Тот человек

      Войдя в квартиру, Томас первым делом огляделся и увидев сумку блондина на тумбочке, уверенно прокричал: — Билл! Я знаю, ты дома, — скинув ботинки, он добавил: — выходи.       Быстро избавившись от пиджака и удушающего его целый день галстука, он бережно достал из кармана брюк синюю бархатную коробочки и провел по ней пальцами. — Ты чего разорался? — из кухни выглянул Билл с надкусанным круассаном в правой руке. — Прости, прости, что я такой дурак, — запричитал Миллер, подходя к нему и беря за руку. — Я не знаю, что сегодня ночью случилось между нами, но я точно знаю, что хочу сделать сейчас, — сказал он и притянув блондина за ремень брюк ближе к себе, нежно поцеловал его.       Джонсон опешил от такого действия и не сразу ответил на поцелуй. Обхватив Тома за шею рукой с так и зажатой в ней круассаном, он положил вторую на его ягодицу, сжимая и наконец отвечая на поцелуй.       Он понятия не имел, что нашло на Тома и почему именно он решил, что между ними что-то произошло. Да, блондин был зол на директора филиала за то, что он напился, но это не означает, что тот должен винить себя во всех смертных грехах. — Что на тебя нашло? — улыбнувшись, спросил Джонсон, проводя по отросшей щетине шатена. — С днем рождения! — воскликнул Том. — Ты вспомнил? — удивился блондин. — Я и не забывал, — ответил тот и отойдя на шаг, протянул дизайнеру то, из-за чего он бросил все и сорвался с работы, поехал на другой конец города к знакомому ювелиру и за что отвалил кругленькую сумму. Но для Билла он готов был сделать и больше. — Что это? — принимая коробочку, поинтересовался тот. — Открой и посмотри. Только это не то, что может показаться на первый взгляд, — сразу предупредил Миллер. — Просто, я, как только его увидел, то сразу представил его на тебе. — Отлично. Значит там уже не ключи от машины и не от новой квартиры, потому что меня устраивает все старое, — ухмыльнулся блондин, открывая.       На подушечке лежал перстень, который был украшен красным необработанном рубином и вставками из черной керамики, которые подчеркивали неповторимый стиль и внутреннюю свободу Билла.       Кинув беглый взгляд на ожидающего Тома, он вновь перевел его на украшение, затем передав недоеденный круассан Миллеру, вытащил перстень из упаковки. — Он чудесный, — прошептал блондин, разглядывая подарок. — Мне ни разу не дарили ничего подобного. Спасибо! — от одолевающих его эмоций, он бросился на шею к Тому и крепко обнял его. — Я люблю тебя, и он просто потрясающий.       Миллер засмеялся и быстро чмокнув блондина в щеку, отложил уже надоевший ему круассан, взял у него перстень и надел ему на средний палец правой руки. — Я угадал с размером, — удовлетворенно проговорил он. — У меня есть еще один подарок для тебя. Собирай вещи. — За-зачем? — заикаясь пробубнил Билл. — Не переживай, все будет хорошо. Прости, — проговорил он, смотря Биллу в глаза, — я обещал тебе, что мы вместе будем принимать решения о каких-либо поездках, но сейчас я взял на себя смелость забронировать билеты в Нью-Йорк, а потом отвезти тебя в Хэмптонс. У нашей семьи дом прямо на берегу Атлантического океана. Поверь мне, это того стоит, — последнюю фразу он проговорил шепотом, соприкасаясь своим лбом со лбом блондина, который кажется перестал дышать. — Не злишься? — С ума сошел! — воскликнул Билл. — Через 10 минут буду готов, — бросил он и кинулся на второй этаж собирать вещи.       Томас с улыбкой посмотрел в спину удирающему любовнику и отправился следом за ним, паковать свою сумку.       В Нью-Йорк молодые люди прилетели только ближе к ночи. Решив остановиться на ночь в лофте Тома, а потом уже утром поехать в Хэмптонс, они переступили порог такой знакомой Миллеру жилой площади.       