🚩
20 июля 2025 г., 19:54
Прислонившись к стене, Гарри наблюдает за людьми в комнате. Его поза совершенно расслаблена, у него в этом был хороший учитель.
Названный изображает равнодушную отвлеченность, только палец поддерживается в недовольстве и желании закурить. Снейп перестал курить в общественных местах и в компании Поттера в частности уже как пару лет, но с привычками бороться сложнее.
— Вредно для молодых организмов, — ворчит химик.
Гарри даже забавно. После всех тех швов, что Северус наложил на его тело, и того количества яда, что вывел из его организма, глупо волноваться, что ему повредит пассивное курение. Да и остальным тоже.
В целом, Снейп охарактеризует их всех. Двойной агент, который сначала вступил в одну группировку ради славы, потом переметнулся в другую ради выживания своей неразделённой любви, а в конечном итоге остался где-то посередине, так и не достигнув ни одной цели. Хотя в определённых кругах он всё же стал знаменит. Но любимую не спас. Ту убила третья группировка, о которой сегодня никто не знал, потому что она быстро ушла под воду. Не без тени прикосновения к их гибели химика. За что Поттер был благодарен, но вслух никогда не говорил, а как и Северус не просил. Они в целом игнорировали тот факт, что парень был сыном любимой Снейпа и недоврага.
Чем же жил сейчас Снейп? Ничем. Просто жил, без особой цели и мечты. Жил, потому что не хотел умирать, но и не строил надежд, что его не могут убить в любой момент с их-то жизнью.
Так же и остальные. Вступали в группировку, имея какую-то цель, но довольно быстро теряли её, встречаясь с реальностью.
Полумна чистила свой неаккуратно покрашенный в розовый пистолет, тихо что-то напевая себе под нос. Со стороны казалось, что ей всё равно на окружающий мир, пока её разум погружён в фантазии. На деле она знала намного больше их всех вместе взятых. Пугающе много. Большинство из этого Гарри предпочёл бы не знать. Спит от этого он спокойнее.
Гермиона поправляет помаду, поглядывая в небольшое зеркальце, и никто не скажет даже о том, что следы этой же помады остались на воротнике младшего Малфоя, состоящего в другой группировке.
— Мы подходим друг другу физически. Неплохо иногда сбросить пар. Между нами больше ничего нет. На работу это не повлияет, — пожимает плечами она, отвечая всем на их претензии.
Правда, Поттер знает, что это она выбила пистолет из рук Грюма своим выстрелом, когда тот направил его в спину Драко. Да, эти двое знают, что эти отношения ни к чему не приведут, но и разорвать их не могут.
— Если не будет иного выбора, дай мне в него выстрелить, — прошептала Мио ему однажды. Гарри дал своё согласие. Если иного выхода не будет, последнюю свою пулю Малфой получит от кудрявой ведьмы.
Рон перелистывает страницы спортивного журнала, не показывая своего недовольства от того, что рядом с ним сидит его младшая сестра. Он никогда не хотел, чтобы она вступала на этот путь, часто с ней ругаясь из-за этого. Правда, никто не говорит обиженной Джинни, что у неё вдвое больше шансов выжить, чем у всех них. Первая её последняя пуля будет последней пулей её брата. И никак иначе.
Сириус попивает ром в углу, изображая непосредственное легкомыслие в каждом своём движении. И не скажешь, что вчера он сломал руку шестёрке, который решил подкатить к Римусу, зашедшему к ним на обед. Казалось бы, вот он надеется на свой счастливый конец со своей парой и щенком, но в банке есть распоряжения, переписывающие всё его имущество на них в случае его смерти.
А сам Поттер?
— Гарри, мальчик мой, — здоровается с ним их глава и его опекун одновременно, получая в ответ кивок.
А ему обещали семью, которую он получил. Но они все знают, что как он может потерять их в любую минуту, так и они его.
У них всех один конец. Вопрос только в том, кто последний будет кидать землю на крышку гроба. И будет ли этот последний. Или у них будет одна общая могила.
***
— В голову, мальчик мой, стреляй в голову, — повторял Дамблдор. — Нам нужно убить его, а не мучать. Мы все же не изверги. Правда, с этим утверждением Гарри бы поспорил. Все же Альбус часто закрывал глаза на некоторые… неэтичные поступки. Официально Поттер в группировке с восемнадцати, неофициально с момента усыновления. Уже тогда, когда трехлетнего ребенка забрали из приюта, все знали о его будущем. Поэтому уже тогда объясняли многое. Правда, от чего-то его все же уберегал Снейп. Не всегда от опасного, но все же. — Какого черта вы делаете?! — кричит химик на дам, окруживших мальчика. Подхватив того, на руки, он трёт щеки малыша, испачканные помадой. — Ой, Северус, дорогой, что ты так кричишь? Это обычная помада, не та, что ты нам дал на прошлой неделе, — смеялась Джессика. Гарри помнит её довольно хорошо. Её смех и нежные руки на его голове. Быть может, он помнит её потому что его юный разум заменил её фигуру фигурой матери. А быть может, потому что она была первой, кто умер при нем. Джессика никогда не боялась умереть таким образом. Она боялась другой смерти — прикованной к больничной койке, доживающий свои последние мгновения будучи лишь очередной больной неоперабельным раком. — Смерть от пули мафиози — это привелегия, милый. Не многие могут себе подобное позволить. А мы можем, — щурила она глаза в широкой улыбке. — Это лучше, чем умереть, ничего не сделав. Пули мафиози достойны только те, кто что-то сделал. Мальчишка внимально слушал её, запоминая все, что она сказала. А после своего совершеннолетия забрал себе в работу её участок, постоянно кочующий между другими, как неприкаянный родственник. Район был несложным: пара школ, детских садов, несколько продуктовых лавок, домов мирных жителей и церковь с монахинями. Никаких офисов, игровых клубов или чего-то ещё, что приносило бы прибыль. Они даже не брали особо денег с этого района за свою защиту. Поэтому многие и не хотели его брать себе. Единственный, кто захотел был сам Гарри. И не только из-за Джессики. — Я не была никогда верующей, а потом случилось то, что случилось, — тихо рассказывает послушница Мари. — Вера помогает двигаться дальше, Гарри. И я молюсь, чтобы вы когда-нибудь это поняли. Тех, кто напал на неё, он нашел лично. Их было пятеро, она была одна. Он не убил их. Отдал полиции, а уж что с ними было в тюрьме, Мари не стоит знать. Сам он только подтвердил, что пули мафиози достойны не все и что они не всегда поступают этично, даже если это делают не они сами. Иногда за них действуют яды. — Поттер, вы этим человека отравить собрались или в кислоте его искупать? — спрашивал Снейп, потирая переносицу. — Нам надо тихо и незаметно убрать его. Словно он получил инфаркт, а не выпил кислоту. Да, и как ты представляешь себе, мы добавим это ему в бокал? Или вы ему ещё и все бокалы замените? На те, что выдержат это варево? К сожалению, этот способ был для юноши запрещен химиком, пока он не сдаст ему экзамен. Снова. — Не расстраивайся, дружище, я тоже в пролете, — улыбался ему Рон. В его семье все сдали экзамен Снейпу. Его семья в целом, все пошли в группировку, не считая одного брата. Все остальные, даже при том, что им предоставили выбор, уходили в группировку. Семейный бизнес, правда, печальный. — Ты просто выучить не хочешь, — ворчала Грейнджер, пока рядом тихо хихикала Полумна. Эти двое стали сиротами в свои шестнадцать и пятнадцать соответственно из-за мелкой шайки, живи они на пару домов левее через одну из невидимых границ города, попали бы в бордель. Без права выбора. А так их спросили. И не один раз. И да, их месть тоже была неэтичной. — Эй! — возмущается Уизли. — А к Гарри у тебя нет претензий? — Нет. Его кислоту хоть куда-то можно использовать, а твоим шедевром даже тараканов не потравишь, — добивает она рыжего, вызывая новый смех. К которому сам же и присоединяется. С ядами у Поттера так ничего и не вышло. А вот стрельба показала даже большие результаты, чем они ожидали. — Святые панталоны, парень, ты хоть понял, что только что сделал? — вопрошал Грюм, наблюдая в бинокль, как тело их цели оседает на землю. — Да, я же тебя взял с собой, чтобы мы не профессиональную ликвидацию провели, миру о тебе заявить. Да, кто в здравом уме поверит, что это сделал новичок? Со временем поверили. К своим двадцати семи Гарри имел множество мелких шрамов, парочку крупных, репутацию в их кругах, несколько раз находился на пороге смерти, а ещё выбор, предоставляемый не каждому в их профессии. — Гарри, мальчик мой, ты хочешь уйти? Перестать быть частью всего этого? Стать мирным жителем? — спросил его как-то Глава. Уйти? Куда? — Что же, мальчик мой, вижу, ты ещё не готов дать мне ответ. Хорошо, давай отложим этот вопрос. А пока… Лимонную дольку?***
