Притяжение

모집자

      Осень 2020 года.       Телефон так не вовремя разрядился. Я безуспешно переподключала айфоновский провод к почти севшему павербанку, но он не заряжал устройство, а лишь пиликал, предупреждая, что скоро и сам отключится.       — Да катись оно все к черту! — я в сердцах вырвала шнур и бросила его под колеса приближающегося поезда, сдерживаясь, чтобы и самой не прыгнуть на рельсы, оставив на платформе только рюкзак с вещами.       В самоубийстве без прощальной записки я видела нечто романтичное, ведь никто и никогда не сможет узнать истинную причину моего обдуманного поступка. Уйти тихо, без слов и озвученных обид — тогда и родня с подругой меньше будут себя винить, но все равно начнут терзаться вопросами и винить уже меня, пороча светлую память об усопшей. Скверно. Поезд остановился, на платформу вышли люди. Я села, прислонившись к стене, и со всей силы сжала голову, тщетно пытаясь раздавить ладонями черепную коробку.       Возвращаться в Южную Корею после реабилитации, не имея денег даже на дорогу до дома, где жил брат с невестой, изначально показалось мне увлекательной и веселой авантюрой, но в самый последний момент я поняла, что уже ничего не хочу. Совершенно. Вообще ничего не хочу. Разряженный телефон добил меня окончательно, разбив то самое хрупкое, старательно выстроенное и заведомо ложное убеждение, что все хорошо.       Уж лучше бы я умерла тогда, а не хваталась за нож, пытаясь защититься.       — Госпожа, позволите вопрос? — из тоскливых мыслей меня вырвал спокойный голос подошедшего человека.       Я изогнула бровь, внимательно оглядев хорошо одетого мужчину. Серый костюм тройка, деловой чемоданчик. Я понадеялась, что это владелец какого-нибудь Самсунга, который, как в самой сопливой дораме, заберет меня к себе. Умоет, накормит и утешит. А потом мы поженимся.       — Не знакомлюсь, — отрезала я, прекратив мечтать.       Я стыдливо поджала ноги. Мои потертые кеды контрастировали с его чистыми лакированными туфлями. Да и в целом на его фоне я выглядела неряшливо, что неудивительно, ведь я сбежала в аэропорт прямо из клиники и провела в небе больше двенадцати часов, бодрствуя из-за волнительного предвкушения.       — Очень жаль, а я хотел предложить вам сыграть со мной в игру, — он с наигранным разочарованием пожал плечами.       — Слушайте, а давайте. В какую? — мне все равно нечего было терять, поэтому я живо согласилась. Лечащий врач предупреждал не поддаваться маниакальным порывам, но без них и без того отстойная жизнь казалась мне более скучной и бессмысленной. Паршивый из меня психолог, раз даже коллег не могу послушаться.       Незнакомец открыл кейс, в котором аккуратно лежали свежие стопки купюр и два конверта для игры в ттакчи. Я поднялась, с интересом взглянув на деньги.       — За каждую победу вы получите сто тысяч вон, но за каждый проигрыш платить будете вы мне. Первый ход за вами, — разъяснил Человек в костюме правила.       — Разве я похожа на того, у которого есть лишние деньги? — усмехнулась я.       Я рассудила, что в случае выигрыша смогу заменить провод, и мне даже хватит на проезд на автобусе до дома, где меня никто не ждал.       — Тогда вы можете расплатиться своим телом, — Человек безмятежно улыбнулся, будто озвучил нечто очевидное и невинное.       — Не настолько низко я еще пала. Думаю, на этом мы закончим наше… знакомство.       Его слова меня разозлили.       — Я не имел в виду то, о чем вы подумали. Вместо денег можно расплатиться пощечинами. Какой цвет вам по душе? — он говорил, словно грамотный вербовщик.       — Мой цвет удачи – синий, — раскусив манипуляцию, я все равно осознанно на нее повелась.       Человек поставил кейс рядом с моим рюкзаком и протянул голубой конверт. Приметив траекторию падения, я ловко бросила ттакчи и перевернула красный конверт с первой попытки.       — Выигрыш ваш, но теперь мой черед.       Он тоже бросил ттакчи, перевернув мой конверт.       — А теперь по нулям… — протянула я. — Хотя нет. Бейте.       Я заправила короткие волосы за уши, подставляя щеку.       Человек в костюме ударил хлестко, больно. Потерев ушибленное место, я улыбнулась.       Мы продолжили. Я ни разу ему не проигрывала, но за его победы расплачивалась ударами, погружаясь в нездоровый азарт с головой. Но не из-за денег, а из-за отрезвляющей боли, от которой я постепенно начинала испытывать удовольствие. В какой-то момент мы с Человеком заигрались. В его глазах загорелось такое же безумие, и он стал бить сильнее. Разбил мне нос в кровь, довольно улыбнувшись, отзеркаливая мой оскал.       — Вы точно уверены, что ваш цвет удачи именно синий? — в его вопросе был скрыт подтекст, который я не поняла.       Во время очередного раунда я потеряла над собой контроль и резко замахнулась на Человека. Он меня не остановил, позволив ударить себя. Я разбила ему губу и рассмеялась, потирая горящую ладонь.       — А вам идет так в крови стоять!       Человек слизал алую струйку с губ, но кровь все равно залилась ему в рот, испачкав десна и белые зубы.       От этого соблазнительного, но далеко не в сексуальном плане зрелища я продолжила нервно посмеиваться, приличия ради прикрыв улыбку ладонью. Я хотела дальше играть, и, судя по всему, Человек разделял мое рвение. Я и не заметила, что начала грызть ногти, ожидая его реакции.       Я забыла про деньги. Мы хлестали друг друга по лицу по очереди, потому что каждый раз переворачивали ттакчи. Одинаково наслаждались болью — своей и чужой, пробуждая потаенные мазохистические желания и садисткие начала. Но любая игра однажды заканчивается. Прежде чем уйти, Человек в костюме протянул мне визитку и сказал:       — Когда ваш цвет удачи станет красным, обязательно кому-нибудь об этом сообщите.

두 번째 게임

      Пробудившись, я приняла сидячее положение и довольно потянулась, разминая плечи и спину. Удивительно, что мне удалось выспаться, а не тревожно ворочаться полночи, подобно остальным. Проверив нож, лежащий под подушкой, я задумалась, куда его лучше перепрятать. На вчерашнюю мини-игру я оружие не брала, так как возле моей койки остался Ки Хун вместе с номером 390, и никто из игроков не решился бы занять мое место. Объяснить Дэ Хо, что же такое в него упирается, возьми я нож с собой, было бы сложно. Рукоять рельефно прощупывалась в кармане штанов и даже кофты.       Забрав нож, я направилась в уборную, в кабинке которой провела около десяти минут, выискивая надежное место. Я обмотала сложенное оружие туалетной бумагой и спрятала в сливной бачок. Выйдя, вымыла руки и прополоскала рот, освежаясь после сна.       — Все в порядке? — спросила Хён Джу, когда мы столкнулись возле раковин.       Она расчесывалась, пропуская сквозь спутанные пряди волос пальцы, так как расчесок ни у кого не было.       — Да, а что? — удивилась я, умывая лицо.       — Я просто подумала, что твой желудок не выдержал стресса. Многим очень кстати помог активированный уголь, — аккуратно намекнула женщина на возможное несварение.       — А, ты об этом… Все правда в порядке. Иронично, что туалет стал единственным местом, где я могу уединиться и привести мысли в порядок.       Хён Джу легко рассмеялась.       — Хорошо. Я с тобой согласна. Постоянное нахождение в толпе такого большого количества людей может нагнетать. Мне и самой хочется спрятаться ото всех хотя бы на пару минут.       Действительно, может, но не меня. Я умело абстрагировалась и не нуждалась в эмоциональной перезагрузке.       