Недостающий фрагмент

      – Рин, кинь зажигалку.       – Возьми сам в кармане, ты не видишь, я играю?       – Я сказал закрыть эту игру еще полчаса назад!       Риндо чуть откатывается в кресле в сторону, чтобы видеть Рана, который развалился на диване возле стены. Старший недовольно смотрит на него, закидывая ногу на ногу.       – Что ты смотришь? Ты этот отчет третий час сделать не можешь! Опять будешь потом меня просить помочь?       – Ран, ну я должен хоть чуть-чуть отдохнуть!       Оба Хайтани смотрят друг на друга, пока Ран не сдается, закатывая глаза. Сияющий Риндо резким движением подкатывается к большому экрану монитора снова, больно стукнувшись об стол коленом, и шипит. Ран мстительно смеется.       На улице начинает медленно темнеть. В офисе горит только часть освещения, создавая полумрак, впрочем, позволяющий разглядеть предметы и самих Хайтани, которые домой все еще не собираются. А зря.       Ран закидывает ноги на диван, расстегивая все пуговицы на костюме, откидывает голову на мягкий подлокотник и смотрит в потолок. По сути, ему ничего не мешает сейчас встать и поехать домой, но без Риндо скучно. «Зато, блять, ему весело», – думает старший, слыша, как Рин быстро стучит пальцами по клавиатуре. Завтра у него должен быть выходной. Важных и срочных дел нет, Риндо ненадолго уедет в офис, и можно будет спать хоть весь день. Бесконечная любовь к кровати с возрастом никуда не делась и старший Хайтани как прежде мог бы спать сутками, если бы не их работа. Щелкнула ручка двери и Ран лениво поднял голову, глядя на того, кто вошел. Им оказался Коко.       – Риндо, я прекрасно знаю, что отчет ты не делаешь, можешь не смотреть так сосредоточенно в монитор, – Хаджиме раздраженно убирает волосы с лица и бросает какую-то папку на длинный стол по центр кабинета. – Отвлекись, есть дело.       Хваленая интуиция старшего Хайтани подсказывает ему, что сваливать из офиса нужно было раньше, но уже поздно. Риндо с максимально расстроенным лицом подходит к Коко, который, не дожидаясь приглашения, отодвигает себе кресло и садится.       – Смотри. Завтра с утра, – младший Хайтани возмущенно округляет глаза и Хаджиме поспешно добавляет, – к десяти часам! Нужно отвезти эти документы в офис Йори Хирано. Мы у их компании четыре офиса выкупили, финальный штрих – эти документы подписать. Сам Хирано будет там весь день, конкретного времени встречи не назначал, но чем раньше, тем лучше.       – Зачем нам вообще офисы в самой восточной части Токио? – Ран встревает в разговор. – До Эдогавы ехать как до Кореи, мы там за всю жизнь в этих офисах ни разу и не побываем.       – Нам нужны эти площади, – Коко даже не оборачивается в его сторону, перебирая листы и проверяя, все ли на месте. – Недвижимость лишней не бывает никогда. Риндо, тебе все понятно?       – Нет. Почему именно я должен туда ехать?! Коко цокает языком.       – А кто, Хайтани? У нас половина Бонтен в Корее, а там дела намного важнее, чем эти бумаги подписать. Я все печати и подписи с нашей стороны уже проставил. Такеоми занят, у Какуче и так работы хватает из-за отсутствия Майки и Санзу. Остаетесь вы с Раном.       Ран медленно начинает подниматься с дивана, надеясь незаметно уйти, но Коко быстро поворачивается к нему, взмахнув ухоженными белыми волосами.       – Ран, тебя завтра тоже к десяти жду. Я не успеваю справляться с отчетами под конец года, поможешь.       – Коко, а не пошел бы ли ты…       – Я бы даже пошел, Хайтани, – блондин проводит по нему оценивающим взглядом сверху вниз и обратно, а потом смеется, показывая язык. – Да у тебя там Риндо занято.       – Из-за тебя завтра будет свободно, – недовольно произносит Ран, а Риндо поддерживающе кивает. – Выспался завтра, да.       – Хорошо, приезжай к одиннадцати, – легко соглашается Коко, прикинув, что от более-менее выспавшегося Рана толку будет больше. – Все, я ушел к себе.       Братья провожают его взглядом, а потом синхронно вздыхают.       – А я говорил, делай отчет и едем домой, пока он до нас не добрался.       – Ты же сам понимаешь, что он мог позвонить, если бы не нашел нас здесь. – Риндо выключает компьютер, встает и подходит к брату. Он все так же лежит на диване, и младший Хайтани, хитро улыбаясь, перекидывает через него ногу и садится сверху. Ран мгновенно реагирует, сжимая пальцами его талию, и Риндо ложится на него, целует, и чувствует, как язык брата проникает в рот. Он стонет в поцелуй, двигается вперед, потираясь и старший Хайтани прикусывает губы, чтобы не стонать.       – Домой? – Ран держит его за бедра, потому что если младший двинется еще раз, он уже точно не сможет сдержаться.       – Домой.       Несмотря на вечерние пробки, доезжают они быстро и начинают целоваться уже в лифте своей высотки, поднимаясь в квартиру. Едва захлопнув за собой дверь, Ран прижимает Риндо к стене.       – Ты самый красивый, знаешь это?       Горячий шепот в губы, от которого у Риндо подкашиваются ноги, он нетерпеливо стонет и тянется к брату. Ран целует его, не прекращая сжимать в руках любимое тело, попутно стягивая с него одежду. Кажется, со звоном отлетает какая-то пуговица, но обоим Хайтани абсолютно все равно – даже если сейчас Токио начнет взрываться, они не заметят, насколько сильно увлеченные друг другом. Они, продолжая раздевать друг друга, идут в спальню, и к моменту, когда Ран, резко толкнув, валит Риндо спиной на кровать, нависает над ним уже абсолютно обнаженным. Младший просто лежать не собирается, он раздвигает ноги, позволяя старшему Хайтани двинуться ближе и громко стонет, когда член Рана касается его члена, посылая электрический разряд по всему телу. Над головой раздается приглушенный стон брата, и Риндо, запустив пальцы ему в волосы, заставляет наклониться к себе. Сначала он хочет утянуть его в поцелуй, но потемневший взгляд любимых фиолетовых глаз заставляет замереть. Ран смотрит на него с таким сильным желанием, – и вместе с тем с такой необъятной любовью в глазах, что от этого сочетания в груди Риндо на пару секунд замирает сердце. Младший отвлекается на это, не заметив, как рука брата, скользнув по его груди вниз, обхватывает его член и делает резкое, даже грубое движение вниз-вверх. Риндо задыхается от нахлынувшей волны ощущений и в спальне раздается очередной громкий стон, который тут же ловит губами Ран, проникая языком в рот брата. Младший выгибается ему навстречу, обхватывает ногами, не давая отстраниться ни на миллиметр.       – Ран…       – Что, котенок?       Вместо ответа Риндо требовательно вскидывает бедра, кусая брата за шею.       – Очень, – он давится стоном, когда старший отвечает тем же, – очень хочу тебя…       – Плохо просишь.       Внутри Риндо разгорается огонь, когда он слышит такой тон брата. Член болезненно ноет, и он тянется к нему рукой, которую Ран тут же перехватывает. Несколько секунд сопротивления и младший сдается, не делая больше попыток прикоснуться к себе.       – Ран, пожалуйста…       – Пожалуйста что? – старший Хайтани оставляет дорожку засосов у него на шее, спускается к ключицам и прикусывает по верхнему контуру татуировки. – Я тебя не понимаю.       «Да он издевается!» – думает Риндо, пока старший, дразня, гладит по внутренней стороне бедер, покрывает поцелуями кожу везде, где может дотянуться.       – Так чего ты хочешь, малыш? Чтобы я сделал так?       Риндо хоть убей не помнит, в какой момент Ран успел смазку взять с тумбочки рядом, но способность к мыслительному процессу разом пропадает, когда пальцы брата скользят в него, и Риндо закатывает глаза от удовольствия. Он двигается сам, хочет еще сильнее, еще больше ощущения заполненности, но старший двигается нарочно медленно, второй рукой заставляя его чуть опустить голову, чтобы встретиться взглядом с фиолетовым, горящим уже одним чистым желанием – обладать.       – Я хочу тебя… Хочу тебя в себе, – Риндо уже почти с ума сходит от эмоций, и умоляюще смотрит на брата.       – Так я в тебе, Рин.       Мысленно младший Хайтани обещает себе придушить Рана за подобные издевательства, но это он сделает позже. Не сегодня, не завтра, и не сейчас, когда уже невозможно терпеть, чтобы не…       – Я хочу твой член в себе, – он притягивает брата к себе за волосы и на выдохе шепчет ему в губы. – Пожалуйста.       