— Гарри, мальчик мой, не забывай о правилах, — наставляет Альбус. Напомни ему, кто их соблюдает? У них скорее можно, как семь смертных грехов, собрать по одному члену команды и одному нарушению. 1. Не спутываться с противником. Поттер закрывает глаза рукой, даже не пытаясь что-то сказать, а просто показывая на шкаф со своей одеждой. — Трусы не трогай, — просит он. — Да, больно надо, — шуршит его одеждой Малфой. Гарри уже даже не спрашивает, что произошло. Может, поссорились, а может, кто-то из местных решил, что надо вломиться к Грейнджер, чтобы голубки не расслаблялись. Драко не говорит спасибо, выпрыгивая из окна. Гермиона молча покупает ему новую одежду, подкладывая любимый шоколад. 2. Не приводите гражданских в их дом. — А вот здесь комната Гарри. Он как раз здесь. Знакомься, Гарри, это Невилл. Кажется, у него нервно дёргается глаз. Невилл Лонгботтом был хозяином лавки за три улицы от их дома. Невилл был гражданским. Тем самым, который сталкивается с их делами только в случае, если станет случайной жертвой. Он никак не мог быть приглашён в группировку. А значит… — Луна? — Да? — совершенно невинно спрашивает она, не понимая, в чём проблема, хотя парень за её хрупкой фигуркой, судя по бледному лицу, всё прекрасно понимает. — А что Невилл тут делает? — Пришёл в гости, — просто отвечает маленькая фея, уводя своего бледного гостя дальше по коридору. Как узнал Гарри позже, фея выбрала его своей парой, а на попытки возражения старшего поколения с невинной улыбкой напомнила, что она одна знает, где лежат все пропавшие из запасов мины. Поттер, наблюдая за этой картиной, лишь продолжал пить чай; чего-то подобного он и ожидал. Поэтому лишь молча подал документы Главе на кураторство одной лавки, что находилась на границе его района и слишком далеко от района Полумны. 3. Запрещается спрашивать Сириуса о Джеймсе. Гарри замечает настроение Блэка каким-то третьим глазом на затылке, быстро прячась в подсобке. Рона он не успевает предупредить. — Гарри? — настороженно спрашивает тот. — Уизли, а я рассказывал тебе о нашей четвёрке, — подходит к нему сзади Сириус, кладя руку на плечо и уводя того дальше по коридору. Рон бросает старательный взгляд на дверь, где скрылся Поттер. Не то чтобы никто не любил рассказы о Мародерах. Просто иногда того заносило. Да и Гарри уже давно знал, что не всё из этого было правдой. Хотя бы потому, что его усыновили в три года, а не в один, когда его родителей убили. 4. Запрещается говорить, упоминать или намекать на Лили Снейпу. Один раз химик сломал Сириусу нос, когда того в очередной раз занесло в рассказах о Лили и Джеймсе. Спасибо и на том, что не отравил. Все знали, что эта тема под запретом. Даже Дамблдор не упоминал о Лили. А Гарри спросил. Только один раз, и больше они об этом не говорили. — Разве можно так долго любить? — непонимающе хмурил он лоб в свои одиннадцать. — Как видишь, можно, — спокойно произносит тот голосом, лишённым эмоций. — Почему? — Из-за совпадения некоторых клеток, отвечающих за продолжение Рода. Вот только природа неидеальна, в ней много неточностей и помех. Мои клетки запечатлели её и её запах себе на подкорку, отвергая любого на физическом уровне. Её — нет. Она сама выбрала. — Джеймса? — Его, — даже не огрызается Снейп, вставая, чтобы поставить чайник. Его комнаты были мрачным убежищем, где он прятался от этого мира, отвергнутый не только возлюбленной, но и, кажется, всем этим самым миром. Ставя чашки, химик смотрит на мальчишку, говоря вновь: — На самом деле, ты не точная копия Поттера, да и глаза у тебя другого оттенка. — Не как у мамы? — Да. Мальчишка чувствует облегчение, переставая мять штанины. Он так устал от этих сравнений. Он так боялся, что из-за правила его лишат семьи, чтобы он не напоминал о Поттерах. — Расскажите о том, как они ходили на миссии, — просит Поттер. — Тебе не хватило рассказов Блэка? — Но вы же расскажете правду. Снейп хмыкает, начиная свой рассказ. Про ту мелкую группировку, что по чистой случайности стала причиной смерти двоих влюблённых, они не говорят. Всё равно от них уже ничего не осталось. Северус об этом позаботился, даже если это означает, что мстил он не только за неё.***
— У каждого из нас свои особенности, мальчик мой, — пытается рассказать ему Дамблдор о пестиках и тычинках. Иногда Гарри кажется, что Глава несколько оторван от реальности, прямо как Луна. Только если у последней это был образ, то с Альбусом он иногда был очень сильно не уверен. Разделение по вторичному полу практически не ощущалось в группировке. Как будто все стереотипы, правила и законы действовали только за её пределами. За её пределами омег считали слабее, нежнее и всё, что только можно было придумать по этому поводу. Альфы сильные и смелые, беты спокойные и покладистые. И так далее. В группировке же ты мог быть кем угодно, но это не значит, что ты не мог быть убит какой-нибудь нежной и хрупкой омегой из другой группировки. Даже если ты был с пистолетом, а она лишь с ножом. Но правила работали лишь тогда, когда ты был частью группировки. За её пределами ты вновь становился человеком, на которого действовали ограничения, требования и стереотипы.***
— Мальчик мой, когда омега и альфа, — пытается объяснить ему Дамблдор. Гарри старается сохранить спокойное лицо. Внутри у него множество сложных эмоций. Ему уже даже не восемнадцать. У них через квартал бордель, в который иногда уходят омеги и альфы, переживая свои тепловые периоды. Не то чтобы это было тайной. Все сами выбирали, как проводить этот период. У парня были сложные отношения с этим периодом, которые он не желал обсуждать со стариком, тот всё равно всё и так знает. Как все в группировке. Знали и молчали. Потому что Поттер так хотел. Дамблдор пытается найти в глазах напротив искру интереса, пытается пробудить хоть таким способом в пареньке интерес к мирной жизни, к семье, к будущему, в котором ему не стоит бояться одиночества больше, чем смерти. Через неловкие разговоры и нервные смешки и ужимки. Гарри не останавливает его. Альбус неловко пытается словами убедить жить, но он всю жизнь умел только подводить людей к краю парой слов. Он Глава. Он киллер. Не спасатель. И в зелёных глазах он не находит отклика. — Глава, — наконец, заговаривает тот. — Мы оба знаем, что я не подхожу мирной жизни. Что я буду в ней один. Я не смогу быть один. — Мальчик мой! Ты не будешь один! Ты обязательно найдёшь того… — Кто меня не захочет видеть в качестве пары, — заканчивает Поттер, погружая кабинет в тишину. — Меня не выберут. И вы знаете почему, — выдыхая, он закрывает на мгновение глаза, вновь открывает их и смотрит на опекуна. — Разрешите идти? Старик хмурит лоб, но лишь кивает, отпуская парня. В своей комнате он находит Мио, складывающую его одеяло, чтобы забрать. — Гнездо? — только спрашивает. — Гнездо, — недовольно пыхтя отвечает она. Мио не любит делать гнезда, но жара заставляет её действовать под влиянием инстинктов. Ей никогда не нравится результат, а от этого она ещё больше пытается исправить их, только больше уходя от того, что хотела изначально. Замерев, она резко поворачивает голову в его сторону. — У тебя же не… — вдруг вспоминает она. — У меня нет, — просто отвечает он, подходя и складывая одеяло, чтобы ведьма смогла унести его к себе. — Гарри, — кладёт руку ему на щеку, ничего не говоря, только гладя в поддержке, чтобы затем, схватив одеяло, уйти, понимая, что её время до жары поджимает. Но напоследок Гермиона бросает на него взгляд, пытаясь им передать слова, которые она часто повторяет. — Ты найдёшь человека, которому будет всё равно на это. Гарри в ответ никогда не говорит, что не верит. Совсем не верит в это.***
