Смертельно серьезное дело. Экстра #2. Три призрака Рождества

      – Э-э-э... – В голове у меня полная пустота, когда я обнаруживаю, что смотрю на Моргана Фримена, одетого точно так же, как в фильме «Брюс Всемогущий», когда он играл... – О БОЖЕ! – Мои глаза расширяются.       – Можешь называть меня просто Призраком Грядущего Рождества, – усмехается он.       – Разве вы не должны быть трех метров ростом с костлявыми руками и в черном саване с капюшоном? – нервно бормочу я.       – Ты снова смотрел «Рождественскую песнь Маппета»? – Он улыбается.       – Вы ведь не Морган Фримен, правда? – Я судорожно сглатываю.       – Нет. – Он ухмыляется. – Но мне говорили, что люди находят его голос и лицо успокаивающими.       – Вы действительно.... – Слово из трех букв вертится у меня на языке, но я не могу заставить себя произнести его, не упав в обморок.       – У меня много имен, – спокойно говорит Морган, проводя рукой по краю стола и оглядывая огромную, отделанную кафелем комнату. – Итак, вот где ты работаешь.       – Я, эм...– Кажется, мой мозг остановился.       Морган снова усмехается.       – Расслабься, Тристан. Я здесь для разговора, не больше и не меньше. Ты не можешь сделать это неправильно.       – УУУ... аа. – Ладно, я могу произносить гласные звуки, это хорошо. Вот если бы мне удалось вставить туда несколько согласных, было бы еще лучше.       – Почему бы мне не начать? – Морган улыбается. – Как дела, Тристан?       – У-у меня все хорошо...– пищу я.       – Отлично.– Он сияет. –В последнее время мы много на тебя навалили. Многое изменилось в твоей жизни и изменится в будущем, но ты не можешь знать, куда идешь, пока не узнаешь, где был. Вот для чего все это было.– Он поднимает руки вверх. – Я знаю, тебе было тяжело, когда твоя мать вернулась к нам.       Я молча киваю.       Морган снова обводит взглядом комнату.       – Скажи мне, что тебе больше всего нравится в твоей работе, Тристан.       – Мне нравится во всем разбираться. Это похоже на головоломку, которую нужно разгадать, – отвечаю я, удивленная внезапной сменой темы.       – Но ведь это нечто большее, не так ли? – говорит Морган. – Что ты сказал Дэнни, когда впервые встретил его?       – Что я хочу дать семьям умерших ответы, – задумчиво бормочу я.       – Именно так, ты хочешь облегчить их боль. – Он кивает, глядя прямо на меня. – Ты хочешь им помочь.       – Наверное.       – Общение с ушедшими ничем не отличается от общения с живыми. – Он пожимает плечами. – Это призвание, на которое ты прекрасно откликнулся со своим другом Дасти.       – Подождите? – Я хмурюсь. – Это был тест?       – Называй это прослушиванием. Многие рождаются с потенциалом, но игнорируют его или растрачивают впустую. Ты не сделал ни того, ни другого. Даже когда ты не хотел, даже когда не был уверен, ты все равно поступил правильно, и как ты при этом себя почувствовал?       – Хорошо, наверное. – Я пожимаю плечами.       – Тристан, я здесь не для того, чтобы заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, – говорит Морган. – Но это повод задуматься. И это подводит нас к тому, куда ты пойдешь дальше.       Он указывает на что-то позади меня, и, когда я поворачиваюсь, я уже не стою, глядя на викторианскую плитку морга, а сижу на скамейке рядом с Морганом, глядя на кладбище. Неподалеку от нас виднеется недавно засыпанная могила, и я вижу, как стою, глядя на нее, а за моей спиной стоит Дэнни. Его руки нежно обнимают меня. Мы оба одеты в черное и окружены целым океаном венков и цветов.       – Папа? – шепчу я. Мне не нужно смотреть на надгробие, чтобы понять, чьи это похороны.       – У него осталось не так много времени, – тихо говорит Морган. – Его задание почти выполнено, и тогда он тоже вернется домой, к нам.       – Какое задание? – спрашиваю я.       – Тебе не следует этого знать, – Морган качает головой. – У тебя свой путь, но я хочу, чтобы ты знал: когда придет его время, боли не будет. Он просто заснет.       – Я думал, что готов. – Я с трудом сглатываю, чувствуя, как в груди зарождается паника. – Я не готов потерять его.       – Никто и никогда не готов. – Он ласково улыбается. – Но время еще есть, немного, но все же есть.       Я прерывисто вздыхаю.       – Пойдем, прогуляйся со мной.– Он медленно встает.       Я поднимаюсь со скамейки и иду за ним по узкой тропинке, петляя между надгробиями и оставляя позади образ Дэнни, обнимающего меня. Я наблюдаю, как Морган останавливается и наклоняется, поднимая что-то с земли, и когда он переворачивает это в руке, это оказывается старый пенни с клеймом короля Георга IV на обороте.       – Как там говорится? – размышляет Морган. – Увидишь пенни - подними его, и весь день тебе будет сопутствовать удача?       – Что-то в этом роде, – бормочу я.       Я резко поворачиваю голову, когда что-то мелькает в уголке глаза, и у меня перехватывает дыхание. Я вижу огромную тень, которая выглядит так, будто она одета в саван с глубоко надвинутым капюшоном. Она колышется в воздухе, словно плывет под водой, покачиваясь взад-вперед над свежим надгробием и вдыхая воздух.       – Что это? – потрясенно выдыхаю я.       – О, он? – Морган рассеянно смотрит в сторону призрака. – У него нет имени, но он здесь с самого начала. Наверное, лучше не подходить слишком близко.       – Кто он?       – Не твоя забота, – твердо говорит мне Морган.       Я оглядываюсь на другого меня, стоящего рядом с Дэнни вдалеке, и хмурюсь.       – Что? – спрашивает Морган.       – Думаете, мне стоит ему рассказать? Дэнни, я имею в виду, – размышляю я вслух. – О том, что я вижу... о призраках. Сказать ли ему правду? – Я поворачиваюсь и спрашиваю Моргана напрямую.       – Прости.– Он качает головой. – Это то, что тебе придется выяснить самому. Свобода воли, Тристан. Это одновременно и благословение, и проклятие. Ты единственный, кто может принять такое решение.       – Я не знаю, – бормочу я. – Между нами все еще так ново. Наверное, я не уверен, сколько безумия он сможет вынести.       – Думаю, он может тебя удивить. – Морган ухмыляется.       – Что я здесь делаю? – Я останавливаюсь и поворачиваюсь к Моргану.       – Это тебе решать, Тристан, – тихо говорит Морган. – Скоро ты столкнешься с выбором. Один путь приведет к опустошению, а другой – к миру и удовлетворенности.       – Совершенно никакого давления. – Я хмурюсь. – Полагаю, вы не хотите дать мне подсказку?       – Извини. – Он улыбается. – Я не могу оказать тебе помощь, которая могла бы как-то повлиять на тебя... Свобода воли, помнишь? Весь этот надоедливый мелкий шрифт. Архангелы придирчивы к деталям. Они обожают свою бюрократию.       – Откуда мне тогда знать, что я делаю правильный выбор?– Я вздыхаю.       – Доверься своей интуиции.       – И это все? – повторяю я. – Доверять своей интуиции?       – Она еще ни разу не подвела тебя. – Он ухмыляется.       – Скажите это Дасти. По ее словам, моя интуиция подсказала мне несколько сомнительных модных решений, – сухо отвечаю я.       – Вот почему мы отправили ее к тебе.       – Чтобы привести в порядок мой гардероб? – Я моргаю.       – Чтобы привнести в твою жизнь краски, – с улыбкой говорит Морган. – Ты жил в черно-белых тонах, но теперь можешь увидеть все в великолепных цветах. – Он внимательно наблюдает за мной. – И хотя она этого не признает, ты нужен ей так же сильно, как и она тебе. – Он бросает взгляд на затянутое облаками небо. – Что ж, время вышло, и на этом я тебя покидаю.       Он берет меня за руку, и я чувствую, как все мое тело, с головы до ног, пронизывает статическое электричество, даже волосы встают дыбом. Он переворачивает мою руку и кладет монетку мне на ладонь.       – На удачу. – Он улыбается. – Я буду наблюдать за тобой, Тристан Эверетт.       И снова начинают бить старинные часы, а все вокруг меня тает и исчезает.