О транзитных рейсах

Сема - это непосредственность, чистый ее концентрат. К такому выводу пришел Дима. Дима привык менять партнеров как парчатки. В его постели побывали девочки самых разных мастей, возрастов, внешностей и характеров. Мальчики у него тоже были всякие, но в куда меньшем количестве. Сема выделяется среди всех. Каждая девчонка, которых он менял раз в две недели, пыталась сделать из себя ни дать, ни взять лабиринт Минотавра. Сема из себя не делал ничего. Именно этим он и отличается. Дима не любит долгих ухаживаний, ему абсолютно не нравится продумывать свидания, расписываться на 300 символов в сообщении рассказывая очередной Кате-Маше какая она особенная и невероятная. Отношения формата секс-онли - вот что он действительно ценил. Как и Сема. У каждой с кем спал Дима личность снежинки - уникальная и неповторимая. Например у него была Лиза. Лиза любила береты, жёлтый цвет и детсковость. Криво разрисовывала шопперы, заправляла какой-нибудь жухленький клевер себе за ухо если находила на газоне, писала стихи, странноватые по ритму и рифме, мечтала о Питере, своем музыкальном альбоме или сцене. Лиза смеялась тащила его гулять под дождь и пыталась быть как та самая жена из шипящей видеокассеты, которая трагически умерла в самом начале драматичного боевика. Вся такая легкая и счастливая, единственная кто пробуждал в нем светлое. Только в Диме она ничего не пробуждала. У него была Эвелина. Интеллектуалка. Она завязывала на коротких волосах бантики, что вероятно должны были быть нежными и романтичными, но выходили какими-то кривоватыми и неуместными. Она читала книжки и всегда носила их с собой в непременно печатном варианте. Но Дима так и не понял, то ли это из-за жабы, которая не давала купить подписку на ЛитРес, то ли чтобы все видели что конкретно она читает. Она училась на филологическом и знала что такое анафора и эпифора, о чем когда-то вдохновенно втолковывала Диме, который школу окончил с тройкой по русскому. У него была Маша. Она была вся такая брутальная. Носила косухи, красила губы стойкой бордовой помадой, которая на вкус была как пыль с полки, имела татуировку на груди, делала острющие черные стилеты, которых Дима честно говоря побаивался. Она носила колготки в сетку и говорила что не целуется. Но после "секса без чувств" драматично курила сигареты и спрашивала его про мечты и первую любовь. От нее пахло сигаретами, "Lost Cherry" Тома Форда и плохоскрываемой влюбленностью. И это только за последний месяц Все они делали свое тело наградой за правильно пройденный лабиринт. Но проблема в том что что это был лабиринт с коробочки детского сока. Они требовали найти сначала ключ к своей душе, вот только Дима расправлялся с замком с помощью простой шпильки. Сема же оставил дверь открытой. Он не требовал никаких подвигов и не делал из секса награду. Простой как три рубля он не видел в своем теле особой ценности. Ему не нужны были цветы, признания, свидания, даже платить за него никогда нигде не нужно было. Ему было достаточно предложить. В Семиных ответах не надо искать двойное дно, разгадывать что значит его "нет" или искать подтекст. Сема не пах Томом Фордом. Он пах олдспайсом, шмалью и сигаретами, хотя знал что означает красивое название "lost cherry", в отличие от Маши. Он не носил с собой книг и не читал ему увлекательных лекций, но когда Дима делился новыми знаниями о разнице эпифоры и анафоры, сухо сказал что в своем рассказе Дима вероятно перепутал значения и термины местами. Сема не рассказывал о планах на светлое будущее и мечтах, Сема кажется вообще не о чем не мечтал, но уверенно на что-то копил. Сема не стеснялся своего тела как Лиза, не пытался быть аккуратным и утонченным как Эвелина, и не запрещал поцелуи как Маша. Точнее как, Сёма-то целовался, но лишь тогда когда Дима целовал его первым. Между ними не было любви, по крайней мере со стороны Димы точно. Тем не менее Сема был в его жизни константой, что не уходила никуда уже целый год, а он в свою очередь знал что он у парня первый и все это время единственный. Сема выслушивал про Диминых девушек, умеючи отшивал их пока Дима, поджав хвост, прятался в комнате для персонала когда самые настырные из них приходили к ним в бар, в поисках загулявшего любовника, частенько после смен развязывал бандану пряча за волосами уставший взгляд и ехал к нему домой на ленивый взаимный минет и не очень здоровый сон. Сема был длинный, угловатый и в этом очаровательный. Было в его долговязости какое-то особое обояние. Сема носил в языке штангу, что было приятным бонусом, во время таких любимых Сёмой минетов. Сема не заморачивался с внешним видом и бельем, что как бы давало возможность не париться и Диме, но в тоже время был опрятен. Сему не надо было обнимать после секса или как-то развлекать, с ним можно было не париться, повернуться набок и уснуть. Ему не нужно было ужина и свечей, он сам встанет и пороется в холодильнике. Ему не нужно было дарить подарков, лишь иногда он просил занять на сигареты или проезд. Сема не заставлял его продираться через джунгли его души, чтобы получить тело. Он бросил свое тело ему как приманку, на амбразуру, но наглухо запер сердце. Или как это правильно назвать. Просто Дима в какой-то момент понял что не знает ничего о человеке, для которого заготовлена одноразовая щетка и комплект из футболки и шорт. Одним чудесным днем до него снизошла мысль о том, что он не знаком с человеком, который уже год как ночует в его квартире стабильно хотя бы раз в неделю. Понимал он это постепенно. Сначала когда увидел как Сёму подвозит какой-то сорокалетний дядечка, напоминая не забыть прийти на тренировку. Дима знает что Сема увлекается каким-то спортом, но вот только каким он никогда не интересовался. Его друзья подразнивали его что он трахает малолетку и вообще это нездорово. Диме 21, а сколько Семе Дима не знает. Он знает только что тот в 11 классе, а значит ему от 16 и до18. Он никогда не спрашивал зачем Сёма работает ночами в баре, если может жить и ни о чем не беспокоится до восемнадцати. Так как делал он сам, пока не съехал от предков. Просто однажды он впервые позвал его домой. Его квартира была слишком просторной для одного парня, зачем ему три комнаты? Там был приличный, но явно 20-летний ремонт, ботинки в прихожей только Семины, куртки только Семины, в раковине посуда на одного человека и одна закрытая комната возле ванны. Так Дима узнал что Сема живет один. И у Димы не было даже мысли спросить : "почему?". Но самый большой инсайд Дима словил в тот момент, когда Сема вдруг заявил что им надо закончить то, что между ними. Потому что у Сёмы появились отношения. В этот момент Дима понял. Это Сёма был для него константой, он же для Сёмы - просто перевалочный пункт. К такому выводу пришел Дима.