О родителях

Вэй Ин знал своих родителей: это женщина с широкой улыбкой и звонким смехом, это мужчина с любящими глазами и теплыми руками — это всё, что ему нужно было помнить. Он помнит других родителей, которых он не знал, как называть, между двумя мужчинами, он помнит холодные руки одного, подобно мертвецу, и вечное горе, выгравированное на лице второго — Вэй Ин не знает почему они отдали его, но он рад; он попал в хорошую семью. Его вторые родители умирают, оставляя, его первым родителям он никогда не был нужен, его третьи… Вэй Ин любит семью Цзян, он убьет за них, он умрет за них, не думая ни одной лишней секунды, он благодарен настолько, что может отправить это длинным словом через все реки его нового дома. Но его третьи родители не те, кому он нужен, однако, по совсем другим причинам. Его брат и его сестра? О, Вэй Усянь уверен, что сожжет за них весь мир и очистит Небеса, если бы потребовалось.

***

Лань Ванцзи, Лань Чжань, как ему разрешили его называть — красивый и невозмутимый мужчина, которого Вэй Ин хочет удивить, разозлить, забрать себе и никогда не отпускать, но он давит излишне жадное, оставляя лишь широкую улыбку, которой научила его единственная мать, что у него была через три семьи. — Лань-эр-гунцзы, а Лань-эр-гунцзы, неужели даже не посмотрите на меня? — наклоняется Вэй Усянь через стол, заглядывая в золотистые глаза; Вэй Ин не знает любовь, он бы не узнал ее, даже если бы она смотрела ему в глаза. Впрочем, Лань Ванцзи только усиленно игнорирует его.

***

Говорят, демоны не забывают обид. Его дом горит, а пепел летит вверх, чтобы упасть на окровавленную воду; вместо того, чтобы чувствовать, как он горит сам, Вэй Усянь чувствует, как его сердце каменеет, как злость горячит его кровь, как разум почти теряется, и он едва не идет в странном инстинкте разорвать врагов своими руками, когда вспоминает, что он не один; у него есть брат, которого он должен защитить. Он отомстит позже. Месть находит дорогу в его сердце с легкостью старого друга. Говорят, демоны сильнее людей. Когда его брат лишается золотого ядра, а он хочет отдать собственное — Вэй Усянь подозревал, что будет больно, но не думал, что настолько. Его меридианы заблокированы, но его тело протестует, его тело регенерирует быстрее, чем Вэнь Цин успевает работать, чем она успевает резать с аккуратностью, которой бы она хотела. Вэй Усянь кричит так, как никогда не кричал, но не теряет сознание, его тело продолжает регенерировать, а крови вытекло больше, чем должно находиться в одном человеческом теле. Его кровь течет и течет, но сознание не думает темнеть или белеть, его зубы давно прокусили тряпку у него во рту, его тело протестует, не уступает, и на миг безумия ему кажется, что он чувствует движение своей потерянной крови, когда заставляет себя не двигаться. Часть его крови попадает в рот, как Вэнь Цин, так и Вэнь Нину, когда они держали его и переговаривались — почему-то Вэй Усяню кажется это важным, но он не может сосредоточиться на этом. (Он выживает, когда Вэнь Чао скидывает его с пропасти, его тело ломает с меньшей болью, чем он испытывал до этого, когда три ночи из него вырезали его золотое ядро; его тело просто восстанавливается, его кости просто срастаются, его глаза просто так краснеют, как будто так и должно быть; когда Вэй Ин смотрит в отражение мутной лужи, он думает, что похож на своего отца.) Говорят, демоны жестоки. Ему достаточного одной флейты, потому что если он возьмет меч в руки, то не думает, что когда-либо остановится. Вэй Ин вырывает чужие сердцевины, будь то золотое ядро или человеческое сердце, и ест их без какой-либо причины, кроме как устрашения, когда делает на чужих глазах. Кровь, красная или золотая, на его губах теплая и настоящая, он находит ее сладкой, а чужой страх питает его уставший неспавший с тех бесконечных ночей разум. — Чудовище, демон… — шепчут отбросы Вэнь, и Вэй Ин думает, что да, они правы. В конце концов, его настоящие родители были демонами: живым и мертвым.