— Мальчик мой, зло не дремлет. Так Дамблдор мог сказать, когда Гарри находил его неспящим в три часа ночи с кружкой чая и каким-то романом. На зле были ещё и пушистые розовые тапочки, подаренные Луной. Поттеру приходилось напоминать Главе, что сон тоже необходим. Даже злу в розовых тапочках. А ещё так он говорил, когда они вновь сталкивались с группировкой Пожирателей и их Главой. В целом в их стране основными группировками являлись они — Фениксы, как пафосно назвал Альбус людей, что были тогда рядом с ним. Со временем из этих людей остался только он, а название прижилось, и Пожиратели. Мелкие группировки то появлялись, то пропадали, то впадали в немилость одного из Гигантов и были съедены. А они все плавали на грани замороженного конфликта, так и не приводящего ни к чему конкретному. Как в их группировке, так и у Пожирателей Гарри не был знаком и с половиной участников, но были те, кого он знал довольно хорошо. Малфои были в группировке всей своей небольшой семьёй. Из-за странных отношений их младшего и двойной игре Снейпа Поттер часто видел и старших представителей в их доме. Люциус любил доставать химика разговорами, уводя его иногда дегустировать вина, как он это называл. Правда, затем приходилось его жене забирать его. В первый раз Гарри хотел предложить свою помощь, видя изящную женщину с тонкими чертами лица и мягкой улыбкой, но той не потребовалась помощь, чтобы, схватив своего шатающегося мужа за ухо, потащить его под его же причитания домой. Младшего Малфоя часто можно было видеть с тремя своими друзьями. Поттер пересекался только с Забини и Паркинсон. Нотт всегда оставался в тени, предпочитая оставаться в стороне от прямого боя, смотря на всех через объектив винтовки. С Паркинсон он мог бы даже подружиться, если бы они были в одной группировке и она не пыталась его пару раз подорвать, причём это была даже не её взрывчатка. Блейз только извиняюще улыбался и пожимал плечами, придерживая грозную девушку от новых кровавых действий. Долохов был русским мафиози, иногда матерящийся на родном языке и имеющий довольно странные представления о справедливости. Его оппонент мог остаться в живых, если сыграет с ним в русскую рулетку и выиграет. Вот только до сих пор пистолет выдавал своему хозяину холостой, когда противнику дарил пулю. Братья Лейстрендж пугали своей слаженной работой, полным равнодушием к боли и тем, что единственной, кто мог остановить этих роботов, была жена одного из братьев — Беллатрис. Она состояла из взрыва эмоций и резких движений, дерзких слов и острых ногтей. И она была тем, кто зажимал ему ранение в тот злосчастный раз, хмуря своё красивое лицо. Насколько он знал, она никому не рассказала об этом случае. Насколько он знал, хоть и не понимал, у их группировки были какие-то свои правила на этот счёт. Во всяком случае, с тех пор они продолжали вести себя, как вели раньше. Только один раз она кивнула в его сторону, указывая своему Главе на него. Глава. Поттер почти ничего о нём не знал. Только и видел пару раз высокую фигуру и внимательный взгляд, что прожигал до самого нутра.***
— Мальчик мой, мы не берем никого в плен, — поучительно напоминал Дамблдор, пока Гарри выгибал бровь и указывал на Панси, которая сидела за их обеденным столом вместе с Джинни. — Она не в плену. Просто она слишком худенькая. Иногда Поттер все же склонялся к мысли, что Альбус уже какое-то время сошел с ума, а они просто не заметили. Но в чем-то он был прав. Что Фениксовцы, что Пожиратели брали в плен редко. И то на плен это мало походило. — Чай, кофе, русская рулетка? — подмигивал ему Долохов через решетку импровизированной камеры Пожирателей со всеми удобствами. — Отстань ты уже со своей рулеткой, — закатывал глаза Рабастан. Его не то чтобы похитили. Хотя дуло пистолета и вежливая просьба идти с ними присутствовали. Да, и не то чтобы это был плен. При желании он мог бы выбраться. Желание только отсутствовало. Они в целом выбрали неудачный момент. У Гарри был тот странный вялый период, который заменил ему жару. Ничего не хочется, ничего не надо, и все раздражает. И одежда не того материала, и то, что она соприкасается с кожей, ему не нравится, и свет слишком ярко светит, и люди слишком громкие. И в целом все не так, как надо. Вот и сидел он у них и не дёргался. Сами же скажут, что ему волноваться. Да, и сейчас у них тот период, когда они ходят друг к другу в гости и носят тортики, хотя и знают, что в любой момент будут использовать собранную информацию против друг друга. Но этот момент ещё не настал, так что. — Ладно, Поттер, есть вопрос… — начинает Антонин. — Ну, и что здесь происходит? — произносит обманчиво ласковый голос с недовольными нотками Нарциссы, появившейся в дверном проёме. — Выясняем то, что просил выяснить Глава, — с невинной улыбкой проговаривает Долохов, пока Лейстрендж незаметно отходит к стене. Он уже научен опытом и не желает испытывать гнев леди на себе, в отличие от постоянно пытающегося перепрыгнуть через край русского. — И почему же он за решеткой? — продолжает она, расспрашивая с замершей улыбкой на губах. Дальше Гарри особо не прислушивается к разговору, отвлечённый возней за миссис Малфой. Лейстрендж пытается выйти, пока Тео с подносом чая пытается зайти. Это довольно забавно. Пока первый корчит нервные рожи, второй остаётся спокойным, будто не понимает причину нервозности. В конце концов, они все же расходятся, и Нотт подходит к Гарри, передавая чай. — Спасибо. — Без проблем, Поттер. — А что они узнать хотят? Точнее ваш Глава, — спрашивает он, отпивая чай. — Про то, кто в тебя стрелял. — Кто в меня стрелял? Гарри озадаченно смотрит на него. Кто в него только не стрелял. Да и зачем все это? Похвалить и по головке погладить тех, кто попал? — Тот выстрел, — кивает тот, указывая в сторону живота. — А, этот… Хм, странно, что его это, вообще, волнует, — хмыкает Поттер. Выстрел, который ему потом зажимала Беллатриса. Если подумать, для неё это тоже было странно. Даже если в этом была какая-то солидарность или ещё что-то в этом роде. В конце концов, никто не знал, что именно этот выстрел фактически лишит его всех признаков, по которым он определялся как омега. Ни жары, ни запаха, ни всех инстинктов и встроенных, казалось, под кожу программ. В один момент Гарри ослеп и оглох, выдернут из привычной жизни и закинут куда-то в новую. Ту, в которую он не хотел. И с этим ему заново приходилось жить. Это ломало и навевало безнадежность. — Тот, в кого стреляют чаще всего даже в мирное время, — пожимает парень плечами, не задумываясь над своим ответом. И спор замолкает. На него смотрят три Пожирателя, не моргая, пока всё не приходит в движение. — Долохов, — произносит Нарцисса, будто приказывает. А Антонин её и слушается, хватая ключи и открывая дверь камеры. Нотт забирает чашку и с Долоховым уходит, оставляя растерянного Поттера с Малфой. — Вставай, — хватает она его за руку и куда-то ведёт. — Что происходит? — Они пошли сообщить Главе имя, — говорит она свистящим шёпотом под аккомпанемент звука шагов нескольких людей где-то в коридоре. — Я не про это, — хмурит он брови, спеша за ней. — Зачем всё это? Нарцисса молчит пару секунд, открывая дверь. — У нас есть свои правила… — Как и у любой группировки, — нетерпеливо перебивает он, ощущая вновь накатывающее раздражение. — Не перебивай меня, — стегает она его сталью в своём голосе, оттягивая его раздражение на подкорку сознания. — У нас есть правила по поводу омег, — говорит она спокойнее, но на последнем Гарри вздрагивает, ему не нравится это выделение. У них это не принято. — Никакого вреда омежему здоровью. Либо не трогаешь, либо убиваешь сразу. — Тогда я тем более не понимаю, — не старается отрицать произошедшее и никогда не произносимое вслух. — Не проще меня тогда убить? Это же ваше правило. Малфой как-то нехарактерно для себя хмыкает, ухмыляясь: — Не проще, дорогой. Тебя не проще. А теперь пойдём, — они выходят в более просторный коридор, идя навстречу какому-то мужчине. Гарри не особо может оценить его, обдумывая сказанное. Симпатичный. И глаза знакомые. — Нарцисса, — здоровается тот. — Мистер Реддл, — кивает она ему. — Гарри, это Том Реддл. Поттер кивает в ответ, возвращая свой взгляд к Малфой. Кажется, Реддл этим был не особенно доволен. Он может выразить своё недовольство во время нового периода вражды. Сейчас Гарри не до этого, ему надо узнать, что здесь всё же происходит. Наверное, этот человек всё же важен, поскольку только после его кивка они идут дальше. — И всё же, что здесь происходит? Зачем вашему Главе весь этот цирк? — Ты мог у него и сам спросить, — усмехается она. — Когда? — Сейчас, — произносит она, выводя его наружу и собираясь возвращаться обратно. — Что? Ваш Глава — это… — Том Марволо Реддл, — произносит она, останавливаясь в дверях. — А теперь иди, Гарри, не зачем тебе это видеть, — захлопывает Нарцисса двери, так и не сказав, что ему не стоит видеть.***
