Расплата

Нёвиллет долго смотрел на собственное отражение в зеркале, пытаясь найти в себе хоть какой-то изъян, который можно будет исправить. Пальцы лёгкими движениями поправляли белоснежные волосы и укладывали их так, чтобы причёска выглядела так же хорошо, как, впрочем, и всегда. Для юдекса было важно сохранять своё достоинство и презентабельный внешний вид, поэтому каждое его утро начиналось именно с этой длительной подготовки самого себя. Конечно, кроме неё было ещё кое-что. Вернее, кое-кто. А именно никто иной как Ризли. Опора, поддержка, забота и просто любимый человек, который каждый день просыпался вместе с Нёвиллетом, обнимал его, целовал, желал доброго утра и тоже собирался начать свой очередной муторный рабочий день в Меропиде (к счастью, после того, как он перебрался в жилище верховного судьи, там больше не приходилось ночевать). Их совместные дни начинались, длились и заканчивались всегда примерно одинаково. Они оба отдавали себя сначала работе, Фонтейну, а потом уже и друг другу. Они в принципе никогда не жаловались на то, что судьба распорядилась так, а не как-то иначе. Но иногда бесконечная рутина всё же приедалась. — Я предлагаю нам куда-нибудь сходить сегодня вечером, — отлипая от зеркала, заговорил Нёвиллет и повернулся к Ризли, который всё ещё нежился в кровати. Ему-то особо повторять действия любимого не нужно было: в крепости всем наверняка всё равно, как выглядел их управляющий. Одетый и чистый — уже замечательно. Ризли на мгновение задумался, а на его лице промелькнуло подобие улыбки. Мысль о возможной вылазке из рутины его подзадорила, заставляя приподняться и опереться на локти. Тем самым он как бы проявлял к словам Нёвиллета живой и искренний интерес. — Почему бы и нет. У тебя уже есть что-то на примете? — Меня устроит даже простой поход в ресторан, — вздохнул Нёвиллет, в глубине души радуясь, что его идею одобрили. — Ресторан… — Ризли улыбнулся ещё шире, будто пробуя произнесённое слово на вкус. — А знаешь, звучит неплохо. Уже с нетерпением жду этого момента. Всё-таки давненько я не ел не в купонной столовой, — и в его глазах вспыхнул огонёк от восторга. — Нужно только столик забронировать где-то. — Что касается кухни… — Нёвиллет снова вернулся к зеркалу, отходя от него подальше, чтобы видеть себя в полный рост, — ты можешь выбрать сам. Мне, в общем-то, всё равно: ничего лучше простой и чистой воды пока что ещё не придумали. Ризли засмеялся от того, что Нёвиллет был как всегда в своём репертуаре. Он и вода — вещи неразделимые. На то он и гидро дракон! — Как насчёт фонтейнской кухни? — предложил герцог. — Да, можно, — кивнул Нёвиллет. — Классика ещё никогда никого не подводила. — Ты как всегда прав, — Ризли, наконец, вылез из постели и медленным шагом подошёл к Нёвиллету сзади. Его руки нежно обвили чужую талию, притягивая юдекса чуть ближе. Нос уткнулся ему в шею, вдыхая свежий и приятный аромат, напоминающий утренний морской бриз. — Надеюсь, мы хорошо проведём этот вечер, — голос герцога понижен до низкого и дразнящего шёпота. — Я тоже, — ответил ему Нёвиллет, на что получил полное удовлетворения хмыканье и беглый поцелуй в щёку. — Лучше не буду тебя задерживать, — Ризли позволил юдексу выбраться из своих объятий, ослабляя хватку, — вдруг ещё на первое заседание опоздаешь. А я не хочу препятствовать справедливому правосудию месье Нёвиллета, — с уст сорвался ехидный смешок. В ответ на это Нёвиллет не проронил ни слова. Он только кинул на Ризли полный иронии взгляд. Вот ведь подхалим… Но молчание между ними прервалось довольно быстро. А именно тогда, когда юдекс направился к выходу из спальни. Им следовало ещё договориться о временном промежутке, когда начнётся их свидание. — Встреть меня у дворца Мермония в восемь часов. — Понял, — Ризли кивнул, замечая, как Нёвиллет уже покинул спальню. О том, что он ещё не покинул дом, свидетельствовали шаги, которые с каждой секундой становились всё тише и тише. — Хорошо тебе поработать сегодня! — крикнул он вдогонку, слыша, как на первом этаже хлопнула входная дверь. Они всегда уходили по делам в разное время. У такой закономерности было несколько сопутствующих факторов. Во-первых, их отношения держались в тайне. Для всех окружающих они всё ещё оставались верховным