Последний выстрел

Ровно год назад Ми Ён закончила настоящие игры на выживание, выдавившие из нее последние соки и шансы на человечность. Люди были готовы живьем зарезать друг друга ради денег. Денег было много, но разве они достойны смерти каждого человека, который там погиб? Спустя долгие годы размышлений на эту тему, она пришла к выводу о том, что проиграла она. Да, Ми Ён заработала деньги, выжила и ходит теперь «счастливая», но теперь до конца жизни, эта игра останется жить внутри нее. В каждой клеточке ее организма, отдавая маленьким уколами совести. С каждым днем, ненависть к тому, кто открыл эти игры, или как его называли там, «ведущему» росла, не по дням, а по часам. Хотелось убить, задушить, перерезать глотку и улыбаться ему в лицо. Она знала, что пока все эти 455 человек умирали, он счастливо смотрел на них с высока. Разве что, как мусор. Помои, вторичный пластик, который еще можно переработать. И он сделал из Ми Ён его. Более крепкий, сильный, прочный. Но больше всего она ненавидела его. В тот вечер, в ту злосчастную ночь, сидя в метро и разговаривая с тем мужчиной, ей казалось, что она влюбилась. Это было глупо, с учётом того, что они были знакомы пару часов, но он настолько въелся в ей душу, что Ми Ён не могла его отпустить. Ненавидела, но не могла. Ненависть к нему была словно осколок в груди, острый, не дающий дышать. Она ненавидела себя за то, что позволила себе так думать о такой Тваре. Каждое воспоминание о тех тихих часах — капля яда, медленно просачивающаяся в вены, отравляющая кровь и все остальные клетки организма. Его кличка, прозвище — то слово, застывшее на губах, которое она никогда не забудет Ми Ён помнила то смазливое лицо, которое вручало ей визитку с такой добротой, словно не направляет людей на верную казнь. Продавец, вербовщик. А ведь она тогда поверила ему, что это всего лишь «игры». Знала бы она тогда, что эти игры убьют 455 человек прямиком у нее на глазах. Они выиграли в этой игре, а она проиграла ведь это чувство вины постоянно будет жить с ней, пока она не отомстит. Ми Ён понимает, что она не сможет отомстить, но не оставляет попыток это сделать. Для начала разбить лицо смазливому продавцу. Пройтись по его мерзкой физиономии сильным кулаком, ломая нос и слыша победный хруст. После их встречи она ушла вся с красной щекой, но зато выиграла деньги. Стоило ли это того? Нет. — Неужели они были настолько важны тебе тогда, Ми Ён? — Спросила сама у себя девушка, дёргая дверную ручку, которая как назло не открывалась. Хотелось скорее оказаться дома, укутаться в теплое одеяло и попытаться скрыться от всего этого. Сбежать от себя, но не зря мама говорила «От себя не убежишь, детка». Вот поэтому уже третий год Ми Ён не может сбежать от собственных желаний задушить их, перерезать глотку. Почему? Потому что она стала такой же, как они. Она хотела их убить, но не ради «хорошего будущего» Дергая замок и стуча по двери с такой силой, как будто в доме был еще кто то, брюнетка зашла в дверной проем, и проходя в дом. Ми Ён слабо хмыкает, ощущая ещё чье то присутствие дома. Она слышит его дыхание и понимает, что он все знает. Все эти года она не могла его найти, потому что он этого не хотел. В скромной и маленькой комнатке горит красный свет, создавая особую атмосферу. От рассматривания помещения отвлекает прикосновения дула холодного металла, от чего Кан громко хмыкает, словно показательно. — Не думал, что ты такая смелая, Ми Ён, — Тот же самый голос, что и тогда, три года назад в метро. Низкий, хриплый, но самодовольный. Он любит работу, ему нравится посылать людей на верную смерть. Это его хобби. Убивать других — это его жизнь. В этом смысл его жалкого существования и судя по всему, он даже не скрывает этого, наоборот принимая от а до я. — Ты же не убьёшь меня просто так, — Отмечает девушка, становясь ровно и уже через пару секунд дуло опускается вниз, огорчённо смотря в пол и брюнетка осматривает внешний вид этой Твари, — Не сможешь Тварь, не жалеющая никого. Даже по его самовлюблённым глазам и довольной улыбкой, растянутой до