Мои розы!

      Внешний вид сада всё ещё заставлял Бинхэ печально вздыхать, пока он медленно пробирался в самую середину, где по центру была выложена аккуратная каменная кладка. Наверное, называть это камнем было неправильно.       Бинхэ их вытащил из самой бездны. В месте потухшего вулкана, в котором гнездились целые полчища огненных змеев. Вопреки всему остальному, что жило в том месте, эти твари были красивы до ужаса. И этому их виду не было никакого логичного объяснения с точки логики эволюционного развития.       Крупная ярко-красная чешуя с золотыми переливами по краям покрывала всё тело этих созданий. Была к тому же очень прочной, несмотря на свою мягкость. Сброшенной кожей они устилали гнёзда, раз за разом утрамбовывая сотней слоёв.       Бинхэ с чистой душой обчистил несколько самых крупных гнёзд, а по прибытии домой занялся обустройством собственного сада. Вырезал вручную формы с помощью пары монструозных ножниц, пока наконец не выложил ошеломляюще прекрасный узор, напоминающий солнце. Плотный круг в самом центре, любимое место для медитаций, и извилистые лучи по всему саду. А как они сверкали в лучах заката и рассвета…       Никому не было позволено ступать по ним и даже сам Бинхэ порой испытывал неловкость, когда ставил туда ноги. Будто осквернял что-то прекрасное своим недостойным, грязным телом.       Смешно.       Потому что истинные обладатели этих шкурок были абсолютными свиньями в мире Бездны. Там где большинство Существ соблюдало закон не срать, там где спишь, эти занимались всеми важными для жизнедеятельности делами прямо в гнезде.       И ели, и опорожнялись, и вылуплялись… И совокуплялись.       Потому собственное благоговение для Бинхэ оставалось большой загадкой.              Может быть, дело было во вложенных усилиях, думает с тоской демон, пробираясь через разворошенную землю. Узор с места не сбился, но кое-где оказался засыпан землёй и испещрен следами от длинных когтей Бин-чи и Синь Мо. Император чуть не сплёвывает. Опять этот проклятый меч!       Он со вздохом усаживается на своём месте, игнорируя откровенно детский порыв закатить невиданную доселе истерику. В детстве особо ничего и не было, так что он был плохо знаком с потерей. Смерть матери… Слишком трагичное событие, не оставившее никаких сил. Он даже плакать тогда не мог, внутри всё просто будто со скрежетом и визгом застыло. Будто он повис на краю обрыва и вдохни нечаянно, как хрупкое равновесие рухнет, и он просто разобьётся насмерть.       Кулон… Кулон.       Бинхэ снова сжимает губы, крылья носа трепещут с размеренным вздохом. О нет, та потеря тоже не вызвала слез. Только ослепляющую волну убийственной ярости. Как же в тот момент он ненавидел всех присутствующих. И Нин Инъин — единственную отраду в том проклятом месте, больше прочих.       Не до истерики было, когда от злости красная пелена перед глазами появилась.       Единственное похожее чувство он испытал при потере первого меча. Что бы кто там ни думал об этом, демон к нему относился почти как к товарищу. Можно сказать, даже любил. И когда понял, что тот не просто снаружи остался, а разбился на сотню кусочков, то страдал так, как не пристало взрослому мужчине.       Вот и сейчас хотелось.       Но теперь это было ещё неуместнее, чем раньше. Пореветь что ли…       От этот идеи тоже пришлось отказаться. Как-то не по статусу было, не по возрасту… Пусть и по ситуации, но он же не женщина, в конце концов…       Бинхэ со смирением прикрыл глаза, погружаясь в медитацию. Конечно, это не принесло никакого успокоения. В энергетическом плане его бедный прекрасный сад словно кровоточил, плакал и кричал на неизвестном языке.       Было так невероятно обычно приходить после тяжелого дня, садиться среди цветов, слышать причудливую трель, состоящую из вибраций. Петь вместе с ними.       Заклинатели подражали мелодии мира с помощью инструментов. По неизвестным демону причинам, включать в мелодию собственный голос считалось неприемлемым. Будто они слишком заглушали, нарушали гармонию. Ну и чушь же.       Нужно было только влиться в существующий ритм, научиться слышать не только свой голос. И тогда всё получалось.       Именно эта случайная догадка и спасла разум Бинхэ от пут Синь Мо. Практически исцелила… Если так подумать, наверное, он тоже мог помочь своему саду залатать их раны? Нужно было пробовать, решил Бинхэ. И запел.