяйке «Госпожи Улитки», он даже в заметках свою речь не писал, боясь, что Сан может увидеть её. Уён уже не знал, что делать и во что ему верить. — Поговорим дома, ладно? Крыльцо больницы немного неподходящее для таких разговоров место, не считаешь? Уён пожимает плечами и выскальзывает из объятий Сана. — Уён, есть ещё кое-что. — Да? Уён делает первый шаг в сторону лестницы, чтобы спуститься на улицу, но замирает, оборачиваясь на Сана. Секунда. Сан видит, будто в замедленной съёмке, как нога Уёна соскальзывает со ступеньки, в его глазах появляется страх, а уже через секунду его тело растягивается на земле под лестницей. Его шея изогнута под неестественным углом, внизу растекается лужица крови. Сан сжимает ладони в кулаки и опускается на ступеньки, пустым взглядом смотря на мёртвое тело. Очередная попытка закончилась провалом. Очередное 14 марта закончилось смертью Уёна.

***

Знакомый потолок квартиры начал надоедать. Сан стискивает зубы, жмурится, пытаясь справиться с душащим гневом от очередной неудачи. Кулак Сана громко бьёт по постели и кричит, накрывая лицо подушкой. — Какой смысл от этих способностей, если я не могу спасти своего любимого человека! — кричит Чхве, едва не плача, надеясь, что подушка хоть немного заглушит его, не позволив Уёну услышать, как он сходит с ума. — Я люблю Уёна! Я хочу, чтобы Уён жил! Мне не нужно ничего, кроме этого! Заберите мою силу, моё тело, моё душу, но оставьте Уёна в живых... Пожалуйста, я прошу. Сан никогда не молился, но сейчас он складывает руки в молитвенном жесте и прикрывает глаза, дрожащим голосом принимаясь шептать. — Пожалуйста, Всевышний, спаси Уёна от смерти. Позволь ему прожить долгую счастливую жизнь... Я меняю свою жизнь на жизнь Чон Уёна. Сан поднимается с кровати и на дрожащих ногах подходит к окну, открывая его настежь и вставая на подоконник, смотря вниз. С высоты девятого этажа вид был прекрасным, в другое время Чхве наверняка его и не заметил бы, но за миг до смерти мир словно стал намного ярче и приветливее. — Всевышний, я не самоубийца, я не хочу умирать, — шепчет Сан, жмурясь и поджимая губы. — Я бы больше всего на свете хотел прожить долгую счастливую жизнь со своим мужем, но я в отчаянии. Я перепробовал всё, но так и не смог спасти своего любимого человека. Я не хочу жить в мире, где его нет... Пожалуйста, спаси Уёна, спаси его душу и дай ему прожить долгую жизнь, пошли ему любимого человека и сделай его счастливым за меня... Я люблю его. Сан наклоняется вперёд и в следующую секунду уже чувствует, как поток воздуха ударяет по его телу, а перед глазами пролетают этажи. «Я сделал это ради любви... Ради Уёна». Мир в мгновение погружается во тьму, преставая существовать. Исчезает всё, кроме мыслей об Уёне и боли.