Повышенное внимание к персоне Хён Джу было обусловлено ее принадлежностью к сексуальным меньшинствам, к которым в Южной Корее относились иначе, чем в штатах. Менее толерантно. Меня нисколько не смущал и не волновал ее гендер и пол, так как я отдавала себе отчет, где и в какой непростой ситуации мы сейчас находимся. Возможно, что при других обстоятельствах мы с Хён Джу даже не заговорили бы друг с другом.       Мы вышли из уборной и встали в самый конец очереди за завтраком, который порционно выдавали солдаты в розовом. Занимать место со знакомыми, которые уже продвинулись в центр, было бы нечестно. Встретившись взглядом с Дэ Хо, я приветливо ему улыбнулась и помахала рукой.       — Мне понравилось играть с ними в одной команде, — сообщила Хён Джу, глядя на Первого и Дэ Хо. — И с тобой. Вы кажетесь мне хорошими людьми.       — Это взаимно, но не очаровывайся… Я бы не спешила просто так растрачивать доверие на первых встречных, — предупредила я, продвигаясь на несколько шагов вперед. — Мы его еще ничем не заслужили.       — Время покажет, — согласилась Хён Джу. — Но твое предупреждение только укрепило мою веру в то, что на вас можно положиться.       Меня поразило ее здравомыслие. Женщина не стремилась подружиться, а отвечала взаимностью на хорошее отношение, только предполагая, что оно — искреннее, а не слепо веря в это.       Нам выдали ланчбокс с вареным рисом и овощами на пару. Отделившись от номера 120, я вернулась к койкам. Мужчины завтракали, обсуждая следующую игру. Первый лениво ковырял рис, держа ложку в левой руке. Похлопав ладонью по месту рядом с собой, Дэ Хо подозвал меня. Я села рядом.       — Ты уже почти все съел, — заметила я. — Я даже приятного аппетита не успела пожелать.       — Подаю тебе пример, что есть нужно быстро, а не клевать носом тарелку миллиард часов, — ответил Дэ Хо, сверкнув игривым взглядом. — Ты выспалась? Как нога?       Усмехнувшись потоку заботливых вопросов, я заверила мужчину, что чувствую себя отлично. Под его надзором я съела половину завтрака и отставила ланчбокс.       — Лучше доедай, а то я доем за тебя. Или начну кормить с ложки, — обнажив зубы, позабавился Дэ Хо. Встретившись с моим недоуменным взглядом он взял ложку. — Открывай рот!       — Дэ Хо, пожалуйста, я не немощная, — запротестовала я.       — Ты вообще сколько весишь? Как котенок пару грамм? Хотя да, похоже на то.       Наблюдая за нами, номер 390 предавался воспоминаниям о беззаботной молодости.       — Ки Хун, а они познакомились только вчера или уже встречаются несколько лет? — потрепав друга по плечу, тихо спросил мужчина, но я его все равно расслышала. — Ты как думаешь?       Не вчера, а позавчера, если быть точной.       — Внимание, пожалуйста. Вторая игра начнется через несколько минут! Просим всех игроков следовать инструкциям персонала.       В общежитие вошли вооруженные солдаты. Я отметила, что еду нам выдавали кружки, а на игры сопровождали треугольники, как и говорил Большой Кот. Малочисленные квадраты были будто местными администраторами.       — Ну вот, ты не успела доесть, — произнес Дэ Хо, оставив все попытки меня накормить.       Мы выстроились в линию, готовясь последовать в игровую зону.       — Помните, выбираем треугольник, — воодушевил нашу команду старший морпех, сложив ладони в форме этой фигуры. — Мы верим тебе, Ки Хун.       Победитель нервно улыбнулся. Кажется, себе он так не верил. Сомневался, что передалось и мне. А с чего мы вообще взяли, что игры будут повторяться из года в год, тем более, если в них участвуют два бывших игрока, один из которых так и вовсе победитель? Первый раунд да, совпал, но он скорее стал исключением, подтверждающим правила. Отстрел наиболее показательно дал понять игрокам, что ждет их дальше.       — К победе! — поддержал номера 390 Дэ Хо. — С господином 456 нам ничего не страшно!       С ним или без, но лично мне по-настоящему страшно не было уже очень давно.       