судьёй Фонтейна и управляющим крепостью Меропид, которых связывало лишь сотрудничество, доверие и дружба. Во-вторых, хоть они и оба могли похвастаться чересчур высоким чувством ответственности, всё же у Нёвиллета его было чуточку больше. Ради Ризли он, конечно, перестал задерживаться у себя в кабинете допоздна, но юдекс не был бы юдексом, если он не сделает всю ту работу, которая у него запланирована. Поэтому Нёвиллет не придумал ничего лучше, чем начинать свой рабочий день на пару часов раньше. Ризли достал из кармана свои часы, крутя их в руках и глядя на расположение стрелок. Он тяжело вздохнул, осознавая, что впереди ещё целый день, который предстояло провести, мучаясь от ожидания, предвкушения и тоски. Мысль о предстоящем вечере не давала герцогу покоя. Ему уже хотелось поскорее покончить со всеми делами и порхнуть, будто на крыльях, в сторону дворца Мермония, дабы встретить там своего любимого и провести вместе время, наслаждаясь компанией друг друга. Вскоре Ризли тоже ушёл из дома. Времени на сборы он потратил не так много, в отличие от Нёвиллета: по-быстрому нацепил свою привычную одежду, поправил постель и выпил чашечку крепкого утреннего чая с сахаром. По пути в Меропид герцог, как и обещал, заглянул в один из ресторанов, в котором подавали блюда кухни Фонтейна. Местечко он выбрал маленькое, почти ничем непримечательное, но весьма милое и уютное. Как раз самое то для того, чтобы посидеть в спокойной обстановке и остаться малозамеченными. Следующие несколько часов Ризли безвылазно провёл в стенах собственного кабинета, утопая в бумажной волоките и мелких административных задачах. Его мысли то и дело возвращались к Нёвиллету. Сердце сжималось от потребности быть ближе, слышать юдекса и видеть его. Время шло мучительно долго, будто оттягивая момент долгожданного свидания.

***

Наконец, время проходит. Замечая, как часовая стрелка уже почти приблизилась к восьми часам, Ризли подлетел со стула. Перед тем, как отправиться во дворец ему следовало немного освежиться, ведь посиделки с Нёвиллетом в неформальной обстановке и вне дома — это что-то по-настоящему уникальное. Совершение каких-либо ошибок и промахов здесь вот никак не допускалось. Ради этой встречи Ризли надел свежую рубашку, которая всё это время висела в шкафу, дожидаясь своего часа, затянул галстук до горла и несколько раз провёл рукой по волосам, несколько раз удостоверившись, что выглядел достаточно презентабельно и подобающе. Путь до дворца был не долгим, но весьма волнительным. Ризли буквально не мог усидеть на месте пока ехал на аквабусе, наблюдая за тем, как величественное здание Мермония с каждым мгновением становилось всё ближе и ближе. Предвкушение предстоящей встречи заставляло его сердце бешено колотиться в груди. Уже поднимаясь по лестнице, герцог в последний раз взглянул на свои часы, убеждаясь, что пришёл вовремя и ни на секунду не опоздал. Как и ожидалось, стрелки показывали ровно восемь часов вечера. Радуясь собственной пунктуальности, герцог вошёл внутрь и сразу же стал выискивать глазами полюбившуюся шевелюру с серебристо-голубыми волосами. А найти её оказалось не так уж и сложно: Нёвиллет уже покинул свой кабинет и стоял возле поста Седэны, вероятно, отдавая ей ключи и прощаясь до завтрашнего утра. Опираясь на свою трость, он проследовал к выходу, обмениваясь парой слов напоследок с сотрудниками палаты Жестьон и, наконец, замечая стоящего в дверях Ризли. — Добрый вечер, Ваша Светлость, — кивнул юдекс, сохраняя непоколебимый вид. Разумеется, ему хотелось поприветствовать любимого по-другому, позабыть обо всех формальностях и деловом стиле общения. — Господин верховный судья, — глаза Ризли загораются при виде Нёвиллета перед собой. В уголках его губ заиграла лёгкая улыбка, а в голосе послышались тёплые нотки. — Вы как всегда вовремя, ни минутой раньше, ни минутой позже! — Так же, как и вы, — осторожно усмехнулся Нёвиллет. — Предлагаю не тянуть и сразу отправиться туда, ради чего я вас сюда позвал. — С превеликим удовольствием, месье. Покончив с хвалебными одами в адрес друг друга, они вышли за пределы дворца. Ризли шагал рядом с Нёвиллетом и вместе с этим упоминал о том, что дорога много времени не займёт, что местечко, которое он выбрал, было тихим и