Аллергия

В бегах Нил не часто смотрел, что он ест. Мэри учила его, что деньги, которые у них есть, нужно тратить исключительно на важные вещи, такие как новые документы, билеты на самолет или, на крайний случай, дешевенькая машина, на которой можно незаметно пересечь границу. По большей части из-за таких правил питались они скверно: чаще всего это были объедки из общепита, немного реже брали что-то с помойки. В ход шло все: плесневелый хлеб, просроченные консервы или стухшие фрукты. Именно из-за этого Нил никогда не обращал внимания на вкус продукта, а если и становилось плохо, то списывал это на то, что продукт был просто испорчен. Даже когда кололо рот до крови или становилось труднее дышать. И чхать, что это всегда происходило только с одним продуктом. Плевать. Все из-за того, что он не свежий. После смерти Мэри Нил продолжал придерживаться этих стандартов и есть всякий мусор. Единственное, что изменилось, так это то, что Нил время от времени мог покупать самые дешевые пакетики молока по 30 центов, чтобы хоть немного насытиться и перебить голод, но это было редко. После попадания к Лисам Нил наконец стал питаться нормальной едой. К мясу его желудок привыкал долго, как ни крути, это тяжелый продукт, но все равно со временем он привык. Салаты, кофе, печенье стали вполне обыденными для Нила, даже некоторые фрукты, которыми его пытался пичкать Кевин, а иногда и Эндрю, мол, витамины там, жри. Но был один фрукт, который Нил не шибко любил. Апельсины. Даже когда он попробовал один у Лисов, всего лишь маленькую дольку, вкус был противным, острым и раздражал горло — так же, как это было, когда он был в бегах. Из-за этого Нил решил, что не будет их больше пробовать, все равно вместо них он мог есть морковь и какие-нибудь помидоры.

***

Канун Рождества. Все Лисы веселой гурьбой собрались у Ваймака дома. Эбби и Бетси хлопотали на кухне, заставив также помогать Мэтта и Ники с готовкой. Девушки украшали дом, и даже Кевин, что удивительно, решил не портить атмосферу своими комментариями о здоровой пище и молчал насчет запеченной утки и торта. Нил впервые праздновал Рождество. Обстановка вокруг была для него чуждой, но от суеты он чувствовал спокойствие на душе. Все хорошо, он со своей семьей, будет праздновать, так и должно быть. Так правильно. — Эй, хватит сидеть с таким лицом, — Эндрю, до этого сидевший рядом на диване и уплетавший очередное ведерко мороженого, с наигранным осуждением смотрел на Нила. — С каким лицом? — Нил непонимающе развернулся к Эндрю, уставившись на него в ответ. На голове Эндрю была новогодняя шапочка, которую его заставил напялить Ники, из-за чего его недовольное лицо выглядело слишком комично, и Нил невольно улыбнулся. — Ты смотришь на окружение так, будто вот-вот расплачешься. Успокойся, ничего из этого не пропадет. — Нил опустил взгляд, будто задумавшись над словами Эндрю. Легкий кивок был почти инстинктивным. Он прав. Ничего из этого не пропадет. Подняв голову, Нил на пару с Эндрю продолжили смотреть какой-то новогодний фильм. Джостен не вдавался в подробности сюжета, но вроде какого-то парня оставили одного дома. В такой комфортной обстановке прошло около часа, и из очередных мыслей Нила вывел голос Эбби — Чего сидим, все за стол, еда остывает! — Женщина, весело улыбаясь, заглянула в комнату, зазывая остальных Лисов к столу, и уже через минуту все удобно устроились в главном зале за круглым столом, бурно обсуждая любой бред, что придет на ум. Нил сел между Мэттом и Эндрю. На тарелке уже лежала ножка запеченной утки и картошка. Для Нила раньше это было бы роскошью, а сейчас это так обыденно, что даже странно. В какой-то момент Нил, не глядя, взял свой стакан в руки, чтобы отпить содержимое. Стаканы, как и тарелки, заранее были заполнены соком, чтобы ребятам не пришлось перегибаться через весь стол за упаковкой. Сделав крупный глоток, Нил поморщился и резко поставил стакан на стол. Остро. Рот стало жечь. Заглянув в стакан, Нил увидел оранжевую жидкость. Апельсиновый сок, еще и с мякотью. — Эй, Нил, все нормально? — голос Мэтта прозвучал словно гром среди ясного неба, и только сейчас Нил понял, что все замолчали, уставившись на него. — Ты этот стакан чуть об стол не разбил. Подавился, что ли? Нил оглянулся по сторонам и неловко улыбнулся, пытаясь игнорировать внезапный дискомфорт в ротовой полости и горле. — Да, да, все... все хорошо, просто не особо люблю апельсиновый сок. Он странный... — Нил поморщился. Бетси же тут же захлопотала и дала Нилу другой стакан, уже с яблочным соком. Парень благодарно кивнул, но чувствовал, что что-то не так. Взяв в руки вилку, Нил постарался есть дальше, но горло нещадно саднило, а рот жгло. На языке появился привкус крови. Нил замер, попытавшись вздохнуть. Трудно. Еще. Глаза Нила чуть расширились: сделать вдох полной грудью не получалось, к горлу сразу подступал кашель, и оно начинало болеть еще сильнее. Какого хера... Потянувшись к стакану дрожащей рукой, Нил постарался отпить из него, но рука предательски выпустила стакан, который с громким шумом разбился о пол. На лбу выступили капли пота, глаза забегали по сторонам. Дышать не получалось. Совсем. Нил стал панически отдергивать воротник рубашки, кажется, совсем не осознавая реальность вокруг: крики Лисов, Ваймака с Эбби и Бетси, которые пытались понять, что с Нилом. На шею легла знакомая рука. Эндрю. Эндрю рядом. Подняв голову, Нил испуганным до чертиков взглядом посмотрел на Миньярда, в глазах которого хоть и не ярко, но читались непонимание и страх. Нил дрожащей рукой указал на горло, стараясь выдавить из себя хоть какие-то слова. Но получались только хрипы. — Он не может дышать! — это единственное, что смог распознать Нил перед тем, как перед глазами все поплыло, и он почувствовал, что его от падения со стула удерживают несколько рук.

