Тот человек

      Осматриваясь по сторонам в поисках приближающихся машин, Билл глянул на часы на запястье и нервно переступив с ноги на ноги, ступил на пешеходный переход во время запрещающего знака светофора. Послышался визг тормозов, и блондин резко сделал шаг назад на тротуар.       Подъехавшая машина остановилась на пешеходном переходе и опустилось стекло со стороны пассажира. — Тебе жить надоело? — показалась голова Давида. — Рохас! — удивился Билл. — Что ты тут делаешь? — Я ехал по делам, а тут ты суицидом занимаешься, — засмеялся тот. — Залезай, подвезу тебя, — дверца пассажирского сиденья приоткрылась.       Билл скептически посмотрел на Рохаса, затем снова взглянул на часы и кивнув сам себе, забрался в машину. — Так куда мы едем? — поинтересовался Давид, возвращаясь обратно на дорогу. — На Крокер-стрит, 629. — Зачем тебе туда? — подняв бровь, покосился на блондина мужчина. — Тебя это не касается, — уклончиво ответил Джонсон. — Отчего же? — усмехнулся тот. — Тебе очень идет. И почему ты снова решил перекраситься в блондина. — Давид не начинай. У нас все в прошлом, зачем снова об этом говорить? — Но тебе же было хорошо со мной, — чувствуя, что Билл не против развить данную тему, Рохас продолжил его дразнить. — Том же не сравнится со мной, он не позволит тебе того, что позволял я. Он не будет стонать под тобой так, как это делал я.       Отношения между Давидом и Джонсоном был с самого начала странными. Билл не думал, что такой властный мужчина в жизни, в постели был совершенно другим. Он любил, когда блондин брал его сзади, когда он задавал ему темп, а также любил быть в полной власти партнера.       Рохас прав, Томас не был таким как он. Но этим они и отличаются друг от друга. Джонсон любил Миллера, в том время, как с Давидом у него были другие отношения. Отношения, которые строились только на сексе и на стремлении доставить друг друга как можно больше удовольствия. Они не заботились друг о друге в обычной жизни, они не жили вместе и не сталкивались друг с другом в ванной при утренних процедурах. Они не связывали друг друга никакими обязательствами и ничего не обещали друг другу. — Мы приехали, — вывел Билла из раздумий голос Рохаса. — Как мило, — кивок в сторону, — твой Том уже ждет тебя.       Джонсон перевел взгляд на Тома, который стоял, облокотившись о капот машины и сложив руки на груди, нервно покусывая нижнюю губу. — Спасибо, Давид, — заговорил Билл и обернулся к Рохасу. — Я люблю Тома и думаю, что тебе будет лучше больше не показываться в нашей жизни и не пытаться искать контакты со мной. А когда увидишь меня на улице, то лучше сразу переходи на другую сторону.       Схватив сумку, блондин вышел из машины, захлопывая за собой дверь.       Подойдя к ожидающему его Томасу, он прикусил уголок нижней губы и тихо произнес: — Привет. — Привет, — без эмоционально ответил ему Миллер, продолжая прожигать взглядом машину Давида. — Что у тебя с ним? — Ничего, — также тихо произнес блондин. — Залезай в машину.       Билл повиновался и быстро открыв дверь со стороны пассажирского места, юркнул внутрь салона. Томас проводил взглядом уезжающую машину Рохаса и залез следом за парнем в салон. Бросив на него быстрый взгляд, он выхватил сумку их рук Билла и закинул ее на заднее сиденье. — Что ты делаешь? — не совсем понял блондин манипуляций Миллера.       Томас упорно продолжил молчать, сжав руки на руле до белых костяшек. Выдохнув, он завел машину и выехал с парковки своей компании.       Миллер не знал, что его так разозлило. Ведь он знал, что между Биллом и Давидом уже давно ничего нет, но как только ему стоило увидеть, что его парень выходит из машины бывшего любовника, то его словно молнией ударило. Перед глазами вспыхнула картина того, как блондин натягивает Рохаса на свой член, как он ублажает парня испанской внешности и как осыпает тело того поцелуями.       Протирая рукой глаза, сбрасывая наваждение, он скосил взгляд в сторону Билла, который смотрел прямо на дорогу, сжимая тонкими пальцами ремень безопасности.       