Виртуальное спасение

Луна просачивает тусклые лучи света через окно комнаты, совсем немного освещая помещение внутри. Давно нестриженные грязные волосы лезут в глаза, закрывая и так небольшой видимый обзор. Тело пробирает волнами холода, заставляя поёжиться. Я лежу на своей мягкой расстеленной кровати в полумраке и смотрю на фотографию, что мы сделали с тобой и Ричардом. Ты, с нарисованным шрамом и непривычно зачесанными волосами, выглядишь таким милым и смешным. Глаза с зелеными линзами нежно смотрят в камеру, а на лице любуется легкая улыбка. Боже мой, как же я по ней скучаю. Она рисовалась на твоем лице каждый раз, когда ты кидал на меня взгляд. Тепло прожигало все мои внутренности, а система будто отказывалась нормально работать. В середине фотографии стоит Ричард в своей привычной зеленой кофте, а слева от него я. Я приближаю тебя на фото и, положив телефон на грудь, обнимаю его. Подтягиваю подбородок ближе. Так, что он касался края смартфона. Руки крест-накрест обхватывают предплечья. Слезы, словно по команде, начинают течь из глаз, оставляя за собой мокрые дорожки на щеках. Очи начинают печь и болеть. В голове полная каша, в которой нельзя ничего разобрать и понять. В мыслях мелькают все значимые для меня моменты с тобой. Тело, будто от холода, дрожит. Кажется, мягкий плед, что укрывает меня, совсем не греет. Еще одну бессонную ночь я посвящаю тебе. В полной тишине слышаться лишь всхлипы, сбитое громкое дыхание и шмыганье носа. Глаза зажмурены до ярких быстродвижущихся звездочек. Где-то за окном проезжают машины, а из дальней комнаты слышится приближающейся стук когтей о пол. Персик, что теперь живёт у меня, видимо услышал звуки и сразу прибежал ко мне. Он запрыгивает на кровать и ложится клубочком у моего бока. Рука мягко и нежно проходится по его пушистой шерсти, пальцы чешут около ушка, а после я касаюсь его носа и грустно улыбаюсь. Этот маленький пушистый комочек совсем не понимает, что произошло и куда делся его гиперактивный хозяин. Что же такого случилось и почему они больше не гуляют как раньше, почему он живет с другим человеком и почему его уже новый хозяин почти не встает с кровати. Он вовсе ничего не понимает, но все равно ходит грустный и вялый, словно пародируя мое поведение. Персик звонко гавкает, спрыгивает и убегает по своим делам. Вся ситуация навела меня на мысли, что я так же, словно преданная, но выброшенная на произвол судьбы собака, покорно жду своего безмерно любимого хозяина. Жалко жду и надеюсь на то, что он вернется, заберет, вкусно накормит и крепко-крепко обнимет. Я безнадежно надеюсь, что все еще нужен, что все еще важен. Что все еще любим так же, как в наше первое времяпрепровождение вместе. Первые прогулки и игры. Внутри неприятное всепоглощающее чувство пустоты, что заполняется чем-то мрачным, болезненным и тяжелым. Дыхание затрудняется, словно на грудную клетку положили что-то тяжелое и большое. Я пытаюсь глубоко дышать через рот, так, как учил ты. Параллельно медленно тяну правую руку к голове, левой все еще прижимая телефон к себе. Ладонь, задевая щеку, пробирается в волосы, начиная поглаживать кожу головы холодными кончиками пальцев. Приятно, особенно если представлять Лололошку. Будто это он сейчас сидит и успокаивает меня. Держит свою голову близко-близко, так, словно обрывки его горячего дыхания можно уловить чувствительным ухом. По телу проходятся мурашки, а глаза медленно закрываются от приятных, но в тоже время болезненных ощущений. – "Какой же я жалкий" – Мимолетно проносится у меня в мыслях. Вдруг рука сжимается и ведет за волосы в сторону, оттягивая за собой кожу головы. Приятная, покалывающая боль разносится по голове. Она дарует некое расслабление и освобождение от всех мыслей, что порядком мне надоели. И вдруг приходит осенение. Боль.

