Зависимы

      В студенческие годы Лян, перейдя на старшие курсы, стала зарабатывать достаточно, чтобы позволить себе снимать небольшую квартирку в гордом одиночестве.       В этой самой квартирке фантазии было, где разгуляться: рядом не было ни родителей, ни младшей сестры, ни соседок по общежитию.       В честь новоселья девушка плотно поела и запила закрепляющие таблетки стаканом воды, свободной рукой гладя увеличивающееся пузико.       «Раз я теперь одна, то можно свободно разгуливать с набухшим животом, в любой одежде, пердеть, рыгать, вообще всё, что угодно. Можно даже сделать клизму и подержать её подольше!»       Помыв посуду, Лян улеглась на диван, наслаждаясь чувством сытости, приятной негой отзывающимся по всему телу.       

***

      Утром следующего дня в животе было тяжело, хотелось опорожниться, но студентка не хотела заканчивать свою игру так быстро и просто: попа была тут же заткнута пробкой.       Девушка с трудом осилила плотный завтрак. С каждым глотком дышать становилось труднее, а ощущение переполненности аппетита не добавляло.       После запитого закрепляющего она завалилась на диван и до вечера смотрела телевизор, забыв про обед. Нежно гладя живот под любимый сериал, Лян слышала движение, чувствовала, как из желудка пища проходила в кишечник и становилось немного легче.       «Хочу какать…»       Низ живота немного тянуло, а в центре побаливало, но, смотря на свой раздувшийся, набухший от скопившегося внутри кала, периодически спазмирующий и соблазнительно поуркивающий животик, девушка забывала обо всём…       И вот, в руках снова дилдо. Включив на пробке виброрежим, Лян в первые же секунды дёрнулась и обмякла, убавиляя мощность: слишком уж сильно вибрировало в попе, из-за чего создавалось ощущение не желаемого опорожнения, а какого-то огромного…       «Даже и сравнить не с чем».       Отправив резинового друга в лоно, она улеглась поудобнее, левой рукой двигая дилдо, а правой поглаживая и массируя живот. От каждого движения внутри болькало и перекатывалось, перемещения ощутимо толкали воздух. Не находя выхода снизу, он стремился вверх, заставляя девушку порыгивать.       Чрезмерно возбудимое тело не могло держаться долго: она кончила, потом ещё раз и ещё…       Спустя полчаса обмякшее тело отдышалось и поднялось с пола, чтобы привести себя в порядок. Из-за выхода газов живот ощутимо облегчился и уменьшился, стал мягче и периодически громко урчал.       После душа решив пообедать, она остановила свой выбор на огромной миске риса с курицей.       Она глотала и гладила живот, увеличивающийся с кажой ложкой.       Закончив, девушка поняла, что объелась, но хотелось завершить приём пищи бутылкой молока.       Желудок раздулся ещё в два раза больше и отчаянно ворчал. Пузико стало упругим и похожим на шар. Хотелось показать его кому-то, но выход на улицу был выше сил Лян.       Просмотрев до вечера телевизор, она уснула, забыв про ужин, из-за чего на следующий день очень расстроилась.

***

      Проснувшись на третий день, Лян легла на живот, чтобы прорыгаться и почувствовать нарастающие спазмы.       Живот опустился, а содержимое мягко давило на низ. Позывы к опорожнению стали сильнее. Лян решила, что пора заканчивать игру, но помучиться никто не мешает, верно?       Объевшись на завтрак, она вместо закрепляющих подмешала в просроченное молоко сильнодействующее слабительное и с наслаждением выпила. После закусила сливами, солёными огурцами, капустой для газиков и рыбой для пущего эффекта.       Благоразумно заткнув попку пробкой, девушка облачилась в толстовку (ибо вероятность встретить одногруппников всё-таки была) и джинсы, которые затянула так туго, чтобы не было сильной боли, но чувствовался дискомфорт.       Срыгнув, она почувствовала движение в желудке: «Кажется, началось…».       Бесстыдно улыбаясь, Лян вышла на улицу, растреся содержимое живота на пути по лестнице.       Она направилась в ближайший парк, проходя по самым людным улицам и облизываясь от ощущений разворачивающейся внутри бури.       Из-за несварения и измученности кишечника трёхдневным запором и объеданиями в животе что-то ежеминутно вздувалось, бурлило и причиняло если не боль, то дискомфорт. А туго затянутый ремень троекратно его усиливал.       Лян остановилась, чтобы перевести дыхание, и, убедившись, что никого поблизости нет, тихо рыгнула в кулак.       «Уф… А вот одышка мне совсем не нравится!»       Постояв немного, она продолжила путь, чувствуя, что живот с каждой минутой начинает крутить всё сильнее.       — Ой-ёй!       — Девушка, с вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил проходящий мимо, непозволительно красивый парень.       Мысли о том, что такая красота видит Лян в столь неприглядном состоянии, ужасали, но одновременно и заставляли промежность теплеть.       — Д-да, всё хорошо, я просто беременная, а малыш так толкается…       — Вам помочь? — незнакомец протянул было руки, чтобы поддержать девушку, но та увернулась.       — Не стоит, уже прошло. Спасибо вам.       Она буквально сбежала от ничего не подозревающего прохожего. В животе клокотало и распирало, но Лян твёрдо решила воспользоваться туалетом дома, а значит, надо терпеть.       Обойдя парк по кругу, она, наконец, тяжело пошагала назад. Самочувствие ухудшалось, боль и распирание стали невыносимыми. В глазах темнело, а кровь стучала в висках, как барабан. Прохожие оборачивались, видя, что девушке плохо, но она вежливо отнекивалась и уходила.       Наконец, мученица добралась до своего побъезда, буквально запрыгнула на этаж и дрожащим руками отпрела квартиру.       «Я переборщила!»       Влетев в туалет, Лян вытащила пробку из залницы и с громовым рёвом проперделась и пописала. Живот уменьшился вдвое.       Ещё один приступ боли — и начал выходить сначала твёрдый кал, затем уже выстрелил понос.       С каждой минутой становилось всё легче. Когда процесс опорожнения прекратился, девушка откинулась назад, тяжело дыша.       Но новый приступ кручения вернул в реальность. Напряглись, она исторгла из себя вонючее вулканическое извержение, от которого анус начал болеть.       Подобные подходы повторялись раза три или пять (в полузабытии Лян не считала), пока она, наконец, не смыла и не выбралась в душ. Оставив ванную проветриваться, одетая в чистое Лян посмотрела на себя в зеркало. Живот всё ещё был немного увеличен.       «Да, я перегнула палку… Но мне всё равно понравилось?»       Чувство наполненности ей стало почти родным.       Без сил, Лян упала на постель и проспала до следующего полудня.