Что такое сейчас с Томасом? Неужели он сомневается в верности Джонсона даже после тех слов, которые он сказал? Или он сомневается в себе? — Ты обедал? — попытался мягче произнести обыденную фразу шатен. — Нет, — признался Вильгельм.       Он с самого утра не мог выкроить время, чтобы перекусить. Сначала нужно было сдать дизайн на согласование, затем поговорить с клиентом, а потом он так спешил к Томасу, что решил не тратить времени на перекус. Его машина сломалась, а телефон сел, а подвернувшийся на переходе Рохас был как раз кстати, чтобы как можно быстрее добраться до офиса любимого. Билл не думал, что Миллер так отреагирует на то, что Давид его подбросил. А в итоге получилось, что Джонсон хотел сделать лучше, а получилось все с точностью наоборот. — Давай заедем перекусить, — предложил Том и свернул к ресторану на Оушен авеню. — Куда мы едем? — спросил блондин, выходя вслед за молодым мужчиной из машины. — В Пасифик-Палисейдс, — отозвался Том, открывая входную дверь перед парнем. — К моим родителям. Они решили остаться на некоторое время в Лос-Анджелесе, и я хочу навестить их. — Что? — едва не поперхнувшись воздухом, воскликнул блондин громче положенного, обращая на себя внимание посетителей ресторана. — Проходи, — подтолкнул шатен парня вперед, игнорируя его вопрос.       Заняв место подальше от входа, парни взяли предложенное официантом меню. — Почему мы едем к твоим родителям? — прошептал блондин, смотря на собеседника в упор. — Ты что-то имеешь против? — отозвался Том, лениво пролистывая меню. — Я? — Ты? — подняв глаза, в той же манере спросил Миллер. — Почему ты раньше не сказал, что мы собираемся к ним? — Потому что я это решил минут двадцать назад. — Что значит ты решил, а меня ты не хотел спросить об этом? — Нет, — отложив меню и подперев кулаком подбородок, небрежно бросил Том. — Ты же меня не спрашивал, когда садился в машину к Рохасу. — Так в этом все дело? — улыбнулся блондин. — Ты ревнуешь? — Да, ревную. Если я молчу и не смотрю на тебя, то это не значит, что я ничего не чувствую. Я чувствую, что в первый раз ревную. Ревность — это смерть гордости, оскорбленного самолюбия, горечи, мнимого безразличия и глубочайшего возмущения.       Сделав заказ, парни больше не проронили ни слова, погрузившись каждый в свои мысли.       Билл внутри ликовал от того, что его парень давал выход своим чувствам. Он любил Тома и пусть не слышал от него такого же признания в ответ, он был уверен, что он дорог шатену. Может это и не любовь еще, а собственнический инстинкт, который перетекает в ревность. Одно только упоминание о том, что Миллер ревновал его, говорил уже о многом. Скоро они будут в доме родителей Тома, смогут отдохнуть и принять душ. — А вещи? — не ожидав от себя, он задал этот вопрос вслух. — Что прости? — взглянул на блондина молодой мужчина, переставая жевать. — Что ты сказал? — У меня нет с собой запасных вещей. — Они есть дома у родителей. Точнее, там есть мои вещи, но я уверен, что тебе они тоже подойдут. — Хочешь знать, почему я сел в машину к Давиду? — неожиданно задал вопрос блондин. — Нет. — Почему? — Я думал, что возраст «почемучки» ты перерос давным-давно, а оказывается, что я слишком понадеялся на тебя, — улыбнулся Том, вытирая губы салфеткой. — Ты на меня не злишься? — задал вопрос Билл, протягивая руку раскрытой ладонью вверх. — Кто сказал, что я не злюсь на тебя? — Миллер сурово наблюдал за блондином, смотрел как постепенно с его губ сходит улыбка, а рука с раскрытой ладонью начала медленно ползти обратно. — Злюсь, — остановил его ладонь, переплетая их пальцы в замок. — Но есть некоторые вещи, которые важнее личных чувств. Например, ты. Я не хочу терять тебя. Ты нужен мне и поэтому хочу, чтобы мои родители познакомились с тобой и узнали какой ты. Хочу, чтобы они приняли тебя и поняли то, какое место ты занимаешь в моей жизни.       Остаток пути они проделали молча, но в этот раз Том держал возлюбленного за руку, не желая отпускать. Миллер улыбался уголками губ, время от времени поглядывая на парня рядом.       