Скрежет и биение сердца

Антон всегда выделялся тем, что был поразительно тихим. Какие бы эмоции внутри него не бушевали, что бы он не делал, он всегда был тихим. После разминки и занятия в спортивном зале, он быстро зашнуровал коньки и вышел на лед.  Скрежет. Тишина. Удар. Снова ритмичный скрежет. Тишина. -Антон! - Его окликнули и заставили открыть глаза ещё не докрутив прыжок. Он упал, потеряв концентрацию. -Сюда дуй. - Снова настойчиво повторил голос. Антон тяжело выдохнул и поехал к тренеру. -Да, Максим Александрович? -Ты что тут делаешь? Я ведь сказал, чтобы ты отдохнул. Парень жалостливо на него посмотрел. -Вы же знаааете… - почти пропел Антон. Тренер тяжело вздохнул и взялся за переносицу. -Пока никого нет, поставим тебе новую программу. Антон округлил глаза. Ему не послышалось? -В начале сезона? Менять программу? - удивился тот. -Да. Хочу, чтобы ты показал другую свою сторону. Антон довольно улыбнулся. Он обожал, когда Максим Александрович испытывал его, пробовал новые образы, детали, движения.  -Нина Анатольевна! Идём ставить Тоше новую программу. Услышав эти слова, Антон с улыбкой Чеширского кота поехал назад. Его ноги очертили круг и он продолжил движение, только уже вперёд. За монотонным скрежетом льда парень никак не мог расслышать то, о чем разговаривали его тренера с достаточно печальными лицами. -Ты ему до сих пор не сказал? - Почти шепотом сказала женщина средних лет, с туго завязанными каштановыми волосами в хвостик и живыми и яркими серыми глазами. -Как же тут скажешь… - Тяжело вздохнул тренер. -Скажи ему сегодня. Осталась неделя, Макс. - На выдохе сказала Нина и положила на плечо друга прохладную ладонь и немного сжала её. Мужчина коротко кивнул и обратил свой взгляд на мальчика, который с поразительной легкостью опустился на лед, прогибаясь в спине, чтобы сделать кантилевер. Аккуратно проскользив почти до конца ледовой арены, он изящно выпрямил ноги, постепенно выходя из элемента. Его тело резко развернулось в направлении к тренеру, и он аккуратно начал ехать к нему, постепенно хмурясь. -Что вы должны мне сказать? - Достаточно тихо, но чётко задал вопрос Антон. -Я… - Мужчина замялся, будто перед своим руководством. - Позволь мне пойти на хитрость? Антон коротко кивнул и обратил внимательный и пронзительный взгляд на тренера. -Смотри, я хочу увидеть твою злость. Хочу увидеть твой гнев. - Максим Сергеевич внимательно изучил парня с ног до головы и усмехнулся своим каким-то мыслям. - Песней я выбрал «Jungle» Emma Loise.  Парень широко улыбнулся. Это его любимая песня. Но далее на его лице появилась эмоция непонимания и смятения, ведь он не имел ни малейшего понятия, как изобразить гнев в столь не резкой мелодии. -Нин! Включи песню! - Прокричал мужчина в сторону второго тренера. - Действуем по старой схеме. Ты показываешь то, что чувствуешь, а я останавливаю музыку и правлю вместе с Ниной Анатольевной. Парень коротко кивнул и мгновенно выбрал исходную позицию: он стал спиной к тренерам, обхватил себя руками, но с напряжением, и повернул голову, посмотрев на мужчину, испепеляя острым взглядом. Первые ноты до боли знакомой мелодии зазвучали, и Антон начал растворяться в музыке. Его голова плавно очертила полукруг, а рука выпорхнула из захвата, будто пыталась за что-то ухватиться, но тут же с силой вернулась обратно, поворачивая парня на 180°. Руки он развел по разные стороны, а затем обхватил ими голову и начал водить ими по ней, создавая эффект умалишенного. Затем он начал стремительное движение назад, заходя на большой круг по ледовой арене.  «In a dark room…» - парень свернул через своё левое плечо и проскользил полукруг на внутренних сторонах коньков. «…we fight…» - руки Антона устремились вперёд и, опустившись на его макушку, закружили парня в элегантном бауэре.  «…make up for… our love…» - вращение продолжалось. «…I’ve been thinking, thinking 'bout you…» - парень с ярко-выраженной болью прижался корпусом к коленям и вышел на пистолетик, выезжая с него и проезжая дальше, набирая скорость. Заходит на прыжок… «…about us…» - отталкивается зубцом и идеально приземляет тройной риттбергер. -Стоп! - Сквозь музыку режется голос мужчины и заканчивается тишиной и лёгким скрежетом. - Не годится. Ты снова мягкий, снова ты боишься. Я хочу увидеть тебя злым. Парень непонимающе склонил голову вбок и вымучено опустил обветренные красные ладошки на колени и подъехал к своему тренеру. -Так вот о хитрости… - тихо начал Максим Александрович. На него в упор смотрели глаза разного цвета, не давая возможности сбежать от ответа. -Пообещай, что ты откатаешь сейчас программу, а не уйдешь. - Приказным тоном сказал тренер. Он пытался быть строгим, но темнеющие карий и зеленый глаза наводили на него ужас, и он лишь сильнее съежился. -Обещаю. - На выдохе произнес Антон и сложил руки на груди.  -Я… - Снова начал мужчина. Ему хотелось провалиться сквозь лед, убежать, заставить свою подругу говорить то, что должен был сказать он. Но он не мог позволить себе так бесчеловечно оставить мальчишку. Оставить так полюбившегося ему мальчика, которого он воспринимал как сына. - Я вынужден буду вернуться обратно, в Омск.  Со стороны парня послышался рваный вдох, а его глаза округлились. Руки непроизвольно ослабли и повисли как две ниточки. -Когда? - Тихо-тихо произнес Антон. Он понимал, что от своих рыданий никому легче не станет. Пусть уж он узнает полную картину и дома позволит себе дать волю.  -Через… - Мужчина тяжело вздохнул и опустил пальцы себе на переносицу. - Через неделю. - На выдохе выпалил тренер и обратил свой взгляд на парня. Антон вглядывался в пустоту сквозь мужчину. Того, кто смог вытащить его. Того, кто смалу учил парня стоять, вращаться, прыгать и элегантно кататься на льду. Да и просто того, кто заменил ему отца. Прямо сейчас он осознаёт, что жизненные пути парня и этого статного мужчины с многолетним опытом работы тренером разойдутся в считанные дни.  Максим Андреевич ужаснулся, когда увидел постепенно тускнеющий цвет разных глаз. Карий стал почти черным, а зеленый превратился в тину, болото, мряку. На лице парня нарисовалась не злость и не отчаяние. Там образовалась пустота. Взрыв звезды привёл к происхождению чёрной дыры. Глубокой, всепоглощающей и пугающей. -Тош… - аккуратно начал старший, поднеся руку к хрупкому плечу парня. -Я откатаю эмоции и уйду до завтра. - Отрезал парень.  Тренер так и застыл с вытянутой рукой. Такого парня он ещё не видел. Нет, Антон не был пропитан гневом. Он был весь будто из стекла. Тоненького стеклышка, которое от одного касания способно рассыпаться на тысячи мелких осколков. -Ты можешь идти. - С горечью произнёс мужчина. На эти слова парень лишь отрицательно мотнул головой и посмотрел своему учителю в глаза. -Я обещал. Слово своё я держу. После этих слов парень отъехал и встал в центр ледовой арены. Стартовая поза поменялась: теперь он не обнимал себя, не защищал. Он стоял в полной боевой готовности, раскрывшись перед неизвестной ни ему, ни находящимся рядом опасности.  Музыка заиграла, а он всё стоял и стоял, испепеляя невидимую точку сочившимся отчаянием взглядом. Только когда были произнесены первые слова, его тело содрогнулось и сложилось будто от удара в солнечное сплетение. Затем он так же резко принял исходное положение и начал движение назад. Прямо сейчас его движения искрились, разбивались, разрезали нежный образ.  После нескольких прыжков уровня ультра-си и около 10 различных вращений и скольжений его образ, состоящий из осколков и лезвий перешел в изрезанный и истекающий болью. Под конец проката он с силой выпрыгнул наверх и, приземлившись на зубцы, склонился к своим коленям и упал без сил на лёд. Он замер в положении, будто его несколько раз ударили ножом в живот, и теперь он здесь, на этом родном уже катке, лежал и истекал кровью в совершенном одиночестве.