скромным, как раз для таких случаев, когда можно спокойно, не беспокоясь о том, чтобы быть замеченными, провести время наедине. В какой-то момент между ними воцарилась тишина. Вечерний воздух как никогда был бодр и свеж, даже можно сказать, с лёгким холодком. Наслаждаясь моментом умиротворения, Нёвиллет сделал глубокий вдох, как бы запечатлевая момент внутри себя. — Прошло довольно много времени с тех пор, как мы вот так просто прогуливались по Фонтейну… — юдекс, наконец, прервал молчание. — Это точно, — ответил ему герцог и опустил взгляд на чужую руку, мечтая подступиться к ней, сплести пальцы воедино, почувствовать родное тепло. Но он переборол это желание, так как понимал, что на людях этого лучше не делать. Как-нибудь потом… Может, чуть позже, когда настанет момент полного уединения. Вскоре Ризли и Нёвиллет добрались до места своего назначения. Ресторан всё это время скрывался в глубинах главных улиц Кур-де-Фонтейна, куда обычно не доходила основная масса посетителей. Уже даже снаружи в воздухе витал манящий и насыщенный аромат вкусной еды. Подойдя вплотную ко входу, Ризли открыл дверь, галантным жестом приглашая Нёвиллета пройти первым. — После тебя. Когда Нёвиллет переступил порог, Ризли проследовал вслед за ним. Как только они вошли, их молниеносно окутали приятные звуки и запахи, привычные для такого рода заведений. В уютном интерьере фонтейнского декора за столиками наслаждались трапезой другие посетители. У каждого своя жизнь, свои цели и причины для пребывания здесь. Некоторые из них бросили взгляд и, конечно же, заметили в дверях две знакомые высокие мужские фигуры. Возможно, кто-то обменялся шепотками, мол, смотрите, это же месье Нёвиллет и герцог Ризли. Но, если честно, даже если было и так, то это мало волновало. Ризли повёл Нёвиллета прямиком к уединённому столику в глубине зала. — Прошу, — а после так же почтительно, как и до этого, выдвинул стул и пригласил своего спутника присесть. — Благодарю, Ризли, — Нёвиллет мягко и едва заметно улыбнулся, а затем сел и заёрзал на месте, морщась от того, что он только что снова придавил свои длинные волосы задницей. Устроившийся напротив него герцог, разумеется, заметил это и не смог сдержать доброго смешка. — Добрый вечер, месье. Мы рады приветствовать столь почётных гостей в нашем заведении. Ваше меню, пожалуйста. Пока Нёвиллет и Ризли располагались, к их столику уже подоспела официантка, держащая в руках крошечный блокнот и папки с меню, которые она тут же им вручила. Юдекс долго и тщательно изучал каждую предложенную позицию. Несмотря на то, что как таковых особых предпочтений в еде у него не имелось, хотелось повыбирать и, возможно, найти что-то необычное и новое для себя. — Хочешь заказать первым? — спросил Ризли у него, выждав пару минут. — Пожалуй, я выпью чашечку кофе, а съем… — Нёвиллет шустро перелистнул пару страниц меню, ища блюдо, которое он выбрал, — консоме. Официантка молча слушала, записывая в блокнот озвученный гостем заказ, пару раз кивнула в процессе. — А мне, пожалуйста, рёбра на гриле, чай с мелиссой, сахар к нему, — теперь и Ризли начал перечислять то, чем планировал полакомиться во время ужина. — И можно ещё нам большую порцию устриц? У Нёвиллета самопроизвольно поднялась бровь от услышанного. Он бросил на Ризли ошеломлённый взгляд, но вскоре всё же успокоился, осознавая, что, скорее всего, его возлюбленный попросту ничего не ел целый день до текущего момента, а красивые и сочные картинки в меню разыграли в нём волчий аппетит. — Конечно! Что-то ещё желаете? — спросила официантка, отрываясь от своего блокнота. — Нет, спасибо, — герцог мотнул головой. — Мы позовём вас, если понадобится. Когда официантка кивнула, забрала меню и скрылась, внимание Ризли снова переключилось на Нёвиллета. Отрывая спину от стула, он упёрся грудью в стол, а затем облокотился щекой на руку. В голубых глазах замелькали уже привычные игривые искорки. Герцог смотрел на своего любимого каждый раз, как в первый: по уши влюблённым и нежным взглядом, изучая каждое действие или случайно промелькнувшую эмоцию на лице. Жизнь с мыслью о том, что сердце самого юдекса Фонтейна принадлежало лишь ему и никому более, будоражила. Но ещё больше Ризли радовало то, что они, наконец, решили провести