Я, блять, не обижен!

Больше всего в своей жизни он не любил две вещи: когда Субонг опаздывал и когда его игнорировали. И сейчас, прячась под капюшоном, что так и норовит скинуть ужасно сильный ветер, он уже как полчаса пытался дать себе ответ на один вопрос. Какого дьявола он всё ещё не бросил этого идиота? Параллельно придумывая план того, что с ним сделает, если тот всё же соизволит явиться на свидание, что предложил сам и сам же переносил его раз в четвертый. Намгю правда терпеть не мог когда к нему относились вот так, чувствуя в такие моменты, что о его существовании просто-напросто забыли. Нет, он понимал занятость старшего в последнее время, подготовка к новому альбому после серьезного прорыва, но блять, можно же хотя бы сразу отвечать на сообщения или звонки. Именно их так старательно игнорировали, вынуждая мёрзнуть в проулке, хотя уже давно стоило бы бросить это и отправиться обратно в уютную квартиру. С каждой секундой надежда, уголёк которой тлел в глубине его души, постепенно затухала и после очередного пропущенного звонка, Нам докуривает свою сигарету, бросая её на асфальт, а затем разворачивается, направляясь домой. К черту этого репера, он даже не хочет выяснять, чем тот был столь занят, что не мог хотя бы ответить ему или предупредить заранее. Наверное тем же, чем и последние месяцы, очень важным, настолько, что он не может уделить ему даже пяти минут времени. А Им что? После сотен разговоров об этом, обещаний, что как только с новыми треками будет закончено, всё вернётся на круги своя, ему оставалось лишь молча проглатывать обиду и сдерживать желание задушить его во сне подушкой. Вечер точно нельзя назвать удачным, буквально за пару минут до того, как войти в подъезд, он попадает под ливень. Одежда неприятно липнет к телу, вода стекает на пол, прибавляя к списку дел необходимость вымыть полы в коридоре. Это остаётся на потом, сейчас хотелось хоть немного расслабиться, в чем помог горячий душ. Вот только если прохладные капли дождя с тела и разводы от них с пола смыть ещё можно, то от обиды парень так и не смог избавиться. Мысли возвращались к свиданию, он всё никак не мог понять, как можно так безответственно и откровенно похуистически относится к тому, кого вот уже как пять лет зовёшь любовью всей своей жизни? Это вызывало ядерную смесь самых различных чувств. Пока фен сушит волосы, он уже в сотый раз смотрит на экран телефона. Чего ждёт? Сам не знает. Хочет увидеть хотя бы сообщение, врёт себе, что его это не интересует, но на деле ужасно жаждет услышать причину, по которой свидание было перенесено на этот раз. Хотя бы что-то, а не это блядское молчание, что разрывает Гю изнутри на мельчайшие частицы. Видеть его не может, но вместе с тем буквально нуждается в обыкновенных объятиях. И так всегда. Репер Танос в отношениях косячил ужасно часто, сотни, миллионы раз, возможно они просто были слишком разными. Это всегда являлось причиной для ссор и споров, не смотря на то, что со временем они и научились закрывать глаза на большинство недостатков, вспоминая о них лишь ради шуток. Но единственное, с чем брюнет так и не смог смириться, вот такое его поведение. Игнорирование всех звонков, сообщений, просто факта его существования, отмены и переносы встреч, это словно было частью его характера или же прилагалось к работе музыканта, увлеченнного своим делом куда больше, чем возлюбленным. — Опять не пришел — Ты был занят, да? — А я ждал После пятнадцати минут гляделок с собственным смартфоном, Намгю сдается, тянется к нему, быстро печатая пару сообщений, в которых скорее просто констатирует факт того, что тот в очередной раз пропустил встречу из-за своей «занятости», несмотря на то, что он его ждал, нежели показывает свою обиду. Внутри же всё кипело от раздражения и разочарования.

— Ты обиделся?

