Останусь

      Лес. Под палящим солнцем ветер лениво колышет листья деревьев. Яркий солнечный свет освещает заросшую тропу. Радостное щебетание птиц заставляет петь сердце молодого эльфа.       Он снова сбежал из дома. Хах… Как будто отец заметит его отсутствие… Но всё равно, была в этом своя прелесть — уйти туда, где нет проблем, давления и не терзают воспоминания.       Остановившись перед небольшой поляной, щедро согретой золотистым блеском, юноша невольно задержал дыхание.       Осторожный шаг. Второй. Прикрыв глаза, он подставил лицо теплым лучам. Поддавшись чувствам, он промычал несколько нот, вторя пению птиц. Юношеский смех легким порханием бабочки пробежался по поляне и оборвался коротким вздохом.       Вот оно — вдохновляющее спокойствие.       Неторопливым движением эльф снял с плеча футляр. Он опустился на траву и достал старую скрипку. Ласково проведя кончиками пальцев по струнам вверх к колкам, Эграссель осторожным движением зафиксировал инструмент на плече. Нежно взяв смычок в другую руку, он занёс его над струнами и замер.       Вдох.       Ветер озорно защекотал щеку свободными платиновыми прядями, нетерпеливо подбадривая. Засмеявшись, эльф легким движением убрал прядь за ухо и начал играть. Между струнами шелестели листья, смычком управлял ветер, а мелодией — холодные пальцы теплой души. Они изящно плясали, словно озорной огонёк свечи. Одна мелодия перетекала в другую, подобно смене времени суток. За неторопливым разогревочным утром последовал энергичный, эмоциональный день. Он набирал темп до тех пор, пока струны не начали кричать. Мелодичный голос молодого эльфа терялся среди этого крика, успокаивал его.       Открыв глаза, Эграссель обнаружил себя стоящим посреди поляны. Сердце отбивало совершенно сумасшедший ритм. Голова немного кружилась от быстрых и резких передвижений в такт музыкального порыва. Смычок неуклюже соскользнул, исказив ноту.       Поморщившись от звука, эльф опустил инструмент. Напряженное тело постепенно расслабилось, и он смог сдвинуться с места. Убрав инструмент, юноша упал на траву.       Наблюдая за неспешным движением облаков, он продолжал напевать. Постепенно всё глубже погружаясь в свои мысли, эльф затих.       Внезапный хруст где-то рядом заставил вернуться в реальность. Почти мгновенно поднявшись, Эграссель повернул голову в сторону звука. Он успел увидеть только тень… После чего до его ушей донёсся шорох растительности и удаляющийся бег.       За ним что, следили?..       Слегка удивленный Эграссель поднял футляр с инструментом и направился к месту, где услышал звук. Да, он уже не узнает, кто это был, но вдруг осталась подсказка?       Осмотрев дерево, эльф обнаружил сломанную ветку и примятую под деревом траву. Вздохнув, он запоздало обернулся, чтобы убедиться, что кто бы то ни был, абсолютно точно уже скрылся.       Некогда стоять здесь и пялиться на пустую дорогу. Солнце уже стремится к горизонту, пора возвращаться.       Дорога обратно была совсем другой. Не было той легкости, пьянящего тепла… Молодого эльфа сопровождала меланхолия вечера. Ветер больше не пытался играть с пшеничными прядями, он проникся болезненным спокойствием. Редкие легкие порывы стеснялись прогулок в кроне деревьев, неловкие поддерживающие касания плеч, ласковые поглаживания волос… Он пытался обнять уходящим теплом дня и утешить боль юноши, которую услышал ранее в его игре, в его голосе. Которую Эграссель так тщательно прятал глубоко в душе.

***

      Переступив порог, наученный горьким опытом, Эграссель в первую очередь позаботился о том, чтобы спрятать инструмент. Для полного счастья не хватало только лишиться последнего подарка матери.       Заварив себе чай, эльф взял в руки книгу, но так и не смог на ней сосредоточиться. Его мысли всё время возвращались к таинственной тени в лесу. Немного поборовшись с мыслями, он всё же сдался и достал карту. Примерно прикинув маршрут до поляны, на которой был днём, он обнаружил на карте небольшое поселение в нескольких километрах. Та часть юноши, которая до этого вспоминала всевозможные предания об этом лесе, мгновенно успокоилась. Должно быть, это был кто-то из местных.       Уже собравшись убрать карту, эльф неожиданно заметил в этом лесу небольшую реку. Прикусив губу, он начал внутреннюю войну с желанием исследовать это место.       Эграссель уже однажды играл на берегу реки. Тогда он только нашёл свою скрипку среди старых вещей… Тогда он дал верх эмоциям. Та рваная мелодия сдирала засохшую корочку с глубоких ран на душе, что с хирургической точностью каждый день наносил отец своими словами. Он щедро посыпал эти раны солью, пока из глаз не потекли слёзы. Тогда он впервые заплакал после смерти матери. После тяжёлого эмоционального порыва скрипка стала для него спасительным анальгетиком, а после — прекрасным лекарством. Теперь, когда его раны не болят так сильно, что их крик перебивал всё мирское, ему хотелось ещё раз сыграть с тихими волнами.       Но всё это будет завтра. Сегодня эльф останется дома.       Убрав карту на место, Эграссель достал свои чертежи. Он сможет создать что-то значимое, что бы ни говорил отец.