Promise

—Онни, нет! Слишком громко для себя возражает Ён Ми, отчаянно держа 120-ую за рукав куртки. Её лицо скривилось в гримасу боли, к глазам подступили слёзы. Сквозь сбитое дыхание она пытается удержать ту, с которой прошла через смерти сотен невинных людей. И девушка не хочет, чтобы её подруга стала одной из них. Она пыталась растянуть момент, чтобы уберечь её от возможной опасности. —Ён Ми... Я сейчас нужна им. Мало кто умеет обращаться с оружием,-объясняет Хён Джу- если я туда не пойду... То подвергну опасности не только себя. Она поджимает губы. Ей стыдно, стыдно за то, что заставляет собеседницу биться в истерике, лишь бы она осталась. Девушка оглядывается, чтобы ещё раз посмотреть на бойню, которая произошла совсем недавно и поймать ещё одну волну мурашек. Среди трупов игроков в бело-зелёной форме выделяются охранники в розовом. И все покрыты пятнами крови, некоторые из них ещё не застыли. Немного капель даже попало на лицо Ён Ми, отчего сердце Хён Джу сжалось ещё сильнее. Затем она повернулась в сторону толпы, что уже стояла с заряженным оружием. Кто-то давал приказы, Кто-то учил других менять магазин. Прошлое игрока и желание защитить близких звали её туда. Решение было очевидным, но его принятие—совсем наоборот. Хён Джу плавным движением взяла руки девяносто пятой в свои. Они пристально глядели друг-другу в глаза, будто пытаясь насладиться моментом перед расставанием. Будто в последний раз... И Чо понимала, что возможно так и будет. —Онни... Мне страшно... Их там так много, и все они готовы... -Сквозь частые всхлипы пыталась предупредить Ён Ми. Не сдержавшись, она опустила голову и дала волю сильным эмоциям. —Ён Ми, посмотри на меня. Мы справимся,-спокойно ответила старшая. Хоть в её душе бушевала такая же гамма эмоций, её профессиональные привычки не покидали её. Даже в таких отчаянных ситуациях на её лице и в речи оставалось хладнокровие-мы покончим с ведущими, и всё будет хорошо. —Я не хочу, чтобы ты жертвовала собой!-продолжала протестовать Ким. —Ён Ми,-игрок 120 сама бы заплакала в этот момент не будь ответственность на её плечах-Я... Даю тебе обещание, что я выберусь целой и невредимой. И мы сбежим из этого ада. Я сделаю всё возможное. Она нагло соврала. Она не могла давать никаких обещаний. Сто двадцатая не имела малейшего представления о том, что её будет ждать за пределами общежития. Вернётся ли она, как сказала, целой и невредимой? Покончат ли они с этим ведущим, которого ни разу не видели в лицо? Останется ли подруга и их компания в безопасности, пребывая в этом кладбище? Хён Джу не знала ни одного ответа на эти вопросы. Придётся всё делать вслепую. От бездействия последствия будут ещё хуже. Неизвестность пугала, и эта слабость наносила незаметный, но непоправимый удар отважности дамы. Но она продолжала утешать Ким сказками о хорошей концовке. Она продолжала лгать, но не потому что она верит в это сама, а потому что ей тяжело смотреть на горечь чуть ли не родного человека. Она просто хотела её спокойствия. Руки сжались сильнее. Внезапно девяносто пятая сделалась какой-то хрупкой и драгоценной. Казалось, что от одного неправильного движения она могла рухнуть. Что-то такое волшебное и неповторимое. То, что больше никогда не случиться с Хён Джу... В опасности привязанность становиться только крепче. Хотя они обе не ожидали сблизиться именно так и именно здесь. Но сейчас им придётся позабыть о всех нарисовавшихся планах и просто питаться взглядами друг-друга. Старшая любовалась собеседницей так, будто перед ней стояло произведение искусства. Единственное хорошее в этом проклятом месте. Словно даже её энергетика перебивала нагоняющий тоску запах крови. Её мелкая дрожь и сбитое дыхание завораживали и убивали одновременно. В сто двадцатой бились сожаление, стыд и очарование. Ей хотелось оставить хоть что-то для Ён Ми, чтобы ей стало немного спокойнее. —Ён Ми, всё будет хорошо...-уже с более мягким тоном повторила Хён Джу. Затем она аккуратно убрала ладонью её чёлку и приблизилась, наклонившись. Через мгновение её губы накрыли лоб и оставили на нём поцелуй. В ответ на это красные от слёз глаза целованной немного округлились, а щёки в свою очередь покрылись слегка заметным румянцем. Вслед на поцелуем в ход пошли объятия. Нежные, с поглаживаниями по спине. Как проводы солдат на беспощадную войну за свободу. Что таковым и являлось. Первой отстранилась Чо. Она с серьёзным видом кивнула головой, дав понять Ким, что уже пора. Её лицо уже практически высохло от слёз, и это в какой-то мере подбадривало. Девушка поднялась своё рядом лежащее ружьё и сказала: —Ён Ми, спрячься сейчас в укромном месте и сиди тихо. Прошу, не переживай. Думай... О нашем совместном ужине после игры. —Хорошо... Онни.-послушалась та. Солдатка сделала пару шагов к вооружённой толпе, но остановилась и обернулась к Ён Ми. Её нежный взгляд будто бы говорил за неё:"Я буду думать о тебе", на что печальный взгляд Ким отвечал: "Я тоже". Затем Хён Джу возобновила свой шаг и скрылась за дверями общежития. Пропустив мимо ушей все утешения и попытки поддержки игроков 149 и 007 девяносто пятая нашла безопасное, как она думала, место и присела. Она пыталась сохранить то тепло, которое ей передалось с рук подруги, прижав свои ладони к груди. В голове крутились, словно в вихре, недавний диалог и прекрасный для Ён Ми образ Хён Джу. Она молила всех существующих богов о их скорой встрече. Она искренне надеялась, что обещание, данное ей, непременно сбудется. Это единственное, во что ей хотелось верить.