Ты вовсе не happy... Да и вообще не подарок

- Так ты сказал, что собираешься пролежать всю ночь на крыше? - слышал Гето этот вопрос уже шестой раз за вечер, и ему приходилось на это отвечать: - Да, на крыше, - уверено, без всяких промедлений. Наверное, где-то свыше - вселенная не хотела, чтобы он тосковал по тому белобрысому чудо... чудовищу, что так быстро уехало. А Гето не смог сдержать внутренних слёз, как ребёнок ныл. Сегодня ему было можно, даже простительно. Перед уходом Годжо оставил на щеке всего лишь маленький невинный поцелуйчик и сказал, что нужно срочно уехать. Куда-то по делам. Даже не пообещал вернуться. Он просто улетел по лестнице, пока Гето слышал стук шагов, что быстро выбивали в его сердце дырку. А молния строчила на лбу пунктиры: SOS. Спасите. Это похоже на пытку. Раздражение расло с каждой мать его секундой, поскольку встречались они всего неделю. И если Годжо вообще позабыл о его дне рождении? Он не параноик и не истерик, но такого напряжения не испытывал никогда в своей жизни. Может это от того, что перед его днём была очень трудная неделя? Всё может быть... Особенно, когда Маки прильнула руками и всем телом к его спине, что Гето чуть не зарядил прямо по красивой мордочке чужому ему человеку. - Женщина, с ума сошла? Дуй работать. - Сам не ной, а то с рабочего места сопли собираю. Иди вообще возьми выходной что ли, да с Годжо отдохните хорошенько. Только вдвоём, - неприлично показывая жест рукой твердила Маки. - Намёки плоские, прямо как твои гру... - полетела отвёртка к голове Гето -.. ди. Шучу, дурная, - поднял руки в знак примирения. И правда, что ему мешало не появляться сегодня на работе, будто сломанные байки куда-то смогут уехать? И всё же мысленно он себя сильно терзал, а нужно отпустить ситуацию, да посчитать мысленно: "Три, два, один..." Поднять руку вверх, опустив со словами: - Нахуй. Сугуру байк дособерёт потом, когда отпразднует в своём одиночестве под стаканчик пивка двадцать пятый день рождения. Юбилей как никак. Накроет на самой холодной плитке в мире пледик, поставит тортик, рядом разложит свечки, гляди сам Годжо захочет взлететь на десятый этаж, на самую крышу, на крыльях любви и сказать: - Ты мне нравишься, Гето. Вот твой подарок. Ну давай, открывай скорее! Я слишком долго его выбирал... И вот наступил вечер. На небе месяц резал глаза, напоминал острые, до того бесячие, белые волосы Годжо, так и не пришедшего к нему на крышу, в его тоску, в его слёзы, что лились на не зажжённые свечи. А по спине мгновенно прошёлся ток. Прямо на ухо шептались слова: - Ты вовсе не happy... - пальцы вытерали росу с ресниц, всё также тепло говоря. - Да и вообще не подарок, но вот прикупил кое-что. Разреши мне повесить? Холодная половина сердечка закрыла у Гето внутри пустое местечко. Белобрысое чудо просило прощения, чуть ли не стоя прям на коленях, пытался согреться в объятиях парня, что убивался зазря и терял рассудок всё прошедшее время. И теперь пунктирами билось сердце, прыгая до самой вселенной, что жалело его весь день. Обвивая уже обоих теплом и уютом горела свеча на торте. Наконец зазвучали слова: - С днём рождения, Сугуру Гето!