Фанат неуклюжего Купидона

      Осознав, что альфа слишком быстрый и сильный, Кавех снизил высоту, влетел в заросли джунглей, но соперник был хитрее: наблюдал сверху, а потом камнем спикировал вниз и завис в воздухе, преграждая путь.       Кавеху пришлось резко развернуться и сменить направление, но кончиков его крыльев уже почти касался этот мужчина. Набедренная повязка частично развязалась, и незнакомец, пытаясь задержать его, схватил рукой кусок ткани, в итоге оставшейся у него в руках. Тогда полностью обнажённый Кавех начал быстро набирать высоту и направился к рассеянному облаку, лежащему на поверхности и по плотности отличающемуся от того, на котором он спал.       Спрятавшись в облаке, он сразу же понял: незнакомец потерял его из вида, потому и резко отстал. Кавех направился к земле, притормозив у самой поверхности, и лёг на траву. Из-за сильно ограниченной видимости альфа пролетел прямо над ним и ничего не заметил.       Выждав ещё какое-то время, пока шелест крыльев не затих, Кавех поднялся и пошёл пешком, постоянно оглядываясь, дабы убедиться в отсутствии преследования. Отойдя на приличное расстояние, он вновь поднялся в небо и, прячась то в облаках, то в джунглях, полетел к своей пещере.       Попасться кому-то на глаза полностью обнажённым было неприлично, теперь возникла необходимость сделать новую набедренную повязку. А ещё Кавех расстроился, что не смог найти на обед своё любимое сладкое манго.       Приземлившись в нескольких шагах от своего жилища, он почувствовал, как до странности насыщенно пахнет туберозой, хотя вокруг ни одного цветка этого растения не было. Зато по всему южному склону, от середины холма и почти до равнины, находились целые поляны. Но нижние потоки ветра никогда не доносили их аромат так высоко.       Заподозрив неладное, Кавех провёл пальцами по ложбинке ангельской попы и обнаружил там влагу. Впервые в жизни. Он созрел, и теперь можно и замуж, если захочется.       Но пока у него была другая проблема — тот странный и дико злой альфа, в которого Кавех нечаянно попал. На набедренной повязке, которую он уволок с собой, скорее всего, остался его нектар. И этот серьёзный мужчина может найти его по запаху и как-нибудь отомстить. Альфы слишком чувствительны к ароматам омег и способны уловить их за несколько километров.       Нужно было срочно избавиться от нектара на теле и лететь к другу посоветоваться, как поступить с проблемой.       Кавех нашёл мыльную траву, цветы плюмерии и направился к водопаду. С волосами и телом он справился довольно быстро, а вот крылья — это всегда надолго.       Ангелы не потели, не имели неприятного запаха, но Кавех все равно любил чистоту, и чтобы его пёрышки сверкали на солнце. А теперь ещё нужно было отбить аромат туберозы.       Выйдя из водопада, он положил цветы плюмерии на большой камень и тем, что поменьше раздавил их, превращая в кашу. Масса, в отличии от цветка была не так приятна на вид, но плюмерия имела более ярко выраженный аромат. Кавех намазал ею крылья, натёр бёдра и загорелые ягодицы.       Уже в пещере из имевшейся ткани он сделал новую набедренную повязку, завязал её покрепче и, прыгнув с обрыва, полетел к своему другу.       Жилище Кэйи находилось на восточном склоне соседнего холма. Такая же пещера, только вот водопада там не было, и купаться было не совсем удобно. Для омег это большой недостаток, но Кэйя уже нашёл своего альфу, и к нему никто больше не подходил и не подлетал знакомиться. Точнее, местный красавец Дилюк отогнал от него всех альф, что Кэйя ему с огромной радостью позволил, и ухаживания принял, но всё же, не очень желая в ближайшие лет десять выходить замуж, близко не подпускал.       Кавех вскоре приземлился на соседнем холме, обеспокоенно рассказал всю историю, на что Кэйа его заверил: если Кавеху будет грозить опасность, попросит помочь Дилюка.       Затем ангелы решили посетить человеческий рынок и попробовать тако. Они добрались до поляны, куда из всех окрестных поселений собирались индейцы, и, разложив прямо на траве свои почти первобытные товары, обменивались излишками нехитрой утвари и пищи, надеясь получить необходимое от других.       О деньгах в этот период люди не знали, поэтому друзья прихватили с собой драгоценные камни, найденные в затопленной пещере на берегу залива. Ангелы не понимали, зачем, но почему-то они были нужны людям. Да, красиво, но как их применить с пользой?       До электричества в этот период ещё не додумались, а более древние прототипы электростанций уничтожил метеорит, поэтому пьезоэлементы друзья всё же менять на тако не решились, чтобы в будущем не возник эффект бабочки. Боги не допускали прогресса, сделанного руками ангелов, всё должно идти своим чередом. Если же нарушали закон, ангела лишали крыльев и бессмертия, а человека боги брали себе в жертву.       А пока тот, кому предназначались камни, индеец средних лет, жёг костёр, над которым лежал плоский, отполированный до блеска, камень. На нём жарились лепёшки из перемолотого маиса, потом мужчина сгибал их пополам и начинял бобами, грибами, диким луком, а сверху клал ломтик твёрдого молочного продукта, похожего на сыр. И, конечно, хотел получить взамен блюд своего приготовления всё самое лучшее.       Дикие коровы не очень хотели приручаться людьми, поэтому местные разбавляли с трудом добытое молоко загустевающими соками различных съедобных растений, чтобы увеличить количество продукта, дабы накормить семью, а излишки обменять на что-то другое. Но Кавех знал, что когда-нибудь он попробует и настоящий сыр. Время циклично, и когда-то он уже существовал. Родители рассказывали ему, что это вкусно.       