***

Очнулся Нил с ужасной болью в горле. В глаза ударил яркий свет, отражающийся от идеально белых стен. Проморгавшись, Джостен отчаянно пытался осознать, где он вообще находится. Горло пульсировало, в глазах продолжало все плыть, а на лице была дыхательная маска. Нил попытался привстать, но тут же почувствовал, что его кто-то грубо пихнул в грудь, насильно уложив обратно. Снова проморгавшись, Нил повернул голову, чтобы узнать, кто это. Эндрю. Эндрю, который, видимо, уснул сидя рядом на стуле, сейчас навис над ним и с гневом и еле заметным переживанием смотрел на него. — Не смей, блять, вставать. И потрудись объяснить. Какого хрена, Нил? — рука Эндрю немного дрожала, что было почти незаметно. Нил вопросительно приподнял бровь, пытаясь понять, о чем Эндрю и что вообще произошло. А, точно. Рождество, сок, не мог дышать. — Эндрю... что произошло? — голос звучал слабо, и говорить было явно больно, а маска на лице заглушала его еще сильнее, но это не помешало Эндрю разобрать слова Нила. — У тебя, блять, была сильнейшая аллергическая реакция на ебучий сок. Какого хрена ты не сказал, что у тебя аллергия на цитрусовые? Глаза Нила расширились, и парень уставился на Эндрю, будто услышал что-то совсем уж невозможное. Аллергия? На цитрусовые? Что? По взгляду Нила Эндрю, кажется, начал догадываться о том, что Нил нихрена не понимал. Выпрямившись, он расслабил нахмуренные брови. Положив руку на лоб, Эндрю прорезал тишину помещения вопросом — Ты что, не знал, что у тебя аллергия? Нил лишь отрицательно покачал головой. Он даже не думал об этом, но зато теперь стала ясна причина жжения и неприятных ощущений во время поедания апельсинов или мандаринов с лимонами. Эндрю, наблюдая за лицом Нила, которое слишком уж напоминало ему морду ничего не понимающего дворового кота, вздохнул, присев обратно на стул. — Эбби сказала, что к твоей выписке подготовит тебе препарат, чтобы такого больше не случалось. Ты чуть не задохнулся. Все переживали. — Последняя фраза прозвучала тише, но доказательства ее правдивости последовали незамедлительно, когда в коридоре послышались крики Ники и явно матерные слова Кевина и старшекурсников. Что ж, видимо, провести зимние каникулы спокойно у Нила никогда не выйдет...