Страх слияния.

Наконец-то, долгожданная тишина. Все чем-то заняты, либо отдыхают. Я точно уверен, что никому нет дела до меня, — сидя на обрыве, думал Ло, прикуривая сигарету. Невер просто спит, "орку по подписке" вообще пофиг на то, что происходит на этом острове, а Гимлин и Бастиан, когда я проходил мимо, вели очень увлекательную беседу. Настолько увлекательную, что даже не заметили меня. Остался Джон... Думаю, он сейчас погружен в размышления о нашем плане действий, а даже если вдруг решит меня искать — вряд ли ему придет в голову заглянуть сюда, на край острова, к самому обрыву. Ло не так давно начал курить, но уже злоупотреблял этим. Утром — сигарета, перед сном — сигарета, и еще пара — тройка в течение дня. Сначала он думал, что все будет легко — просто освоить заклинание, которое удаляет любые запахи, и проблема решена. Он так и сделал. Думал, сработало. Пока однажды Джон не заметил, что от его волос несет табаком. Тогда пришлось выкручиваться, но факт оставался фактом — заклинание нужно менять. Долгие часы, проведенные за книгами, изучение магических ритуалов... Он мог бы просто забить, но не мог. Это не было простой прихотью. Лошка боялся. Он чувствовал, как меняется, и это его пугало до чертиков. Он стал слишком остро реагировать на внешние раздражители, злился даже из-за мелочей, а порой срывался на тех, кто просто оказался рядом. Он не узнавал себя. На днях он даже высказался Джону об этом. На что тот, пожав плечами, ответил что — то типо: — Зато, когда наше приключение закончится, уйдешь отсюда с умением отстаивать личные границы. Но Лапоклоша не чувствовал, что отстаивает границы. Он просто становился... токсичным. — Кхе-кхе… "Черт, надеюсь, этого не было слышно", — успел подумать Ло, но его тут же прервал голос за спиной. — И что это? — в нейтральном, но недовольном тоне спросил Харрис, остановившись рядом. — Мы тут, между прочим, выживаем, а он еще себя сверху губит. И ты еще смеешь докуривать при мне? Выбрось эту дрянь, иначе выброшу я. Ло только глубже затянулся, не оборачиваясь. — Кстати, а если бы тебя спалил кто-то другой, а не я? Твой образ правильного героя — добряка бы рухнул? Не думал о риске? И как давно ты вообще этим занимаешься? — Джон, у меня и так голова болит. Ты закончил свой монолог? — выдохнув дым, прошептал Лололошка, будто из последних сил. — Это ты меня заткнуть так пытаешься? Нет, не закончил. А знаешь, из — за чего у тебя болит голова? — съязвил Джон, чуть склонив голову набок. — Нет, не знаю, я же такой тупой! Великий Джон Дейви Харрис, поясни же своему глупому, низшему альтер эго, из — за чего же?! — пародируя его, ответил Ло, до сих пор не выбрасывая сигарету. Джон вздохнул, его лицо на секунду дернулось, будто он пытается сдержаться. Затем он сел рядом, у самого края обрыва, и сказал тише: — Ладно. Давай попробуем по-другому. Оно вредит тебе. Зачем? Лоша замер. Он чувствовал, как внутри что —то сжимается. Это был не просто вопрос — в нем не было привычной колкости, только искренний интерес. — Мне страшно, Джон… — голос дрогнул, но он продолжил. — А вдруг я продолжу меняться? Что будет? Я итак уже теряю самообладание в некоторые моменты, что дальше? Я понимаю, я глупо звучу для тебя. Он отвернулся, смотря вниз, прямо в пропасть под ногами. — Попробуй представить себя на моем месте: я не понимаю, как тебе не страшно. Ты не боишься стать мной, ни капельки? Потерять свою идентичность? Тишина. На этот раз Харрис не перебил. Не высмеял. Просто молчал. — И поэтому ты принял гениальное решение глушить лишние чувства никотином, угарным газом, аммиаком, цианистым водородом, бензопиреном и еще сотней химикатов, входящих в состав сигарет? — ухмыльнулся он, будто вырывая себя из этой тяжелой паузы. Ло стиснул зубы. — Джонни, воспринимай меня серьезно, пожалуйста. Мне нужна твоя поддержка. Хотя бы раз, хочешь, я даже буду у тебя в долгу, что угодно сделаю, только не насмехайся. Я прошу тебя, пойми меня хоть разочек. Он резко выкинул сигарету в обрыв, а хотелось бы кинуть ее прямо в Джона. JDH молчал. А потом… — Не бери эту дрянь больше в рот, хорошо? — наконец произнес он, его голос звучал тише, мягче. — Просто приходи ко мне, выскажись. Я буду только рад тебя послушать. Первый не поверил своим ушам. — Это точно ты говоришь? — Да. Я волнуюсь за тебя. Каждый раз, когда ты выговариваешься мне. Он сделал паузу. Ло почувствовал, как сжимается грудь. — И да, я тоже боюсь измениться, как и ты. Просто… я понимаю, что на это никак нельзя повлиять. А раз невозможно повлиять, то и нервы тратить не стоит. Он смотрел прямо в горизонт, не отрывая взгляда. — Если тебе интересно, как я с этим справляюсь — я просто воспринимаю это как опыт. Как шаг к чему — то новому. Ищу плюсы. А чаще всего — даже не задумываюсь об этом. Времени нет, понимаешь, о чем я, да? Лукий. Лошка замер. Он даже дышать перестал на мгновение. Это было… нечто. Это был Джон. Но не тот, с которым он постоянно ссорился. Не тот, кто читал лекции, кто язвил и раздражал. Это был Джон, который понимал. — Я думаю, я не договорил, — он вдруг усмехнулся. — Ло, ты хороший человек. Был, есть и будешь, даже несмотря на слияние. Посмотри на всех: твои идеи, речи — все любят тебя таким, какой ты есть. Даже я иногда завидую. Это нужно иметь сильные лидерские качества, обаятельность… блаблабла… Ло закрыл глаза. Он даже представить себе не мог, что Джон способен на такие слова. И… он ведь прав? Благодаря этому приключению они стали ближе. Настолько, что Ло впервые почувствовал, что больше не один. Он молча взял Харриса за руку. Тот не отдернул ее. Они просто сидели рядом, в тишине, смотря вдаль на небо. И впервые за долгое время Лошка чувствовал себя спокойно.