***

Сан... просыпается. Это было уже странно, учитывая, что накануне он выпрыгнул из окна девятого этажа и непременно должен был разбиться. Глаза открываются нехотя и тут же закрываются, когда яркий свет практически ослепляет. Сан столько раз просил Уёна не открывать шторы по утрам, но он каждый раз забывал об этом, а потом безжалостно хихикал, когда слышал недовольное от прерванного сна бурчание. Из горла Сана вырывается не то стон, не то хрип, и он предпринимает новую попытку открыть глаза, на этот раз более удачную. Он по крайней мере может держать открытыми на несколько секунд дольше. — Чёрт, Ён-а, сколько ещё просить тебя не открывать шторы? — бурчит Сан недовольно и заходится хриплым кашлем, чувствуя, как горло саднит от сухости. Сан пытается встать, но тело почти не слушается. Сан чувствует себя очень странно. — Сан-а? — знакомый родной голос дрожит, и Чхве хмурится, осторожно приоткрывая один глаз. Силуэт Уёна размытый, но Сан всё равно безошибочно узнаёт его тёмную макушку, покоящуюся на краю кровати, пока он сам неловко скрючился на маленьком неудобном стуле. — Залезай на кровать, у тебя будет болеть спина, — шепчет Сан и слабо улыбается, пытаясь подвинуться и освободить немного места на кровати. — Говорил же не стесняться толкать меня, если я сбрасываю тебя с кровати. В последние годы Сан спал на удивление спокойно, но, учитывая, в каком стрессе он жил последние недели, было неудивительно, что его старые привычки вернулись, и он стал вертеться во сне и сталкивать Уёна с кровати, как было первое время. — Сан-а, — вновь повторяет Уён, будто не веря, и громко всхлипывает, вскакивая с места и убегая. Сан хмурится и приподнимается на локтях, не понимая, что происходит. Только сейчас зрение проясняется, и он наконец может увидеть больничную палату, аппарат ИВЛ и подключённые к нему трубки. Сан медленно моргает, пытаясь понять, не галлюцинация ли это, и глубоко вздыхает. Он умер. Сан, конечно, не знал, как ощущается смерть, но предполагал, что, выпрыгнув с девятого этажа, у него не останется и шанса на выживание. Человеческий организм не настолько выносливый, даже если у этого тела есть особенные способности. Что тогда могло произойти? Уён возвращается в палату через несколько минут вместе с врачом. Он смотрит на Сана красными заплаканными глазами, но не прекращает улыбаться, выглядя невероятно счастливым. Врач осматривает Сана некоторое время, задаёт много вопросов, проверяет реакцию на свет и работу конечностей, прежде чем уйти, напоследок произнося, что скоро придёт медсестра с лекарством, после которого Чхве уснёт, так что Уёну не стоит задерживаться здесь надолго. Когда они остаются наедине, Уён присаживается на край больничной койки и нежно треплет Сана по волосам, пока по его щекам не начинают катиться слёзы. — Ты меня так напугал, — шепчет Уён, кусая губы и опуская взгляд вниз, прижимаясь к его лбу своим. — Очень-очень. — Что случилось? — спрашивает Сан также тихо, неловко пытаясь обнять Уёна, но ему мешает катетер в руке. — Я... Почти ничего не помню. — Ты выпал из окна, — Уён всхлипывает и спускается ниже, зарываясь лицом в шею Сана. — Не знаю, как это случилось. Я готовил нам завтрак, а потом вернулся в спальню... Окно, о-оно... Оно было открыто, а ты... — Я понял, — прерывает его Сан, чувствуя, как тело в его объятиях начинает дрожать. — Я хотел согнать птицу с подоконника и слишком сильно вытянулся из окна, прости... Ён-а, какое сегодня число? Уён шмыгает носом и отстраняется, утирая лицо рукавами сановой толстовки. Он всегда носил её, когда на улице становилось прохладно. — 16 марта. Ты не приходил в сознание двое суток. 16 марта. Не 14. У него получилось. Сан невольно улыбается и притягивает Уёна обратно к себе, крепко обнимая, игнорируя катетер в руке. — У меня получилось, Ён-а, получилось! — Сан счастливо смеётся, сжимая Уёна в объятиях и тиская, будто огромного плюшевого мишку. — Я... Я смог, понимаешь? Смог! Уён смотрит непонимающе, но всё равно невольно улыбается, просто радуясь, что его любимый человек жив. — Мне нужно о многом рассказать тебе. Я никогда даже не упоминал об этом, но, видимо, настало время рассказать, — Сан прерывается на полуслове, несколько секунд обдумывая, стоит ли вообще рассказывать о таком, прежде чем продолжить. — Всё началось в старших классах. Конец?