Стены прихожей были выполнены из светло-серой штукатурки с фактурой «под бетон» и для разбавления серых цветов одна стена была контрастной пастельно-изумрудного цвета, на которой была закреплена подвесная открытая консоль, где лежало пару журналов и пустая чашка. Над консолью висело зеркало квадратной формы в крупной синей раме. — Ты правда жил здесь? — восторженно спросил Билл, кинув сумку у входа и разглядывая лофт. — Да. Я даже скучаю по былым временам, — с улыбкой поведал Том, обнимая блондина за талию и устраивая подбородок на его макушке. — Ты не представляешь, как долго я привыкал к тому, что у меня за окном больше не открывается вид на Центральный парк. — А почему тогда ты решил переехать в Лос-Анджелес? — Отец предложил. Несколько лет назад показатели Лос-Анджелеского филиала пошли на спад, и отец решил разобраться почему. Оказалось, все дело в директоре. Поразмыслив, он назначил меня на эту должность, а прошлого выгнал из фирмы, хотят тот проработал на него около 10 лет. — И твой отец так просто избавился от него? — поднял глаза на молодого мужчину Джонсон. — Он ему предоставил выбор: либо уходит сам и отец закрывает глаза на его махинации, либо он сдает его органам. Тот выбрал первый вариант. — А что сейчас с тем человеком? — На сколько я знаю, он попал в аварию несколько месяцев назад и сейчас находится на Вествудском кладбище. — Не может быть. — Может, — подтвердил свои слова Том кивком головы. — А где находится головной офис компании? — перевел неприятную тему Билл, проходя по лофту и заглядывая в спальню. — Здесь, в Нью-Йорке, — следом за блондином зашел в комнату. — Отец спит и видит, когда передаст все дела и компанию мне, а сам уйдет на заслуженный отдых. — А ты отказываешь? — улыбнулся дизайнер и скинув с плеч куртку, забрался на кровать. — Не то, чтобы отказываюсь, — пожал тот плечами. — Он просто помрет со скуки в Хэмптонсе. Ему будет не доставать вечной суеты. Отец даже когда отпуск берет, то все равно ненавязчиво контролирует дела фирмы. — Эта квартира отличается от твоей в Лос-Анджелесе. — Потому что эту я выбирал целенаправленно именно в этом районе и именно на таком этаже. Я хотел именно угловую, и чтобы над моей головой никто не бегал. А в Лос-Анджелесе я выбрал чуть ли не первую попавшуюся и то благодаря знакомому риелтору Георга. — Ты так хотел там жить? — Не совсем, — покачал головой Том, присаживаясь рядом с Биллом. — Я скорее не хотел жить в отеле, а оставаться в доме родителей долго не планировал, поэтому пришлось решаться на покупку в ускоренном темпе. — Георг занимает большое место у тебя в жизни. — Не вздумай ревновать, — наклонился к блондину тот. — Он хороший и верный друг, да и тем более до отношений с тобой я и представить не мог, что буду так комфортно чувствовать себя с мужчиной. — Я рад, что у тебя первый, — схватив директора филиала за ворот футболки, потянул на себя. — И единственный, — ответил Миллер, укладывая блондина на кровать и опираясь на руки по обе стороны от его головы. — А сколько у тебя было девушек? — Почему ты решил это спросить? — засмеялся Том и оттолкнувшись от кровати, лег рядом с Джонсоном. — Мне интересно. Я знаю, что ты не был тихоней и поэтому представляю твой длинный список пассий. Но все-таки скажи, они были все такими же, как и Хельга Роджерс? — В каком плане такими же? — уточнил тот, поворачивая голову в его сторону. — Красивыми, независимыми, уверенными в себе, эффектными… — Стой-стой, ты сейчас имеешь в виду, что как такие могли выбрать меня или наоборот, как я мог выбирать таких? — Они все были одинаковыми? — Нет, я был не особо придирчив в выборе. Если мне нравилась девушка, то она должна была быть моей. В первые мои дни в школе после усыновления я стороной обходил компании, пытался ни во что не ввязываться, не хотел, чтобы Миллеры пожалели о своем выборе. — Как они могли пожалеть о таком? — Мне тогда казалось, что я могу их разочаровать, — на его лице появилось серьезное выражение сразу состарившее его на несколько лет. — Ты стал отличным сыном, о котором мечтают каждые родители. — Только внуков им так и не подарил, — ухмыльнулся Том, откидываясь на подушки. — Я считаю, что если есть однополая пара, или