Миновав все лестничные пролеты, путанные узкие коридоры и десятки арок, мы вышли к игровой зоне — пространству, оформленному как задний двор школы. Песчаный пол был разделен радужными кругами на две части. По пути до этого места я наблюдала за тем, как Дэ Хо собирал волосы в пучок, а потом распускал из-за невозможности зачесать пряди аккуратно. По итогу у мужчины все же получилось сделать удобную прическу.       — Приветствуем вас во втором раунде игры! Вас ждет командное соревнование. Разбейтесь на команды по пять человек в ближайшие 10 минут, — оповестил голос из колонок. — Повторяю…       Мы удивленно посмотрели друг на друга, а затем синхронно перевели взгляды на Ки Хуна. Я испытала разочарование из-за того, что захотела поверить победителю, а не усилила свои сомнения. Если при игре в дальгону успех зависел только от моих действий, то в командном состязании я должна была положиться на других, не имея полного контроля над ситуацией.       — Мы играем не в сахарные соты? — в голосе номера 100 прослеживалась нарастающая злоба.       Ки Хун растерянно помотал головой. Мне трудно было представить панику, разгорающуюся внутри него. Вот она — ноша лидера, который подвел своих последователей.       — И что это за игра тогда?       — Не представляю…       Номер 100 продолжил наседать и винить Ки Хуна, но Первый вовремя заступился за победителя. Иначе это сделала бы я, потому что сотый уже в печенках сидел.       — Довольно, — тон Первого показался мне жутким, спокойным и едким.       Сотый стушевался и удалился в компании подпевал-кружков. Я мысленно искренне пожелала им смерти.       Участие в смертельно опасных играх будило во мне все то плохое, что я старательно подавляла в обычной жизни. За Нам Гю я отслеживала аналогичную ситуацию, поэтому уверенность в том, что мы сможем остаться коллегами после игр гасла.       — Простите, я подвел вас, — сердечно извинился Ки Хун, хотя никто из нас его не винил.       — Я вам по прежнему верю, — холодно произнес Первый. — Я бы хотел сыграть с вами, если вы не против.       — А что нам остается? — потерянно спросил номер 390. — Только вести себя по-мужски, игры детские, так? Мы все в них когда-то играли…       — А мое поколение некоторые игры обошли стороной, — справедливо заметила я, расстроив Ки Хуна еще сильнее. — Поэтому я тоже с вами. Иначе мне конец.       — Вы все правильно говорите, господин, — поддержал старшего морпеха Дэ Хо. — Я с вами. С вами можно пройти через огонь и воду.       Высокопарный армейский говор меня не впечатлил, но, справедливости ради заметить, Дэ Хо и не ко мне обращался. Он менял поведение, когда хотел произвести впечатление на игрока 390. Со мной был шутливым, заботливым, а перед старшим морпехом становился серьезнее и собраннее, но не теряя бравой задорности.       390 похлопал Дэ Хо по плечу.       — Вот это морпех! К тому же морпеху было бы стыдно выскребать что-то из карамели. Если уж погибать, то в чем-то посерьезнее. Например, в игре в слона или в кальмара.       — Да! Я готов рискнуть жизнью ради победы! — напыщенная уверенность Дэ Хо помогла 390 успокоиться.       Я не верила, что кроме меня и Первого, другие члены команды были по-настоящему спокойны.       — Нас как раз пятеро, — пересчитав, сообщил Первый. — Мы разных возрастов и разного пола. Самое то, если будут эстафеты или… — он сделал паузу. — Индивидуальные задания, — и нехотя договорил.       Таким же сухим тоном я обычно озвучивала мысли, которыми не хотела делиться. Первый меня интриговал. Я захотела разгадать все тайны этого спокойного и загадочного мужчины, прежде чем убить по приказу.       