Нежности и прелюдия

      Скрип не смазанной двери раздается по номеру. В небольшую спальню входит юноша лет двадцати трёх, кудрявый, в глупом прикиде. Он хитро улыбается, обнажая свои кривые зубы. Слышится, как за спиной щёлкнул замок.       В моменте парень вздрагивает, чувствуя на плечах чужие горячие руки. Огромные ладони потихоньку проходятся от предплечья до ключицы, и затем повторяют эти действия снова. Стажёр прижимает плечи к ушам, тихо посмеиваясь от прикосновений мужчины. Последний чуть хмурится, поворачивая несносного мальчишку к себе лицом, но тот лишь хитро щурится, внимательно рассматривая каждую морщинку на лице возлюбленного, каждую щетинку на его подбородке и щеках.       Наконец, они встречаются взглядами. Хитрый подчинённый и грозный начальник. Холодная глыба льда постепенно тает, смотря в эти теплые ореховые глаза. Юноша подходит ближе, встаёт на носки и аккуратно целует колючую щёку босса. Мужчина хмурится, отводя взгляд, стараясь отстраниться от молодого любовника. Но внутри всё пылало, сердце быстро билось, словно хотело выскочить из груди. На самом деле, Гордон готов был прямо сейчас накинуться на несносного мальчишку, расцеловать его, подарить ему всю свою любовь и нежность. Единственное, что останавливало его – страх навредить. Джимми казался таким маленьким и хрупким по сравнению с ним. Одно неосторожное движение, и он рассыпется на месте. Так что он старался вести себя сдержанно.       Юноша лишь улыбался и хихикал, наблюдая за тем, как начальник пытался быть серьезным и непоколебимым, скрывая свои истинные мысли и чувства. Его всегда это забавляло. Ладони, обклеенные пластырями, потянулись к чужому галстуку, аккуратно снимая его и откладывая в сторону. Затем, тоненькие, дрожащие от волнения пальчики потихоньку стали расстёгивать пуговицы рубашки. Мужчина вздохнул, быстренько снимая себя пиджак и расстёгнутую рубашку и бросая их рядом с галстуком. Джимми робко, но стремительно подошёл ещё ближе, кладя руки на большое волосатое пузо, носом утыкаясь в такую же волосатую грудь, вдыхая запах дорогого одеколона и пота.       – О боги... – смущенный начальник отводит взгляд, попутно с этим кладя Куку на кудрявую голову, – Снова?       – Простите... Ничего не могу с собой поделать, шеф. – шепчет Крайчик, украдкой улыбаясь и продолжая поглаживать и разминать большой живот Гордона.       – Сколько раз мы оставались наедине, а я до сих пор не понимаю, что ты нашел в этом волосатом куске жира..       – Не говорите так! Ваше пузо прекрасно! – в доказательство этого парень согнулся в полуприседе и начал целовать живот мужчины.       – Я знаю, знаю! – Гордон чуть отстраняется от Джимми, заставляя последнего вернуться в нормальное положение.       – Вам противно?... – юноша опускается голову. Очевидно, он немного расстроен и встревоженн такой реакцией.       – Я... Я до сих пор не могу к этому привыкнуть. Прости, но я совершенно не могу понять твою страсть к подобным... Ухаживаниям.       – Может... Вам нужно попробоват сделать что-то подобное со мной?       Глаза шефа раскрылись от удивления. Честно, он даже в мыслях представить не мог, что мальчишка решит предложить ему что-то подобное, хоть это было и в его духе. Тем временем, стажёр с хитрой улыбкой на лице стал активно снимать с себя одежду. Видимо, парень настолько загорелся этой идеей, что не стал дожидаться одобрительного ответа своего начальника и решил действовать на опережения. Он прекрасно знал, что уломать эту холодную и твердую глыбу лда на очередной эксперимент не составит никакого труда. Кто может отказать такой очаровательной мордашке? Гордон тоже прекрасно осознавал, что у него нет выбора. Тем более, ему всё же было интересно, почему его молодой любовник так страстно одаривает ласками именно его живот.       