мужчина и женщина, или одинокий человек, который обеспечит ребенку дом, любовь и заботу, то усыновление может быть, как вариантом продолжения рода. — Глубоко копнул. — А ты так и не ответил на вопрос, — напомнил ему Джонсон. — Да не знаю я сколько у меня было девушек. — Дай телефон, — Билл поднялся на кровати. — Если ты хочешь посчитать по телефонной книге, то это бестолковое занятие, — предупредил его Том, но все-таки протянул телефон. — Почему? — перехватил ладонь директора филиала и приложил большой палец на сенсорный сканер, разблокировав аппарат. — Потому что я почти никого не записывал. Запоминал всех по последним цифрам номера, в контактах только работа и те, с кем я много общаюсь помимо нее. — И Хельга Роджерс. — Да, и Хельга Роджерс, — подтвердил тот. — Она тебе прям покоя не дает. Может тогда сам расскажешь о своих бывших? — Что ты хочешь знать? — не отрываясь от телефона, спросил блондин. — Как ты познакомился с Рохасом?       Билл медленно подняв взгляд на директора филиала, откладывая телефон. — Ты уверен, что хочешь знать именно это? — Я еще хочу знать про Мартина, но сначала расскажи о Давиде. — Хорошо, — сдался тот. — Мы с ним познакомились на Вестмистерском мосту. Я тогда стоял напротив Биг Бена и глядел через мост у самого его края, а Давид тогда вроде совершал пробежку и задел меня плечом, из-за чего я уронил свой телефон в Темзу. Я тогда решил устроить себе отпуск и поехал из солнечного Лос-Анджелеса в пасмурный Лондон, а Рохас на тот момент жил там несколько месяцев. Как я понял, у него там филиал их компании. — У нас тоже там филиал есть, — пробормотал Том. — Может мы могли там встречаться? — Если бы мы там пересекались, то я бы тебя точно запомнил. — Не думаю, иначе это было бы все похоже на какую-нибудь слезливую мелодраму. — Ты что-то имеешь против мелодрам? — подняв бровь, спросил Миллер. — Да, их затянутость. — Продолжай. — Ну он извинился, и предложил дойти до его дома, чтобы компенсировать телефон, я отказался и попросил довести меня до моего отеля. Он отвел, а на следующее утро объявился у меня на пороге номера. Я не хочу дальше рассказывать, потому что тебе не захочется все это слышать, а мне будет некомфортно все это тебе говорить, — блондин поднялся с кровати, смотря на Томаса сверху вниз. — И тогда вы переспали? — Нет, мы переспали через несколько дней, но это все неважно. — Хорошо, а с Мартином? — С ним мы на свадьбе друзей встретились. — Почему Рохас хочет тебя вернуть? — В смысле? — Несколько дней назад он заявился ко мне в офис со словами, что ты все равно будешь его. — Но я не буду его. Он мне не нужен. Мне нужен только ты и, — блондин прервался на полуслове. — Ты поэтому напился у Георга? Ты думаешь, что я тебя обманываю и за твоей спиной встречаюсь с Рохасом? — Нет, я так не думал, — попытался успокоить его Миллер, переползая к краю кровати и хватая дизайнера за руки. — Не ожидал, что ты такого мнения обо мне, — выдернул ладони из хватки директора филиала. — Зачем ты вообще привез меня сюда? Зачем заставил поверить, что у нас с тобой все хорошо и что я нужен тебе? — глаза Джонсона застилала пелена слез, готовых вот-вот сорваться, но он продолжал выкрикивать обвинения в адрес молодого мужчины. — Лучше бы мы вообще не встречались, и я не бы не заставлял тебя ощущать себя последним дерьмом! — Билл, стой! — спрыгнув с кровати, Том подлетел к блондину и прижал к своей груди. — Все не так. Ты нужен мне, я не стою тебя, — утешал он сопротивляющегося Джонсона. — Ты заслуживаешь счастья, и я попытаюсь сделать тебя счастливым, — продолжал он, гладя того по волосам. — Я люблю тебя, Билл.       