Ран, который ждал именно этого, больше не заставляет себя просить – выдержки уже не хватало. Он входит резко, заставив Риндо громко вскрикнуть, и вцепляется зубами ему в шею – желанию укусить младшего не хочется сопротивляться. Риндо внутри слишком горячий, слишком сладко стонет и слишком сильно сжимает его собой. Рану сносит крышу каждый раз, как в первый, он делает несколько медленных толчков, а потом резко глубокий, и так снова и снова, заставляя брата под ним кричать от эмоций и неожиданности. Риндо царапает ему плечи короткими ногтями, чувствуя, что скоро кончит так, не прикасаясь к себе. Ран чуть оттягивает его волосы, целует, сам стонет в поцелуй, доводя Риндо до фейерверка перед глазами – на животе становится мокро. Старший кончает сразу же за ним – и это заставляет Риндо задохнуться от ощущений последний раз перед тем, как Ран, выйдя из него, свалится рядом и уткнется ему в шею, жадно вдыхая запах.       – Люблю тебя, – он быстро целует его в губы, и откидывается на спину. – В душ и спим?       – Да, – Риндо кивает, – хочу еще успеть выспаться.       – Я тоже.                                                         Звонок будильника, наверное, самый ненавистный для Риндо звук, но что поделать. Он морщится от солнечного света, тонким лучом проникающего сквозь темные шторы и берет в руки телефон. Тянется выключить, но понимая, что брата так просто не разбудишь, оперевшись щекой на руку, лежит и ждет, как быстро старший отреагирует на орущий над его головой будильник. Ран лежит на спине, одной рукой он обнимал Риндо, а вторая чуть свисает с кровати. У него растрепанные волосы, ресницы чуть дрожат от света, и младший Хайтани хотел бы смотреть на эту картину вечно, но орущий будильник, видимо, все-таки вырывает Рана из сна и он медленно открывает глаза.       – Я бы сказал, что утро доброе, но я так не считаю. – Риндо, быстро чмокнув брата в губы, встает и потягивается. – Собирайся.       На завтрак и утренний кофе у них уходит не так много времени, и вскоре оба Хайтани спускаются на подземную парковку своего дома. Риндо бросает папку с документами на заднее сиденье и поворачивается к брату, который уже тянет его к себе, обняв за талию.       – До вечера. Постарайся там не задерживаться.       – Да где там задерживаться-то? Приеду, распишутся, уеду. Это вы с Коко не подеритесь.       – Не обещаю, – старший улыбается. Они целуются, а потом Риндо садится в машину, и, помахав брату ручкой, выезжает с парковки. Ехать долго, и он намерен не помереть от скуки в этом вынужденном катании по огромному Токио, поэтому в машине уже очень скоро начинает громко играть музыка. Рин покачивает головой в такт, следя за дорогой, быстро пролетая по улицам всегда оживленного города. Он видит, как на перекрестках девушки провожают взглядами дорогую машину, но даже не разглядывает их. Дорога до Эдогавы действительно неблизкая, и спустя какое-то время младший Хайтани, держа в одной руке руль, а во второй телефон, пытается понять, куда ехать дальше. Риндо смотрит на карту, и решает прогуляться пешком до здания офиса Хирано. Тем более, что идти максимум минут 15-20. Он заворачивает на парковку, хватает с заднего сиденья папку, которую ему дал Коко, и, поправив волосы, хлопает дверью машины. Риндо запоздало понимает, что телефон садится. Досадно, но не страшно, думает он, закрывая приложение с картой, и уверенно проходит между двух высоток. Тут прямо, потом налево, потом снова прямо. Запомнил же.       Спустя двадцать минут он понимает, что скорее всего, у него проблемы. Высотки не заканчиваются, в отличие от терпения, которым младший Хайтани никогда не отличался. Он пытается открыть карту, которая показывает, что он ушел абсолютно в другую и начинает психовать. Еще минут десять хождения результата не приносят, карта из-за низкой батареи перестает ловить сигнал и Риндо чувствует, как ему все это не нравится. Еще в какой-то глуши потеряться не хватало!       