ушей. Никто бы не поверил ей, что сам вербовщик решил «заглянуть к ней в гости», чтобы угрожать, или может убить? Она не знала, но знала одно, что он любит азарт. Мужчина обошел квартиру, рассматривая почти каждый ее миллиметр, всматриваясь в малейшие нарушения правил чистоты и порядка, которую даже самый обычный человек не увидит. — Ты ведь хочешь меня убить, — Проговаривает продавец, возвращая свой взор на девушку. Мужчина быстрым и легким движением, словно на автомате достает револьвер, крутя барабан. Он с самодовольной улыбкой, протягивает его девушке, — Убей, Ми Ён, — Шепчет Тварь, смотря прямо в глаза и съедая последние дольки человека внутри брюнетки. Ми Ён берет в руки холодное оружие, наставляя его прямо в грудь. Огромную, тяжелую. Вербовщик словно огромная стена и смотря на него, появляется ощущение, что он не имеет инстинктов самосохранения. Хотя, вероятно, это так и есть. — Ты же не убьешь, Ми Ён, — Проговаривает Вербовщик, подходя к девушке, накладывая свои руки на ее плечи, которые заметно напрягаются. Он едва их сжимает, а затем наклоняется к уху, шепча, — Руки дрожат. От шёпота и тяжелых прикосновений, ощущающихся на плечах, словно груз из тонны кирпичей, девушка напрягается. Это очень сильно раздражает, бесит. Ми Ён понимает, что действительно не может в него выстрелить, руки и вправду дрожат. Эта Тварь, самая внимательная из тех, кого она знает. Он играет по ее правилам, полностью копируя ее поведение. Его жизнь — это игра на смерти других людей, ему приносит это удовольствие Обжигающее дыхание в районе уха заставляют еще и сжаться, сковаться в себе, боясь пошевелиться. Она искала его все это время, а он сам нашел ее за пару часов, что было довольно интересно. — Как ты меня нашел? — Это точно не то, что мы должны обсуждать, Ми Ён, — Ее имя из его уст звучит слишком мерзко. Хочется, чтобы он его забыл и никогда в жизни не произносил вслух. Ми Ён. Доброе и ласковое имя, именно то, как назвала ее мама при рождении. Но из его уст это слышится противно. Оно режет по слуху и сворачивает внутри органы в тугой узел. Но это имя, изуродованное чужими губами. Ми Ён Каждый слог, произнесенный неправильно, царапает по слуху, как ржавый гвоздь по стеклу. В этом противном звучании – неуважение к ней. И ведь он даже не пытается скрыть этого. Это ощущается, как очередной плевок в душу от него. Ненависть к этому мерзкому, противному звучанию, оставшемуся на его губах – это инстинкт самоуважения. — Хватит произносить мое имя, — Говорит брюнетка, сжимая губы и прикусывая изнутри щеку, чуть ли не до крови. Мужчина просто хмыкает на ее просьбу. Вербовщик отворачивается к ней спиной и снимает с крепкого и сильного тела пиджак. Он вешает одежду на спинку стула, стоящего в углу комнаты Ми Ён и вновь возвращает самовлюблённый взгляд на нее, девушку, сумевшую пережить весь тот ужас. Тварь начинает закатывать рукава идеально выглаженной и белоснежной рубашки, словно готовясь убить кого то. Или не кого то, а именно ее. Она жертва, а он может спокойно доминировать над ней, не сомневаясь в том, что Ми Ён будет сопротивляться. — Скажи свое имя, — Проронила писк девушка. Она смотрела прямо ему в глаза, не боясь того безумия, которое может увидеть внутри них. Он псих, безумец, убийца, но его крепкие и сильные руки, оказываются на хрупких плечах дамы. Одна улыбка, и девушка слабнет, садясь на стул под его давлением. — Зачем тебе? — Интересуется мужчина, отходя. Недалеко, к своему чемодану, который все это время находился на кресле. — Мы оба знаем, что из этой комнаты живым выйдет только один. — Ты права. Не знаю, к счастью или нет, — Отвечает мужчина, поворачиваясь к ней и улыбаясь. От чего его глаза немного щурятся, придавая ему образ обычного человека. Увидь она его в первый раз, в жизни бы не поверила, что этот человек способен просто так убить человека. Ми Ён глядит на него своими глазами, чувствуя то, как тяжело дышать. Она понимает, что организм боится и его, и его действий. Она даже представить себе не может того, что Тварь может сделать с ней. — Ты ведь просто их