Слишком разные

Пан любил всех. Это не было преувеличением или красивыми словами — его сердце отзывалось на людей, независимо от пола, внешности, характера. Он видел в каждом что-то особенное. Это было частью его самого, такой же естественной, как дыхание. Аромантик же… Он не любил никого. Они дружили много лет. Пан считал Аромантика самым близким человеком, знал все его привычки, мечты, страхи. И однажды понял, что хочет быть ближе. Однажды вечером, когда они сидели на крыше, глядя на закат. —Знаешь..-не так уверена как обычно проговорил пан. — Я думаю, что влюблён в тебя... Аромантик медленно повернул голову. В его взгляде не было ни отвращения, ни радости. Только усталое понимание. — Пан…-он выдохнул, прикрыв глаза. — Ты ведь знаешь, как это работает. Знал. Конечно, знал. Знал, что Аромантик не способен ответить на его чувства. Знал, что любовь для него- чужой язык, набор звуков, не складывающихся в осмысленные фразы. Что все эти «влюблённости» и «трепет» казались ему чем-то искусственным, ненастоящим. Но… — Я не прошу тебя чувствовать то же самое-тихо проговорил Пан. — Просто… мне тяжело это держать в себе. Аромантик молчал. Потом посмотрел на Пана-долгим, пристальным взглядом. — И что теперь?- спросил он ровным голосом. Пан не знал. Не знал, как любить человека, который не мог любить в ответ. Не знал, как перестать любить. Не знал, как сделать так, чтобы его сердце не болело. — Давай просто посидим здесь, ладно?-попросил он, слабо улыбнувшись. Аромантик кивнул. Закат медленно угасал. Они сидели рядом, такие близкие, такие родные. И всё же — слишком разные. Прошло несколько дней, но внутри Пана всё ещё что-то тянуло, давило. Он думал, что после разговора ему станет легче — ведь он не ждал ответа, не надеялся на чудо. Просто хотел, чтобы Аромантик знал. Но почему-то стало только хуже. — Ты избегаешь меня-сказал Аромантик однажды, когда Пан в очередной раз отодвинулся, не встречаясь с ним взглядом. — Нет- Пан попытался улыбнуться, но улыбка получилась кривой. — Просто… не хочу давить на тебя. — Ты всегда говоришь, что тебе важны чувства других. Но ты подумал о своих? Пан замер. — Что? — Тебе больно, но ты делаешь вид, что всё в порядке. Это неправда. Аромантик не был жестоким. Он не хотел делать больно, просто говорил как есть. Пан сглотнул. — Я… не знаю, что делать-признался он. — Может, стоит отдалиться? Пан посмотрел на него в ужасе. — Ты этого хочешь? Аромантик отвёл взгляд. — Нет. Но, может, тебе будет легче. И Пан понял: ему предлагают выбор, но не оставляют надежды. Аромантик не изменится. Не разлюбит, потому что никогда не любил. И он мог либо остаться рядом, продолжая загонять себя в угол, либо уйти. — Дай мне подумать-выдохнул он. Аромантик кивнул. Пан встал и ушёл, не попрощавшись. Он решил, что больше не хочет страдать. Всю жизнь он любил легко, искренне, без границ-и впервые столкнулся с тем, что его чувства не просто не взаимны, а даже не нужны. Он пытался принять, пытался притворяться, что всё в порядке, но правда была слишком очевидной: рядом с Аромантиком он только разрушал себя. Поэтому он сделал выбор. Он перестал писать первым. Перестал искать встреч. Вышел из их привычных мест, перестал делиться мыслями. И впервые за долгое время почувствовал лёгкость. Да, поначалу было больно — привычка давала о себе знать, сердце сжималось, когда он случайно натыкался на знакомые воспоминания. Но со временем боль стала тише. Потом — почти исчезла. Он снова начал встречаться с людьми, снова чувствовал этот знакомый трепет, снова влюблялся, даже если ненадолго. И ему было хорошо. Аромантик написал через несколько недель: «Ты исчез». Пан посмотрел на экран, почувствовал слабый укол в груди, но не ответил. Затем ещё одно сообщение: «Значит, ты выбрал уйти?» Пан вздохнул, закрыл телефон и улыбнулся. Да. Он выбрал себя. Пан смеялся, когда Би что-то весело рассказывал, размахивая руками. Они гуляли по парку, делясь историями, обсуждая случайных прохожих, и Пан чувствовал себя… свободным. Он уже давно не думал об Аромантике. Но потом он обернулся — и увидел его. Аромантик стоял у фонтана, глядя прямо на него. Он не выглядел удивлённым, скорее задумчивым. Спокойным. Пан замер на мгновение, но быстро взял себя в руки. — Что-то случилось?-спросил Би, замечая перемену в его лице. — Нет, всё хорошо..- Пан улыбнулся. — Пойдём дальше. Би кивнул, но Пан всё же чувствовал на себе взгляд Аромантика, даже когда они ушли. Позже, когда он проверил телефон, там было новое сообщение. «Ты действительно счастлив?» Пан посмотрел на экран, задержал палец над клавиатурой, но потом убрал телефон в карман. Аромантик мог задавать вопросы, но он больше не был частью его жизни. И Пан не обязан был отвечать. Аромантик не скучал так, как скучают другие. Он не чувствовал тоски по Пановой улыбке, не вспоминал с дрожью в сердце их разговоры. Он просто… замечал пустоту. Раньше Пан был частью его жизни — говорил, смеялся, рассказывал что-то безумное, тянул его в новые места, иногда слишком шумный, иногда слишком эмоциональный, но всегда рядом. Теперь его не было. И это было странно. Не больно, не тяжело — просто будто что-то изменилось в привычной картине мира, и теперь ему приходилось привыкать к новому фону. Когда он увидел Пана в парке, что-то внутри дрогнуло. Не сердце — оно не умело дрожать. Но внутри появилась мысль: «Он действительно ушёл». А потом он увидел, как Пан смеётся с Би, как тот касается его руки, как легко они переглядываются. И понял, что это правильно. Пан любил всех, но рядом с ним не должно быть того, кто не может ответить даже крупицей этого тепла. Но почему тогда он всё равно смотрел ему в след? Позже, когда он отправил сообщение, он не ждал ответа. Он знал, что его не будет. И почему-то понял- впервые за долгое время что чувствует что-то похожее на одиночество. Пан больше не думал об Аромантике. Даже когда случайно видел его в толпе, даже когда натыкался на старые переписки, даже когда кто-то упоминал его имя. Он просто… двигался дальше. А вместе с ним рядом шагала Би. Сначала она была просто другом — надёжным, искренним, тем, кто понимал. Они смеялись, гуляли, обсуждали всё на свете, и Пан чувствовал, что с ней легко. А потом, однажды, он поймал себя на том, что смотрит на неё иначе. Как-то вечером, когда они сидели в кафе, Пан неожиданно понял, что хочет поцеловать её. — О чём думаешь?- спросила Би, склонив голову. Пан улыбнулся. — О тебе. Она удивлённо подняла брови, а потом улыбнулась в ответ. — Хорошие мысли? — Самые лучшие. Он взял её за руку, и Би не отдёрнула её. И в этот момент Пан понял: да, он действительно счастлив.