Violyn Stories

      Свободный день в их рабочих графиках. Прислонившись лбом к ладони на панорамном окне, Вай понуро смотрит на улицу, окутанную ливнем с самого утра, из коридора особняка. «Даже чёртову пробежку не сделать», раздражается в мыслях она. «Или сделать, но потом проваляться неделю в постели. И не под присмотром любимой девушки».       Стоит ей, прикрыв глаза, представить, как Кейтлин после работы подходит к её постели и целует в горячий от температуры лоб, на губах Вай играет спонтанная улыбка. А после появляется и сама Кейтлин, держащая в руках две чашки с напитком аромата шоколадного молока.       — Будешь? — протягивает один из них ей. — Тёплое какао под звуки дождя — то, что нужно.       «Не хватает только пледа», мысленно отмечает Кирамман, но если её любимая хочет погрустить у окна, а не на диване в гостиной, то она не настаивает: каждый волен проводить время в условиях плохой погоды по-своему.       — Не люблю я его, — задумчиво произносит Вай, тут же оговаривается, что речь не про какао. — Ну в смысле, дождь, — отпивает от края в подтверждение, ненароком обжигает кончик языка. «Уф-ф, оно ведь горячее...» — На улицу не выйти, на город свысока не посмотреть. Ещё и этот стук по окнам...       — Что?       Кейтлин прислоняется к окну спиной, аккуратно берётся за ручку и края чашки; отпивает согревающий душу и тело напиток — внимательно слушает Вай.       — Раздражает. Не получается из-за него заснуть.       «Особенно, когда сильный ветер и капли просто разбиваются вдребезги», — дополняет про себя, едва порыв ветра устремляется к окну, будто желая попасть в их дом незваным гостем.       — Меня он, наоборот, успокаивает, — Кейтлин пожимает плечами. От шума дождя её саму на момент бросает в дрожь, но отпитое какао, тепло которого разливается по телу, создаёт этому лишь больший, более приятный контраст. — Умиротворяет. Осознание, что там, за окном, ветрено и зябко, а ты под крышей и тёплым одеялом.       Устремляет взгляд на Вай, с лёгкой полуулыбкой — но наталкивается на её натянутую, с неловким смешком. «Кажется, прозвучало не так, как я хотела», — делает простой вывод.       — Кейт, это звучит немного...       — Оскорбительно по отношению к тем, у кого нет дома? — догадывается Кирамман.       Она сама, прокрутив в голове собственные слова, понимает, как неприятно они могут прозвучать для тех, кому Пилтовер не дал кров и пищу. «Принял недостойно» или «выбросил на улицу после недолгого гостеприимства» — не столько из-за самого человека, сколько из-за череды обстоятельств, в которые тот попал.       — Ну да... — негромко подтверждает Вай, сутулится, опуская плечи. Не даёт неловкой тишине между ними установиться, пока с шумным хлюпаньем, на нервах («скажет, что я не так её поняла?»), отпивает от своей порции какао.       Кейтлин же явно прерывает возникшую паузу, обозначая и декларируя свои намерения:       — В этом я и вижу свою цель, Вай. Создать город, в котором найдётся место каждому, кто готов мирно сосуществовать в нём с другими. Дать таким людям возможность содержать себя и семью, иметь крышу над головой. Это мой долг как шерифа.       Всякий раз, когда Кейтлин становилась перед ней настолько серьёзной и воодушевлённой, у Вай округлялись глаза и отвисала челюсть. «Такой женщине... и не откажешь, если она с тем же настроем будет делать тебе предложение», тихо прочищает горло перед своим ответом. «Её надо опередить».       — Шериф... насколько знаю, это тот, кто следит за порядком на территории, — озвучивает своё понимание должности любимой. — А ты, Кексик, будто хочешь создать новый.       Та в ответ лишь скептично хмурит брови, складывает руки под грудью, держа остывавшее, наполовину выпитое какао в левой.       — В чём проблема создать порядок, за которым потом будешь следить? — Для наглядности своей позиции, приводит пример: — Это как... порядок в комнате. Вай.       Первые месяцы совместной жизни в особняке они живут отдельно, на противоположных концах этажа с жилыми комнатами. Планируют съехаться в одну в обозримом будущем — сразу, как Кейтлин перестанет замечать нижнее бельё своей любимой на прикроватных светильниках в её спальне. Как минимум, на одном из двух.       — Ой, подумаешь, пару раз оставила рабочую одежду на спинке стула! — Вай, впрочем, вспоминает наиболее безобидные случаи своей забывчивости (или же «задолбанности» после работы). — И носки на полу.       Рабочую одежду она старалась регулярно отдавать в стирку, в умелые руки обслуживающего персонала дома Кирамман. Даже когда те заходили в её комнату лично и сами предлагали забрать, Вай в ответ устало отмахивались, бубня в подушку: «Не нужно, сама вам занесу!». Не заносила.       — Эх, не стать тебе следующим шерифом Пилтовера... — шутливо сетует Кейтлин, покачивая головой. В курсе, что у её любимой нету никаких амбиций на этот счёт — ей просто интересна реакция.       — И не надо! — Вай ожидаемо выступает против против такой перспективы. «Я — шериф Пилтовера? Я ж в первый день организую турнир по боям без правил! Столкну Миротворцев и рестлеров из Нижнего города — кому это надо кроме меня? И рестлеров из Нижнего города?». — «Лучший» у него уже есть!       — Лучший «Кексик»?       Кейт поддразнивает Вай с помощью ласкового прозвища, которые когда-то от неё получила. Предпочитает ему своё имя, в полной или сокращённой форме, но относится к нему спокойнее, нежели в первые дни их знакомства.

«Поможешь подняться, Кексик?..»

«Хватит меня так называть. Меня зовут Кейтлин».

«Но ты такая сладкая... Как Кексик».

«... Заткнись».

      — «Лучший шериф»! — Вай не замечает, как от чувства неловкости начинает краснеть перед Кейт. Одно из качеств, которое нравилось в ней самой Кирамман: открытость в эмоциях перед теми, кому доверяет. — Но и... это тоже. Для меня.       Допив какао, Вай предлагает ей забраться под один плед на диване и продолжить наблюдать за дождём из гостиной. Получившая отклик на собственную прихоть, Кейтлин в очередной раз убеждается, что их свела сама судьба.