собака, которая бегает по каждому приказу Вербовщик две минуты стоит ровно, а затем на его губах появляется самодовольная улыбка. И взгляд того безумца, психа, что живет внутри него, поглощая с ног до головы. — Знаешь, чего мне это стоило? — Мужчина присел перед ней на корточки, аккуратно кладя свои огромные ладони на бархатистые и крохотные, обнаженные колени Ми Ён, заставляя ее кожу покрыться неприятным мурашками. Они встречаются взглядами своих полных эмоций глазах, оба понимая то, чего не хотелось бы знать ни ей, ни ему. Ми Ён не могла верить этому человеку, но почему то сейчас, когда на ее глазах он выглядел совершенно по другому, попросту не могла. — Сначала я все эти годы, паковал мусор в виде вас. Вы же все злосчастный мусор, без цели на счастливое будущее. Вам нужны деньги, но на что вы их тратите? — Вербовщик поднял руку к ее щеке, начиная поглаживать, создавая контраст между ее холодной кожей лица и его теплой, мягкой, — Ми Ён, тебе никогда не понять такого, как я. А мне, не понять такую, как ты. Его палец медленно съехал вниз по щеке, задевая тонкие губы черноволосой девушки. Мужская теплая рука скользила по телу, проходя по шее и задевая пуговицы фиолетовой кофточки, пока пальцы Вербовщика не добрались до места, куда так целенаправленно шли. До сердца. — Ми Ён, ты правда думаешь, что я не смог бы тебя найти? — Мужчина самодовольно улыбается, поднимая свой таинственный взгляд на ее, заставляя девушка сжать зубы и сглотнуть ком в горле, — Складывается пазл в голове? Девушка в любой момент могла сбежать. Просто вскочить и покинуть это место, но ее мозг слишком был занят мыслью отомстить. Отомстить именно ему за то, что он сделал. Куда ее отправил. Его противные прикосновения к коже, заставляют ее жмуриться, пытаясь отгородиться от них. Мерзкие прикосновения. Шероховатость его рук с мозолями, словно шкура дикого зверя, царапающая кожу, вызывает не только физический дискомфорт, но и чувство опасности. В этих ощущениях – не только физический дискомфорт, но и инстинктивное желание отстраниться, очиститься от этой мерзости, стереть с памяти само воспоминание о таком контакте. — Тот вечер, клуб, мужчина, — Мужчина хмыкает и встаёт на ноги, отворачиваясь к девушке спиной, — Я знаю, что ты все помнишь. Правда думаешь, что он тогда сам отстал? Ми Ён, ты слишком наивна Мужчина говорил это с какой то высокомерностью, хотя для вербовщика это не было особым образом, или же специфическим тоном. Он всегда говорил так, почти всегда. — Ми Ён, ты такая глупышка Ми Ён вышла из клуба, прикрываясь своим толстым пальто и глотая слезы. По лицу была размазана черная тушь, без единого шанса на восстановление. Словно она и символизировала весь то бардак, что сейчас был внутри ее маленькой головы. Девушка пьяна и идет, шатаясь. Капли алкоголя в крови, заставляют забыть о чувстве равновесия и падать чуть ли не на каждую попавшуюся стену. Она такая слабая сейчас и разбитая. Кролик, которому охотник подстрелил лапу. Она смогла физически пережить шесть игр на смерть. Игр, в которых каждая секунда стоит твоей жизни. Один неверный шаг и ты «выбываешь» Ты мертва. Ми Ён смогла пережить их физически, проходя каждую с особой внимательностью и умом. Замечая мельчайшие детали и ставя на кону жизнь других игроков и свою. В тех играх, каждый сам за себя и как бы брюнетке не хотелось носить розовые очки, мораль останется такой. Люди готовы перерезать друг другу глотку за крупную сумму денег. Ми Ён жаль, что она живёт в этом мире. До игр она умела радоваться мелочам, жить ради копеек, зарабатывать мельчайшие суммы. Она могла так жить, но теперь, когда она богата, она разве живет? Нет. Ми Ён вовсе не живёт, все, что ей хочется сделать это перерезать глотку создателю этих игр. Смотреть на то, как он страдает, захлёбываясь в собственной крови. Ночной клуб единственное место, где можно постараться забыться и утонуть в алкоголе. Растворится в нем, забыв обо всем, что с тобой случалось до этого. Так Ми Ён и сделала. Напившись в клубе в хлам, она ели шагала в сторону дома, перебирая ногами. По