Время словно остановилось, а Джонсона в его руках казалось перестал дышать. Том сам не понял, как эти слова вырвались у него, но он ни капли не жалел о сказанном. Может это именно то, что он чувствовал к Биллу, но не знал, как это называется? В последнее время только он и жил в его мыслях, все крутилось вокруг него и именно это делало Тома счастливым. У всех были до этого отношения, но сейчас, а может и навсегда они есть другу у друга. Со своими тараканами, своими загадками, своим прошлым, но они рядом. — Что? — прошептал блондин, поднимая голову и смотря на улыбающегося Тома. — Что ты только что сказал? — Я люблю тебя, — продолжая улыбаться, повторил Миллер. — Ты сейчас видно шутишь? — все еще не веря предположил Джонсон. — Какие могут быть шутки? Почему ты просто не поверишь мне? — взял лицо Билла в ладони и поцеловал в губы. — Я пригласил тебя в Нью-Йорк, потому что хочу быть с тобой всегда. Даже двадцати четырех часов в день мне будет мало. — Скажи это еще раз. — Я люблю тебя. Хочешь, буду говорить тебе это каждый день? — Хочу! — воскликнул Билл и запрыгнул Томасу на руки, обхватив ногами его бедра. — Теперь ты точно от меня не отделаешься. — Я и не собирался, — прошептал ему в губы Миллер и развернувшись, повалил их обоих на кровать. — Том, нет, — мычал блондин, пытаясь оттолкнуть от себя Миллера. — Сначала в душ, а потом секс. — А секс в душе? — И где же ты был раньше? — чмокнув шатена в губы, он оттолкнул его от себя и поманив пальцем, направился в сторону ванной.       Утром любовники прыгнули в машину Тома, которая бездельно стояла на подземной парковке на протяжении почти двух лет, не считая редких набегов Миллера во время своих командировок в Нью-Йорк.       Хэмптонс — это островок с песчаными замками и океанскими пляжами. Томас очень любил бывать здесь. Он с родителями независимо от сезона всегда выбирали отдых в семейном поместье, нежели полет в Арабские Эмираты, на Сейшельские Острова или в любое другое место.       Припарковав машину у ворот особняка, Миллер быстро ввел комбинацию на пульте и проехал во двор. — Чувствуй себя, как дома, — улыбнулся Том и повернулся в сторону Билла. — Ого! — воскликнул он, отстегивая ремень безопасности. — Вы каждое лето здесь бываете? — спросил блондин, вылезая из машины и направляясь к дому.       Билл был очарован захватывающим видом роскошного особняка семьи Миллер, расположенного в нескольких метрах от пляжа с белым песком. — В любое время года, — пояснил Томас уже в спину блондина.       В гостиной были высокие потолки, монохромная отделка и панорамное остекление с видом на воду. На первом этаже расположены две гостевые спальни и полноценная ванная комната. Большая изысканная кухня со встроенной бытовой техникой и островной столешницей с водопадом представляет собой модернизированную изысканность без ущерба для возможностей. — Чем ты обычно занимался, будучи здесь? — поинтересовался Билл, присаживаясь за стол. — Поверь, я не хочу заниматься здесь этим с тобой, — усмехнулся Том, доставая бутылку красного вина. — Выпьем? — Я только за, — улыбнулся блондин и подойдя к шкафу со стеклянными дверцами, достал из него два пузатых бокала. — Я хочу прогуляться по пляжу, хочу поплавать в бассейне и хочу заняться с тобой сексом под звездами, — расписывал свои планы Джонсон, наблюдая как Том разливает вино по бокалам. — Я думаю, что все это можно устроить, — ответил шатен, стукнувшись своим бокалом о бокал дизайнера. — Тогда именно в таком порядке, — проговорил Билл, делая глоток и хитро поглядывая на Миллера. — Давай я покажу здесь тебе все, — осушив свой бокал и наливая второй, предложил Том. — Начни тогда со спальни. — Нет, ее я оставлю напоследок, — подмигнув блондину, он, взяв его за руку, отправился на второй этаж.       Второй этаж полностью отдан под две главные спальни членов семьи с ванными комнатами в каждой. Из спален вел выход на отдельный балкон, который открывал вид на гавань и залив. — А тут начинается моя любимая часть, — проговорил шатен, открывая дверь балкона. — Здесь открывается чудесный вид на океан. Прям чувствуется безмятежность, таинственность и одновременно с этим уют.       