вечер не в стенах дома, и то, что Нёвиллет сейчас сидел и внимательно изучал глазами обстановку вокруг себя. — Приятное заведение… — выдохнул юдекс, улавливая пристальное внимание к своей персоне. — По какой причине ты его выбрал? Бывал здесь раньше? — Нет, не приходилось, — Ризли качнул головой, выныривая из своих мыслей, и снова откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. — Но я решил, что это неплохое место, чтобы посидеть вдали от чужих глаз и ушей, а заодно и вкусно поесть. Герцог осмотрелся по сторонам, про себя отмечая царящую уютную атмосферу и тот факт, что на них, к счастью, уже никто не обращал внимания. Другие посетители увлечены чем-то своим или же они просто предпочли не беспокоить значимых для Фонтейна лиц. В конце концов, они имели законное право на личное пространство, нарушение которого будет караться теми или иными санкциями. Примерно через семь минут после заказа официантка снова вернулась к их столику. На этот раз в её руках был уже поднос, на котором тихо гремели две чашки — одна с кофе, а другая с чаем. Слегка трясущейся от волнения рукой (не каждый день ведь такие гости захаживали) она поставила напитки на деревянную поверхность стола, после чего снова ушла, перед этим пообещав, что скоро подаст и блюда. Почувствовав аромат свежезаваренного чая, Ризли потянулся к чашке, придвинул её к себе поближе, а затем бросил туда пару кусочков сахара, помешивая маленькой ложечкой и наблюдая, как те растворялись, постепенно исчезая. — Я смотрю, ты не изменяешь самому себе, — улыбнулся сидящий напротив Нёвиллет, следя за разворачивающейся картиной. Ризли в ответ усмехнулся, после чего, откладывая ложку в сторону, взял чашку и поднёс её к губам. Чай для него был не просто напитком. Скорее, образом жизни. Он пил его всегда и везде. Тяжёлый день? Чай. Радостный момент и душа поёт? Чай. В Меропид заглянул важный гость? Нужно обязательно его угостить чаем, да и самому выпить не помешает. За компанию, так сказать. — Как твой день прошёл? — решил спросить герцог, наконец, отлипая от чашки и ставя её в сторонку. Всё-таки хорошие моменты следовало растягивать, поэтому выпивать чай одним единственным глотком казалось кощунством. — Всё спокойно, на удивление, — пожал плечами юдекс. — Утром было два заседания, а всё оставшееся время я просидел, отвечая на обращения и разбираясь с документацией. — Тебе, наверное, сегодня было скучно, — поджимая губы, предположил герцог. — Заседания уж явно поинтереснее и продуктивнее бумажек будут. — Ни в коем случае, — возразил Нёвиллет, делая небольшой глоток из своей чашки с кофе. — Процессы выматывают и оставляют меня без сил. А я не хотел испортить наш вечер своим плохим настроением. У Ризли потеплело в груди от слов любимого и от осознания того, что он точно так же, с нетерпением и особым трепетом, ждал этой встречи. Возможно, прямо он об этом не сказал, но главное, что смысл в свои слова юдекс заложил. «Не хотел испортить наш вечер» — прогнал у себя в мыслях герцог и почувствовал, будто он заново влюбился, но в этот раз ещё более пылко и страстно. Ему внезапно захотелось потянуться, коснуться горячо любимой руки, облачённой в тёмную перчатку, прислонить её к своей щеке, перед этим целуя каждый из пальцев. Если бы они всё ещё не сидели на людях, Ризли непременно исполнил бы свои желания. Но, к сожалению, пока приходилось ограничиваться лишь молчаливыми переглядками, которые были намного громче каких-либо слов. Рано или поздно им придётся раскрыть свои отношения перед обществом, ведь жить, притворяясь будто ничего нет, долго не получится, да и не хочется как-то. Очевидно, что после того, как вскроются все карты, у многих могут возникнуть вопросы. Например, по поводу той же беспристрастности Верховного судьи или же справедливости судебной системы Фонтейна в целом. Но в будущее, к сожалению или счастью, заглянуть никак нельзя, как и узнать, что будет там. Стоило довольствоваться тем, что есть. Настоящим. Вскоре были поданы основные блюда. Пожелав друг другу приятного аппетита, Ризли и Нёвиллет приступили к трапезе. Юдекс ел медленно, стараясь распробовать каждый ингредиент. Вероятно, в этом супе использовалась совсем не та вода, которую ему хотелось почувствовать. Но, так или иначе, рецепт