Ангелы подошли к индейцу и знаками объяснили, что им нужно два тако. Люди ещё не знали диалекты друг друга, а их язык и подавно, общаться приходилось на пальцах. А ещё они пока не знали слово «тако», но время и это исправит.       Кэйа дождался своей порции, взамен отдав индейцу невиданной красоты камень, откусил сочную лепёшку, пропитанную соком начинки, и начал жевать, прикрывая глаза от удовольствия. Горячая еда не только из фруктов была для ангелов деликатесом. Кавеху же пришлось, давясь слюной, ждать свою порцию. Он наблюдал, как индеец раскладывает начинку, и сгорал от нетерпения.       Тем временем, в очередь за едой встал кто-то высокий, видимо, альфа. От крепкого тела исходил густой тёплый аромат спелого перца чили, терпкий и немного с остротой. Альфа показал индейцу, что ему тоже нужно его блюдо. Тот же объяснил, продуктов больше не осталось, и это последняя порция.       Тогда незнакомец произнёс:       — Омежки, вы всё равно без дела слоняетесь. Это моё тако! Идите вон к тому мужику и возьмите у него! — он указал на другую сторону поляны, где расположился другой индеец и тоже раскладывал на самодельной грубой ткани продукты для приготовления.       — Да почему это мы должны туда идти? — недовольно фыркнул Кавех, не поворачиваясь.       — Мне нужно быстро перекусить и лететь искать своего омегу, это важнее ваших прогулок! — произнёс альфа и попытался аккуратно отодвинуть его.       — Не надо меня трогать! Грубиян! — Кавех наконец-то соизволил повернуться к неприятному собеседнику и увидел мужчину, в которого попал стрелой некоторое время назад.       — О, кажется, я его нашёл, — произнёс альфа, ни капли не изменившись в лице и шагнув к нему ближе.       Принюхавшись, понял, что его хотели обмануть и скрыть аромат туберозы под более насыщенной плюмерией. Омега яркий, миловидный, только молодой и неопытный. Видимо, испугался наказания и натёрся другим цветком, надеясь, что чутьё альфы подведёт. Но в пещере набедренная повязка, пропитанная омежьим нектаром, уже заняла законное место. А именно спальное. И по аромату дорогая сердцу пропажа всё равно была бы найдена.       Кавех испуганно сделал шаг назад:       — Я не специально, просто промахнулся мимо дерева! Простите, пожалуйста!       — Ты так легко не отделаешься! — произнёс альфа и, поняв, что пугает серьёзным видом, смягчил тон разговора и чуть улыбнулся, — теперь ты — мой омега, и рано или поздно я на тебе женюсь!       — Давайте Вы посмотрите, на кого хотите, а я стрельну в Вас ещё раз, — предложил Кавех, увидев улыбку и немного осмелев.       Затем взгляд упал на широкую грудь незнакомца, а потом на мышцы живота, заставив сразу же покраснеть и опустить глаза.       — Нельзя стрелять в одно и то же существо так часто, — ответил альфа, — это противоречит Кодексу купидонов и плодит неконтролируемое непотребство!       — Много Вы знаете, — буркнул Кавех, услышав последнее слово.       Его щёки загорелись не только внешне, кожу как будто правда жгло.       — В отличие от тебя, за триста лет работы купидоном ни разу не промахнулся мимо мишени, — усмехнулся альфа, — а вот тебя на работе я ещё не видел. Студент?       Кэйе этот разговор уже нравился, как и этот альфа в качестве жениха друга, но он жевал, поэтому за спиной Кавеха он показал утвердительный жест.       Индеец тем временем доготовил тако и, обернув пальмовым листом, протянул Кавеху. Тот взял еду и полез за пояс набедренной повязки, но не успел, а альфа уже вручил мужчине пару драгоценных камней.       Кавеха же начинало раздражать, что за ним, судя по всему, начинает ухаживать этот красивый серебристо-изумрудный альфа. И вовсе он не злой, а, видимо, просто серьёзный. И намерения у него серьёзные. Кавех, конечно, был бы не против, но лет так через двадцать хотя бы. Пока ему нравилось жить так, как он живёт.       — Спасибо. Но я не просил Вас этого делать, — произнёс Кавех.       — Не просил, но ты мой омега, и я хочу поухаживать за тобой, — произнёс альфа, снова вгоняя его в краску, — ты не против прогуляться по берегу?       Пока он говорил, Кавех успел откусить слишком много, старался быстрее прожевать и ответить отказом.       Кэйя же, наблюдая за всем со стороны, инициативу альфы по достоинству оценил, весь рассказ друга о промахе пересмотрел сквозь призму новой информации, и принялся решать судьбу друга:       — Он согласен.       Кавех повернулся к нему и злобно на него зыркнул золотисто-красным взглядом, на что Кэйа улыбнулся во всё лицо, пока альфа не видел. Тот же отправился в противоположную сторону поляны за тако уже себе, рассчитывая на добросовестное ожидание от омеги.       — Сводня! — прошипел Кавех другу, когда наконец-то прожевал.       — Сводня! — подтвердил Кэйа, горделиво приосанившись, — Но тебе он нравится!       — Тише! — рявкнул на него Кавех, стараясь звучать грубо, но и альфа чтобы не слышал.       Кэйа громко засмеялся:       — Влюбился! Да ладно тебе! Хороший альфа, красивый, заботливый.       Он ещё что-то говорил, но Кавех сосредоченно жевал, намереваясь по-быстренькому улететь, пока альфа ждал приготовления. Доев тако и облизав пальцы, Кавех резко взмыл вверх и направился к своей пещере, оставляя друга одного.       Кэйа посмеялся над его поведением, дождался альфу, извинился за Кавеха, объяснил, что он просто стесняется, и посоветовал продолжать в том же духе.