щекам стекали слезы, ведь события тех дней, преследовали ее, как ночной кошмар, не давая дышать полной грудью. Каждый раз перед глазами одно и тоже. Игрок 199 выбыл Игрок 111 выбыл Игрок 218 выбыл Игрок 067 выбыл. Они все выбыли, погибли. Она долго плакала по ночам, пытаясь заставить себя откинуть коньки в этой несчастной кровати. Каждый раз просыпалась и шла на новые жертвы, понимая, что никто из игроков не откажется играть, будучи настолько близко к финалу. И именно Ми Ён оказалась у финишной прямой. — Эй, девушка, не хотите познакомиться? — Противный голос отдаётся в голове адской болью, заставляя Ми Ён остановится на пару минут и схватится за стену, чтобы не потерять равновесие. Ощутив резкую боль в животе, брюнетка согнулась, простонав от боли и выгибаясь настолько сильно, что ударилась затылком об холодный кирпич. Живот свело, и Ми Ён крепко зажала его рукой, в надежде, что сейчас все придет в норму. Незнакомый мужчина продолжал идти в ее сторону, вселяя безумный страх в беззащитную даму. Она совсем одна, как подбитый заяц в лесу, а мужчина однозначно высокий и крупный. При встрече с ним лицом к лицу, в данном состоянии она сможет сыграть только жертву. Ми Ён прикрывает глаза, ожидая самого худшего, но слышит со стороны звуки ударов и стоны мужчины. Необычные, болевые, словно кто то бьет его со всей силы по лицу, не оставляя на нем живого следа. Девушка открывает глаза, в надежде рассмотреть своего спасителя, но видит только размытый силуэт, протягивающий ей руку. Дальше она не помнит, все, как в тумане. — Это был ты? — Пророняет та, смотря на довольного вербовщика. Он наконец то поворачивается к ней, крутя в руках револьвер. Он рассматривает его, как самую важную и лучшую вещь в его бессмысленном существовании Он снова подходит ближе, смотря на Ми Ён сверху вниз и когда девушка только приоткрывает рот, пытаясь что то сказать, он кладет палец на ее губы, мотая головой в отрицательном жесте — Тише, Ми Ён, — Говорит мужчина, — Хочешь спросить должен ли я был тебя защищать? Нет, не должен был. Удостоверившись в том, что она будет молчать дальше, он отошёл, возвращаясь к рассматриванию револьвера. — Защитил тебя потому что, — Он приподнял один уголок губ, щёлкая барабаном револьвера и крутя им, — Потому что посчитал нужным. В комнате повисла тишина. Мужчина словно специально не продолжал начатую фразу, испытывая Ми Ён на терпение. — Правила просты, — Вербовщик садится напротив девушки, на удобное кресло и улыбается. Он кладет револьвер на стол, кладя таким образом, что дуло указывает на девушку, — В барабане всего лишь одна пуля. Шанс выжить 1:5. Готова сыграть, Ми Ён? Девушку терзают сомнения, когда она смотрит на оружие, лежащее на ее столе. Хочется встать и убежать, окунуться в уличную прохладу. Уже нет желания убить его, хочется убежать, чтобы больше никогда не встречаться с ним лицом к лицу. Она хочет его ненавидеть и пытается это делать. Кан внушает себе то, насколько он психбольной человек. Он не тот с кем нужно связываться, уж точно. Но ее тянет к нему, словно внутри нее сидят две личности, активно борющиеся между собой. Он минус, а она плюс — Готова, — Отвечает девушка, без единой капли страха, посматривая прямо в его глаза, полные ехидства и злорадства. Вербовщик хмыкает и приподнимает один уголок губ в знак уважения. Мужчина наклоняется над столом, прокручивая оружие, которое в соответствии указывает на Ми Ён. Первый ход за ним. — Ми Ён, хотел спросить, — Мужчина подносит оружие к виску, прижимая прямо к голове. Щелчок. Он жив и так же смело, ехидно улыбается, не отрывая своего взгляда от прекрасного, по его мнению, лица девушки, — Ты правда ненавидишь меня? Ми Ён смотрит прямо ему в глаза. Вопрос бьет прямо в мозг и сердце, заставляя его сильно забиться от слишком сильного волнения. Мозг отказывается думать под действием адреналина, выдавая ответы на автомате — Я тебе не говорила, что ненавижу тебя, — Ми Ён смотрит на револьвер, лежащий на столе и глотает ком. В голове миллион мыслей и эмоций, чувств. Почему то именно сейчас все путалось