Простые радости

Однажды Рео не выдержал и просто выложил перед Наги всё, что накипело: как его достал отец, бесконечная учёба, какие тупые одноклассники и учителя, и много чего другого по мелочи, что обычно не раздражало, но в плохом настроении невероятно бесило. Наги воспринял это спокойно, не потому, что он всегда такой и ничто не способно вывести его из состояния душевного равновесия, и не потому, что ему было в принципе плевать на Рео и его проблемы. Нет, в его глазах были искорки беспокойства, но он дал Рео высказаться и сам добавил пару нелестных комментариев, показывая, что понимает его и что чувства Рео — это нормально. Наги и сам постоянно ныл, что ему лень что-то делать или что тиммейты раки. Так они и стали жаловаться друг другу на мелкие и не очень проблемы, зная, что найдут поддержку. Раньше Рео думал, что это удел слабаков: если что-то не нравится — разберись с этим. К чему слова, если нужно действовать? Но не всё и не всегда можно исправить, тем более сразу, на многое нужно время. К тому же никакой энергии не хватит, чтобы исправить действительно всё. Иногда достаточно просто высказаться кому-нибудь, чтобы отпустить ситуацию, забыть и жить дальше. Иногда Рео казалось, что они с Наги просто вечно всем недовольные старики, две склеротические бляшки, которым в принципе нельзя угодить. Такие будут сидеть на лавочке где-нибудь в парке и о(б)суждать прохожих, если собственные поводы для критики закончатся. Только Рео не мог понять, кто из них с Наги дед, а кто бабка. Возможно, они меняются ролями.

***

Рео без проблем мог купить что-нибудь перекусить в любой закусочной, когда они с Наги выбирались на шоппинг или просто погулять. Конечно же, он интересовался, хочет ли Наги что-нибудь. Но Наги всегда отказывался и говорил, что ему лень жевать. Рео принимал это за чистую монету и брал порцию только себе. Проходило совсем немного времени, когда нос Наги улавливал аппетитный запах, и желудок начинал урчать, что, вообще-то, он тоже голоден. Рео даже не нужно было слышать слова Наги — достаточно было взглянуть в его измученные глаза, и он давал откусить часть. Почему-то после этого еда всегда становилась вкуснее, как будто Наги своим дыханием, зубами или чем-то ещё как-то менял её состав, добавлял что-то новое, недостающее. Рео либо отдавал ему оставшуюся порцию, либо искал следующую закусочную, чтобы уже нормально накормить Наги. Чего Рео не ожидал, так это что Наги тоже будет кормить его, неважно, голоден он или нет. — Доешь жопку, — попросил Наги, протягивая Рео остатки шаурмы. Кажется, стандартная размер оказался для его ссохшегося желудка слишком большим. Рео усмехнулся — он никогда не думал, что можно как-то специально обозначать части шаурмы или какого-либо другого блюда. Это даже как-то мило звучало — жопка. В принципе, если было вкусно и приготовлено качественно, Рео всегда съедал всё без остатка. А если нет, то зачем травить себя? Лучше сразу отложить. Но если Наги уже наелся, то остатки можно выбросить. Рео не испытывал по этому поводу никаких сожалений. Он уже понёс «жопку» шаурмы к мусорке, как Наги неожиданно его остановил. — Подожди. Просто попробуй. Тебе понравится, — попросил он. Рео более внимательно присмотрелся к «жопке» шаурмы. На вид как разваливающееся месиво. Он ни в коем случае не винит Наги, что у того пропал аппетит. — Это пранк такой? — уточнил Рео. Он и подумать не мог, что Наги может так шутить. — Нет. Это на самом деле вкусно. Просто попробуй. Если не понравится, можешь выбросить. Рео недоверчиво на него взглянул, но всё же на пробу откусил от «жопки» шаурмы. Наги был прав, что остановил его. Согласно законам физики, вниз стекали самые сочные и вкусные части начинки. Или же это какая-то чисто нагисейшировская магия, одно прикосновение которого делает пищу лучше и вкуснее. В любом случае Рео вгрызся в оставшуюся и так небольшую часть и за пару секунд её прикончил. И только потом до него дошло, что Наги отдал ему «жопку» не потому, что наелся, и не в качестве замены мусорки, потому что в настоящую жалко выкидывать, а чтобы поделиться самым лучшим и вкусным, потому что он его любит. Он вполне мог бы съесть это сам, но предпочёл отдать Рео. И Рео полюбил его ещё больше, если это в принципе возможно. Сначала Рео ел «жопку» шаурмы, а потом уже жопку самого Наги — сочную, упругую и совершенно не разваливающуюся, — прежде чем выебать его. Иногда Рео был слишком голоден, заказывал всего и побольше и ел двумя руками. В какой-то момент в животе заканчивалось место, и его сшитые идеально по фигуре брюки начинали давить. Он смотрел на Наги, Наги улавливал его взгляд и без слов понимал, что нужно сделать. Он расстёгивал пуговицу и ширинку и сразу же прятал их под рубашкой или кофтой, чтобы никто, кроме него, этой части Рео не видел. И Рео продолжал трапезу, как ни в чём не бывало.