На следующий день они узнают о смерти Кэрроу. Сириус ворчит, что это сделал не он. А Гарри всё ещё не может понять. Зачем Глава Пожирателей убил своего подчинённого, что навредил когда-то Поттеру?***
— Мальчик мой, любовь и есть смысл жизни. Единственный её истинный смысл. Любовь во всех её проявлениях. — Это не значит, что вы должны не спать сутками ради того, чтобы читать романы, — ворчит Гарри, замечая, что пиалка с лимонными дольками вновь пуста. — Не много ли сахара? Зло в розовых тапочках хмурится и как будто хочет топнуть ногой. Поттер прикрывает смешок за кашлем.***
И всё же быть главой у Дамблдора получается лучше. Кто-то рассказывает тому о Кэрроу. И о Нарциссе. И о Реддле. Поэтому днём после своей ночной лекции о вреде переизбытка сахара и недостатка сна Гарри выслушивает лекцию о ухаживаниях. Правда, связь с Пожирателями он отследил не сразу. Далеко не сразу. — … И да, Гарри, готов заключить мирный договор… Поттер озадаченно моргает, не понимая, как они от описания традиций тридцатых годов перешли к мирному договору. — С кем? — С Пожирателями, конечно, — говорит тот, как о самом собой разумеющемся. Юноша моргает вновь. — При чем тут Пожиратели? — Ну, за тобой же ухаживают. — Чего? Сбитый с толку Гарри даже теряет слегка равновесие, соскальзывая локтем к колену, на которое он упирался. — Что вы несёте? Никто за мной не ухаживает? — хмурит он брови и передёргивает плечами, ощущая раздражение, неловкость и смущение. Даже стыд. Никто за ним не ухаживает. Никто и не собирался за ним ухаживать. Как минимум, он уже бы об этом знал от близнецов. Те могут достать буквально всё: от самой якобы секретной информации до булочек из лавки Невилла, раскупаемых за пять минут, как только открывается лавка. — Мальчик мой, — как несмышленому объясняет старик. — Я же рассказывал вам о старинных обрядах. — И? — кривит тот лицо. — Раньше было принято приносить голову врага возлюбленной в знак ухаживания. На всё тот же непонимающий взгляд Альбус театрально взмахивает руками: — Том убил Кэрроу! — Что? — раздражение уходит мгновенно, оставляя какой-то опустошающий шок. — Том ухаживает за тобой! — Альбус, вы все же сошли с ума, а мы не заметили? Альбус недовольно хмурит брови, поднимая палец в указывающем жесте. — Мальчик мой, вы не можете отрицать факты! — Альбус, он это сделал из-за законов их группировки, — пытается успокоить старика тот. — Мальчик мой, — начинает Дамблдор, но отвлекается на стук в дверь. — Глава, вы просили, как только придет ответ, сразу нести его вам, — заглядывает в дверь Тонкс, махая запечатанным письмом. — Ах! — пугает их Альбус. — Вот моё доказательство! — Он сошёл с ума? — спрашивает Нимфадора Поттера. — Письмо, — требует объект обсуждения, выдергивая из некрепкой хватки письмо и прогоняя несопротивляющуюся девушку за дверь. — Вот! Я написал Тому по поводу его ухаживания, и вот его ответ! — Ох, Альбус… Старик разрывает конверт и достаёт письмо. С каждой прочитанной строчкой его лицо становится всё мрачнее. Что же Поттер догадывается, что там. Он даже видит некоторые обрывки фраз, отражённые на другой стороне листа под светом люстры. »… не рассматривал…» »… не заинтересован…» »… лишь наши законы…» »… сделали бы и ради любого другого…» »… он не особенный…» Дамблдор хмурит брови, идя к камину. Письмо летит в огонь. Слова остаются осколками под кожей. — Прости, мальчик мой, я поторопился… — Скорее приняли желаемое за действительность, — выдыхает Гарри. Он знал, что там будет, но отчего-то всё равно обидно. — Как насчёт чая, Альбус? — пытается он отвлечь старика.***
Реддла он видит вскоре на одной из миссий, подстреливая какого-то мелкого бандита, нацеливавшегося в спину того. Гарри не смотрит на главу Пожирателей. Он всего лишь отдал свой долг. Больше это ничего не значит, как и сказал Реддл.***
— Мистер Поттер, я надеюсь, вы здесь не потому что обиделись на меня? — спрашивает Реддл, прислонившись к стене дома. — На что? Я, вроде как, благодарен вам, если вы не заметили. — Но вы все же подстрелили этого, — кивает он в сторону, где лежит бессознательное, но живое тело. — Только после того как он меня подстрелил. — Уворачиваться не пробовали? — расползается пятно крови на рубашке. — И я вам свой долг вернул. Вам одного мало? Глава Пожирателей кривит губы. Почему-то у Поттера ощущение, что так он пытается оправдать свою ошибку. Очень глупую ошибку. Гарри бы еще кто объяснил, каким образом один из сильнейших людей, которых он знал, оказался в такой ситуации. — А я рассчитывал на еще один раз, — усмехается Том. Каким образом? Реддл даже не заметил его вначале, как и того стрелка, пока тот не подстрелил его. Конечно, остается вопрос, почему он не заметил. Но не Поттеру его задавать. Не по статусу, как сказал бы Долохов. — Мне найти кого-нибудь из ваших? — решает он все же прервать молчание. — О, а я рассчитывал, что вы меня донесете, — наигранно драматично тянет Глава. — Вы сами сказали это, — пожимает плечами парень, подходя ближе. Реддл как-то странно дергается сначала вперед, вдыхая воздух в легкие, а потом сам же останавливается, ударяясь об стену и кривя губы. Странный. Поттер не особо задумывается об этом, записывает на будущее, куда-то на подкорку сознания, ощущая, как немеет затылок. Но опасности он не чувствует, поэтому закидывает одну руку раненого через плечо, придерживая того за талию. — Ну, пойдем, Глава. Том кривит губы в улыбке, морщась от боли в плече.***
Нежные руки с только что сделанным маникюром аккуратно ложатся на щеки Поттера. — Гарри, если это то, что я думаю, то только скажи, и я принесу его голову тебе уже завтра, — с самым невинным выражением лица говорит Полумна. А Гарри вновь ничего не понимает. Третий раз за последнее время. — Луна, что случилось? — осторожно спрашивает он, ощущая не только ласковые руки, но и коготки, которые слегка впиваются ему в кожу. Похоже, они ходили вместе с Мио на маникюр, обычно она выбирает такую форму ногтей. — От тебя воняет. — Эм… Извини? — Воняет альфой. О, ясно. Это многое объясняет. И вопросы Сириуса, и обеспокоенность зашедшего в гости Римуса, и Дамблдора, надувшегося, будто ему не рассказали какую-то интересную сплетню. — Я помогал одному человеку добраться до его дома. Девушка смотрит подозрительно, глядя на него сквозь стекла разноцветных очков. — И все? — Все. — Точно? — Да. Руки отпускают его, а маленькая фея недовольно фыркает и уходит, оставляя его с точно так же подозрительно смотрящей на него Гермионой. — Да, точно, — повторяет он, смотря ей в глаза. — Так сложно мне поверить? — Поверить человеку, который держит все свои проблемы подальше от других? Да, определенно. — Мио, все действительно в порядке. Я лишь дотащил его до его дома. Неужели так сильно пахнет? — пытается учуять он, поддевая ворот рубашки, но чувствует лишь запах ткани, немного пота и песка. — С учетом того, что твой спасенный был альфой в гоне, да, от тебя воняет. И большинству этот запах не нравится. Ощущается, как будто он пытался тебя пометить, утопив в своем запахе, — морщит ведьма нос. — А это многое объясняет, — бормочет Гарри. — Что? — Ничего, — разворачивается он и идет в ванную. Ведь это ничего не значит.***