между собой. Все мысли смешивались в один сплошной поток. Брюнетка берет в свои руки холодное оружие, приставляя дуло к виску. Пару минут Ми Ён нужно, чтобы настроиться. Первый раз будет страшно, а затем, будут только гореть глаза. Гореть желанием спросить провокационные вопросы и узнать ответы Выстрел. Щелчок и Ми Ён жива. С облегчением девушка отдает револьвер Вербовщику, который уже настроился стрелять. У него нет ни одного инстинкта самосохранения. Ему не страшно умереть и никогда не будет. Он псих и безумец, живущий смертью других людей. — Тебе правда приносит удовольствие убивать людей? Вербовщик поставил локти на стол, приближаясь своим лицом прямо к ее. Ми Ён смотрит ему в глаза, ощущая горячее обжигающее дыхание на губах. Между их лицами пару миллиметров. Воздух сгустился, тяжелый и липкий, как небо перед грозой. Между ними висела неловкая тишина, пронизанная запахом вражды. Она чувствовала, как его дыхание, горячее и отвратительное, обжигает ее кожу. Его взгляд, полный скрытой угрозы, смотрел на нее с презрением, словно он знал ответ на каждый вопрос, который задавал ей до этого. Губы его были бледными, показывая надменную и ужасную улыбку. Она ощущала, как колючие иголки ненависти пронизывали ее тело, но точно ли это была ненависть? Ми Ён уже сама не была уверена в своих чувствах к нему. Все запуталось в голове, как плетёная корзина. Одна мысль быстро переливалась в другую, создавая нескончаемый поток дум Мужчина взял ее за подбородок, поглаживая большим пальцем, а затем прошёлся им же по ее нижней губе. Вербовщик будто намеревался поцеловать ее, вовлечь в это безумие, чтобы стать частью его. Ответит ли Ми Ён на этот поцелуй? Она не знает. — Ми Ён, — Прошептал Вербовщик, спуская курок. Улыбнулся и снова ровно сел в кресло, смотря на нее с довольной ухмылкой, оставляя не с чем. Он играет с ней, каждый раз меняя правила игр со своих на ее, или же наоборот. — Ты же просто чертова мразь, живущая на смертях других. Тебя не колышет совесть и ты не задумываешься о том, что происходит там с людьми? — Ми Ён смотрела, сжимая зубы, — Ну, хотя, зачем тебе об этом думать. Главное деньги, да? — Мы обсуждали это в самом начале диалога, — Он поднимает взгляд к потолку, думая о чем то, — Тебе не понять меня, а мне не понять тебя. Ми Ён приставила револьвер к виску, смотря ему в глаза и пытаясь понять, что она к нему чувствует. Сейчас, уже некоторое, но не столько долгое время она находится с ним в одной комнате и поняла, что устала внушать себе, как ненавидит его. Уже легче выстрелить себе в висок, чем действительно разобраться в чувствах. Ми Ён снова стреляет себе в голову, немного дергаясь от щелчка. Сейчас, когда шанс остался пятьдесят на пятьдесят все действия вызывают сомнения, неприятные ощущения в животе. Тревога за свою жизнь. Вербовщик, это не то, что она хотела бы видеть последнее в своей жизни, наверное. — Я кучу лет паковал этот мусор с игр в гробы. Они просто умирали. Умирали ради чего? Ради денег, вы все одинаковые, вы все мусор, — Вербовщик улыбается, кидая взгляд на револьвер. Он так же, как и она, понимает все шансы проиграть и «выбыть», — Ты, Ми Ён, просто выросла из этого, выиграв. Ты могла начать новую жизнь, зажить жизнью, которой должен жить человек, а не мусор. Но, что ты выбрала? Ты выбрала пытаться найти то, что застряло внутри тебя. Мужчина встал с кресла, обходя маленький столик, на котором лежал револьвер. Он подошёл к девушке сзади, кладя свои тяжелые руки на ее хрупкие плечи, готовые рухнуть в этот момент в самый низ. Вербовщик будто сказал то, что нужно было ей услышать. Он убрал волосы ей за спину, наклоняясь к самому уху, дыша обжигающим дыханием, от которого мурашки идут по коже. Он провел рукой по ее ключицам, задевая старые шрамы и снова поднес ладонь к сердцу. — Вот здесь все застряло. Вся вина, которую ты держишь в себе эти годы за смерть тех людей, — Мужчина шепчет на ухо, заставляя девушку вздрагивать от каждого произнесеного слова, — А еще именно тут, лежит вина за смерть мамы. Ми Ён зажалась в углу комнаты, прикрывая