Вскоре, вещи Крайчика полетели к верхней одежде Уорделла. Джимми остался в одних лишь боксерах и разноцветных носках. Мужчина не стал медлить и подошёл к партнеру в плотную, положив свои лапища на талию юноши, и аккуратно ведя его к постели. Парня уложили поперек кровати, поближе к её краю, и чуть раздвинули его ноги, меж который спустя пару мгновений оказался шеф, присевший на колени. Волосатые ладони продолжали оставаться на талии, аккуратно поглаживая её, а взгляд устремился на пухлый животик любовника. Начальник долго смотрел на него, размышляя о том, на кой черт он вообще согласился на эту авантюру, при том что его даже и не спрашивали. Пара синих глаз устремилось на лицо юного стажёра. Лунный свет падал прямо на него, так что можно было разглядеть на нём нотки смущения и некой игривости. Ореховые глаза убежали в сторону, не желая сталкиваться взглядами вновь. Губы расплывались в слабой, но довольной и несколько стыдливой улыбке. Это позабавило директора.       – Чего молчишь, поросёнок? Сам предложил, а теперь в глаза от стыда боишься смотреть? – уголки губ Гордона чуть приподнялись. Джимми встрепенулся.       – Н-нет! Просто... Просто волнительно и немного неловко. Непривычно даже...– Крайчик неловко усмехнулся.       – Вот теперь ты понимаешь, что я ощущаю, когда ты вытворяешь подобное. А я ведь даже ещё не начал.       – Почему тогда вы медлите? Вам тоже неловко, да?       –...Кхм... Да... И для меня это тоже волнительно. Всё же первый раз такое проворачиваю... Боже, что ты со мной сделал, несносный ты мальчишка?       Юноша лишь тихо рассмеялся на это заявление. Его забавлял суровый тон мужчины, когда они находились за пределами станции. На работе их отношения были формальными, как и полагалось. Соблюдалась субординация, сохранились отношения начальника и подчинённого. Лишь изредка в моменты полного уединения они могли позволить себе снять маски и уделить пару минут нежности друг другу. Но сейчас, когда они далеко от работы и лишних глаз, парень мог позволить себе вести себя со своим зрелым любовником как ему вздумается. Конечно, у него были свои рамки дозволенного, но посмеяться с нелепых попыток шефа отругать его за глупости и непослушания или читать ему поучительные нотации в эти рамки входило.       Начальник на такое обычно ещё больше ворчал, но через время смягчался и одаривал своего поросёнка небольшими ласками. Сейчас же он тихо посмеивался вместе с ним, явно намереваясь в скором времени начать.       – Смеёшься? Ну, смейся... Теперь моя очередь мучить твой живот, – сказал Гордон, утыкаясь носом в пузо Крайчика.       Нежную чувствительную кожу начала царапать колючая щетина на лице Уорделла, из-за чего парень, стал чуть ёрзать на кровати. Его смех становился всё звонче. Мужчина улыбнулся, став аккуратно тереться щекой о живот Джимми, заставляя его ещё сильнее смеяться и дёргаться. На удивление, это было весьма приятно.       – А-ха-ха-ха, шеф! Щ-щекотно! – восклицал юноша.       Шеф остановился, но поплотнее уткнулся в пухленькое пузико, выдохнув немного воздуха через рот. Послышался неприличный звук, который обычно люди издают при метеоризме. Вибрации от сие действия только усилили щекотку. Молодой любовник смеялся во весь голос и извивался на кровать, словно уж на сковородке. Своими ёрзаньями он снова и снова задевал колючую щетину на лице начальника, ещё больше усиливая щекочущие ощущение и создавая тем самым круговорот щекотки в природе.       Гордон беззвучно смеялся со всей этой глупости. Лишь дергающиеся плечи выдавали его. Он немного приподнял голову, чтобы не щекотать своей небритой физиономией кожу Крайчика, и оба стали потихоньку успокаиваться. Наконец, Уорделл поднял глаза на Джимми. Довольный юноша всё ещё глубоко дышал, пытаясь восстановить дыхание, прикрыв глаза. Мужчина ухмыльнулся, снова опуская голову к животу стажёра, и начал покрывать нежную кожу поцелуями, иногда даже тихонько прикусывал её. Дыхание парня стало неровным: то сначала оно учащалось, то потом замирало на несколько мгновений. Послышались тихие вздохи и стоны. Постепенно вошедший во вкус директор стал продвигаться выше, лаская сначала грудь, потом ключицы, после шею, щеки, и наконец юного любовника затянули в короткий, но нежный поцелуй.       – Теперь я понимаю... – шепчет Гордон, отстраняясь от губ Джимми и утыкаясь носом в его шею, продолжив целовать уже её.       Крайчик лишь улыбнулся, обнимая плечи шефа и прижимаясь к нему ближе.