— Мистер Поттер, а мы вас ждём, — произносит Реддл, сидя в его кресле. Почему он в его кресле? Почему он вообще здесь? Погодите, это его кружка в руках Тома? — Мальчик мой, ты наконец-то пришёл, — улыбается ему Дамблдор, хотя он практически уверен, что пару секунд назад он прожигал в Главе Пожирателей дырку. — Садись, чаю? Гарри хочет попросить яду. Во что превращает его жизнь? — Альбус, он что тут делает? — указывая пальцем на Реддла, спрашивает Поттер. — Мне тоже интересно, зачем меня сюда притащили, — совершенно спокойно произносит Том, улыбаясь кончиками губ. — Он здесь, — игнорирует Глава мужчину, выделяя слова своим голосом. — Он здесь, чтобы обсудить события двух дней назад и свои действия в эти дни. Два дня назад был подстрелен Реддл. И парень ему помог. А ещё он забыл сказать об этом Дамблдору. И тот всё ещё думает, что между ними что-то было. Гарри трёт переносицу, думая просто уйти. Пусть Реддл сам придумывает ответ. Частично это и его вина. А он пойдёт в свой район. Дети из церковной школы собирались дать небольшое выступление. Негласно он приглашён. Напрямую никто его, конечно же, не звал. Не из-за того, что не хотели, а потому что не знали, могут ли. И даже опасались, что нарушат какой-то один им ведомый кодекс. — Альбус, — старается естественно улыбаться Том, но по ощущениям скалится. Возможно, влияет ещё и недавно закончившийся гон. Или неприязнь к старому маразматику. — Ничего не было, — решает закончить этот фарс Поттер. — Совсем. Даже намёка не было на то, о чём вы думаете. Всё, Альбус. Отпустите его. И уберите ружьё, которым вы в него целитесь под столом. Старик смотрит внимательно, пытаясь понять, правда это или ложь. Но всё же достаёт ружьё и кладёт его на стол с характерным стуком металла о дерево. — И, пожалуйста, скажите мне, что мне показалось, что Грюм сидит на дереве с винтовкой, направленной в него? — тыкает он в Реддла, продолжая его игнорировать. Ответ не понадобился. Листва на ветках шуршит, пока старый вояка с ворчанием спускается с дерева. Гарри запрокидывает голову к потолку и громко вздыхает. — Что же. Раз так, то не мог бы ты проводить мистера Реддла к выходу, мальчик мой? — совершенно невозмутимо спрашивает Глава. Будто это не он устроил представление ревнивого отца, который собирался бороться за честь своего дитя. И как бы это ни было приятно, Поттер всё равно недовольно прожигает его взглядом. — Как скажете, — произносит он, так ничего и не добившись. Разворачиваясь на каблуках, он идёт к выходу, совершенно игнорируя, идёт ли за ним Глава Пожирателей. Погружённые в тишину, они проходят несколько коридоров, доходя до одного из поворотов. Долго, правда, в молчании они не идут. — Надо было вам позже зайти, — начинает Том. — Зачем? — раздражённо фыркает Гарри. — Альбус не успел рассказать, какие же он хочет салфетки на нашей свадьбе. Теперь мне мучиться в догадках. — О, боже, — громко восклицает парень под тихий смех Реддла. И что не так с его жизнью? На смех он кривит губы в улыбке, ощущая и сам веселье. По крайней мере, он не один втянут в эту вакханалию.***
— Мистер Поттер, хотите, я принесу вам голову отпрыска Малфоя? — шутит Реддл, прижав Гарри к стене, пока вокруг шумит очередное столкновение интересов двух группировок. Поттер ощущает некое дежавю от ситуации, но в этот раз он хотя бы знает, о ком речь, потому что они говорили до этого, но ситуацию всё ещё не понимает. — Зачем? — осторожно спрашивает он, вдруг с ним нужно также разговаривать с осторожностью, как с Дамблдором в его фазе сватовства. Том выгибает бровь, всё ещё находя происходящее забавным. — Ну, как же Альбус считает меня вашим предполагаемым ухажером, — заставляет он закатывать глаза парня. — А Малфой ходит в одежде с вашим запахом, хотя сам бегает за Грейнджер. — Во-первых, нет, — хмурит он лицо в отвращении. — Во-вторых, а вы хотите, чтобы ваш человек голым по городу бегал? — Мог бы и свою одежду приносить. — В-третьих, какой запах? — фыркает он. — Там максимум его отголосок. — Не сказал бы. — Я бы сказал. Как вы… Мой запах… — Довольно сильно укрепился на Малфое, — гнет Реддл странную улыбку, изображая свою радость. — Его нет, — отрезает Гарри. Альфа внимательно смотрит на него, чуть наклоняясь: — Значит, это у Грейнджер двойной запах? Взрыв за спиной Главы Пожирателей отвлекает того не слишком сильно. Поттер бы даже не заметил, как у того дёргается мышца на лице, если бы тот не стоял близко. Это немного отвлекает, но в голове вновь начинают крутиться мысли вокруг этой темы через мгновение. — Я не знаю. Я не различаю запахи, — вздыхает он. — К чему это всё? Малфой иногда берёт мою одежду, когда… — Берёт вашу одежду? — В этом нет ничего такого, — упрямо повторяет парень. — Как раз-таки есть. Но, видимо, обсуждать это мы будем не с вами, а теперь простите меня, — улыбается тот, разворачиваясь и стреляя в какую-то шестерку, забежавшую в их укрытие. Гарри даже не пробует остановить его, слишком озадаченный этим разговором.***
— Поттер, за что ты так со мной? Я тебе настолько не нравлюсь? Названному хочется побиться головой о стол. Его окружают люди, которые думают, видимо, что он либо всё знает, либо умеет читать чужие мысли. — Малфой, ты о чем? — с нотками уже несдерживаемой мольбы произносит он. — Об одежде. — Что не так с одеждой? — спрашивает Гарри, как у ребёнка. — Что не так с тобой? Почему ты не сказал, что ты омега? Ты хоть представляешь… — Малфой, я не знаю, — обрывает он его. — У нас нет ничего об этом. Поэтому я без понятия, о чем говоришь ты или твой Глава. Объясни нормально, что не так с одеждой? Драко хмурится, смотря на юношу, но всё же произносит. — Одежду дают только парам. И только тем, с кем прожили достаточно долго. Это что-то вроде знака доверия. Фактически, со стороны все думали, что я изменяю либо тебе, либо Гермионе. И поверь, получить пару ласковых от Главы, который каким-то образом учуял твой запах, было последнее, что я хотел в этой жизни. Слова задевают. Не по больному, но как-то странно, словно тупой нож — непонятно. Он старается не думать о загадке с запахом и странной реакции Реддла с его улыбкой. — То есть ты будешь носить платья Мио? — Поттер, чёрт тебя дери! — кричит тот на весь дом, будя птиц на крыше. А обо всём он подумает позже…***
— Мистер Поттер, вы не хотите жить? — спрашивает его Глава Пожирателей. Это был плохой день. — Нет? — Вы меня спрашиваете? Гарри сам не знает. Не то чтобы его спрашивали, когда отправляли на миссию. Просто нужен был человек в зал казино, который притворится официантом. Просто он был свободен. Просто его жизнь — сплошной цирк с конями и без. Так что он соглашается пойти в новый бар, открывшийся на их границе. Одна из мелких группировок сделала это специально. Да, на своей территории они могли делать всё, что хотели. Всё, что соответствовало их правилам. — Вот только бар находится частично на нашей территории, — проговаривает Сириус, заглядывая Гарри в глаза. — А значит, должен соответствовать и нашим законам. Насколько всё плохо? — Достаточно, чтобы я просил Главу заменить тебя на этом задании, — настаивает Блэк. — Понятно. Проституция? — Без согласия жертв… Гарри, я прошу тебя… — Вернусь завтра, — не дослушивая, выходит из комнаты Поттер. Фактически выбор был. Но не тогда, когда это касалось подобного. Тогда его не было. Был только один путь: проникнуть в бар под видом одной из омег, вырубить охранника, отвести трясущихся омег ко входу, где уже ждали Рон с Луной, и в качестве бонуса можно было зайти к верхушке этого притона. Или, точнее, опоздать. Тело этого неизвестного валялось где-то позади них, как и ещё парочка трупов. А перед ним был недовольно хмурящийся альфа. — А к чему был вопрос? — решает всё же уточнить Поттер, рассматривая капли крови на дорогом костюме. Неоновый свет и музыка из проема, где был основной зал, придают картине перед ним какой-то сюрреалистичный оттенок. Как будто кадр из видеоигры с множеством штампов и клише. Даже он одет подходяще для этой сцены. Не возбуждающе, а просто пошло, со всей этой обтягивающей одеждой и парой ремешков на бедрах и талии. Рон больше всех смеялся, видя его искривленное в отвращении лицо на эту одежду. Луна предлагала добавить бантики в паре мест, чтобы усугубить ситуацию. Гермиона предложила свою красную помаду, даже успела пару раз махнуть по его губам, пока он сопротивлялся. Спасибо, что хотя бы Драко пропустил это шоу. — Ваш внешний вид в подобном месте… — Соответствует? — выгибает Гарри бровь, стараясь не дергать плечами. Будто он сам в восторге от своего вида. Он бы предпочёл пойти обнажённым, а не… в этой одежде, если её можно так назвать. Больше похоже на скреплённые вместе куски ткани. — Слишком, — морщит тот нос, кривя губы. — Тогда всё в порядке, — отводит он взгляд, смотря на испорченные в крови и грязи кроссовки. Какая бы ни была неприязнь у Реддла к подобным местам, действовал он непрофессионально. Словно выплескивал свою ненависть. Раздражённо выдыхая, Реддл снимает пиджак, кидая его в Поттера. — Просто наденьте, — разворачивается, выходя. — В любом случае, здесь уже всё закончено. Держась за пиджак, Гарри уже даже не удивляется происходящему. — Могу узнать, почему вы здесь? — Потому же, почему и вы, — оборачивается тот. — И наденьте уже пиджак, я его вам не обнимать, как мягкую игрушку отдал. Омега выдыхает, но пиджак накидывает на плечи. Он слишком хочет уйти отсюда, ощущая въевшуюся в кожу грязь и взгляд тех, кто сейчас валяется в луже собственной крови.***