был соблюдён правильно и блюдо оказалось приятным на вкус. Этим же мог похвастаться и герцог. Подтверждением служило то, с каким зверством он расправлялся с рёбрышками. Мясной сок и соус заполонили его рот, вызвав удовлетворённый вздох. Ноющее чувство голода в кои-то веки ушло. Жадно доедая последний кусок, Ризли поднял взгляд. Он заметно оживился, когда увидел, как официантка поставила по середине стола ещё и большую тарелку с устрицами, которую он заказал в самую последнюю очередь, для того, чтобы осуществить свою небольшую, но весьма интересную затею. — О, как раз вовремя, — герцог посмотрел на Нёвиллета, и его глазах промелькнуло что-то похожее на озороство. — У меня есть к тебе предложение. — Какое? — удивился юдекс, заканчивая с супом. Ризли ухмыльнулся, уже предвкушая осуществление своего плана, даже несмотря на то, что Нёвиллет пока ещё не в курсе происходящего. — Как насчёт соревнования? Выиграет тот, кто съест больше устриц, — одна из раковин оказалась в руке герцога. Он вертел её и рассматривал со всех сторон. — Что за?.. С уст Ризли сорвался смех, когда тот увидел шок и непонимание на чужом лице. Реакция возлюбленного его позабавила и только подзадорила. — Ну же, не говори, что ты боишься мне проиграть, — промолвил герцог, под конец понижая тон своего голоса. Похоже, он уже всё решил за Нёвиллета. И эта мысль слегка возмутила его. Почему Ризли вообще решил, что безоговорочно выиграет в этом поединке? У него ведь нет никаких доказательств. Несправедливо! Но это можно исправить. — Я в деле, — ответил юдекс и его лицо стало значительно сосредоточеннее, чем обычно. Губы Ризли изогнулись в хищном оскале. В глубине своей души он уже выиграл только потому, что Нёвиллет согласился на его авантюру. — Приготовься, я настроен весьма серьёзно, — почти прошипел герцог, поддразнивая своего оппонента. Нёвиллет цокнул языком, вздыхая с наигранным раздражением. Он ни капли не боялся проиграть, ведь от этой игры мало что могло измениться, разве что самоуверенность Ризли подскочит до небес. Но попробовать испытать удачу и разнообразить тихую и мирную посиделку стоило. — Тогда давай начнём, — монотонным голосом проговорил Нёвиллет и отставил пустую тарелку из-под супа в сторону, чтобы освободить место и ему было удобно хватать устрицы. — Хорошо, — кивнул Ризли, слегка дёргая плечами и настраиваясь на предстоящее состязание. — Три… Два… Один! Не успев договорить, он схватил устрицу и поднёс её ко рту, буквально вгрызаясь в раковину зубами и вырывая из неё мясо. На языке почувствовался солоноватый привкус моря. Герцог жевал, не сводя глаз со своего соперника, чтобы узнать, как у него обстоят дела: Нёвиллет повторял почти все те же действия. Отличие заключалось лишь в том, что мясо от раковины он отделял специальной вилкой, которую подали вместе с блюдом. Ризли не останавливался ни на секунду. Его движение ловкие и умелые, будто он каждый день занимался чем-то подобным со своими подчинёнными в стенах крепости Меропид. Краем глаза он заметил, что Нёвиллет, по всей видимости, не собирался сдаваться и вот так просто проигрывать. Азарт нахлынул с большой силой, и герцог стал действовать ещё быстрее. По началу юдекс долго задавался вопросом о том, что о них подумают другие посетители, когда увидят, чем они тут занимались. Верховный судья Фонтейна и управляющий крепостью Меропид едят устрицы на скорость? Что вообще за ребячество? Но потом он успокоился, в очередной раз убедившись, что ничьи взгляды к ним не были прикованы, и полностью погружаясь в процесс поедания. Моллюски исчезали один за другим, вместо них на тарелку возвращались лишь пустые ракушки, которые со звоном ударялись о фарфоровую поверхность. Ни Нёвиллет, ни тем более Ризли не хотели признавать своё поражение. С каждой съеденной устрицей соперничество между ними становилось всё сильнее и сильнее. Время от времени они оба посматривали друг на друга, дабы оценить шансы на победу. Финишная черта была уже не за горами. Ближе к концу многогранный вкус мяса начал приедаться. Чтобы исправить это, юдекс вооружился кусочком лимона, сжал его одним движением, держа над нетронутой устрицей, от чего та покрылась едким кислым соком, и тут же расправился с ней. На его лице застыла та сосредоточенность, с