Отыскать взглядом в толпе Хён Джу не вышло, но я была уверена, что она не пропадет. Судьба знакомого Мён Ги меня не особо волновала, но почему-то мне хотелось убедиться в том, что парень нашел себе нормальную команду. Желательно вместе с беременной 222, ради которой он вчера и предложил поделиться аптечками с крестиками. Номер 333 нашелся быстро. Он стоял ко мне спиной в компании игрока 246 и двух женщин — 009 и 140. Недалеко от них одиноко бродила 222, оглядываясь, словно потерянный котенок.       — Пойду поищу Хён Джу, — солгала я.       Первый кивнул, отпуская меня.       — Можно с тобой? — спросил Дэ Хо. — Она хорошая, я прям переживаю за нее.       Нехотя, но я согласилась.       Отойдя от нашей команды, я решила признаться:       — Я соврала. На самом деле я хотела присмотреть за игроком номер 222, — я указала на девушку. — Она беременна, и, судя по всему, от нашего знакомого номера 333.       Дэ Хо с сомнением прищурился, рассматривая девушку, и удивленно вскинул брови.       — Мён Ги вчера упоминал какого-то крестика. Ее, вероятно, — продолжила я.       — Ого, действительно. По ней прям видно, что она… ну — мужчина сильно удивился ее положению. — А почему она тогда не в одной команде с Мён Ги?       — Я тоже не захотела бы играть со своим бывшим, — скрестив руки на груди, недовольно ответила я. — Но у 222 не особо есть выбор. Мало, кто захочет взять ее к себе.       — Попробуй ее убедить присоединиться к Мён Ги, — попросил Дэ Хо. — На своем девичьем разговорном. Я в тебя верю, Хе Вон!       Мужчина подбодрил меня, ласково потрепав за плечо.       — Я вернусь к остальным, расскажу о 222.       Решив не терять время зря, я направилась к девушке.       — А вы не хотите?.. — спросила номер 222, стоило мне приблизиться.       — Не хочу, — отрезала я. — Почему ты не с 333?       Ее настроение тут же переменилось, а голос стал враждебным.       — Это он вас послал, чтобы меня подговорить? — она обратила внимание на нашивку. — Ну, конечно. У самого смелости не хватило! Передайте Мён Ги, чтобы шел к…       — Зато у Мён Ги хватило смелости объединить и убедить игроков поделиться выигрышем со вчерашних пряток с крестиками, — время на таймере истекало, поэтому я говорила резко. — Чжун Хи. Не упрямься.       — Он рассказывал обо мне? — удивленно спросила Чжун Хи.       — Да, — соврала я. — Мён Ги переживает и винит себя за то, что выбрал кружок.       — Он мог соврать. Он часто врет…       Я тоже часто вру, но почти всегда во благо. Свое, в первую очередь.       — Если на следующем голосовании он снова выберет кружок, то я не оставлю это просто так, — заверила я девушку. — Ночь на жесткой койке и ужасная еда заставили меня начать скучать по дому.       Чжун Хи замялась, думая, давать ли парню шанс.       — Если он снова проголосует за кружок, я присоединюсь к вашей… мести.       Я коварно улыбнулась.       — Именно это его и ждет. Беги скорее, пока команда не нашла пятого игрока.       Чжун Хи ушла. По ней было видно, что давать Мён Ги шанс девушка не намеревалась, но, по крайней мере, осознала безвыходность своего положения. Я не собиралась уступать ей свое место или помогать искать другую команду.       Возвращаясь к мужчинам, я заметила Хён Джу. Она стояла в другом кругу в компании кудрявого мужчины, старушки, растерянной и растрепанной девушки и ведьмы, которая вчера учудила с предсказаниями. Яркая команда Таноса тоже выделялась. Судя по реакции Нам Гю, соигроками доволен он не был. Мы обменялись многозначительными взглядами, дав другу понять, что все хорошо — без стеба и наигранного безразличия.       Дэ Хо успел рассказать о судьбе беременной Чжун Хи, удивив Первого. Мужчина попытался отыскать девушку взглядом.       — Игры на физическую силу и выносливость ей противопоказаны, — задумчиво протянул Первый. — Но я верю, что номер 333 сможет о ней позаботиться.       