— Поттер, это что, пиджак Реддла? Что же. Гарри, конечно, думал, как вернуть пиджак, так что в очередной раз прячущийся у него Малфой ему только в помощь, но… — А это платье Мио? Но теперь надо придумать, как не обмолвиться при разговоре с Грейнджер, что её красное приталенное платье на бретельках больше идёт её партнеру, чем ей. — Заткнись, Поттер. — Взаимно. Пиджак, кстати, можешь забрать. Отнесёшь вашему, — кивает омега на пиджак в руках блондина. — Я похож на самоубийцу? — Поговорим о платье? — Отнесу, — раздражённо выдыхает тот, идя к окну, чтобы выбраться из этого сумасшедшего дома. Поттер выдыхает. По крайней мере, закончатся эти молчаливые подозрительные взгляды от всех. От шёпотков, правда, это его не избавит. Как и от укрепившейся уверенности Дамблдора, что между ними что-то есть.***
— Мистер Поттер, — кивает ему Реддл. Гарри кивает в ответ, ничего не говоря. Больничный запах ассоциируется с не самыми приятными воспоминаниями. Они не боятся умереть. Не боятся своей смерти. Но это не относится к другим членам группировки. Ослепительный свет придавливает к белоснежному полу не хуже мыслей: «А если бы…». Омега не отводит взгляд от дверей операционной. Им сказали, что все будет хорошо, что раны не серьезные, но беспокойство не пропадает. В холле собрались обе группировки. Кто-то притворяется обычным посетителем, скучающе листая журнал в ожидании своей очереди. Другие даже не скрывают, что ждут вестей из операционной. Это все, что им остается. Панси нервно ходит по кругу, прикусив аккуратный ноготок. Тео рядом пытается успокоить её, но останавливается, когда Блейз дергает его за рукав и качает головой. Старшие Малфои вместе со Снейпом держатся хорошо, только бледность выдает их состояние. Полумна пугает своей неподвижностью и не сводимым взглядом с двери. Попытки близнецов или Рона заговорить встречаются молчанием. Поэтому те отступили и тихо говорят в стороне, кидая взгляды на злополучную дверь. Дело было мутным. Непонятно, зачем одной из группировок из соседнего города понадобилось похищать младшего Малфоя. Никаких требований, угроз или чего-то ещё. Его исчезновение даже не сразу заметили, списали на то, что он вновь у Грейнджер. Пока та сама не распахнула двери в резиденцию Пожирателей. По словам Блейза, она первая почуяла, что что-то не так. Поиски начали практически сразу. Нашла Драко первой Гермиона. Что было дальше, можно было догадаться по их ранениям и снесенной крыше здания рядом. Кто-то предположил, что причиной был сын главы той группировки, который был влюблен в Грейнджер. Кто-то сказал, что, возможно, его влюбленность была не в неё, а в Малфоя. Разбираться особо не стали. Оставшаяся часть верхушки после действий парочки, которую сейчас оперировали, неожиданно бесследно пропала, на шестерок были заведены дела сразу по нескольким статьям. Полиция, как обычно, попыталась забрать и тех, кто привел шестерок, но те скрылись. Подошедший Сириус смотрит на Реддла с долей подозрения, хмуря брови, вставая между Поттером и Главой Пожирателей. Последний только фыркает на такое поведение, но ничего не говорит. Гарри даже может понять поведение старшего. Реддл редко появляется на публике, а Драко не то чтобы его любимчик, хотя и трудно понять, кто у того может быть любимчиком. Скорее всего, никто. — Том, — кивает подошедший Альбус, поворачивая голову к ним, и продолжает. — Врачи ничего не говорят? — Только то, что все будет хорошо, — отвечает Блэк. — Они в целом не особо разговорчивые… — Потому что всё действительно хорошо, — раздается голос врача. Кажется, никто не заметил, как тот подошел. Смотритель смотрит на них устало, как на надоедливых детей. — И я вам уже говорил идти домой и вернуться завтра, — поправляет он очки, ничуть не скрывающие круги под глазами. — Они сейчас в палатах и… Стоп! — прикрикивает он на встрепенувшихся людей. — Я никого не пущу в их палаты. Кому сказал, что они после операции? Им нужен отдых. Придете завтра. Это касается всех. Без исключения, — бросая взгляд на Малфоев, он добавляет более спокойно. — Они действительно в порядке. И будут ещё лучше, если им дать отдохнуть. Нарцисса напряженно кивает, беря мужа за руку и ведя к выходу. За ней собираются другие Пожиратели, больше не притворяясь, что они здесь с какой-либо иной целью, кроме как узнать, что с двумя пострадавшими. Полумна уводит своих членов группировки. Они узнали то, что было нужно, больше им здесь нечего делать сегодня вечером. Доктор раздраженно смотрит на их четверку. — Вам отдельное приглашение нужно? — Мой мальчик… — начинает Дамблдор. — Вон из моей больницы! — кричит он на двоих Глав. На что те разворачиваются и идут к выходу. — А он точно не возглавляет ещё одну группировку, которой подчиняются все? — ворчит Сириус, идя рядом с Гарри и прожигая взглядом спину Реддла. — Хуже, мой мальчик, — окликается их Глава. — Он заведует нашими жизнями. — Альбус, вы опять ударились в философию, — равняется с ним Блэк, начиная что-то доказывать, упуская из вида двоих других. Выходя из больницы, Поттер ощущает, как с него словно падает незримый груз, прикрывая глаза, он тихо выдыхает. — Не любите больницы? — выводит его из равновесия Том. — Да, — переставая слегка горбиться, омега смотрит на этого странного человека. — Не думал, что вы придете. — Не думаете, что мне интересна судьба члена моей группировки? — Нет. — Как честно, — хмыкает альфа. — Такая у вас репутация. — У нас всё же есть некоторые принципы. — У вас конкретно или у ваших подопечных? — выгибает бровь Гарри. — Оба варианта. Если не верите, считайте, что мне нужно было переключить внимание и подумать об одном вопросе. Поттер только отводит взгляд от человека в вечерних сумерках. Его это не касается. Ему бы лучше догнать Сириуса и Альбуса, ушедших вперед, дабы не волновать слишком сильно первого своей задержкой в компании этого альфы. — Надеюсь, нашли решение, — бросает он, уходя. Он надеется, что ему кажется ответ. Может, это был лишь шум листвы. — Зависит от вас.***
— Мистер Поттер. — Мистер Реддл, отпустите ребенка. Увидев Реддла около школы, держащего растерянно хлопающего глазами ребенка. На территории Гарри. На территории, которую он охраняет от подобного. Мари позвонила ему, осторожно спрашивая, ждет ли он друга. Конечно же, он никого не ждал. — Что вы тут делаете? — раздраженно потирает он переносицу, переставая напряженно следить за Главой Пожирателей, как только тот опускает ребенка на землю. — Пришел поговорить. — Вы, кажется, прекрасно знаете, где находится кабинет Дамблдора. — С вами. Гарри подозрительно щурится, пытаясь обнаружить шутку в словах Реддла. Но тот спокойно смотрит в ответ, будто весь этот разговор лишь формальность, которая приведет его к желаемому результату. — И что же вы хотите? — Предложить вам исполнить то, что хочет уже некоторое время Дамблдор. Брак с заключением мирного договора между нашими группировками. Мысли крутятся быстро в попытке понять происходящее. — И зачем все это вам? — Времена меняются, мистер Поттер, — пожимает он плечами, цепляясь взглядом за что-то за спиной омеги. — Группировки все больше уходят в подполье. Объединение также позволит улучшить контроль за распространяемой информацией и безопасностью. — Разве контролировать не проще меньшую группу людей? И не распространять важную информацию тем, кому не доверяете? — слегка хмурится Гарри, поворачивая голову, но никого не видит. Лишь между домами колышется тень от деревьев на заднем дворе. — Нельзя быть полностью уверенным в человеке. Элементарная неосторожность, брошенные случайно слова. Все что угодно. Тем более обе группировки знают друг друга в лицо. А значит и информация уже распространена. — Вы параноик, — фыркает Поттер. — Это не отнимает того, что наши люди уже и так постоянно взаимодействуют. Теперь даже и не скрывают, — улыбается тот. И здесь омега не может возразить. Придя навестить