Раздался стук, а затем треск стекла и Миллер резко ударил по тормозам. Машина остановилась, а парни удивленно переглянулись. — Это была птичка? — первым спросил Билл, показывая на лобовое стекло и выходя из машины. — Я не знаю, — покачал головой Томас, выходя следом.- Я не думаю, что это была птичка, — задумчиво проговорил он, смотря на лобовое стекло, в середине которого был скол. — А что тогда это было? — не отрываясь от поисков, спросил блондин. — Камень. — Нет! Это была птичка, — огрызнулся Билл. — Хорошо, — сдался шатен. — Это была птичка. — Мы убили птичку? — Нет, мы убили камень! — Миллер резко обеими руками показал на стекло. — Какая птичка может оставить такой след? — Маленькая, — виновато улыбнулся блондин. — Это был камень, Билл! Залезай в машину, мы уже почти приехали.       Джонсон напоследок еще раз окинул взглядом окрестности и забрался в машину. — А как ты думаешь… — Это был камень, — перебил его Том. — Я не это хотел сказать, — пробурчал Билл, закрывая глаза. — А что тогда? — Ничего.       Томас усмехнулся и вновь взял пальцы блондина, переплетая его со своими. — Как же я хочу в душ. — Я бы тоже не отказался от душа с тобой. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Такая же хорошая, как привезти меня к твоим родителям. — Засчитано, — рассудил Томас, задумавшись.       Свернув вправо на холм, Миллер уверенно вел машину по подъездной дороге к шикарному двухэтажному особняку. Слева был сад, окруженным живой изгородью, ближе к дому расположился бассейн с несколькими лежаками, а также зонтиками от солнца. Проехав через первые ворота, которые справа были также огорожены живой изгородью, машина припарковалась у вторых двустворчатых ворот. — Где-то у меня был ключ, — проворчал Томас, роясь в бардачке. — Твои родители живут здесь? — удивленно прошептал Билл, осматриваясь. — Ну да, — пожал плечами шатен, выуживая связку ключей.       Нажав на кнопку, ворота разъехались, пропуская парней на территорию особняка Миллеров. Припарковав машину возле одного из въездов в гараж, Том похлопал по коленке Билла. — Можно выходить. Выйдя из машины, блондин поравнялся рядом с Миллером. — Ты готов? — спросил Том.       Получив утвердительный кивок, шатен нажал на ручку входной двери, и они прошли внутрь. — Я дома! — оповестил Миллер.       В особняке было тихо. Блондин оглядел гостиную, из которой потом видимо можно было попасть на кухню. Все было в белых и бежевых тонах. Если бы блондин знал, что этот дом был всего лишь загородной резиденцией и поэтому представить родовое гнездо в Нью-Йорке ему было не так сложно. Все в доме не просто говорило, а кричало об обеспеченности хозяев.       В общем зале почти не было мебели помимо дивана, который располагался напротив висящего на стене над камином телевизора, пары кресел продолговатой формы, стеклянного журнального столика на металлических ножках и высоких цветочных горшков с декоративными растениями сочного зеленого цвета. — Томас! Мальчик мой! — послышался сбоку голос женщины, заставив вошедших обернуться. — Джоана! — улыбнулся Миллер и тут же угодил в объятия полноватой женщины с пышной копной темных кудрей, которые были аккуратно собраны на затылке. — Давно тебя не видела, — отозвалась женщина, обхватив ладонями лицо молодого мужчины. — А ведь обещал, что будешь чаще появляться. Совсем со своей работой семью не навещаешь. — Да будет тебе, Джоана, — улыбнулся директор филиала и поцеловал женщину в мягкую щеку. — А где родители? — Мистер Миллер у себя в кабинете с мистером Кингом, а миссис Миллер поехала в город с Гарри. — Вы привезли с собой внука? — удивился тот. — Он так упрашивал миссис Миллер взять его с собой в Лос-Анджелес, что даже на уговоры поддался твой отец, — засмеялась женщина, а затем перевела взгляд на блондина, стоящего позади Томаса. — Ты привел с собой гостя. — Да, Джоана, знакомься это Билл и он … — Том! — раздался сверху мужской голос. — Ты должен был предупредить, что приедешь к нам. — Я решил это спонтанно, — признался Миллер-младший, наблюдая как его отец резвой поступью спускается по винтовой лестнице. — Здравствуйте, мистер Кинг, — поздоровался