.
3 февраля 2025 г., 15:23
Ху Тао откинула голову назад на спинку дивана и уставилась в потолок.
Праздник морских фонарей завершился два дня назад.
А для Ху Тао это был день, когда она чуть не лишилась жизни.
Затем долгое ожидание, когда путешественница придёт в себя.
Она не покидала хижину Бай Чжу ни разу за это время, не находя себе места. Хоть все и заверяли, что все будет в порядке, но внутренняя тревога не утихала. Но заподозрить ее в этом смог бы разве что Чжун Ли. Его не сбивало с толку ее порой сумасшедшее или чересчур веселое поведение, и он тактично молчал.
Путешественница очнулась — только тогда получилось хоть немного расслабиться.
Как прошел остаток дня? Ху Тао бы не вспомнила. Может просто наблюдала за живыми людьми, додумывая их историю? Или, расставшись с путешественницей и добравшись наконец до дома, просто рухнула без сил на диван в своем кабинете? Скорее последнее.
Рабочий день уже закончился, в бюро почти никого не осталось. На улицах тоже стало гораздо тише, по сравнению с днем.
Образы отца и дедушки не выходили из головы. Она уже думала, что это действительно конец. Впрочем, переживать было не о чем, перед ритуалом она успела попрощаться почти со всеми и даже бюро нашла на кого оставить, семейное дело бы не пропало, в ком она точно была уверена, так это в своем консультанте. Пусть он и со своими странностями, вечно ходит без кошелька, совершенно не умеет распределять свои финансы, но…какой глава ритуального бюро без странностей, правда ведь?
Она усмехнулась своим мыслям. Стук в дверь, а затем она открывается и на пороге появляется ее любимый консультант.
— Вам нужно выпить целительный чай, госпожа Ху, — она следит за тем, как Чжун Ли подходит ближе, а потом как поднос с горячим чаем опускается на столик перед ней.
Несколько секунд уходят на то, чтобы вынырнуть из раздумий. Чжун Ли ловко перебрасывает плед со своего предплечья на спинку дивана.
— Хаа! Во мне этого чая уже больше чем крови, я серьезно. Последние дни только его и пью, — голос стал веселым, как всегда.
— Рекомендациями врача пренебрегать не стоит, — легко пожал плечами Чжун Ли.
— Не в моем стиле, — она потянулась, расслабляясь.
— А это вам от Сян Лин, — и достает не иначе как из воздуха запакованную коробку с пирожными.
— О-о! — глаза тут же заискрились счастьем. Подумать только, еще пару дней назад она чуть не распрощалась со всем, с такими маленькими, но приятными составляющими жизни.
Чжун Ли присел рядом, чтобы испить чаю вместе.
Травяной аромат заполнил весь кабинет. Лучи закатного солнца растекались по стенам и потолку.
— Госпожа Ху, праздник уже закончился, но я хочу подарить вам кое-что.
В протянутой руке она узнала монету удачи. Неужели та самая, которую она просила вернуть путешественнице?
— Ни о чем не переживайте, госпожа, ту монету я вернул путешественнице, как вы и просили, — объяснил он, словно прочитав мысли. Ну это было и не сложно, судя по подозрительному взгляду, который тут же сменился на одобрительный.
— Еще одна королевская монета? — сказала она, рассматривая монету, но не спешила брать.
«Выложил за нее, наверное, полугодовую зарплату, как обычно»: забавлялась в своих мыслях Ху Тао.
— Нет, не королевская… — на монете с одной стороны была выгравирована бабочка. Она перевернула монету, все еще оставляя ее в ладони Чжун Ли: с другой стороны был цветок цветок сливы, — не думала, что бывают монеты с такой гравировкой.
— Верно, я встретил необычного торговца. По его словам: она такая одна. Увидев изображение я сразу подумал о вас, госпожа, — он сделал глоток чая, а потом продолжил рассказ, — считается, что и эта особенная монета была создана властелином камня и также наделена его благословением и защитой. Так сказал тот торговец.
Уличные торговцы известны тем, что могут и привирать — Ху Тао это знала. Но от монеты действительно исходит сильная аура, и будучи хранительницей грани она это чувствовала.
— Осторожнее с намёками, Чжун Ли, — она хитро ухмылялась, — а то я ведь могу и догадаться, — делая акцент на последнем слове.
Он вздрогнул, услышав эти слова, а шустрая рука девушки уже забрала подарок. Поднял взгляд, но она уже отвернулась, сосредоточившись на вкусностях.
Не в первый раз она говорит что-то такое, что выбивает его из привычного спокойствия.