И хуже стало, стоило заметить ответ, впервые за полдня он объявляется, что бесит только больше, как и совершенно глупый вопрос, ответ на который прекрасно известен. Обижен ли он? Никогда он не говорил о своих чувствах напрямую, ведь сам не всегда умел признаться в них себе, с лёгкостью натягивал улыбку, старательно делая вид, что всё хорошо. Правда с Чхве это не срабатывало, неизвестным образом, но он умудрялся моментально прочитать настроение своего парня, иногда это и не было сложной задачей, внешний вид говорил красноречивее всего остального. — Вовсе нет — Больно надо обижаться на такого придурка — Есть дела поважнее, как и у тебя И всё же он не хочет показывать, что его чувства задели, нет, пиздец как задели, конечно же отрицая это. Будет отнекиваться до последнего, не позволит задеть и его гордость. Обижаться из-за такой ерунды? Глупость какая, он же Им Намгю, как его могут разочаровывать поступки такого дурака? К тому же те, что повторяются уже не впервые. Так по-настоящему наивно ожидать изменений, того, что на этот раз он придет. И не то, что бы старший никогда не менялся, наоборот, он видел, как много тот делает для их отношений. Просто никак не может смириться с тем, что когда он работает над новой музыкой, то живёт в другом мире и билет в этот мир не достался его возлюбленному. Стоило ему отправится туда, как вытащить в реальность становилось невозможно.

— Пришли фотку

— Покажи, как губы мило надулись))

Если честно, после этого Гю хочет швырнуть телефон в стену, а лучше, в эту пустую голову. В иной ситуации, может, он бы ещё посмеялся с этой глупой шутки, как и с прочих его дурковатых фразочек, что он вечно говорит, но точно не в ту минуту. Дело даже не в свидании, а в том, что Бонг, дьявол его дери, был прав. Наверное именно это и выдавало его обиду раз за разом, стоило настроению юноши испортится, как он тут же начинал дуться, словно маленький ребенок. Если бы у него была возможность это контролировать или сдерживать, но нет, даже сейчас, пока он не взглянул в небольшое зеркало, совсем и не замечал того, что насупился. Терпеть это в себе не мог, а вот он наоборот, постоянно шутил, находя такую черту чем-то милым и не позволял себе упустить момент. Придурок. — Домой тоже можешь не приходить. Пусть катится куда подальше, он не знает куда, но пусть катится и домой не возвращается. Видеть его не хочет, не может, если есть дела важнее, то стоит ему заняться именно ими и не приходить, пока не освободится. Хотя бы настолько, что бы иметь возможность провести с ним больше десяти минут в день. Они живут блять вместе, а Им видит своего парня от силы час в сутки, не считая ужина и сна, что тот часто пропускает, возвращаясь в квартиру уже после того, как он уснёт. А он скучал, невыносимо сильно, потому что жил долгими ночными разговорами у подоконника с сигаретой в руке, нежными поцелуями сотни раз в день и просто своим шумным Су, что всегда выдумывал или находил что-то новое. Ему была буквально необходима забота и нежность, что и получал ежедневно в огромных количествах. По нему не скажешь, но на самом-то деле Чхве был чуть-ли не идеальным партнёром, что относился к нему ужасно трепетно и определенно умел любить. Прислушивался к каждой просьбе, исполнял совершенно все желания, делая так, что на причины даже самых частых ссоры можно было спокойно закрыть глаза. Нам душу бы продал за то, что бы провести с этим дураком свою жизнь до последней её секунды, и старался любить так же сильно. Шумный характер, нелепые фразы и шутки, способность вляпаться в самую глупую передрягу на свете, всё это вызывало в тихом и спокойном юноше невероятный восторг, превращая в иного человека, просто заставляло быть счастливым. Но именно этого так сильно не доставало в те дни, когда на первое место выходила музыка.

— Купить тебе мармеладки?

