Мои розы!

      Двух идиотов не отпускает, с сада они скатываются на каменные дорожки, ломают ограждения, а потом врезаются в правое крыло дворца.       Бинхэ слышит, как хрустит сервиз ещё живой бабки-горгульи, живо представляет её визжащий голос, когда та узнаёт о случившемся, и делает ещё один глоток остывшего чая.              По спине бегут мурашки, когда энергия СиньМо припечатывается к его коже, пытаясь проникнуть глубже. Собственная Ци враждебно вздымается, с шипением отталкивая чужую. Бинхэ никак не реагирует внешне, прокатывает на языке терпкий напиток и хмурит чёрные брови.       Он не любит злиться, потому что его сущность отравлена Синь Мо и даже без присутствия меча склонна туманить разум чуть что и создавать ненужные проблемы в виде жертв.       Поэтому он насильно расслабляет собственное тело, зажимая точку под коленом. Меридианы Ци, всё равно, что кровоток, в каких-то местах почти выпирают из-под кожи. Если пережать в нужном, можно умело вывести человека или демона из строя.       Бинхэ только замедляет собственный перебесившийся поток. Выкидывает из головы беспокойство и настраивает себя на нужный лад. Злость достаточно легко заменяется смехом, раздражение — забавой.       Помогает, что эти двое действительно уморительные идиоты.       Пока он отвлёкся на энергию меча, они перешли к словесным оскорблениям и до сих пор шипели друг другу клички, непонятные для Бинхэ, но, очевидно, имеющие большое значение для них самих.       К следам от роз на их одежде теперь прибавились осколки керамики, хрусталя и ещё дьявол знает чего, стоящего целое состояние.       Бинхэ подлил себе ярко-красной жидкости в чашу и вернулся к наблюдению.       К сожалению, версия, на которую он поставил, та что с накинутым поверх халатом, — правда теперь уже зелёным, — начинала проигрывать. Вероятно, то, что ему шептал оппонент, его морально дестабилизировало. Жалость какая.       Самое время разнимать.       Бинхэ не торопясь одевается и подавляет порыв спрыгнуть с балкона, торопиться всё равно незачем. Можно и спуститься по лестнице, а потом драматично распахнуть двери.       Он даже подумывает напялить на себя церемониальные тряпки, пестрящие ручной вышивкой с кусочками драконьей чешуи и мелкого жемчуга, но отказывается от этой идеи.       Две его копии настолько поглощены друг другом, что даже не замечают его, пока он не подходит к ним впритык. Зато потом подскакивают и выглядят готовыми драться уже с ним. Вместе, что примечательно.       Бинхэ им ничего не говорит, зато смотрит выразительнее некуда. Сначала на них, — как на насекомых, — а потом на разрушения.       Те следом оглядывают перемолотый сад, сломанные окна правого крыла, а потом, — уже оценивающе, — самого Бинхэ.       Глаза диковатого типа сразу быстро пытаются найти проклятый меч, но по его выражению лица сразу становится ясно, что он понял, что добраться до него никак.       Бинхэ до СиньМо всего шаг.       И он его делает, но брать в руки эту дрянь никакого желания, поэтому только наступает тяжёлой подошвой сапог. — А теперь поговорим о том, как вы всё это собираетесь возмещать, — Бинхэ заговаривает без предисловий, будто они уже состояли в каком-то разговоре.       Лицо диковатого сразу искажается в недоуменном презрении. — Потому что в ином случае, — продолжает Бинхэ, смотря только на высокомерного, — вы никуда из этого мира не уйдёте.       В то время, как его копия в белой накидке озадаченно чешет затылок, слегка морщась от неудовольствия, но согласно кивает, второй кривит губы и насмехается.       Вероятно, по его мнению, он имеет право разрушать чью-то собственность и даже не считает нужным приносить извинения. Ещё и за что-то такое несущественное, как коллекция чайных сервизов со всего света или цветочный сад.       К счастью, на его мнение Бинхэ плевать с самой высокой башни замка.       Он ловким, но нехитрым движением подкидывает меч ногой в воздух и хватает за рукоять. К счастью, Синь Мо не заботится о владельце и с радостью пытается вцепиться своими мерзкими ниточками разъедающей Ци в его собственную энергетику.       Но Бинхэ тоже с ним хорошо знаком, давит собственными демоническими силами, завязывая метафорические щупальца меча в такие же метафорические узлы, а потом прячет в одном из потайных пространственных карманов.       Глаза у обоих копий сразу растерянно расширяются.       Хотя удивляться нечему, он просто позаимствовал у Мобэя идею и переделал на свой лад. Тот связывал две точки в пространстве для перемещений, Бинхэ только продавливает один единственный проём, до которого может добраться в любое время, также как только сам Мобэй в состоянии путешествовать между точками, которые связал вместе.       Отлично, это значит никакого понятия о том, как вытащить меч у них нет. Иначе у него было опасение, что один из них смог бы получить доступ к его пространству, по той причине, что они являются его собственными версиями. — Просто для уточнения, — он указывает пальцем сначала на разрушенное правое крыло, — эти чайники-пиалочки имеют своего владельца, который копит их с момента замужества.       Осознания на их лицах ноль. — Позвольте мне объяснить, — он снисходительно улыбнулся, — она буквально убивала, чтобы получить некоторые. Что достопочтенная вдова моего деда с вами сделает за их уничтожение, мне даже страшно представять.       А потом он резко сменил улыбку на гневный оскал: — А это, — он обвёл рукой зелёное мессиво, — уже моя коллекция, которую я самолично засаживал! Здесь были розы, которых в принципе больше нигде не существует.       Бинхэ сощурился и заговорил тихим, опасным тоном: — Я превращу вас в удобрения, если окажется, что мой сад невозможно восстановить, — он снова сменил выражение лица и продолжил уже беззаботно: — Но это только в том случае, что от вас что-то останется после того, что сделает с вами Госпожа Вдова.       После он просто развернулся и направился обратно в замок. А с инструкцией для болванов он отправит Су.