шатен со спутником отца, протягивая руку. — Рад тебя видеть, Том! — ответил ему деловой партнер отца, пожимая руку в ответ. — Что ж, Стивен, раз мы все обсудили, то я должен вас покинуть. Кетлин обещала сегодня испечь мои любимые булочки. — Ты совсем не следишь за уровнем сахара, дружище, — закатывая глаза, подметил Стивен. — Это за меня делает моя жена. До встречи, — кивнув, он минул мужчин и остановил взгляд на молчавшем до этого Джонсона. Скривив губы в приветливой улыбке, он покинул особняк. — А вы кто, молодой человек? — поинтересовался Миллер-старший, привлекая внимание. — Я Билл Джонсон, — улыбнулся блондин, протягивая руку. — Очень приятно, — сдержанно ответил мужчина, пожав ладонь. — Ты работаешь с Томасом? — Не совсем, я дизайнер клуба, который они с Георгом собираются открывать. — Я думал, что ты уже забыл об этой затее, — сказал мужчина, смотря на сына. — Отец, не начинай, — потерев переносицу отозвался Миллер-младший. — Хорошо-хорошо, — выставив ладони вперед перед грудью, усмехнулся мужчина. — Оставим промывку мозгов матери. Ты лучше расскажи, как обстоят дела в филиале? — Отец, — серьезно проговорил молодой мужчина. — Я сюда приехал не для того, что разговаривать о работе. — Что-то случилось? — участливо поинтересовался Миллер-старший, подходя к камину и открывая бар. — Вам налить? — потряс бутылкой перед молодыми людьми и получив отказ, достал один стакан и налил себе янтарную жидкость. — Джоана, принеси, пожалуйста, льда, — вежливо обратился он к женщине, стоящей рядом.       Блондин чувствовал, о чем хочет поговорить его парень и признавшись сам себе, он боялся этого разговора. Наблюдая за тем, как отец Тома достает из принесенного Джоаной ведерка со льдом пару кубиков и отправляет их в стакан с виски, он сглотнул ком в горле и поднял взгляд на мужчину. Тот сделал пару глотков и посмотрел на сына. — Так, о чем ты хотел поговорить? — Обо мне, — ответил он. — А что с тобой? — окончательно потеряв нить разговора, поинтересовался мужчина. — Я в отношениях. — Отлично и кто она? — Он. — Кто он? — Билл. — Я знаю, что это Билл. — Я с Биллом в отношениях, — сказал Том, пристально смотря в глаза отцу.       Стивен явно не ожидал этого. Он перевел взгляд с сына на спокойно стоящего рядом с ним блондина, затем опустил взгляд на их руки, которые были в непозволительной для мужчин близости друг от друга, а потом отвернулся и осушил стакан одним глотком.       Это ведь был его сын. Его единственный сын. Его надежда и опора, его мечты о внуках, а также о безмятежном отдыхе. Все идет не по плану, который он рассчитал много лет назад.       Вновь посмотрев на Тома, который стоял в ожидании ответа отца и казалось прожигал его кожу взглядом. — Это ведь ты тот самый Билл, который был вместе с сыном в детдоме? — Да, — подтвердил его догадку парень.       Мужчина помнил свой разговор с сыном, когда тот ему рассказывал о жизни в детдоме. Он помнил, как Томас отзывался о черноволосом мальчике, который нашел поддержку в лице его усыновленного сына. И вот спустя столько лет сейчас они оба стояли перед ним и рассказывали о своих отношениях, которые пронесли через годы разлуки. — Ты это серьезно решил? — предпринял последнюю попытку разобраться в данной ситуации мужчина. — Это мы решили, — ответил Томас и взял блондина за руку переплетая их пальцы.       Проследив за этим движением, мужчина понял, что его сын серьезен, как никогда. Он не представлял сколько мужества нужно было Тому, чтобы сначала признаться себе, что он любит парня, а потом еще и поведать о своих отношениях отцу. — И что вы намерены с этим делать? — поинтересовался Стивен, наливая себе очередной стакан янтарной жидкости. — Просто жить дальше. — Как у вас все просто, — ухмыльнулся тот, делая глоток. — Билл, ты из-за этого снова появился в его жизни? — Наша встреча произошла совершенно случайно, — мягко ответил Джонсон, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони любовника. — Даже после встречи, я не думал, что все так обернется, а когда признался Тому, что чувствую, то не думал, что он примет меня. Я представлял все, что угодно: разбитые в кровь кулаки и лицо, ссоры, то, как меня будут избегать и шарахаться от каждого взгляда, но все произошло совершенно по-другому.       