Какой же Танос, всё-таки, невыносимый. Наизусть изучил слабости и использует их, так бесстыдно давит на самое любимое. Единственный источник серотонина в эти нудные и тоскливые дни, что тот прекрасно понимает. Отказаться от мармелада?.. Для него это нечто немыслимое и если этот дурак явится без них, то он точно соберёт его вещи и выкинет ночью на улицу, вместе с ним самим. Пусть сам решает и ищет способы извиниться перед младшим за свою глупость, если вообще вернётся домой в ближайшее время. Желания трепать себе нервы им и дальше вовсе нет, в руках тлеет новая сигарета, фен отправляется на кофейный стол, а к старшему новая, последняя смс. — Иди нахуй. Всё, он больше не собирается про него думать и точка. Чем этот вечер отличается от сотни остальных? Как будто впервые проводит его в одиночестве, на пару с сигаретами и телевизором. Незачем лишний раз терзать себя и думать о том, насколько безответственно к нему относятся порой. Время будет идти, косяки Таноса никуда не исчезнут, а он будет продолжать оправдывать его в своей голове до последнего, ведь на деле то тот старался безумно много. Будь иначе, он сидел бы сейчас не в их квартире, а в своей собственной или вовсе в общежитии. Зато, может, тогда нервных клеток у него было бы в несколько раз больше. Но его всё устраивало, даже когда тяжело и вот так вот, любые отношения сталкивались с трудностями и эти он точно может назвать лучшими в своей жизни. Вот опять, все мысли о нем, прочь из головы, прочь. Телефон убирается куда подальше, а Намгю идёт на кухню, в поисках кофе и чего-нибудь сладкого. Если первое успешно находится моментально и уже через пару минут на кухонном столе стоит небольшая чашка, решение купить кофемашину было чертовски правильным, то вот второе, как на зло, закончилось. Ещё три дня назад он принес два пакета, полных любимой еды, а уже сегодня всё, что удалось найти, это половина шоколадки. Блядство, ну неужели придется тащиться в магазин в такую непогоду? Он так надеялся, что если поднимется уровень сахара в крови, то и настроение тоже, по всей видимости, против него сегодня играет совершенно всё. В комнате раздается звук пришедшей смс, точно от Су, чашка кофе заканчивается очень быстро.