которой он обычно сидел в зале суда. Скорее всего, в этих лишних действиях и состояла главная ошибка, потому что именно после них Нёвиллет понял, что начал отставать. Его замедлившейся темп заметил и Ризли. Вопреки тому, что теперь вероятность его выигрыша стала чуть больше, расслабляться он не собирался в силу разбушевавшейся мотивации и мысли о том, что всё ещё могло измениться, отнюдь не в лучшую сторону. В конце концов, пальцы схватили последнюю решающую устрицу. Герцога захлестнула волна фурора. На этот раз медленно и тщательно прожёвывая моллюска, он посмотрел на Нёвиллета с победоносным выражением лица. Зрачки буквально расширились от расцветающего внутри чувства торжества и лёгкого самодовольства. — Моя поздравления, — юдекс одарил победителя лёгкими и тихими аплодисментами, принимая собственное поражение. — Спасибо, — Ризли уважительно склонил голову. — Честно признаться, это было нелегко. Ты очень хороший соперник. Признать чужую силу и могущество мог не каждый. Пропуская через себя сказанные слова, Нёвиллет просиял, а затем отклонился назад в попытках восстановить собственное дыхание. Чувство сытости распирало. Такое ощущение, что после такого он не будет есть устрицы ещё целый год. Когда состояние более-менее нормализовалось, юдекс потянулся к салфетнице, достал из неё одну и невозмутимо промокнул ею свои губы, ставя решительную точку в ужине. На сегодня хватит с него еды. Постепенно успокаиваясь после своего триумфа, Ризли цеплялся за каждую деталь в действиях Нёвиллета. Победителям всегда должна полагаться какая-нибудь награда за их деяния. И герцог, естественно, тоже желал что-то получить. — Итак, что ты хочешь за свою победу? — сохраняя спокойное выражение лица, спросил Нёвиллет. Он, как и всегда, был очень проницателен и видел своего возлюбленного насквозь. На ум Ризли приходило много мыслей на этот счёт. И если бы ему пришлось озвучивать каждую, остатка дня не хватило бы. Следовало выбрать что-то одно. Тем более, юдекс сам предложил расплатиться за свой проигрыш. Его никто не заставлял. — Есть у меня пара идей… — хохотнул герцог, сверля взглядом лиловые глаза напротив. — Так озвучь их, — ухмыльнулся Нёвиллет. — Предлагаю нам найти более уединённую локацию. Там я смогу огласить свои условия, — выждав пару секунд, протянул Ризли и наклонился вперёд, — без лишних ушей. Абсолютно понимая, к чему на самом деле клонил его возлюбленный, юдекс дёрнул бровью, а с уст сорвалась дразнящая усмешка. — Думаю, ты прав. Тем более прогулка после такого сытного ужина нам сейчас точно не помешает. Ризли кивнул, ощущая нарастающее и приятно тянущее желание где-то внизу живота. По спине пробежались мурашки, вначале леденящие, а ближе к пояснице до одури обжигающие. Вся выдержка куда-то улетучилась и оставила после себя животную потребность в том, чтобы остаться с Нёвиллетом один на один, где не нужно будет из кожи вон лезть и доказывать, что между верховным судьёй и управляющим подводной тюрьмой нет ничего кроме рабочих отношений. — Мадмуазель, можно вас на секунду? — обратился герцог к официантке, заприметив, как та пронеслась мимо, спеша, по всей видимости, к столику, который обслуживала. Когда она обратила на Ризли внимание, он попросил её принести счёт, чтобы оплатить все съеденные блюда. Положительный ответ последовал незамедлительно. Спустя несколько мгновений девушка вернулась, озвучила сумму, и Ризли полез в свой кошелёк, доставая оттуда достаточное количество моры. Нёвиллет пытался отчаянно вклиниться в процесс, предлагая заплатить хотя бы половину, на что получал шутливо грозные взгляды со стороны любимого. Теперь, когда все услуги оказаны и оплачены, можно было смело уходить. Ризли встал со стула, задвинул его, глядя на то, как Нёвиллет проделал всё то же самое. Далее они вместе проследовали к выходу, по пути прощаясь и благодаря сотрудников ресторана за тёплый и уютный приём. Пожалуй, сюда можно будет заглянуть как-нибудь ещё раз. Они вышли на улицу, вдыхая вечернюю прохладу и засматриваясь на то, как уличные фонари отбрасывали золотистый свет на мощёные дорожки. В какой-то момент Ризли попросту перестал себя сдерживать и схватил Нёвиллета за руку. Так или иначе, любопытных глаз каких-то мимо проходящих зевак вблизи