***

Кладя чистые вещи на стиральную машину, я осторожно вынимаю из кармана небольшое блестящее лезвие. В голове полная пустота. Уже не чувствуется ни горечи, ни сожаления, ни грусти, да и вообще всех чувств, что я испытывал после твоего ухода. Быстро снимая одежду с парными браслетами и кидая их куда то в сторону, я хватаю в руки острый предмет и залезаю в душ. Горячая вода быстро побежала по гладкой, практически белой коже, а намокшие волосы так и хотели залезть прямиком в глаза. Стоя так несколько мгновений, я осматриваю предмет у себя в руке, нервно вздыхаю и подношу к коже бедра. Первый пробный надрез. Это оказалось больнее, чем на сухую. Из-за воды рана больно щиплет, порез совсем небольшой, кровь выступает медленно. Второй. На этот раз сложилось ощущение, что по мокрой коже лезвие режет лучше, словно плавнее. Из первого тянется маленькая капля, что оставляет красную дорожку на коже. Вскоре ран становиться больше, дорожек тоже. Они напоминают нервы, что окутывают все тело вдоль и поперек. Разветвления тянутся в разные стороны с обоих ног. Что-то в этом зрелище завораживает и воодушевляет, но одновременно ужасно пугает. Я тяну свои руки к бедрам, вытираю ими стекающую кровь. Смотрю на перемазанные ладони пустым взглядом и что-то переклинивает внутри, я начинаю обмазывать свое тело жидкостью. Оставляю следы в виде ладоней на коже. Живот, шея, бедра, грудь, лицу тоже досталось. Опять опускаю руки и присланяю к ранам, из которых вновь вытекло достаточно крови. "Ритуал" продолжился. Я перемазан в полупрозрачных красно-оранжевых пятнах, словно в краске. Кровь из ран все не останавливается, но мне уже абсолютно все равно. Боль, к которой я уже привык, не приводит в чувства, словно я во сне. Во сне, из которого выхода нет. Поднимаю голову и останавливаю взгляд на зеркале. Из него на меня смотрит кто-то. Кто-то, кто совсем не похож на меня. Широко открытые глаза, искривлённое испугом лицо, прилизанные из-за воды волосы. Я принимаю решение, что лучше опустить голову обратно. Кидаю взгляд на гель для душа и вспоминаю, что я, вообще-то, шел мыться. Тяну конечность к банке, а второй достаю губку. Теря губкой по коже, я лишь больше размазываю кровь, прохожусь по свежим ранам, новая волна боли захватывает мое тело, но на лице ни один мускул не дрогнул. Я поворачиваю кран, и смотрю как с меня стекает оранжевая вода. Дальше - все как в тумане. Очнулся я уже одетый в постеле.

***

Как только закончилась боль - вернулись мысли. Неужели Лололошка просто бросил меня? Предал. Променял на никчемный мусор, который даже толком не помнит. У него было все! Я, надёжные хорошие друзья, любимый преданный питомец. Мы всегда спешили ему на помощь! Но он просто взял и ушел! Он же знал, как мне плохо, я почти себя убил, но он пришел в нужный час. Ты знал больше, чем все, кто меня окружал и окружает. И лишь тебя я как хорошее воспринимаю. А быть может, просто я эгоист, что не желает счастья для любимого человека. Он сам выбрал этот путь, он и не собирался оставаться здесь, с нами. Я просто жил жалкими мечтами. Прости меня, за то, что я такой мудак. Ты мог быть лучше, но со мною никак. Ты всегда был сильнее, чем все другие люди. Всегда был ярким солнцем, что освящал всем безнадежным путь. Но дело в том, что солнце не светит только для одного человека, оно предназначено для всех без исключения. Солнце очень больно обжигает, если сблизиться с ним. Так и случилось. Его нельзя закрыть от всех где-нибудь в подвале, ограничив общение со всеми. Как я могу поступить так, если Ло желал нам только счастья. Да и не получится, он уже ушел. Его уже нет с нами. Я не могу ничего изменить в судьбе, что так несправедливо разделила нас навсегда. От осознания, что я не могу ничего сделать, хочется лезть на стенку. Я мог бы просто напросто удалить воспоминания с тобой, но рука не поднимется навсегда стереть столь яркие, важные, прекрасные и самые счастливые воспоминания моей скучной и никчемной жизни. Был бы способ побыть с тобой хоть немного, я стал бы самым счастливым существом в этой мультивселенной. Да что в этой, во всех сразу! И вдруг в мою голову пронзило осознание. Я ведь не человек, а автоматон. Автоматон, которого можно подключить к компьютеру.

***

Я наконец закончил. Увлекшись работой, я забывал про сон и еду сутками, лишь изредка вставая за тем, чтобы покормить и выгулять персика. Которого, впрочем, скрепя сердцем, отдал ничего не подозревающему Ричарду, не объясняя причин. Перед мной монитор, а в нем спокойный Лололошка сидящий на диване. Он очень похож на настоящего, те же растрепанные волосы, голубо-синий шарф в клетку, белоснежный худи и легкая улыбка на лице. Я сам создал его. Вписал черты характера, поведение и внешний вид. Достав из своей памяти его голос - я занес его в виртуальную версию Лололошки. Это мое творение, что спустя месяца работы даже на половину не похож на того идеального Лололошку, что останется в моей памяти навечно. Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох. Беру в руки шнур и подключаю его к своей шее, а другой конец к ноутбуку. Спустя нескольких мгновений тьмы, я оказываюсь в привычной и такой родной обстановке в общей комнате. Напротив меня красный потрепанный диван, а на нем сидит Ло. Я падаю на колени перед ним и обнимаю его ноги так крепко, как только могу. – Дилан? Ты.. чего? - Осторожно и тихо проговаривает Лололошка. Я молчу, но услышав такой родной и нежный голос, слезы мгновенно начинают литься из моих глаз. Я не могу тут ничего ощущать, но, кажется, я настолько соскучился, что внушил их себе. – Давай побудем так, прошу тебя И он молчаливо соглашается, оставаясь так, неподвижно. Наверняка смотрит на меня растерянным взглядом, но как же мне сейчас все равно на это. Где-то рядом мурчит черно-белая кошка, а яркие лучики солнца медленно движутся по небольшой комнате. За окном, в шуршании шелеста листьев, мелодично поют птицы. Так спокойно и приятно мне не было уже очень давно. Лололошка навсегда останется со мной. Больше никуда не уйдет и не предаст меня. Больше никогда.