— Я уже в магазине

Выдержки хватает только на ту самую чашку, закончив с ней, он всё же проверяет свой телефон. Тяжёлый вздох, несколько секунд сомнений и решение всё же не высовываться из дома принимается моментально. Ему же лучше, если еда доставит себя сама. — Да. И мороженное. Черт с ним, должна же быть хоть какая-то польза от этого пустоголового? Теперь и в магазин идти не надо, пусть Бонг сам всё принесёт, а он только заберёт и на порог не пустит. Точно не пустит. Что-то явно идёт не по плану. Дверь открывается, на пороге все же появляется Субонг с пакетами, мило, очевидно виновато, улыбаясь. Правда брюнет на него даже внимания не обращает, в пару шагов оказывается рядом, забирая один из пакетов, в котором находились его мармеладки, и разворачивается на пятках, уходя обратно в комнату. Скандал устраивать желания нет, есть только навязчивая необходимость задушить этого идиота. Надо было отобрать у него ключи от его же дома. Мало того, что вообще пришел, так ещё и вернулся слишком рано. Обычно отменяя встречу тем, что просто не приходит, он остаётся в студии допоздна и разговор с извинениями случается лишь на следующее утро, а сейчас… Сил нет на него смотреть, знает, одной улыбки будет достаточно, что бы забыть об очередном его проебе, гребанные чувства, гребанный Чхве Субонг. — Даже не поздороваешься? — раздается родной голос, что перебивает шуршание куртки и пакетов, которые теперь стоят на полу. На затылке ощущается пристальный взгляд карих глаз, от которого становится сложно усидеть на месте — Привет. Спишь сегодня на диване. В коридоре лужа, будь добр, подскользнись — слегка обернувшись, Нам наигранно доброжелательно улыбается, а затем закатывает глаза и возвращается к просмотру программы на телевизоре. Понятия не имел, что играет, но внимательно смотрит на экран, только бы не на него. — Sure… Ты всё же обиделся. — усмехается и одновременно вздыхает рэпер, всё же обходя ту самую лужу, накапавшую с куртки Гю. Пакеты перемещаются с пола коридора, на столешницу на кухне, он ожидает услышать ответ, пусть и не правдивый. — Нет. — вот и всё, что отвечает он на, на самом деле, правдивое предположение. Это скорее было утверждение, уверенное и, что б ему пусто было, попало оно в самую точку. — Ты попал под дождь? Промок? Как себя чувствуешь? — оставив пакеты, Су быстрыми шагами оказывается за диваном, тянется к юноше, хочет поцеловать в щеку, но в последний момент тот ловко уворачивается, всё же смотря на него — Да, знаешь ли, я так долго сегодня ждал одного придурка, что не успел вернуться домой до начала ливня. — хмуро отвечает Намгю, прилагая невыносимые усилия для того, что бы не позволить снова вскружить себе голову. Не желает мириться и прощать обиду. Буквально заставляет себя ровно сесть подальше от него, машинально чуть дуя губы — Не надо ко мне лезть, Танос. — You're so cute, my Namsu. — улыбаясь, Чхве разглядывает обиженное лицо младшего, вновь тянется, уже для того, что бы поправить волосы, но его руку отбрасывают. В очередной раз он доказывает то, что проверено годами, как минимум тем, что зовёт его по-сценическому псевдониму. Как и всякий раз, когда злится. — Не игнорируй меня. Я вижу, ты обижен, давай поговорим? — Во первых, я, блять, не Намсу. Во вторых, я не обижен и не милый! — эмоции берут верх на несколько секунд, с тихого тона он переходит на повышенный. Благо вовремя замечает, сам поправляет волосы и некоторое время молчит, приходя в себя, иначе взорвется — В третьих, я не хочу с тобой говорить, так же как и ты не соизволил поговорить со мной сегодня вечером. — Sorry kitten, don't be angry. Я хотел, но телефон… — начинает парень, виновато смотрит на него и усаживается на другой край дивана. Знает, что накосячил опять, сотворил глупость, за что ему чертовски стыдно и было весь вечер. Но договорить ему не дают. — Всё! Не хочу выслушивать очередное глупое оправдание — перебивает его Нам уже совершенно спокойно, качает головой, вновь тяжело вздыхая. Руки так и тянутся к сигаретам, но курить четвертую за день не кажется лучшей идеей. Поэтому он просто отворачивается, доставая из пакета мармеладки. — И видеть тебя не хочу, пошёл вон отсюда — Разве я не сплю сегодня тут, на диване? — он явно издевается, с хитрой улыбкой всматриваясь в хмурое лицо. Наблюдает за попытками открыть «этот чертов пакет», каждый раз он пытается сделать это сам, хоть и знает, что помогут только ножницы или же Бонг. Что он сейчас и делает, забирая упаковку из его рук, дабы вернуть через пару секунд уже открытой. — Значит я уйду! — уверенно отвечает Гю, смущаясь от неожиданного жеста заботы. Привычная вещь, но в эту минуту стала именно тем, чего он никак не ожидал. Она же даёт понять, если остаться тут, он опять поплывет от чужих действий. Стоит встать, как на запястье ощущается чужая хватка, удерживающая