Подойдя к ограждению, он поставил на него свой бокал и посмотрел вдаль. — Ух ты! — воскликнул Билл, скользя взглядом по водам океана. — Захватывает дух. — Это плохо? — Миллер перевел взгляд на дизайнера. — Я боюсь представить сколько девушек побывало здесь, — грустно подметил Билл. — Что ж, не буду отрицать. Я водил сюда своих девушек, но, — произнес он, беря Джонсона за руку. — Они не были тобой.       Билл смотрел в глаза Миллеру, словно пытался найти там какой-то подвох. Даже после его признания в любви, он все равно боялся того, что все это может оказаться сном. Но глаза Тома говорили об обратном: они лучились добротой и любовью, а открытая улыбка говорила намного больше, чем любые сказанные слова. — Может теперь пришло время опробовать твою кровать? — улыбаясь, спросил блондин, уводя их обоих с балкона.       Томас безмолвно последовал за блондином с трудом преодолевая себя и пытаясь не смотреть на такие соблазнительные ягодицы дизайнера обтянутые светлой джинсой, потому что желание овладеть задницей Билла поселилось еще с того момента, как они перешагнули порог особняка.       Миллер никогда не упускал возможность обернуться в след симпатичной девушке, а если она еще и обладала шикарной задницей, которая приковывает не только его внимание, но и других мужчин вокруг, то можно было считать, что она в выигрышной позиции.       Не даром говорят, что задница является самым главным органом у человека, потому что она во всем принимает участие: в лечении, учении, воспитании, принятии решений. В поиске приключений ей вообще нет равных. У всех без исключений оттуда растут ноги, у многих оттуда же растут и руки, а некоторые ею еще и думают. И многое происходящее в жизни человека делается именно через нее. — Ты так и будешь стоять, как истукан или все-таки уже разденешь меня? — словно сквозь вату донесся до Тома ехидный голос Джонсона. — Ты знаешь, что у тебя шикарная попа? — подходя к Биллу и стягивая с него футболку, поделился своими мыслями Том. — Конечно, ты же трахаешь ее почти каждый день и ни разу не было нареканий, — саркастично подметил блондин. — К ней не мог…       Договорить ему не дал так не кстати давший о себе знать мобильный телефон. Продолжая смотреть на блондина, Том достал из кармана спортивных штанов телефон и не глядя на экран, принял вызов. — Том? — заговорила на другом конце провода девушка. — Рейчел? — Это твоя машина стоит возле дома в Хэмптонсе? — Моя, — ошеломленно пробормотал он. — Я так и знала, что это ты. Почему не позвонил? Ты же знаешь, что я всегда не прочь с тобой увидеться. — Подожди, Рейчел, — пытался оправдаться директор филиала. — Ничего не говори. Я сейчас закончу все дела и мигом приеду к тебе, — весело продолжала говорить девушка. — Не нужно. Я не один, — посмотрел на прожигающего его взглядом Билла. — Больше не один, — добавил он и закончил разговор, отключившись. — Что это было? — Прости, но видимо мое появление здесь не осталось незамеченным. — А тебе было от кого прятаться? — сложил руки на груди Джонсон. — Это звонила одна из твоих подружек? — Бывших подружек, Билл, — поправил его Том. — За время отношений с тобой я ни разу не посмотрел ни на кого. Я разве давал тебе повод сомневаться в себе? Неужели ты мне не доверяешь? — Извини, Том, но не всем бывает легко отказаться от своей прошлой жизни. — Что я сделал не так? Неужели мало того, что я и так сделал для тебя? Я рассказал родителям о наших отношениях, я признался, что чувствую по отношению к тебе, задвинул работу на второй план, чтобы быть с тобой и провести вместе уикенд, а ты почему-то начинаешь подозревать меня в том, чего вообще нет, — размахивал руками шатен. — Моя жизнь до тебя никуда не денется, она останется в прошлом как часть меня. Почему я должен закрывать глаза на вьющихся вокруг нас твоих бывших любовников, а ты не можешь принять, что до недавнего времени у меня тоже была своя жизнь и в ней был секс? — закончив свой монолог, он кинул осуждающий взгляд на блондина и вышел из комнаты.       