Сколько времени прошло? Чай уже закончился, да и вкусности тоже. Теперь они просто сидят рядом, чувствуя тепло друг друга.
Тао забралась на диван с ногами, подтянув колени к груди. Оба наблюдают закат.
Она чувствует как крепкая ладонь касается ее руки и пальцы Чжун Ли несильно сплетаются с ее пальцами в замок.
«И он способен на нежность» — думает она.
Последний луч солнца, прерываясь, исчезает. Он будто ждал этого.
— Госпожа, я уважаю вас, — он медленно поднес ее кисть к своим губам, — но, пожалуйста, не спешите передавать мне свои обязанности.
Лёгкий, но уверенный поцелуй остался жарким отпечатком на тыльной стороне ладони. А от твёрдого, как сам камень, взгляда — глаза в глаза — в горле позорно встал ком не выраженных эмоций.
Они светились янтарным светом изнутри. Будто солнце и не садилось.
«Видела бы она сейчас как сияют ее ярко-алые глаза. Как путеводный огонь в ночном лесу» — думает Чжун Ли.
Ху Тао правда пыталась сдержаться, а потом сдалась, сплетаясь с ним пальцами в ответ и уронив голову на плечо Чжун Ли.
— Прости, — судорожное дыхание и дрожь выдавали ее проявление слабости, — знаешь, я… так испугалась.
Чжун Ли высвободил свою руку, но лишь для того, чтобы обнять за плечи и увлечь за собой, вынуждая лечь на диван.
— Знаю, — он аккуратно заправил прядь волос ей за ухо, — но не думаю, что моя госпожа так испугалась смерти.
Тихое «м-м» прямо ему в шею и поворот головой, подтверждающие его слова.
Чувство спокойствия и полного доверия медленной волной растекались по телу. Она не любила показывать кому-либо свои истинные чувства, всегда надевая веселую маску.
— Оказалось, я боюсь… — она набрала в легкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду, а затем произнесла на выдохе, — …потерять всех: тебя, бюро, своих друзей…нашу связь.
Вот так просто, лежа в объятьях своего консультанта, маска треснула. А ведь она не слетела ни во время ритуала, ни за гранью, ни в течение этих двух дней, что она провела в лавке Бай Чжу, ожидая пробуждения путешественницы. Она убеждала всех и себя саму, что готова. Странно, почему именно сейчас? Наверное нервы уже на пределе… А еще так тепло рядом с ним. Не то, что там. Там было холодно. Очень холодно.
Внезапное желание провести ладонью по узорам униформы на груди Чжун Ли возникло в голове и тут же было осуществлено. Не хотелось даже задумываться что бы это значило. Как загипнотизированная она очерчивала их взглядом, а потом она будто очнулась от оцепенения:
— Но, конечно, я бы преследовала вас всех в виде призрака! — вскинула голову и изобразила свою фирменную пугающую рожицу «у-у-у».
— Госпожа Ху, — этот глубокий голос действовал как успокоительное.
«Разве они должны быть такими мягкими?» — в очередной раз думала Ху Тао, прикрывая глаза от накрывшего их обоих поцелуя. Кто потянулся первым? Или оба?
Хотя стоило бы подумать что вообще себе позволяет этот консультант. Их отношения уже давно выходили за рамки рабочих. Как-то само собой это случилось. Он всегда рядом, хоть и не буквально: если кто-то не может найти Ху Тао, то он обязательно обратится к Чжун Ли, и тот будет знать где ее искать. Просто босс и подчиненный, но каждый праздник они проводят вместе. Со стороны кажется, что Чжун Ли интересуется всем и ничем одновременно, но то, что он любит и восхищается Ху Тао, чем бы она не занималась — не подлежит сомнению.
До сих пор ли удивляются адепты, видя как властелин камня всерьез подходит к выбору кунжутного масла, за которым она его отправляет, покидая гавань в поисках наилучшего?
Удивляются ли тому с какой гордостью и восторгом он произносит ее имя в их кругу, когда творец Гор спрашивает об этом. Хоть и казалось, что он далек от их беседы, стоя поодаль и задумавшись, но чуткий слух ловит каждую деталь, особенно связанную с владелицей похоронного бюро «Ваншен».
Любой, кто хоть раз видел их вместе, точно подметил как он вечно находит повод похвалить её, а она шутливо отвечает ему «не подлизываться».
— Чжун Ли, — говорит Ху Тао, когда их долгий поцелуй завершается, — спасибо, — сама не знает за что конкретно. Наверное, за всё.
Он тянет на них плед, что висит на спинке дивана и накрывает обоих.