***

Рео, попав в состав молодёжной сборной Японии и подписав контракт с английским «Энфилдом», «победил» отца, доказав, что он может стать профессиональным футболистом, хоть и начал тренироваться довольно поздно. Возможно, у Рео было преимущество перед теми, кто играл в футбол чуть ли не с рождения: всё-таки он был уже в более зрелом возрасте, с физически развитым телом и развитым логическим мышлением. Запомнить и натренировать новые движения, освоить новые тактики было не так уж и сложно, особенно с ресурсами будущего наследника корпорации «Микаге». Хотя «победа» была довольно условной — Рео никогда не отказывался от статуса наследника. Скажем так, он лишь хотел немного повременить со вступлением в «должность». Он прекрасно понимал, что карьера футболиста даже при благоприятных обстоятельствах заканчивается довольно рано, когда человек ещё в достаточно трудоспособном возрасте. Но от травм никто не застрахован, а они могут ускорить вынужденную «пенсию». После не так уж много возможностей продолжить карьеру в сфере футбола: стать тренером, комментатором или футбольным аналитиком. Возможно, в будущем что-то изменится, но пока что Рео не привлекают подобные перспективы. Зато Рео довольно заинтересован в бизнесе: не зря ему с трудом удаётся пройти мимо отдела бизнес-литературы. Иногда Наги приходится силой оттаскивать его от стеллажей и возвращать книги на полку, чтобы Рео не купил ничего лишнего. Поэтому Рео планировал после завершения футбольной карьеры перенять у отца управление корпорацией «Микаге», возможно, даже расширить её благодаря собственным идеям. Рео уже довольно хорошо разбирается в различных отраслях экономики, умеет налаживать и поддерживать контакты с людьми, а при необходимости получит соответствующее высшее образование. Просто... не сейчас, пока он ещё может заниматься футболом. Но тогда Рео не знал, что ему предстоит ещё одно сражение с отцом. Тот откуда-то выяснил, что они с Наги встречаются не только чтобы тактику на следующий матч обсудить, и попытался убедить сына расстаться с ним и завести отношения с «достойной девушкой», чтобы в будущем у него появился наследник. А когда Рео отказался, он попытался действовать через Наги. Через пару дней после того разговора с отцом Рео пришло сообщение от Наги: «Эм» «Не хочу жаловаться» «Но твой отец оценивает тебя всего в 5 млн ¥» И стикер со ртом крестом. Рео нахмурился и, кажется, у него дёрнулась бровь. Он ничего не понимал. Он уже набрал «Чего блять???» и хотел отправить, но в последнюю секунду подумал, что ждать, пока Наги напечатает ответ, будет слишком долго, и нажал на кнопку вызова напротив его имени. Наги в своей ленивой манере вкратце рассказал ему, что произошло. Рео думал, что такое возможно только в дорамах: когда кто-то из богатых родителей пытается подкупить более бедного партнёра своего ребёнка, чтобы никто не мешал поженить его с более выгодной партией — такой же или даже более богатой, часто ещё ради объединения бизнесов. Но нет, его отец задумал провернуть что-то подобное в реальной жизни. Рео до сих пор всё тело передёргивает, когда он натыкается на подобный сюжет в медиа. Рео невольно пришлось задуматься о своих планах на личную жизнь. Тогда он много нового понял в отношениях родителей. Конечно, страсть со временем затухает и любовь становится более спокойной, но он не мог вспомнить, чтобы у родителей когда-либо было что-то подобное. Они никогда не рассказывали, как познакомились и влюбились друг в друга, как ходили на свидания, как это часто показывают в семейных фильмах. Рео никогда не замечал, чтобы они хотя бы ненадолго исчезали куда-то вместе, если это не официальный приём или якобы неформальная встреча с бизнес-партнёрами — туда его тоже иногда брали с собой. Некоторые одноклассники жаловались, что случайно заставали родителей во время секса. У Рео никогда