не наблюдалось, поэтому юдекс был совсем не против. Герцог полон нетерпения и решительности. Он собирался найти и отвести своего любимого в ближайший совсем безлюдный переулок. До дома им добираться пришлось бы слишком долго и от того мучительно. Поддаться своему влечению хотелось здесь и сейчас. Шаги отдавались тихим и гулким эхом в ночной тишине. Нёвиллет совсем не сопротивлялся напору Ризли: он молча следовал туда, куда его вели. В конечном счёте их поиски укромного места подошли к концу. Герцог прижался спиной к холодной каменной стене, утягивая юдекса за собой. Он рвано выдохнул, наслаждаясь присутствием и теплом полюбившегося тела. Ладони улеглись на поясницу, повели вверх, очерчивая линию талии и поднимаясь ближе к лопаткам. — Ризли… — прошептал Нёвиллет, его горячее дыхание опалило герцогу губы. — Что такое? — обеспокоенно спросил Ризли, почти невесомо касаясь подушечками пальцев задней поверхности шеи своего возлюбленного. — Это противоречит всем нормам приличия и тем более закона, мы не можем, — руки юдекса с неохотой нажали герцогу на грудь в попытках отстраниться. — Ох, прошу меня простить, господин верховный судья, — дразнящим тоном произнёс Ризли. — Боюсь, мне снова придётся переступить закон. — а затем приблизился вплотную к заалевшему от волнения заострённому уху. — Я слишком нуждаюсь в тебе, чтобы поступить иначе, — осторожно прикусывая мочку. Нёвиллет сдался, будучи не в силах протестовать манящему шёпоту и сковавшему тело возбуждению. Преодолевая все внутренние конфликты по поводу законности и аморальности происходящего, он обхватил лицо Ризли и прильнул к его губам, впиваясь в них жадным и требовательным поцелуем. Жар, исходящий от чужих щёк ощущался даже сквозь перчатки. Вкус, казалось бы, абсолютно обычной слюны был слаще всего на свете. Язык с огромным удовольствием исследовал рот герцога, проходясь по острым клыкам. Ризли целовал Нёвиллета в ответ, позволяя ему взять на себя ведущую роль и стараясь запечатлеть в памяти каждую секунду. Мысль о том, что они больше не прятались в стенах спальни, а зажимались прямо здесь, когда в любой момент по закону подлости их мог кто-то увидеть, заводила его ещё больше. Рыча юдексу в губы, герцог сильнее сжал его мантию, ткань которой словно затрещала от натиска. — А что касается моей расплаты… — чувствуя недостаток кислорода в лёгких, Нёвиллет, наконец, отлип от губ Ризли и вместе с этим высвободился из объятий, получив недоумение и лёгкое разочарование от голубых глаз напротив. Тёмные перчатки упали куда-то вниз: юдекс позволил себе небрежность, перед этим элегантно стянув их с себя. Далее земли коснулись и его колени. Устраиваясь как можно удобнее, Нёвиллет не прекращал разрывать зрительного контакта, пристально наблюдая за бурной реакцией Ризли, с уст которого сорвался томный вздох от картины перед глазами. Он взял юдекса за подбородок, большой палец коснулся его нижней губы, нежно, но в то же время властно обводя её контур. Сквозь провокационную улыбку Нёвиллет приоткрыл рот и подцепил фалангу зубами, пробуя языком солоноватый вкус кожи. — Бездна… — Ризли издал полный изумления возглас, явно не ожидая такой развратности. При виде верховного судьи, стоящего перед ним на коленях, склонившего голову и посасывавшего его палец, в брюках стало тесно. Даже слишком. Взгляд лиловых глаз опустился ниже, прямиком к чужому возбуждению. Ни один мускул на лице Нёвиллета не дрогнул, но где-то внутри него разжёгся пожар от осознания, что он добился того, чего хотел. Палец медленно выскользнул из его рта, утягивая за собой едва видимую ниточку слюны. — Нравится то, что ты видишь? — прохрипел Ризли, уже зная ответ на свой вопрос. Конечно, нравится. Как иначе? — Весьма. Заплетающимися пальцами герцог расстегнул брюки, после чего приспустил их. Его рука обхватила затылок Нёвиллета, направляя его к своему члену, всё ещё скрытому под нижним бельём. Ощущение прижатого к паху лица и того, как горячее дыхание юдекса проникало сквозь ткань, заставляло Ризли дрожать. Пальцы сгребли копну белых волос, натягивая их как можно сильнее. — Я хочу увидеть больше, — тихо пробормотал Нёвиллет. Резким рывком Ризли дёрнул пояс своих трусов, полностью открывая себя ненасытному любовнику. Прохладный ночной