Гермиону и Драко на следующий день, они застали кричащую девушку, пытающуюся успокоить того, кто не блокировал её удары кулаком. Между криками о том, что он идиот и чуть не погиб из-за глупости, тот втянул её в поцелуй на глазах у двух группировок. И сразу то, что «мы этого не видели, и хоть мы все знаем, что происходит, мы делаем вид, что ничего нет» перешло в «они встречаются, это против правил, но им можно». Даже фазы сопротивления не было. Но некоторые изменения это принесло. За последние три месяца мирное время между группировками не прекращалось. Все конфликты либо сводились к шутке, либо на это закрывали глаза. В обоих домах можно было увидеть членов другой группировки, мирно беседующих, спорящих о вкусах и в целом ведущих себя, как две большие семьи, объединившиеся и знакомящиеся заново. — Тогда зачем? Все уже… едино? — подбирает слова парень, пытаясь охарактеризовать эту странную мешанину. — В конце концов, есть даже пара, которая может быть гарантом мира между нами. — Потому что не мисс Грейнджер является наследником Дамблдора. — Я не… — Я почти уверен, что где-то в кабинете старика хранятся все нужные документы, передающие статус Главы вам после его смерти, — перебивает его Реддл. — Без возможности отказаться. Поттер недовольно хмурится. Но сказать, что это не так, он не может. — Допустим. Вы хотите что? Объявить, что мы вдруг воспылали друг к другу чувствами? — выдыхает он, желая поскорее покончить с этим разговором. На улице слишком жарко, а он, выходя из дома, натянул более плотную одежду, неподходящую для этой погоды. Альфа в застегнутой на все пуговицы одежде только ещё больше увеличивал раздражение. — Можем сказать, что мы истинные. — Чушь. Мое тело даже не вырабатывает феромоны больше. — Вот только я прекрасно их ощущаю. — Вам кажется, — отмахивается Поттер. — Мне? Вы будете решать за меня, что… — И я не верю в истинность, — обрывает омега его, оглядывая крыши домов, пытаясь отвлечься. — Я уверен, что я не вхожу в этот малый процент тех, кто имеет истинную пару. Да, даже если это так… Вы? Простите, но это смахивает на какой-то любовный роман, где восемьдесят процентов книги занимает порно. Реддл издает звук, похожий на смешок. Повернув голову к нему, Гарри видит лишь то, что тот замаскировал смешок за кашлем в кулак. — Хм, а вы не встречали мнение, что самые неправдоподобные сюжеты обычно и происходят в жизни? А по поводу секса… Если вы так сильно против моей кандидатуры, можете выбрать себе любовника. Может, он у вас уже есть? — Нет, — трет он вновь переносицу, этот разговор с самого начала не нужно было даже начинать, не то что поддерживать его. — Никого нет и не было. Меня даже не это волнует… Что? Почему вы так смотрите? Голубые глаза смотрят с какой-то странной смесью удивления и чего-то ещё. — Нет. Ничего. Вы лишь подтвердили некоторую информацию… Что же, это решаемо, если вы все же решитесь. — Да, я не про это! Боже, — запрокидывает омега голову, упираясь руками в бока. — Я не хочу этого. Вот мой ответ, — смотрит он с вызовом на мужчину перед собой. — Можете так не торопиться. Я дам вам время на раздумье. — Я уже дал свой ответ, — чеканит он слова. — Прекрасно, если передумаете, то сообщите мне в течение трёх дней. После я приму ваш ответ, — все так же спокойно произносит тот. Гарри хмурится, ища подвох. — И всё? — Всё. Мистер Поттер, это лишь один вариант развития событий, самый выгодный и простой. Я бы даже сказал приятный… Но от вашего отказа другие варианты не перестают существовать, — ведёт Том рукой, словно демонстрируя ровный ряд вариантов развития событий. — Что же. До встречи, мистер Поттер. Разворачиваясь, он уходит, оставляя парня в растерянности. Лёгкой походкой тот уходит, заворачивая между домов, скрываясь из виду. И что это было? Позади раздается шум. Обернувшись, Гарри замечает Марию в её скромной одежде. — Здравствуй, Гарри, прости, я не могла уйти, не помешав вашему разговору, — улыбается она спокойно, подходя ближе. — Хочешь чаю? Думаю, тебе нужно. — Да, определенно, — делает он глубокий вдох, стараясь расслабиться. — Ты… слышала? Девушка кивает. — И какой бы совет ты могла бы мне дать? — Как кто? — просто спрашивает она. — В каком смысле? — Как верующая или как человек с определенным опытом. Обычно я говорила с тобой через веру, но сейчас у меня есть иной ответ. Не думаю, что он тебе понравится. — Второе. — Тогда я бы сказала, что лучше согласиться. Ты знаешь, что до того события мои родители заключили брак от моего имени. Я воспротивилась и ушла. В ту ночь всё и случилось. А теперь единственный, кто постоянно приходит сюда, является мой несостоявшийся жених, — она перестает смотреть куда-то вверх, поворачиваясь к нему. — Знаешь, с ним я даже не боюсь держать его за руку. Хоть он и альфа. — Это… Это немного другая ситуация, — осторожно пробует он, зная, как она не любит говорить об этом, как боится прикосновений альф и ненавидит свой страх. — Знаю. Но судя по его словам, этот брак принесет только пользу вам. Каждому из ваших и его людей. Возможно, согласие станет спасением, — смотрит она ему в глаза. — Предлагаешь мне подумать? — Да, а теперь, пойдем, я напою тебя чаем.***
Письмо с согласием Гарри отправляет в конце третьего дня. Он решает рискнуть, не из-за рассказа Мари, а просто потому, что он хочет увидеть, к чему это приведет. Быть может, им уготована скучная смерть от старости. Призрачная мечта многих из них. Прожить как можно дольше. Что ему терять? Кажется, будто бы нечего. Даже если есть что… Он надеется, что риск будет оправдан. Ответ приходит через час. В письме лишь пара строчек. Время, когда они объявят о своей свадьбе Дамблдору.***
— Мистер Поттер. Или Мистер Реддл? Мы не обсудили ничего о вашей фамилии. — А вашу? — Хотите, чтобы я взял вашу фамилию? — Давайте, для начала, начнем называть друг друга по имени… Доброе утро, Том. Названный закрывает глаза, чтобы не видеть, как дёргается лицо его будущего жениха. — Кажется, тебе это даётся трудно, Гарри, — легко переходит на имя, словно и не замечая этого. — Заткнись, Том. — Уже лучше. Лицо меньше дёргается, — усмехается он. Они стоят у дверей Дамблдора. Как только тому сообщили об их приходе, он запер двери и начал только ему понятную подготовку к их приходу. Видимо, надеялся на то, что они пришли объявить себя парой. Что же… В этот раз Глава угадал. — И откуда у него такая убеждённость? — трет Гарри сонные глаза. Он так и не смог уснуть, вновь и вновь обдумывая, не поступил ли он неправильно, опрометчиво. Не хватается ли он за иллюзорную волшебную пилюлю от всех бед? Или он просто надеется на иную жизнь для всех них. В последние дни всё больше стало разговоров о том, чем бы они занимались в мирной жизни. Иногда в этих разговорах пропадало предполагаемое будущее, заменяясь на планируемое. Словно оно точно будет. Словно у них был шанс. Словно они смогли бы вписаться. — Быть может, он больше верит в то, что мы истинные, — отвечает просто Реддл. Резко повернувшись к нему, Поттер зло изрекает слова. — Быть может, вы прекратите? — Вы так яростно не верите в эту возможность. — Я прекрасно помню ваши слова из письма… — Значит, они вас всё же обидели? — Том! — повышает омега голос, одновременно с открывающейся дверью в кабинет Альбуса и выглядывающим из-за неё Аластаром. — Не помешал? — спрашивает тот, выгибая бровь над целым глазом. — Нет, — быстро отвечает Гарри. — Немного, но мы можем продолжить разговор позже, — высказывается Реддл. — Альбус, наконец, закончил. Старый вояка только подозрительно смотрит на них, но кивает, уходя обратно за неприкрытую дверь. — Нечего нам больше обсуждать, — громким шёпотом сообщает Тому Гарри. — Гарри, ты слишком упрям и не рассматриваешь вариант, что я могу понять всё не сразу, — подходит он к двери, напоследок проговаривая. — Быть может, нет никакого плана сейчас. Быть может, всё это был мой план изначально. Омега не спорит, только раздражение скапливается под кожей, принося неудобства. Какой бы у Реддла ни был план, он надеется получить из него как можно больше.***