на месте — Чхве Субонг, не трогай меня. Намгю правда намерен уйти, выдергивает руку, берет телефон, делает шаг и… Что-то опять идёт не так. Он сам не замечает, как оказывается на чужих коленях, плененный кольцом крепких объятий. Не кричит, не вырывается, не отталкивает, не кроет матом, хотя знает, одного слова достаточно, что бы его оставили в покое. Но… уже не хочет. И избежать касаний тоже. Постепенно начинает оттаивать, под чувственными прикосновениям к талии и неожиданными поцелуями на плече. Опять он играет не честно, используя слабость юноши в своих корыстных целях, после такого, когда прилив любви проходит, его хочется прикончить. Знает ведь, что он ужасно тактильный и устоять теперь не сможет, вот же черт. Старания не поддаться ему рушатся, как карточный домик, ещё при первом касании губ через большую футболку, что принадлежит Субонгу. Танос ведёт дорожку поцелуев к щеке, а младшего от этого натурально ведёт, превращает в безвольное нечто, готовое забыть обо всем на свете и просто раствориться до молекул прямо здесь и сейчас. Совершенно всё сейчас уходит на второй план, пропущенное свидание, злость и обида, они исчезают, оставляя место только чувствам, бушующим внутри как штормовые волны. Рано или поздно, все их разговоры и ссоры заканчивались именно так, потому что Гю был ужасно слаб до нежных касаний и вот такого Су. Идеальное воплощение любви и всех тех причин, по которым его можно и нужно любить так сильно. И именно этого он хотел избежать на этот раз, не попасть под его необъяснимые чары, но по итогу не смог устоять, причем буквально. — Forgive me, my little kitten. Мне ужасно стыдно, honestly. И я знаю, какой я плохой, ужасный идиот, что не может позаботиться о своем парне и оправданий мне нет. — тихо шепчет прямо в самое ухо парень, прижимая возлюбленного ближе к себе и оставляя ещё один нежный поцелуй на самой мочке. Искренне извиняется за свою глупость, прекрасно понимая причину обиды, ведь поступил он ужасно некрасиво и уже не в первый раз — But i really love you Namsu, ничто это не сможет изменить. В такие моменты он сам выглядит как настоящий котёнок, которым постоянно зовёт Намгю. Виноватый взгляд, в котором читается истинное желание исправить свою ошибку, понимает, что по-настоящему наломал дров. Отменять встречу без предупреждения было ужасно некрасиво, даже если не было возможности это сделать. Поступать так в который раз, зная, что ему это не понравится, помня о его недовольстве случившимся в прошлые разы. Продолжает извиняться, шепчет нежные слова и клятвы постараться исправиться, уничтожая этим брюнета изнутри, всё плавится на части, как от кипящей лавы, он обмякает в теплых объятиях, пока его лишь прижимают ближе, не прекращая оставлять невесомый следы от касаний губ. Ему обещают, что такого больше не повторится, впрочем, он прекрасно знает, что это чистая ложь. Это случится ещё ни раз и он каждый будет прощать. Почему? Потому что любит, безмерно сильно, до гробовой доски и постоянных мигреней. Ведь есть за что. Пусть он полный дурак, что так часто его игнорирует, пусть шутки у него наиглупейшие, так часто совершенно не к месту, пусть он так часто намеренно дразнить и подкалывает, умудряясь проворачивать это даже во время секса. У него море недостатков, вот только достоинств целый океан. И Гю жизни не хватит на то, что бы перечислить каждое, ведь для него его имя является синонимом дома. Порой случается потоп, не работает отопление или отключают свет, но ведь это все равно дом, свой, родной. Так и с Таносом. Как бы много глупостей он не творил, один лишь только поцелуй способен все их перечеркнуть. Впрочем Им всё равно надеется на то, что в следующий раз ему хватит ума предупредить заранее и не заставлять его добираться до места, на которое не придёт. Маловероятно, но всё же, хочется верить в то, что когда-то и эта особенность Чхве исчезнет, вместе с единственным поводом для частых разногласий, что остался после долгих лет отношений. Это его не особо заботит, точно не в ту минуту, когда он так же тихо отвечает, произносит прямо в губы влюбленно «Всё хорошо, Су», обхватывая руками шею и целуя приторно сладко. Чутко касается своими губами покусанных чужих, проходится по небольшим ранкам, что сам же и оставил, языком, сразу его углубляя, на нем моментально ощущается привкус сигарет и черничного бальзама для губ. Было ли всё действительно хорошо? Да, стало ровно в то мгновение, когда поцелуй сплел их души воедино. И к черту его обиду, да всю вселенную к черту, это значения совсем не имело. Как и то, что уже очень скоро он вновь будет дуть губы и недовольно хмурится, смотря на него. Может когда-нибудь они всё же нормально поговорят на эту тему и отмены свиданий прекратятся. Об этом он будет думать потом, не сегодня. Сегодня Субонг вновь заслужил его прощение.