Мы обрастали связями. Мои знакомые играли в трех других командах, и я надеялась, что нам не придется играть против друг друга.       Но, если так, я не собиралась никому поддаваться.       — Деление на команды окончено. Игра, в которую вам предстоит сыграть, называется «Шестиногий пентатлон».       Мы сели по командам на песчаный пол в центре кругов. Слушая правила, Дэ Хо нервозно теребил застежку на кофте, раздражая меня тихим лязгом. Мини-игры, в которых нам предстояло участвовать со связанными ногами, были мне знакомы, и лучше всего я играла в ттакчи. Вспомнив игру с Человеком в деловом костюме, я недобро улыбнулась. Нынешняя я выбрала бы красный конверт, а не синий.       — Хорошо, что с нами играет девушка, — обратился к Ки Хуну старший морпех и повернулся ко мне. — Играешь в конги?       — Сожалею, нет, — ответила я, сделав вид, что мне на самом деле жаль, но через пару мгновений мне и вправду стало очень и очень жаль. Конги — это явно не та игра, в которую играли в детстве такие серьезные мужчины, как тот же Первый или Ки Хун.       Дэ Хо закрыл лицо руками, и я запереживала, что мужчина разочаровался во мне. Он тяжело вздохнул, а у меня даже дыхание перехватило от этого.       Что за эмоциональные горки, Хе Вон? Какое тебе дело до реакции чужого мужчины на твое неумение играть в тупую детскую игру?.. Мужчины, который тебя вот как уже два дня оберегает, носит на руках и кормит, как в сопливой дораме…       Я точно дала слабину.       — Вообще… Я у-умею играть… в конги, — произнес Дэ Хо, будто признаваясь в постыдном преступлении.       Я расслабленно выдохнула. И снова он меня спас.       — Ты? Бывший морпех? — не поверил игрок 390.       — Я вырос в окружении четырех старших сестер, и иногда я садился играть с ними, — теперь мне стало ясно, почему Дэ Хо такой чуткий и внимательный ко мне. Женское, особенно сестринское воспитание хорошо видно со стороны, потому что часто старшие сестры лепят из младших братьев парней своей мечты.       — Точно! Морпеху все по плечу! — настроение 390 снова изменилось. Он поддержал Дэ Хо.       — Я буду играть в ттакчи, — сразу обозначила я. — Человек в костюме отметил, что я хорошо играю… И даже удивился, что мой цвет удачи – голубой…       — Так и сказал? — спросил Первый.       — Почти. Он сказал, что мне следовало выбрать красный конверт.       — Вот оно как… значит, вам следовало его послушаться.       Мы распределили мини-игры между собой и принялись ждать начала. Дэ Хо нервничал, щелкал пальцами и продолжал теребить застежку на кофте.       — С такими дрожащими руками ты все камешки выронишь, — заметила я.       — Спасибо за поддержку! — расстроенно отозвался Дэ Хо.       — Да я стебусь… Извини… Это было лишним.       За первыми двумя командами мы наблюдали с особым интересом, подмечая, как следует двигаться и на чем нужно заострить внимание, чтобы сэкономить время. Мне не понравился этот раунд из-за невозможности полагаться только на себя. Моя жизнь зависела и от навыков мужчин, поэтому нежданное волнение стало подступать к грудной клетке, сковывая дыхание.       У меня сложилось впечатление, что игрок 390 и Первый взаимно друг друга кошмарили, подрывая уверенность комментариями насчет выбранных ими мини-игр.       Обе первые команды проиграли. Их расстреляли на местах, где они стояли, когда таймер кончился.       Дэ Хо, тренировавшийся с камушками, вновь вздрогнул от громких звуков. Нежно опустив ладони на его напряженные плечи, я начала разминать мыщцы мужчины. Стоять позади него на коленях было удобно — я хорошо видела оба радужных круга и могла следить за обеими командами.       Тела убрали в гробы, похожие на коробки от игрушек. На старт вышли две новые команды, среди которых была команда Хён Джу.       — Вперед, Хён Джу! — прошептала я, смотря на женщину. — Я верю в тебя.