И всё… идёт так, будто их брак был лишь вопросом времени. Почти все реагируют спокойно, поздравляя их. Нарцисса предлагает помочь с костюмом. Луна договаривается с Панси о девичнике, не спрашивая, хочет ли Гарри его. Некоторые дают неуместные советы, кто-то из близнецов подкидывает журнал с рекомендациями, как вести себя в постели, Мари тихо поздравляет по звонку, передавая трубку своему несостоявшемуся мужу. Тот смущённо произносит пожелания, не совсем понимая, как ему разговаривать с Поттером. Облегчением во всём этом цирке для омеги становятся четверо. — Дружище, если тебе нужно сбежать, но ты не можешь говорить об этом, моргни два раза, — заговорщическим шёпотом произносит Рон, держа плечи Поттера и смотря ему в глаза. — А если нет, мне больше никогда не моргать? — улыбается он впервые за последние дни. — По крайней мере, это звучит наравне с новостью о вашей свадьбе по логичности, — улыбается тот в ответ, осторожно добавляя. — Точно всё в порядке? — Да. — Но если что… — Я понял, понял, — смеётся он, благодарный даже за предложение. Стоящая рядом Гермиона слабо улыбается, но не вмешивается. — Мио, всё правда, в порядке. — У меня есть ощущение, что ты делаешь это только ради нас. И что я сыграла в этом довольно важную роль, — сжимая пальцы, она обнимает себя, успокаивая своё беспокойство. — Всё в порядке, Мио. — Ты не сказал «нет». Гарри пожимает плечами. Поджимая губы, девушка подходит ближе, обнимая его, сбрасывая руки Уизли с плеч и втягивая его тоже в объятия. Тишина даёт им время на что-то привычное, нестабильной стабильности их жизни, не той, что сейчас мчится к переменам и, возможно, принесёт им лучшую жизнь, но до этого нужно пройти через неизвестный новый путь. — Побег всё ещё в силе. — Мы поняли, Рон, — хором произносят они, смеясь.***
С Сириусом весь разговор превращается в «если он что-нибудь сделает не так, то…». «То» в большинстве случаев обрывает Ремус, пришедший поддержать Гарри. Их объятия похожи на тихий семейный вечер. Люпин тихо шепчет своё «то», и омега не уверен, что Блэк смог бы придумать что-то более жестокое. Вслух он ничего не говорит, только кивает и благодарит, уходя, чтобы поговорить с ещё одним человеком. Снейп смотрит своим привычным взглядом с лицом, на которое он словно натянул маску. — Думаете, я идиот? — украдкой улыбается Поттер. — Хоть чему-то я смог вас научить. Жаль, что от совершения опрометчивых поступков не смог отучить, — произносит тот ровным голосом. — Северус, — прерывает капающий яд химика Гарри. — Вы же можете сказать, поступил ли я правильно. Темные глаза щурятся, рот недовольно кривится. Снейп не хочет рассказывать. Не хочет признавать. — Реддл смог завязать связи в министерстве. Новый министр считает его честным предпринимателем с развитым бизнесом и множеством связей. При этом министерство всё больше набирает силу, загоняя многих из нашей профессии в углы. И всё это лишь доказывает, что лучше держаться рядом с ним. Хотя бы, чтобы знать, когда и откуда нас может ударить. С учётом того, что теперь мы все одна огромная, уходящая в подполье группировка — он может стать нашим билетом в спокойную скучную старость. — Но зачем ему это? — Расширение влияния, больше доступа к информации, больше людей в подчинение — это то, что на поверхности. Глубже… Тут тоже что-то есть. — Но мы не знаем что… И каков же ваш вердикт, — треплет он волосы, моргая чаще от света в лаборатории. Снейп берёт небольшой аккуратный пузырёк, стоящий рядом на столе, заранее подготовленный для того, чтобы его вручить. Положив его в ладонь омеги, он разворачивается к нему спиной, прибирая что-то на столе. — И это? — тянет Гарри. — Яд. — Северус. — Три капли на двести миллилитров воды. Постарайся не забыть. Меньше оставляет возле тебя овоща, больше оставит след в организме, и нельзя будет всё списать на несчастный случай. — Северус. — Что? — раздражённо рявкает тот, оборачиваясь. — Спасибо, — улыбается Гарри. Тот дергано кивает, отворачиваясь вновь. — А теперь вон отсюда, у меня много работы.***
— Гарри? — А спать нам обязательно вместе? Реддл усмехается, ослабляя галстук. Свадьба прошла шумно, громко и с дракой. Все было организовано быстро, с готовыми декорациями, но с расчетом на то, чтобы показать со стороны, что это не договорной брак. Неприглашенные были бы уверены, что все в порядке. Приглашенные делали вид, что все в порядке. Гарри, правда, казалось, что многие даже в это верят. Самым неловким моментом во всем этом была даже не драка, которую начал Сириус, а поцелуй после объявления их супругами. У омеги в этом не было опыта. В их группировке не было, как в некоторых традициях, практики отводить в бордель после совершеннолетия. В целом с этим никто никогда не лез. А ему и не нужно было это. Да и когда? Выжить бы, а тут партнера найди. Случайные связи его не интересовали, на зачатки отношений не было даже намека. Так и сложилось, что первый неловкий поцелуй у него вышел у алтаря. А теперь они находились в одной комнате с огромной кроватью. — Это точно не номер в отеле любви? Том только слегка усмехается, закидывая пиджак на спинку стула. — Отвечая на ваш прошлый вопрос, нет, мы не можем спать в разных комнатах. В конце концов, мы женаты. И сегодня у нас первая брачная ночь, — говорит он, как о чем-то обыденном. — Если вы не передумали, то мы можем просто улечься спать. — Я скорее не понимаю, почему ты этого хочешь. — Напрашиваешься на комплимент? — идет альфа к столику с напитками, наливая себе. — Скорее пытаюсь тебя понять, — дергая свой галстук, пытается его снять Гарри. — Ты говоришь, что это лишь договорной брак, сам не убираешь рук с моей талии, ведешь себя наедине так же, как на публике. Словно и меня пытаешься убедить в том, что в этом есть что-то еще. — Пытаюсь доказать тебе, что это так и есть. — Опять эта чушь про истинность? — скидывает он пиджак, садясь на край кровати. — А если ты нравишься мне просто так? — Да, а письмо… — Писалось все же для Дамблдора, — прерывает его Реддл, подходя и подавая бокал. — Быть может, я хотел обмануть его, не рассчитывая, что его прочтешь ты. Быть может, ты нравился мне уже тогда. Гарри смотрит на сидящего рядом расслабленного альфу, пытаясь понять, что из сказанного правда. Стекло бокала холодит руки, впиваясь в кожу. Напряжение не покидает тело. И с этим он ощущает себя еще большей противоположностью человека напротив. — Не веришь мне? — Ты и сам не говоришь напрямую. «Быть может». А может и не быть. — Даже если бы я сказал иначе, ты бы мне не поверил. — Откуда ты знаешь? Том слегка улыбается, допивает содержимое стакана, отпуская его на пол. А затем одним движением оказывается слишком близко, отчего омега дергается, выплескивая немного жидкости из своего нетронутого бокала. — Я люблю тебя, Гарри, — произносит он четко, смотря в глаза, не давая усомниться, не давая подумать, что это не так, разгоняя кровь по всему телу, но… — Что и требовалось доказать, — отстраняется Реддл также одним плавным движением, все еще сидя рядом. — Ты не веришь в это. И дело даже не во мне… У вас даже ваша проблема не на физическом уровне, а все в вашей голове. — Вы смотрели мои медицинские выписки? — В конце концов, мы женаты, я должен знать… Что же, видимо, нам понадобится время. Все еще ощущая биение сердца в ушах, Гарри опускает свой бокал также на пол. Сглатывая, он пытается говорить ровно. — Ты не вел себя так, как будто заинтересован. — Значит, мы оба хорошие актеры. — И что теперь? Будем спать в обнимку? — скептически смотрит на него Поттер, пряча за скептицизмом смущение. — Если ты не хочешь ничего иного… — прерывается он, заглядывая в лицо омеги. — Хм, интересно. — Мы же все равно женаты. — И ты хочешь попробовать? Вот так просто? Не доверяя. — Быть может, ты мне тоже нравишься, быть может, я согласился на это не только из-за выгоды для других, — Гарри старается говорить спокойно, но беспокойное сердце продолжает создавать проблемы. — Что же, — нависает над ним Том, зарываясь одной рукой в волосы Поттера, упираясь другой в матрас. — Тогда я не могу поступить иначе. А теперь расслабься. Я не сделаю тебе больно. Ноющая боль в животе не уходит, но становится тише, пока чужие руки учат его расслабляться. И хоть немного доверять.***
Утром Гарри думает, что, быть может, из этого что-то и выйдет. А пока двор наполняется криками. Кто-то оказался недоволен их браком и решил помешать. Не учитывая, что все члены двух группировок этим утром не особо будут рады гостям. Что же. Его жизнь никогда не была нормальной. У всех них.
