Свет софитов

      Солнце уже практически зашло за горизонт. Его лучи стремились в каждое окошко в Париже. Они не обошли и школу Франсуа Дюпон. Один, особенно непослушный лучик, решил заглянуть в тридцать третий класс — пристанище художников, модельеров и просто творческих ребят, мечтающих заявить о себе на культурной арене.       Но сегодняшний вечер был тих — все ребята уже разошлись по домам и занимались домашкой, ведь завтра предстояло вновь пойти в школу. Но двое ребят всё-таки наслаждались благородным алым закатом, сидя за длинным столом:       — Черт, это невероятно! Мы обязаны добавить сцену с закатом в наш комикс! — восхитился парень, перед которым лежал толстый блокнот, наполненный множеством зарисовок. Сейчас паренёк занимался зарисовкой зрелища.       — Именно! Как Ледибаг и Кот Нуар осознают свои чувства, сидя на вершине Эйфелевой башни! — восхитился юноша, у которого в руках была не менее «пузатая» тетрадка. Он тут же записал эту идею в неё. — Они обязаны поцеловаться! Это как раз будет замечательным завершением для второго тома комикса! А Иллюстратор и Ревёрсер могут помочь создать нужную атмосферу!       Парни были полны идей, ведь вечер и ночь — самое лучшее время для творчества!       — Послушай, Марк... Кажется, я чувствую, что меня настигает творческий кризис. Все мои зарисовки супергероев заканчиваются скучной статичной позой. Мне срочно нужна модель! — пожаловался рыжий парень, его волосы освещало закатное солнце, они напоминали горящий костёр.       — Давай попросим Адриана и Маринетт! Это отличный способ их сблизить! Мы постоянно придумываем всякую ерунду и заморачиваемся с планами, а можно было всего лишь предложить им попозировать! — брюнет засиял, гордясь своей гениальностью.       — Вообще-то, мы так уже делали. Ну, когда составили тот длинный список действий.       — Точняк! Нат, что бы я без тебя делал? — Марк посмотрел на него влюблённым взглядом, — Ну, в любом случае, никогда не поздно попробовать снова. Адриан уж точно против не будет — он же модель, а Маринетт... она девчонка с хорошей фигурой.       — Ты считаешь её красивой? — с ревностной ноткой спросил Нат.       — Ну... Мне сложно объективно оценивать женскую красоту, но у Дюпен-Чен весьма неплохая фигура. — заявил Марк. — А для тебя, король красок и кистей, какая девочка самая привлекательная?       — Хм... Самая фигуристая – уж точно Алья! Но, как художнику, мне очень приятно рисовать худых красоток, поэтому однозначно Джулека и... Маринетт. Она мне нравилась какое-то время, а потом... в моей жизни появился ты, Марк. Не могу представить себе жизнь без тебя. — Нат переплёл пальцы их рук. Парни были вместе уже несколько месяцев и ещё ни разу не пожалели об этом решении.       Они часто сплетничали вместе. Это никогда не было оскорблением в чей-то адрес, наоборот, благодаря каким-то слухам они придумывали сюжеты, восхищались чьей-то смелостью и всегда вставали на защиту слабого.       — Так к чему ты завёл разговор о позировании? — тактично перевёл тему Марк. Солнце уже практически село, погружая город в сумерки — это означало, что времени побыть в школе у них совсем немного.       — Ах, точно... Мне не нужны Адриан и Маринетт, мне нужен ты. Я хочу поработать над дизайном Ревёрсера, сделать его более пластичным и запоминающимся. И раз уж мы основали его на тебе, то мне жизненно необходимы твои пропорции! К тому же, я получил у охранника разрешение на пребывание до десяти вечера.       — Ох, конечно, милый! Раз так нужны мои пропорции, то я могу снять кофту. — Марк бросил на стул мешковатую красную толстовку. — Я, правда, немного похудел, поэтому футболка больше не в обтяжку, но, мы можем закрепить её... прищепками?       — Ха-ха-ха-ха! Марк, ты и так прекрасен. Не нужно ничего делать. Опрись на табуретку и сделай вид, будто ты в позе Супермена! — Нат поднял одну руку вверх, а также отставил ногу назад, демонстрируя позу. Ансьель внимательно проследил за ним и повторил практически идеально. — Отлично! А теперь замри. Если рука устанет, скажи мне.       