the union of souls.

— Ты мне нравишься, - слова слетели с губ Сонхуна тихо и робко. Не осмелясь поднять взгляд, на стоящего напротив парня, он мял  в руках галстук, тот, что  пару минут назад сорвал со своей шеи. Губы были искусаны, а в горле стоял ком. Как же он был не готов к этому моменту. Разве Хисын не видел, как горели его глаза, когда тот брал его за руку? Ведь все так очевидно, Сонхун, как открытая книга, ему и слов не надо. Эти слова дались ему тяжелее, чем его речь перед новым классом в старшей школе. Он тогда мог лишь мямлить заученные приветственные фразы и не отрывать завороженного взгляда от розовой макушки за последней партой. Тогда он понял, что попал. Это конечная, Пак Сонхун, и в самое сердце.  Их посадили вместе, несмотря на недовольство розовой макушки. Тот бросил на него недовольный взгляд, будто Пак собирается целиком посягнуть на его территорию,   а на приветствие лишь отмахнулся. В другом случае Сонхун бы оскорбился таким ответом, на проявленное им уважение, но сейчас мог лишь молча наблюдать за тем, как солнечный свет падал на профиль парня на против.  — Пак Сонхун, ты уже вторую неделю глаз с меня не сводишь. Оставь свои гляделки для девчонок, которые с первого твоего появления здесь, номер твой выискивают у меня, - в один из учебных дней тихий шепот  справа опыляет ушную раковину так резко, что Сонхун вздрагивает. Он не думал, что Хисыну есть хоть какое-то дело до него, ведь тот, даже на приветствие редко отвечает, а тут рассщедрился на целое обращение.  — Мне нет до них дела, не интересуют, - сохраняя нейтральное выражение лица, Сонхун поворачивается к обычно молчаливому соседу по парте , - и я не на тебя смотрю, больно ты мне нужен. Просто слушать урок неинтересно, - наглая ложь срывается с губ. Он уже давно наизусть знает черты лица Хисына, ведь его без объяснений и до дрожи, влечет к нему. Чертова розовая макушка. Кто ему вообще позволил такой цвет на учебе?  С правой стороны слышится тихий смешок через глупую ухмылку. Именно глупую, Сонхун по другому не считает. Весь оставшийся урок он внимательно слушает лекцию, но так и ощущает на себе прожигающий взгляд. Кажется, они поменялись ролями.  С того самого дня между ними тронулся лед. Хотя Сонхун даже не понял, в чем была причина. Сначала Хисын стал скупо отвечать на его приветствия, а за тем все чаще обращаться к нему на уроках. Они общались на самые разные темы, начиная с того, как назойлив и требователен Господин Со, заканчивая тем, что популярная сейчас дорама полнейшая слезливая глупость. И тихо посмеивались до того момента, пока им не делали строгое замечание и грозились рассадить.  Парни стали проводить вместе перемены и обедать за общим столом. Нелюдимый ранее Хисын легко сблизился с новеньким Сонхуном, который отказывал другим в дружбе, проявляя лишь холодную незаинтересованность, что удивляло остальных. Пак искренне старался верить, что ему больше не придется сталкиваться с ледником, в полюбившихся глазах напротив, и их мирная идиллия продлиться еще долго.  Но Сонхун не заметил, как влюбился. Его влекло к Ли изначально. Хмурая розовая макушка, что не подпускала к себе других, бросая лишь незаинтересованный взгляд, покорила его. Хисын был другим в его глазах. Он умел тихо и спокойно говорить, но когда его переполняли эмоции, искренне смеяться, завораживая этим Сонхуна. Ему полюбились внезапные касания, которые Ли оставлял легко и нежно, будто боялся сломать. Он прикасался к его ладоням и расчерчивал незамысловатые линии, касался невесомо, будто порхая. Хисын рассказал ему о своей любви к музыке. Смущаясь, он показал украдкой несколько написанных им песен. Сонхун просил его напеть, но тот лишь отмахивался, говорил, что еще недостаточно готов и слабо талантлив. Пак считал, что это совсем не так. Он видел, как Ли горел своим делом, был безмерно влюблён в музыку, в искусство, что творил. Другие так не могут, Сонхун знал, Хисын у него такой только один.  И сейчас, когда он стоял посреди пустого школьного коридора, думал лишь о том, что если Хисын ему откажет, то другого ему просто не найти. Он заведомо знает, перечеркнуть ту связь, что у них образовалась за эти пару месяцев, уже не сможет. Ли Хисын у него в каждом уголке сознания.  Затяжное молчание заставляет Сонхуна нервничать заметно сильнее. Руки мельком подрагивают, а ткань на галстуке уже давно натянулась от того, как сильно сжимали её ладони Пака.  Если сейчас Ли ему не ответит, он просто позорно сбежит. Какой стыд он испытает, когда увидит отвращение в глазах дорогого ему человека, близкого друга. Сонхун уверен, что его чувства так и воспримутся. Ли точно не такой, как он, Пак ставит на это все.  — Ты серьезно, Сонхун? Или это глупая шутка к 14 февраля? — голос Хисына звучит надломленно. Пак не хочет верить, что в любимом голосе могут звучать ноты разочарования. Он не выдержит. — Я бы не стал врать об этом, ты не понимаешь? — звучит грубее, чем он ожидает, но от проевшего его насквозь отчаяния, уже не контролирует себя.  И вновь в ушах звенит от громкого молчания. Теперь точно достаточно. Сонхун разворачивается, ему здесь нечего делать, нужно сбежать от этого позора. Он собирается уходить, когда чувствует на своем запястье крепкую хватку. Пак не успевает среагировать, когда его прижимают к теплой груди, крепко обхватывая за талию.  — Ты тоже нравишься мне, Сонхун. Нравишься настолько, что мне хочется укрыть тебя от всего в этом мире. Смотреть на твою искреннюю улыбку и ловить каждый робкий взгляд на себе. Не думаю, что смогу без тебя дальше. Ты так мне нужен, не уходи, прошу, — то, с каким отчаянием Хисын шепчет ему желанные признания в ответ, заставляет ноги Пака подкашиваться. Если бы не крепкая хватка, то он бы давно лежал на холодном школьном паркете.  Его сводят с ума взаимные признания Ли. Мечтал ли когда-то Сонхун испытать что-то подобное? Он не считал это возможным. Но сейчас, когда он чувствует невесомое касание губ на своих, уверенную хватку любимых рук на себе, верит, что с Хисыном для него, все будет возможно.