Собственность

***

      Ванилла лежит весь растрепанный, обе его руки связаны вместе над его головой. На сопротивление нет и шанса, учитывая ещё и вес другого тела, давящий на его ноги и... Чужие руки, плотно сжимающие его несчастную шею. Впрочем, сопротивляться он и не думал. Да, конечно, это все страшно и, естественно, нездорово, но... Он знает, прекрасно знает, что ничего серьёзного с ним не случится. Шадоу Милк слишком, действительно чересчур одержим им, он не позволит себе нанести Ванилле особо тяжёлых увечий, не позволит такой ценной марионетке пропасть насколько рано. Так что, в какой-то степени, если так можно выразиться - блондин в безопасности. В плане, что он точно знает - ничего не угрожает его жизни, однако страх присутствует все равно. Страх неизвестности, как минимум. Уже очень долгое время он находится рядом с Шадоу, мягко говоря постоянно. Тот просто не отпускает Ваниллу от себя ни на шаг. Со временем, это начало ему даже нравиться. Это тоже пугáло, но, только поначалу. Тем не менее, за все это время Ванилла лишь лучше понял насколько непредсказуем бывает этот шут. Некоторые его действия стали привычками, поэтому за это можно было уже не переживать, но, даже так - переодически он выдает что-то действительно неожиданное и, иногда даже, правда новое. До сих пор. Шадоу Милк с привычной своей широкой улыбкой сжимает хрупкую шею Ваниллы под собой, внимательно наблюдая за паникой последнего. Для него это зрелище невероятно милое, как и сам факт того, что от его собственных рук сейчас задыхается сам Пьюр Ванилла. Он полностью, целиком под контролем шута, который получает огромное удовольствие от одной лишь мысли об этом. Лишь одна мысль о том, что прямо сейчас под ним лежит его любимая марионетка, самое, когда-то, невинное создание, которое он знал, такой хрупкий, слабый, абсолютно беззащитный... Это так заводит! Шадоу сжимает его теплую, хрупкую шею все сильнее, наслаждаясь каждой секундой контроля над этим жалким маленьким существом. Ванилле больно, страшно, хочется вдохнуть, но возможности нет. Подсознательно он в курсе, что ничего не случится, и он обязательно будет жить, но когда весь кислород на исходе, а давление на горле лишь увеличивается - верх берет паника. Вдруг, наконец, он может дышать. Не известно, насколько долго он имеет подобные привилегии, поэтому, как только приходит осознание - Ванилла сразу же начинает жадно глотать воздух глубокими и быстрыми вдохами. Паника ещё не отступила, отчего его едва вернувшееся дыхание сбивается, и задача насытить кислородом истощенный организм становится малость сложнее. Не успевает он как следует надышаться, и его шею снова сжимают, в этот раз уже сильнее. Блондин не успевает как следует опомниться, и даже не замечает, как по лицу его начинают течь слезы. Что именно он сейчас чувствует - понять тяжело даже ему самому. Сбит с толку - это естественно, но помимо этого есть что-то ещё. Например, он понимает, что ему даже нравится, когда Шадоу Милк так с ним обращается. Есть что-то в нём и его странных садистских наклонностях. Что-то пугающе привлекательное, что постепенно переходит и самому Ванилле в виде зарождающегося мазохизма. Все это ужасно неправильно, так нельзя, таким быть - плохо, но... Как-то уже всё равно. Столько времени, проведённого бок о бок с этим шутом - оно даёт о себе знать. Вот он, такой долгожданный момент - Ванилла снова может дышать. В этот раз одна из рук Шадоу оказывается на щеке блондина, неестественно нежно поглаживая его мокрое от слез лицо. Ванилла всхлипывает, не понимая даже причину своих слез, что все продолжали течь. Он дрожит, ему, если честно, все ещё страшно. Страшно так же из-за того, что за все время, проведённое в компании Шадоу, он стал не на шутку зависим от него. Поэтому, хоть он и знал, что тот тоже зависим, все равно боялся. Боялся, что надоест в один момент, перестанет быть нужным. Боялся, ужасно сильно боялся, что он нужен лишь чтобы поиграться и в итоге бросить. Мысли глупые, особенно учитывая как часто и настойчиво Милк выражал свою одержимость и явное нежелание как либо отпускать Ваниллу. Очень буквально. Но мысли эти были, и они действительно пугали бедного блондина. Особенно в такие моменты, когда шут, кажется, не видел в нем ничего, кроме развлечения. Шадоу это знал. Его поначалу действительно обижало, что несмотря на то, как он сильно выражает эту своеобразную "любовь", как он это называет, Ванилла вообще смеет о таком задумываться. Но, от всего свои плюсы! Это ведь значило, что его прекрасный любимый тоже зависит от него, что просто восхитительно! Однако, один минус, который никак не даёт покоя шуту - Ванилла хочет именно эмоциональной близости, как подтверждение чувствам. На такое, Милк, как он сам думал, не способен. Никогда не было нужды в этом. Но ради своей милой маленькой ванильной куколки он может попытаться. Одной рукой все ещё совсем слегка сжимая шею блондина, Шадоу наклоняется к его лицу, и, продолжая его гладить, целует в губы, ласково, нежно, так контрастно с тем, что делал до этого. Ванилла, как может, подаётся навстречу поцелую, все ещё дрожа и плача. Он понимает сейчас, насколько же сильно Милк разрушил его. Того Ваниллу, по настоящему чистого, правильного... Его стерли из существования за какие-то жалкие несколько месяцев. Нет больше той чистоты и невинности. Нет ничего, чем был блондин до этого. Он сейчас - то, что хочет видеть Шадоу Милк, и ему это даже нравится. Должно быть, Ванилла бы ненавидел себя за это, будь он... прежним. Но он больше не такой. И никогда таким не станет. Не то чтобы он хотел - приняв свою судьбу, как собственность шута, он обрёл покой. Относительно. Он избавился от всей той ответственности, что лежала на его плечах долгое время, освободился от переживаний... Теперь есть только он и Шадоу Милк. Ему не нужно больше ничего. Никому из них. Шут вздыхает, с той же улыбкой прижимаясь к телу Ваниллы. Он даже развязал тому руки, чтобы блондин мог обнять его в ответ, что он и сделал, крепко прижимаясь к Милку. —Ты такой глупенький, Ванилла!! Правда-правда, глупенький!! Зато ты мой. Мой, понимаешь? Это так замечательно. Ты же согласен?? Ванилла вздыхает, поглаживая Шадоу по спине. Конечно, он согласен. Они оба это прекрасно знают. —Согласен. Весь твой... И это... замечательно. ... —Мне нравится, когда ты плачешь из-за меня. Зачастую. Иногда я расстрою тебя случайно, и потом мне тоже из-за этого плохо. Такого... не было раньше. Ты плохо на меня влияешь, Ванилли!! – хихикнув, сказал шут, поднимая затем голову, чтобы начать целовать шею любимого. —... Ты тоже плохо на меня влияешь. Очень. Но я не против... Я люблю тебя, Шадоу Милк. Это странно. Но, так оно и есть. —Хехе, я рад, что тоже влияю на тебя!~ Я тоже.. люблю тебя. Мой милый, глупенький Ванилли!! Только мой. Ты никуда от меня не уйдёшь, слышишь? —Мне и не нужно. Правда. —Хм! Поверю...! Хотя, возможности я тебе такой все равно не дам. Поэтому, правда поверю!