воздух коснулся его разгорячённой плоти, вызвав сдавленный стон. Удовлетворённо хмыкнув, Нёвиллет нарочно медленно, будто оттягивая момент, протянул руку к пульсирующему и жаждущему прикосновений члену, оплетая его ствол пальцами. Спустя пару плавных движений вверх-вниз он лизнул на пробу головку. Слыша то, как Ризли громко и протяжно выдохнул, юдекс решил действовать дальше: проворный язык ласкал уретру и затрагивал каждое до безумия чувствительное местечко. Долго дразнить герцога в его планы не входило. Ему самому уже хотелось, как можно скорее, насадиться ртом до самого основания, так, чтобы они оба запомнили этот вечер на долгие годы. — Блять! — выпалил Ризли, задирая голову кверху и сдерживая истеричный смешок рукой, когда почувствовал, как член проскользнул в горячий податливый рот. Долгожданное наслаждение накрыло его с головой. Мир потерял всякие очертания. Для Ризли сейчас существовал только он сам и стоящий перед ним на коленях Нёвиллет с его членом во рту. Красные щёки герцога полыхали огнём, а в зажмуренных глазах скопилась влага. Свободной рукой он тихо колотил по каменной стене, не в силах совладать с самим собой. Нёвиллет насаживался ртом на член, с каждом разом вбирая всё больше и больше. С его уст то и дело срывалось протяжное и довольное мычание, когда он замечал, что Ризли буквально сходил с ума от всех проделанных махинаций. Моментами юдекс пропускал зубы — случайно или намеренно; вызывая ещё больше дрожи в теле. — Нёви… — как в бреду прошептал герцог. На краю сознания промелькнуло дикое желание надавить и толкнуться в узкое горло. — М-м-м? — простонал Нёвиллет и поднял на Ризли невинный взгляд. Ох, зря он это сделал. Больше не в силах совладать со своими демонами, герцог снова схватил юдекса за загривок, в яростном и животном порыве вталкиваясь в его рот и вслушиваясь в пошлые хлюпающие звуки. Разум слишком затуманен от удовольствия и от понимания того, что кульминация уже близка. Жаль, конечно, что не удалось продержаться чуть дольше, но новые и по-настоящему острые ощущения, когда в любой момент есть риск быть пойманными, определённо стоили того. Дыхание становится более прерывистым. Сердце болезненно билось о грудную клетку. Голова кружилась. Ещё немного, и будто Ризли потеряет сознание. Казалось, что его оргазм длился целую вечность. Перестав затыкать самого себя, герцог стонал громко, но обрывисто. Тёмная пелена лишила его возможности видеть, а свист в ушах — слышать. Напряжение во всём теле постепенно сходило на нет, заменяясь приятной и приторно сладкой усталостью. Немного придя в себя, Ризли опустил голову и посмотрел на Нёвиллета, прямо в его хитрющие и довольные глаза. Юдекс выпустил из плена своего рта уже обмякший член и как бы невзначай высунул кончик языка, слизывая с губ остатки спермы. Ощутив внезапный прилив трепета и нежности, герцог протянул ему руку, помогая подняться с колен, а затем сжал в крепких объятиях. Он уткнулся носом в шею Нёвиллета, вдыхая её запах и опаливая постепенно стихающим дыханием. Длинная непослушная прядь у лица юдекса щекотала Ризли подбородок и щёки. — Я так сильно люблю тебя, ты даже не представляешь, — на полушёпоте признался герцог. — Молчи, — усмехнулся Нёвиллет и чуть отстранился для того, чтобы уже в следующую секунду накинуться на Ризли с кротким и невесомым поцелуем. Ураган возбуждения уходил куда-то вдаль. На его место возвращалась способность здраво мыслить. Вынырнув из объятий любимого, Нёвиллет перекатился спиной к стене, закрывая глаза и вслушиваясь в звуки ночного Фонтейна. К счастью, посторонних голосов не было, вместо них где-то пели птицы, шелестела листва на деревьях и несколько раз звякнул ремень Ризли, который, по всей видимости, решил привести себя в порядок. Юдекс последовал ему примеру и поднял с земли свои сброшенные перчатки. — Теперь мы квиты? — на губах Нёвиллета расцвела улыбка. Он повернулся к Ризли в ожидании ответа от него. Пару секунд герцог не понимал, что юдекс имел в виду, но потом вспомнил, ради чего всё это вообще затевалось. Смех от осознания вырвался самопроизвольно. — Разумеется. С вами приятно иметь дело, господин верховный судья! Я ведь могу рассчитывать на наше дальнейшее сотрудничество? — Можете, Ваша Светлость, не сомневайтесь!