уши своими маленькими ручками. Из глаз текут слезы, а от каждого нового выстрела девочка вздрагивает. Она плачет и это все, что она может сделать. Кан всего шесть лет, на полу лежит маленькая кукла, с не застегнутым платьем. Девочка не успела до конца закончить игру с любимой куколкой, все прервалось звуками мужских голосов. Вся игра в миг закончилась криками мамы. Ее мама заядлый игрок в азартные игры. Когда то она действительно являлась доброй и заботливой матерью, которая бережно плела своей дочери косички. Сейчас же она только и умеет брать в руки карты, заранее пропитывая воздух ужасным проигрышем. Она не останавливается, повышая ставки каждый раз. Ми Ён сломана. Каждый день в школе она слышит оскорбления в свою сторону и учителя предлагают ей помощь. Публично, словно стараясь унизить ее. Уже год ей хочется снова ощутить объятия своей любимой матери, которая будет ласково перебирать волосы на голове и шептать ласковые слова. Сейчас она сидит, как беззащитный котенок и слышит выстрелы людей. Мать поставила на ставку свою жизнь, ведь больше ставить было нечего. Снова проиграла и поплатилась за это пулей в висок. Ми Ён хочется кричать, забившись в угол, но все, что она может это тихо плакать и зажимать свои уши от громких звуков выстрелов в соседней комнате. Ми Ён хмыкает, приподнимая уголки губ в печальной улыбке. По щеке стекает слеза. Он знает, куда бить ее сильнее, в какую болевую точку ее ударить. Эти слова ощущаются, как бросок в холодную воду. — Я не люблю, когда нарушают правила игр, Ми Ён, — Резко говорит Вербовщик, отстраняясь от нее и прерывая весь телесный контакт, который был до этого и внушал хоть какое то ощущение безопасности. Он теряет суть разговора, который был до этого, словно все, что он сказал просто шутка. В связи с бесконечным потоком мыслей и воспоминаниями, которые накрыли с головой, слезы бьют по лицу, заставляя сжиматься от каждого шороха. Появляется ощущение дрожи во всем теле, она снова та маленькая девочка, закрывающая ушки от несчастных выстрелов. Из приближающейся истерики вытаскивает звук щелчка над головой и Ми Ён застывает, глотая ком в горле. — Когда тогда, я увидел тебя в метро, я посчитал, что ты проиграешь в первой игре, — Проговорил мужчина, — Но ты поразила меня, когда выиграла начала меня искать. Я всегда был рядом и знаешь, это не потому что, мне так сказали, а потому что я заболел тобой, Ми Ён. Он продолжал стоять за ее спиной, но девушка не ощущала его. Его присутствия. Как будто он был тенью в этом темном мире. Каждое его слово добивало, обжигая сердце и омывая кровью все внутренние органы. — Я не их собачка, Ми Ён. Когда я наблюдал за тобой, я понял, что я тоже человек. Просто я больной на голову и не для тебя, Ми Ён, — Он продолжал говорить, нагоняя на нее чувство вины. Сейчас ее ход, но револьвера все ещё нет в ее руках. Девушка вскакивает с места, становясь лицом к нему и видит то, как он прикладывает пистолет к своему виску. Лицо Ми Ён выражает ужас и она хлопает глазами, позволяя слезам стекать по щекам. Она не знает, что сейчас хочет. Больше застрелить себя или оставить в живых их обоих — Что ты делаешь? — Прошептала девушка, смотря на него, немного приоткрыв рот в страхе от следующих событий, которые могут произойти. — Ты же с самого начала знала, точно так же, как и я, кто выйдет из этой комнаты, а кто нет, — На лице Вербовщика появляется странная ухмылка. Будто одна часть его лица хочет этого, хочет адреналина, а вторая боится за свою жизнь. Она видит в нем часть человека, а не Твари. Стоит Ми Ён двинуться вперед, чтобы предотвратить смерть мужчины, он стреляет. Стреляет себе в висок и Ми Ён останавливается, смотря на лежащий на полу труп. Глаз дёргается, а внутри появляется пустота. Такая же, как и была в шесть лет, такая же, как и была три года назад. Ужасающая, съедающая все, что у нее есть внутри. Кан просто стоит над телом, хлопая мокрыми ресницами, а через пару минут оказывается сидящей на полу около стены. Слезы ее были слезы обиженного ребенка, который сам не понимал, за что он наказан