Почему, когда у них все складывается хорошо, то обязательно появляется тот, кто все портит? Том жалел о своих словах, сказанных Биллу про его бывших, но это был почти единственный аргумент, которым он мог апеллировать в спорах с ним.       Он знал, что они никто для блондина, но слова вырывались сами собой и вот сейчас он сидел в гостиной и отрывая по одной ягоде от грозди винограда, задумчиво смотрел в стену напротив.       Сбоку послышались тихие шаги, а затем диван рядом с ним прогнулся. — Том, — неуверенно позвал его Джонсон. — Прости меня, — ладонь блондина опустилась на напряженное колено Миллера. — Я дурак. Ты простишь меня?       Билл ждал от шатена хоть какой-нибудь реакции, но тот упорно молчал, гипнотизируя стену. «Пусть помучается» — решил директор филиала. — Том, посмотри на меня.       Миллер вздохнул и с неохотой перевел свой взгляд на блондина. — Ты на меня не злишься? — А почему я должен злиться? — вопросом на вопрос ответил Миллер. — Я все это сказал, потому что ревную тебя. — А я давал тебе повод ревновать? — Нет, — покачал головой тот. — Тогда что не так?       Блондин не ответил, лишь пожал плечами и опустил голову. Он сам не знал, как в одно мгновение превратился в ревнующую жену, которая боится потерять гуляющего налево от нее мужа. Но есть несколько но: он не жена, Томас не его муж и он не изменяет ему. Билл верил в это. Нет. Он знал, что Том ему не изменяет. Тогда почему он закатил ему скандал?       Джонсон боялся, что он очередное увлечение для Тома, даже не смотря на его признание в любви. Пройдет время, тот проснется и поймет, что совершил ошибку и вернется к прежней жизни. А что останется у Билла? Воспоминания и боль от очередного предательства? Но Том не такой. Он не может так насмехаться над ним. Ведь это его Том, который всегда был рядом в детдоме и в которого он влюбился. Резко подняв голову, Билл бросился на шею к любимому крепко сжимая в объятиях. — Прости меня, — шмыгнув носом, произнес блондин и ощутил сильные руки на своей спине.       Томас знал, что он сразу простит Джонсона, стоит ему появиться рядом. Ему необязательно было просить прощения, он его уже простил. — Давай больше не будем поднимать эту тему? — предложил шатен, поглаживая дизайнера. — Я не хочу жить прошлым. Мое настоящее это ты, а будущее мы построим вместе. — Почему ты такой хороший? — спросил Билл, проводя подушечками пальцев по щеке директора филиала. — Тогда давай такого хорошего меня больше не будем расстраивать? — улыбнулся Том, ловя пальцы блондина губами. — Договорились?       Билл кивнул и потянулся к губам шатена. Тот принял его и ответил на поцелуй, запуская язык в его рот. Словно не дыша, Джонсон боялся нарушить то доверие, которое образовалось между ними. Том потянул дизайнера на себя, заставляя того переместиться к нему на колени. — Это когда-нибудь закончится? — вздохнул Билл, когда телефон Миллера вновь зазвонил. — Я сам отключу его, если ты этого не сделаешь. — Подожди, это отец, — ответил Том, смотря на экран смартфона. — Да? — Том, почему я узнаю последним о том, что ты взял отгул? — послышался грозный голос Стивена. — С тобой что-то случилось? — Все нормально, я всего лишь решил отдохнуть, — признался директор филиала. — Как отдохнуть? Ты оставил фирму на Янга, а сам свалил в неизвестном направлении. — Я в Хэмптонсе, — ответил шатен, закатив глаза. — С Биллом, — посмотрел на дизайнера и прочертил пальцами контур татуировки у него на груди. — Вы надолго? — уже спокойнее спросил отец. — На выходные. — Но сегодня только четверг! — Я знаю, — засмеялся Том. — В понедельник обещаю быть на работе. — С появлением Билла в твоей жизни ты стал чаще делать необдуманные поступки. Том услышал вздох отца, потому что тот постарался быть услышанным. — Привыкай. — Будь осторожен. Я хорошо отношусь к Биллу, но … — Закончим на этом, — прервал наставления отца Том. — Я вернусь в воскресенье. — Все хорошо? — осторожно поинтересовался Билл, наблюдая как Миллер выключает свой телефон. — Да, — отмахнулся тот и резко повалил блондина на диван, накрывая его собой.