В сердце Сент - Мари

      — Эленика, вот вы где… — Оливер нашёл юную горничную внизу, на первом этаже. В столь ещё раннее время, когда из всех немногочисленных постояльцев не спалось именно ему, она как раз, что было довольно удивительно, занималась тем, что мыла полы, умудряясь одновременно проводить влажную уборку уличных столиков, стойки бариста и столовых приборов. Удивительно было не то, что для девушки такое занятие не свойственно, как раз наоборот — прилежнее неё, Оливер не встречал никого прежде. Полненькая, очень симпатичная девушка с мальчишеской причёской, такая учтивая, дружелюбная, да ещё по счастливой случайности оказавшаяся тоже как он, родом из Лондона, она непостижимым образом смогла дотронуться до его сердца так, что ему до сих пор в это не верилось. Казалось невозможным вот так вот взять, и подпустить кого-то к сердцу настолько близко, однако никакие заверения и клятвы самому себе в обратном, не уберегли Оливера от пронзительных серых глаз, глядящих прямо в душу, обезоруживающих своей шикарной красотой, кристальной чистотой и невинностью. Мысли об Эленике не покидали Оливера с самого первого дня, когда он только заселился в отель — утомлённый, раздраженный местным жарким климатом, и одуряющей влажностью воздуха. Стоило только встретиться взглядом с юной, лёгкой на подъём девушкой, которая радушно взяла его чемодан, и повела в сторону номера, так сразу усталость как рукою сняло, а все мысли только о щебечущем голоске, который вещал о том, что здесь, можно сказать, в самом сердце Сент-Мари, ему обязательно понравится. О, без всяких сомнений, так и случилось. Изначальная цель его прибытия отошла на второй план, сразу же. Как только детективы закончили мучать его детскими постановками в автобусе для восстановления картины преступления, вместе с бессмысленными, но стандартными вопросами, Оливер решил для себя, что в ближайшее время отеля он не покинет. Ему доставляло удовольствие издалека наблюдать за Эленикой, ловить её улыбку невзначай, когда она спускалась, чтобы помочь в фойе баристе, он восхищался ею, замирал, стоило только ощутить её запах, когда она свежим ветерком проносилась мимо него, чтобы подать кофе кому нибудь, кто находился на заднем дворе. Давно он не испытывал ничего подобного, слишком давно. И пугало, и воодушевляло одновременно. Последний раз, когда он чувствовал себя влюблённым, слишком горько и дорого ему обошёлся, так что Оливер отчётливо понимал как рискует, вновь ввязываясь в такое сумасшествие, но вот сердцу, что никак не найдёт покоя, этого уж точно не объяснить. — Мистер Карр, доброе утро. — Эленика робко улыбнулась, смахивая со лба пот, кистью левой руки. — Вы уже выспались? Хорошо отдохнули? — она робко отвела взгляд, а круглые щёчки покраснели, но явно не от того, что последние полчаса занималась работой. Сердце волновалось насчёт того, как он воспримет её маленькое проявление заботы о нем накануне вечером. Безумно хотелось сделать для него что нибудь приятное, ведь он так ей понравился, что она просто не знала, как дать ему это понять. Одна только его улыбка согревала прямо в районе солнечного сплетения, так прекрасно вроде бы невзначай соприкасаться с ним пальцами, когда он просит чашечку кофе по утрам, что в девичьей душе понемногу начало распускаться подобно бутону красивого цветка, нежное, трепетное чувство, которого прежде никогда не испытывала. Оливер по видимому, тоже чувствовал нечто подобное, ведь иначе бы с его стороны не было этих невинных знаков внимания и не проводил бы он всё время в отеле, вместо того чтобы наслаждаться отпуском. Поток её мыслей прервал его намеренно тихий шёпот, чтобы не нарушать атмосферу тишины раннего утра: — О да, я прекрасно отдохнул, и спасибо вам большое за очиститель воздуха с запахом лаванды. — Оливер мило улыбнулся. — Я просто обожаю этот запах, он очень успокаивает. Эленика улыбнулась в ответ, а её губы дрожали от переполняющих эмоций, на сердце так тепло — тепло, словно его укрыли пуховым одеялом. Она взглянула на него из-под ресничек, только кивнула головой: — Я очень рада, что вам понравилось. Мне на самом деле, тоже очень нравится лаванда, поэтому доверилась своей интуиции. — Надо же, как вы тонко чувствуете. — вполголоса, мягко ответил Оливер, потихоньку сокращая между ними расстояние. Эленика едва ни уронила швабру, когда в следующий миг, ощутила невесомое прикосновение пальцев Оливера к своему запястью. Так чувственно, нежно, тепло, тягуче и неторопливо, словно спрашивая разрешения. Он просто поглаживал внутреннюю сторону запястья, затем перешёл на кисть не занятой руки, а у Эленики перехватило дыхание от удовольствия и неверия в происходящее. — На самом деле, меня очень успокаивает запах лаванды, помогает заснуть, — признался ей Оливер доверительно. — однако больше неё, меня успокаивает ваше присутствие, Эленика. Миг, и его губы уже в миллиметре от её призывно дрожащих уст, от чего у девушки вырвался тихий стон из горла. — Я вам нужна? — прозвучал довольно наивный, быть может двусмысленный вопрос, который в общем то подразумевал вполне себе обычный интерес, вроде "нужна ли я вам, конкретно сейчас?", да и в другом смысле, тоже в принципе неплохо было бы узнать... Однако Оливер ответил совершенно определенно, причём во всех смыслах, словно бы услышал, о чём она думает: — Вы даже представить себе не можете, как сильно. — с этими словами, он нежно коснулся её губ своими, тихонечко, чтобы не шуметь, забрал из руки девушки швабру, по наитию отложил возле рядом стоящего стола, чтобы прижать хрупкую девушку к себе покрепче. Он чувствовал, что не ошибся и всё понял верно. С её стороны всё было взаимно, а значит ему больше ничего не нужно для счастья.