Ран устало смотрит на пачку бумаг, которую ему положил Коко сразу же, как только он успел сесть, и начинает их заполнять. В отличие от Риндо, который ни черта не понимает во всей бумажной работе, старший Хайтани прекрасно знает, что, зачем и где тут написано, просто не любит этим заниматься. Коко колдует над двумя принтерами, которые ни в какую не хотят сканировать вторую стопку бумаг, и что-то ворчит себе под нос. Ран не удивится, если заклинание читает.       – За этот месяц договора где?       – У меня в столе, второй ящик снизу, синяя папка. – Коко быстро смотрит на него и кивает. – Иди возьми сам, мне некогда.       Ран встает, обходит большой стол и открывает ящик. Синих папок там полно, и Ран уже хочет спросить, какая именно ему нужна, как вдруг телефон начинает вибрировать.       – Да, малыш? – Коко цокает, но не комментирует. – В смысле, найти не можешь? Ты где? Да не паникуй, спокойно скажи.       Старший Хайтани минуты две выслушивает Риндо, который с тщательно скрываемой паникой в голосе объясняет, что у него случилось.       – Ты совсем не можешь понять, где ты?       – Не-а, – Риндо вздыхает. – Я уже полчаса тут хожу, а должно было быть максимум минут пятнадцать. Ран, – тянет он, – приедь, а.       – Хорошо, – отвечает старший, – жди. Не уходи только больше никуда.       Он сбрасывает звонок и смотрит на Коко.       – Ну и что у него опять произошло?       – Не поверишь, потерялся, – Ран берет со стола ключи от машины.       Хаджиме смеется, закидывая назад голову, но тут же выдает радостное «О!» – принтер начинает наконец-то работать. Он вставляет еще пачку бумаг, и проконтролировав, чтобы в программе начали появляться отсканированные листы, смотрит на Рана.       – И в итоге мне придется делать все здесь одному, потрясающе. Спасибо, Ран, очень помог.       – Я только до него и обратно, обещаю. Потом буду делать все, что ты скажешь.       – Я договор составлю, – шипит ему Коко, меняя листы в принтере. – И мелким шрифтом подпишу, что вы с Риндо на меня работаете. Девять часов в день, без обеда и выходных. Ясно?       – Я не подпишу, – смеется Ран, выходя из кабинета. – Рин тем более!       Хаджиме с удовольствием кинул бы ему что-то тяжелое вслед, да стеклянные двери жалко.       Ран доезжает как можно быстрее, игнорируя все камеры и ограничения скорости. С младшим ничего не случится, но он не хочет заставлять его ждать. Ран примерно видит парковку, на которой Риндо оставил свою машину, но решает не искать его пешком, а едет по узким улицам между сменяющими друг друга зданиями. Старший Хайтани смотрит по сторонам и достает телефон.       – Я на месте, ты где?       – Ну, тут высотка…       – Какая высотка, Рин?! Тут вокруг одни высотки! Магазины, рестораны, парк, я не знаю, что-то еще рядом есть?       – Что ты орешь?       – Я не ору, малыш. Я пытаюсь понять, где тебя искать. Тут не район, а лабиринт, мы может быть друг за другом кругами ходим.       Риндо в динамике вздыхает, и начинает объяснять обстановку. Ран искренне пытается понять, куда ему ехать, делает еще круг возле огромного бизнес-центра, возле которого – вроде как! должен быть младший брат, но хоть убей, его не видит. Он звонит ему снова.       – Рин, я…       Монотонный голос девушки сообщает ему, что телефон его обожаемого брата, которого он ищет уже полчаса, отключен. Ран бросает свой на сиденье рядом и останавливает машину. Ну и куда ехать? Он смотрит в зеркало заднего вида, разглядывая в стекле здания за ним отражение собственной машины и начинает паниковать. Они не в центре Токио, не знают этот район, и в конце концов, где гарантия, что этот Хирано действительно хотел только документы подписать? Хладнокровие и здравый смысл часто махали старшему Хайтани ручкой, когда дело касалось младшего брата, поэтому богатое воображение, оставшись в гордом одиночестве, с радостью подкинуло Рану картинку, где Риндо лежал в отключке на заднем сидении какой-нибудь машины, которая увозила его в такие дали, где даже Ран его не найдет…       Старший Хайтани схватил в руки телефон.       – Да, Ран, едешь уже? – голос Коко не внушал желания сообщать то, что придется сообщить, но страх за Риндо был сильнее.       – Хаджиме, он пропал, я его найти не могу.       – Хайтани, вы, блять, серьезно?!       – Я же полчаса тут катаюсь, здания все вокруг одинаковые, я вообще не понимаю, где он может быть. Телефон у него сел, я один его просто не найду.       – Я придушу вас обоих. Свой адрес хотя бы скинь, раз его не знаешь!       – Коко, с меня карты новые.       – Я запомнил.       Хаджиме, с растрепанными волосами и злющий, как черт, явился минут через сорок, почти побив рекорд Рана. Он припарковался рядом, хлопнул дверью своей мазерати так, как будто дверь в офис закрывал и махнул рукой старшему Хайтани, который тоже успел выйти из машины, чтобы он шел за ним. Коко шел, обещая утопить Риндо в ближайшем болоте, если он потерял документы, смотрел на карту, сверкал глазами в сторону Рана, но искать честно помогал. Старший Хайтани предложил разделиться, потому что застройка действительно была идиотской – они могли ходить вокруг да около неделями. Коко посчитал что идея хорошая, и они разошлись, набрав друг другу, чтобы не потеряться еще и самим. Ран под голос блондина успокоился, но все равно аж выдохнул, когда увидел после поворота за очередным зданием любимую фиолетовую макушку.       – Риндо!       Младший расцвел и кинулся ему навстречу, налетая с объятиями. Вышедший в этот момент с другого поворота Коко подумал, что любая дорама бы таким кадрам позавидовала. Он закатил глаза и пошел к братьям, которые, судя по всему, не собирались друг от друга отлипать, как будто не с утра не виделись, а месяц.       – Риндо, документы, я надеюсь, у тебя?       – Да, – младший Хайтани отклеился от старшего и помахал блондину папкой. – Коко, я правда не хотел, чтобы так вышло.       Хаджиме цокнул и отвернулся к телефону, начиная что-то печатать. Дождался ответа и снова посмотрел на Хайтани.       – Идем, и так много времени потеряли.                                               В здании бизнес-центра было прохладно, и Риндо, разглядев мини-бар на первом этаже, рванулся туда. Пить хотелось страшно, особенно после нескольких часов на улице по такой погоде. Он догнал Рана и Коко возле лифта, они поднялись наверх, вышли на двадцать седьмом этаже, где их встретила девушка-секретарша. Их проводили в офис, где оба Хайтани, быстро вернув себе на лицо маску привычной невозмутимости, заняли пару кресел возле массивного деревянного стола. Коко попросил девушку сделать кофе и теперь сидел напротив них, качая ногой, несколько надменно разглядывая обстановку.       Дверь открылась и вошел мужчина лет сорока, одетый в дорогой костюм. За ним прошел еще один, помоложе, очевидно, юрист, успел подумать Хаджиме. Когда необходимый обмен приветствиями закончился, Хирано, нервно поглядывая на Хайтани и Коко, произнес:       – Безусловно, мне приятно видеть вас всех у себя в офисе, но честно говоря, я не думал, что вы приедете в… таком составе.       – Мы и сами не планировали, – отозвался Хаджиме, сверкнув глазами в сторону Риндо так выразительно, как только мог. – Изменились некоторые обстоятельства.       – Я надеюсь, эти обстоятельства не повлияют на нашу договоренность?       – Нет, с нашей сделкой они не связаны, – Коко прохладно улыбнулся, передавая папку юристу. – Здесь все документы, подписи с нашей стороны проверены.       Хирано кивнул, и в кабинете на некоторое время воцарилась тишина, прерываемая только редкими репликами между мужчинами, которые что-то уточняли. Ран уже почти что видел, как они едут к себе в офис, Риндо следил за разговором, выражение на лице Коко не давало возможности понять, о чем он думает. В папке документов оставались еще несколько листов, как юрист, сосредоточенно сверяя цифры, даты и подписи, вдруг сказал:       – К сожалению, я не вижу здесь некоторых документов.       Коко нахмурился, чуть наклоняясь вперед.       – О чем вы?       – Вот здесь явно должно быть продолжение договора, видите? – мужчина передал блондину несколько листов. – Указано, что в документе тринадцать листов, два последних из которых, как вы знаете и сами, с подписью. Один я вижу, а второй… Я понимаю, что из-за нашей отдаленности от вашего офиса вам крайне неудобно приезжать сюда лишний раз, но поймите и нас – мы не можем подписать неполный список документов.       – Да, я понимаю, – Коко кивает, и встает, лихорадочно пытаясь сообразить, каким образом он умудрился не распечатать или распечатать, но не положить этот бесячий лист. Ему нужно на выходные, а еще лучше, в отпуск, думает он, глядя в горящие праведным гневом глаза младшего Хайтани. Они прощаются, договариваясь встретиться через несколько дней, и Коко, забрав папку, идет с Хайтани к лифту.       Они выходят из офиса в полном молчании, но на улице Риндо буквально взрывается.       – Отлично ты меня посылаешь документы подписать! – Ран успокаивающе берет его за руку, потому что шестое чувство подсказывает ему, что на блондина лучше не повышать голос. Тем более, что Коко явно расстроен – красиво изогнутые брови чуть нахмурены, он идет, сжимая в длинных пальцах папку. Хаджиме кидает на них взгляд, но потом отворачивается. Риндо тем временем молчать не собирается.       – Ты сидишь с этими документами сутками, и из-за одного листочка мне теперь снова туда ехать? А если бы они отказались подписывать не сегодня, а вообще?! Я бы потом Майки объяснял, почему у нас сорвалась элементарная сделка?       – Заткнись, Хайтани, – шипит устало Коко и поднимает взгляд на Рана. – Я не хочу ехать за рулем сейчас. Может доедем на одной, за остальными кого-нибудь пришлем?       Ран кивает. Риндо смотрит на них обоих, и поворачивает к парковке, на которой оставил свою машину, продолжая возмущаться. Он падает на водительское место, заводит машину, пока старший Хайтани устраивается рядом и закуривает, приоткрывая окно. Коко садится назад, сразу за Риндо, продолжая перекидываться с ним колкими фразочками. На заднем сидении лежит пачка сигарет, полупустая бутылка воды, и…       – Риндо, это что?       Голос Хаджиме внезапно леденеет, когда он берет в руки лист, которого не хватало в договоре. Оба Хайтани поворачиваются и выражение лица Риндо стремительно меняется.       – Это…ну… выпал, наверное, когда я папку брал…       Коко, свернув лист, быстро потянулся вперед и стукнул им по плечу Риндо.       – Выпал?! Хайтани, твою мать, просто сиди и радуйся, что Майки запретил своих убивать, потому что ты бы уже сдох! Мы столько времени потеряли из-за того, что ты сначала в трех зданиях разобраться не мог, а еще и документы проебал! Тебя тоже касается, Ран! Найти друг друга не можете, зато орете про свою эмоциональную связь и прочую поебень! Стоять!       Риндо тут же отдернул руку с двери машины.       – Вы в этом месяце останетесь без своей доли, ясно?! Я что угодно Майки скажу, но вы ничего не получите!       – Ой, да и пожалуйста! – младший Хайтани, только притихший, завелся снова. – У меня с клубов денег больше, чем с твоей…       – А ничего, что твои клубы по документам на меня оформлены? – язвительно интересуется блондин.       – В смысле… – Риндо смотрит на Рана, но тот подозрительно избегает встречаться с ним взглядом. – Ран?       – Я это знал.       – Знал?!       – Рин, да что в этом такого? Ты что ли будешь там бухгалтерию вести? Мне тоже это все надоело. Этим занимается Коко, поэтому официально клубы на нем. Весь доход все равно у нас на картах.       – До сегодняшнего дня был. – Хаджиме откидывается назад и движением руки убирает с лица волосы. – В офис поехали. Неделю будете мне с документами помогать. И кстати…       Он хитро улыбается, глядя на обоих Хайтани, которые во взгляде блондина ничего хорошего в ближайшем будущем для себя не видят.       – Я карты таро купил.       Выражение священного ужаса на лице младшего Хайтани и шока на лице старшего вполне достойный финал сегодняшних нервных потрясений, думает Коко и закидывает ногу на ногу.       – Что смотришь, Риндо? В офис меня вези, расклад будем делать, когда ты поумнеешь. О, точно. Ран мне утром клялся в том, что все что угодно делать будет. – Он смотрит на старшего Хайтани. – Риндо говорил, ты такой вкусный кофе варишь…       Ран со вздохом отворачивается к окну и выдыхает сигаретный дым. Выбора у них особо-то и не было.