Спустя пару минут Натаниэль встал с места. Ему что-то мешало начать рисовать, а Марк уже устал держать руку поднятой.       — Поза однозначно неудачная. Смени пока на удобную для себя и замри. Мне нужно кое-что исправить. Нат придвинул и настроил софиты. Ему так не нравился свет ламп, к тому же, они жутко гудели и моргали. Теперь на Марка были направлены все цвета радуги, но Куртцберг сменил их на более приятные оттенки голубого и сиреневого. Теперь редкие стразы на одежде Ансьеля сверкали, как настоящие бриллианты.       — Ты выглядишь изумительно, милый! — сладостно вздохнул Натаниэль, он наконец принялся за работу.       За полчаса Марк сменил две позы. Парни работали молча, наслаждаясь приятным времяпровождением в тишине. Они достаточно наговаривались за весь день, а теперь было приятно просто помолчать и не задумываться о глубоких философских темах. Им хорошо друг с другом даже в состоянии глубокой печали или невероятной эйфории, когда хочется весь мир обойти.       Их любовь зародилась давно, но каждый из них так долго боялся признаться, что в один день одноклассники Натаниэля позвали их на свидание, замаскированное под концерт «Кошечек» в ресторане. Там-то всё и случилось. Признание, первый поцелуй под луной и долгие разговоры о чувствах с бокалом гранатового сока. Они были счастливы осознавать взаимность этих чувств и каждый день благодарили судьбу за эту встречу.       Натаниэль частенько думал об их признании друг другу, сегодняшний вечер не был исключением. Он смотрел на Марка и восхищался им ещё сильнее. Свет софитов подчёркивал мускулатуру Ансьеля: его мужественные руки, широкие плечи, узкий таз, придающий фигуре треугольный, правильный, вид. Нат всегда ощущал себя слишком нескладным, а фигура его и вовсе не представляла из себя эталон мужской красоты. Его парень был идеален, хоть и личико было уж очень смазливо, но как же Куртцберг от него млел.       Внезапно в голову Натаниэля пришла идея, и он, недолго думая, озвучил её, нарушив тишину:       — Марк, я думаю, нам нужно свести Иллюстратора и Ревёрсера! Вернее, создать «случайную» утечку скетчев в сеть и подогреть интерес! А хоть какое-то развитие их отношений мы покажем позже...       — Так ведь Иллюстратор влюблён в Ледибаг.       — Потому что так было в реальной жизни. Но... здесь же Ревёрсер и Иллюстратор вместе... — Натаниэль улыбнулся, напоминая Марку о том, что он когда-то действительно был влюблён в Ледибаг.       — Но необязательно же переносить фантазии в реальную жизнь! А в-вдруг кто-нибудь будет против?! М-мы не можем так поступить...       — Но никто не мешает написать нам, например, фанфик. Эй, Марк, ну почему ты так упираешься? Это наше с тобой создание, мы можем делать с ним всё, что пожелаем! Давай хотя бы попробуем!       — Эх, Натаниэль, ты неисправим.       Ансьель ещё немного поломался: он старался предложить как можно больше альтернатив, но Нат отвергал любую его идею. Он впервые был так настойчив, а Марк настолько не хотел ссориться, что всё-таки согласился на эту затею. Но он упросил возлюбленного изменить стиль рисовки до неузнаваемости.        — Идёт. Тогда мне надо потренироваться в поцелуях и более пикантных сценах.       — Никаких пикантных сцен! Натаниэль, они – друзья!       — Умоляю тебя, спроси об этом миллион пользователей, которые шипперят героев книг, сериалов, фильмов и даже других фанфиков! Это хороший способ поднять популярность нашего с тобой творения.       — Но я не хочу представлять, что Ревёрсер и Обратитель будут заниматься... такими вещами.       — Оке-е-ей, обойдёмся без откровенных сцен. — Натаниэль невольно перетащил это на реальную жизнь, но пока он не особо расстраивался, ведь им предстояла долгая жизнь вместе, так что всё успеется. — Я думал, ты хорошо относишься к фикрайтерству и всегда почитаешь любые идеи фанатов, а ты...       — Я ценитель канона! Мне важно сохранять образы персонажей и их характер. Без этого не получится хорошей работы... — спор вновь набирал обороты. План Натаниэля был очень близок к краху, потому что Ансьель не на шутку взъелся.       — Милый, ну пожалуйста... Давай я хотя бы попробую прикинуть, как они будут смотреться вместе. — он сделал щенячьи глазки.       Марк не смог устоять и всё-таки согласился, ожидая, что сейчас Натаниэль будет рисовать по референсам с телефона, попутно обсуждая сюжет фанфика. Но Куртцберг встал с места, поставил телефон на подставку и включил камеру. Он снял свой пиджак, оставшись в одной облегающей футболке, и подошёл к Марку. Тот не понял, что произошло, но телефон Ната сделал фото.       — Да ну, ты издеваешься? П-почему?       — Милый, ну ведь они — фактически мы, но с суперспособностями! И тела у нас практически одинаковые! — на самом деле Ансьель до смерти стеснялся совместных фотографий. Он ни разу не разрешил Нату сделать какую-нибудь совместную романтическую фотографию, потому что ему вечно казалось, что он недостаточно хорошо смотрится в кадре. — Прошу, смотри на меня и ни о чём не думай! На выходе получатся обалденные рисунки, обещаю!       Натаниэль ставил таймер раз на разом: сначала он взял Марка за руку, потом по-дружески обнял, получая от возлюбленного забавные комментарии. Третьей фотографией стали уже более близкие объятия. Фотографии получалось отменные! Свет софитов подчёркивал красоту обоих.       — А теперь запишем видео! Представляешь, как Ревёрсер и Иллюстратор будут кружиться в танце?       — Н-но я не умею танцевать! — воскликнул Марк, покрываясь румянцем.       Но Натаниэль уже не слушал его. Он начал танцевать, держа Ансьеля за талию. Со стороны это выглядело очень глупо, но это ощущалось, как что-то родное. Марк даже смог расслабиться и начал двигаться в такт возлюбленного, а в конце они уже кружились в вальсе, сами не понимая, откуда знают движения.       — В-вот ви..дишь... Мы молодцы! — Куртцберг заметно запыхался и устал, но был в предвкушении от видео, которое только что записал. — У меня осталась последняя просьба! Поцелуй меня, Марк. Я так хочу увидеть наших персонажей, слившихся в поцелуе...       Ансьель немного опешил от этой просьбы, потому что целоваться на камеру ему не приходилось. Но он был уверен, что эти фотографии Нат удалит как только закончит рисовать, поэтому снова не стал упираться.       Натаниэль поставил таймер и подошёл к Марку. У обоих сердце забилось быстрее, когда они смотрели то на глаза, то на губы. Момент. Они сливаются в поцелуе. Руки Ансьеля опускаются на талию Ната, пока тот цепко ухватился за его шею, сближая их ещё больше. Они разъединились и влюблённо смотрели друг на друга. Никакие камера и стеснения не могли помешать их любви.       — Спасибо, милый, это действительно было важно для меня. Давай собираться домой, а то время уже действительно поджимает. — сказал Нат и убрал все вещи в сумку.       На следующий день Марк пришёл в школу и его сразу же обступила толпа ребят, говоря, какие же они с Натаниэлем милые, а также насколько великолепны получились фотографии под светом этих софитов.       Марк зашёл в соцсеть и увидел, что Натаниэль выставил совместные фото со вчерашней «строго-приватной-фотосессии». На этих фотографиях Ансьель выглядел невероятно: его глаза сверкали, а Натаниэль смотрел на него взглядом, полным любви. А фотография с поцелуем и вовсе заставила его краснеть.       Он испугался, но всё-таки залез в комментарии и удивился тому, что там нет ни одного отрицательного комментария, а только слова поддержки и комплименты.       И уж тогда он понял, что это была фотосессия ни для комикса, а для того, чтоб Марк перестал стесняться. У Ната это получилось прекрасно. Он лайкнул пост и подошёл к возлюбленному в школе:       — Ты невыносим, но... спасибо. Мне правда стало легче. Люблю тебя. — Ансьель чмокнул его в щёку и обнял, осознавая, насколько верный выбор он совершил, — Но персонажи всё-таки останутся друзьями, раз это был твой коварный план!       — Ха-ха! Хорошо, милый.