Мужчина спокойно выслушал монолог парня своего сына, еще раз посмотрел на их сцепленные руки, а затем улыбнулся своим мыслям и поднял глаза на парней. — Это совершенно не то, на что я рассчитывал, но, — он остановился, отодвигая стакан с остатками алкоголя в сторону, — ты был и остаешься моим сыном независимо от своих предпочтений. У тебя есть своя жизнь, которую ты должен прожить со своими собственными ошибками. — Отец, — тихо проговорил Том и сделав шаг в сторону отца, крепко обнял его.       Он знал, что отец примет его решение, его выбор, их отношения, но все равно что-то в уголке сознания оставляло мысль, что все обернется иначе.       Поддержка матери и отца являлась для Тома мощнейшим психологическим фактором, который помог ему вырасти в полноценную личность, обладающую уверенностью в себе, умением слышать и понимать не только других, но и самого себя. — Билл, — отступив от Тома, мужчина сделал шаг по направлению к юноше. — Не этого я хотел для своего сына, но раз он выбрал тебя, то значит ты этого стоишь, — улыбнулся Миллер-старший и раскрыл объятия перед парнем. — Спасибо, мистер Миллер, — ответил парень, который казалось и не дышал все это время и юркнул в объятия мужчины.       Томас засмеялся и обнял обоих дорогих для него людей. — Я что-то пропустила? — тихо проговорила мать семейства, заставшая счастливых мужчин. — Дорогая, у нас появился еще один сын! — воскликнул мужчина, подходя к жене и целуя ее в щеку. — Я знала, что ты примешь правильное решение, — ответила ему та с улыбкой. — Так ты была в курсе? — прищурился Миллер-старший. — Вы одного меня держали в неведенье? — Я обещала мальчикам, что ничего тебе не скажу. — Значит вы сговорились за моей спиной? — осуждающе посмотрел он на женщину. — Милый, — жена нежно взяла его за руку. — Билл очень хороший мальчик и любит нашего сына. Я знаю, я видела его глаза и то, как он отзывался о нем. — А как же Хельга Роджерс? — Папа, — устало закатив глаза, начал пояснять Миллер-младший, — у нас с Хельгой ничего нет. Это вы с ее отцом видели в будущем нас вместе, а по факту у нас ничего не получилось. Мы с ней разные, — пожал он плечами. — Да и не нужна мне рядом женщина, чтобы почувствовать себя счастливым. Я уже счастлив с Биллом, — притянув к себе за руку блондина, он обхватил его поперек талии, обнимая. — Что ж, тогда нам стоит это отметить, — воодушевился мужчина. — Джоана, как обстоят дела с ужином? — Все готово, мистер Миллер. Я так же подготовила комнату для мистера Джонсона. Ведь он останется на ночь? — Джоана, это лишнее. Он будет спать в моей комнате. — Как вам будет угодно. Тогда прошу к столу, — разведя руками, она, улыбнувшись, вышла из комнаты.       Ужин прошел в домашней атмосфере. Родители интересовались будущим своего сына с его парнем, а также подготовкой нового клуба.       Раньше семейные ужины в семействе Миллером были каждодневным ритуалом. Как бы Стивен не был загружен работой, то он всегда пытался составить свой график таким образом, чтобы сохранилось время общего приема пищи. В такие моменты Томас начал ощущать свою важность в семье и ценил, что оба родителя, несмотря на свою занятость, выделяют драгоценное время для того, чтобы побыть с ним, справиться с небольшими семейными неурядицами и научиться разговаривать и слышать другу друга, тем самым улучшая внутрисемейную атмосферу и укрепляя связи в отдельно взятой ячейке. — Я так устал, — проговорил Билл, едва они переступили порог их комнаты Томаса. — Обещаю тебе, что спать сегодня будешь как убитый, — промурлыкал ему в шею шатен, обнимая поперек талии. — А может мы во что-нибудь поиграем? — выскользнув из объятий, предложил Билл, обводя взглядом комнату. — Как на счет СКРЭБЛЛа? — блондин увидел лежащую на комоде упаковку. — Мне нет равных в этой игре. — О, это мы еще посмотрим, — игриво ответил Джонсон, залезая на кресло и раскрывая коробку с игрой.