такого не происходило. Он ни разу не видел, как родители целовались, хотя бы в щёку. Он даже не мог вспомнить, чтобы они обнимались или держались за руки или хоть как-то проявляли тактильность. Чтобы проверить свои подозрения, Рео пришлось вести расследование одному. Обычно со всеми делами ему помогала Бая, но она напрямую подчиняется его отцу и только потом уже самому Рео. Здесь границы её лояльности к молодому господину заканчиваются, и просить её о помощи бесполезно. Рео тайком пробрался на этаж, который считался личными покоями его родителей. Он нашёл всего одну, а не две раздельные, спальню с кроватью кинг-сайз, но это не особо его убедило. Рео перерыл все семейные альбомы, но не нашёл никаких фотографий из молодости родителей, где они были бы вместе, кроме свадебных. Очень похоже, что они заключили брак по расчёту, возможно, по договорённости своих родителей. Рео никогда не спрашивал, а они никогда не рассказывали. Возможно, если бы родители правда друг друга любили, хоть когда-то, Рео бы не был единственным ребёнком в семье. Это точно не из-за нехватки денег и вряд ли из-за проблем со здоровьем. Как будто в их брачном договоре был пункт, что у них должен родиться хотя бы один наследник мужского пола, а поскольку Рео, их первенец, оказался мальчиком, то они этим и ограничились. А если бы Рео всё же получился девочкой? Что тогда? Его мать рожала бы ещё и ещё, до победного, пока отец не обзавёлся бы сыном? Какая мерзость. Нет, Рео точно ничего подобного не хотел для себя. Он любил Наги и не мог, не хотел представлять, что его когда-нибудь не будет в его жизни. Снова. Он никогда не задумывался о собственных детях, и Наги тоже не поднимал эту тему. Рео даже не знал, хочет ли их заводить — он ведь ещё несовершеннолетний, даже школу не закончил, а карьера только-только начинается, какие дети? Но на всякий случай прошерстил интернет, как два парня могут завести ребёнка. Как оказалось, это не так уж и невозможно. Как минимум они могут взять ребёнка из приюта, пусть тогда между ними не будет кровного родства. А можно запариться и воспользоваться услугами суррогатного материнства, благо деньги позволяют. Правда, отцом ребёнка будет только один из двух парней, и Рео уже ревновал Наги к незнакомке, которая, пусть и без секса, может выносить его детей. Позже, в марте 2023 года, Рео прочитал статью, где рассказывали об успешном выведении потомства у двух самцов мышей. Для этого японские учёные «откатили» стволовые клетки одного самца и «вырастили» из них яйцеклетки, которые потом удалось оплодотворить сперматозоидами другого самца. Конечно, шанс на появление эмбрионов низкий, но то, что подобное в принципе возможно, — уже чудо. Пройдёт ещё немало лет, прежде чем подобную технологию можно будет хотя бы протестировать на человеческих клетках, возможно, к тому времени Рео уже состарится и умрёт. Но пока что он может помечтать, какие бы общие дети получились у них с Наги, если бы он был «папой», а Наги — «мамой», и наоборот. Так что при желании дети у них с Наги будут. Может, даже не один ребёнок, а несколько. Рео всё равно, мальчик или девочка, один, двойня или тройня — он будет одинаково сильно их любить. Если отбросить предрассудки и стереотипы, его отец может не переживать о наследниках и преемственности и позволить Рео самому выбрать себе партнёра. Иначе с его стороны было очень недальновидно завести всего одного наследника.

***

Рео возил Наги в Париж, Рим, Венецию и многие другие живописные места, устраивал красивые свидания. Но ничто не могло сравниться с обычным вечером дома, когда они вдвоём в растянутой домашней одежде, без привычного лоска, устраивались бок о бок на диване, включали какую-нибудь дораму и доставали чипсы. Такие вечера бывали нечасто, поскольку матчи, постоянные тренировки и правильное питание не давали расслабиться. Здоровье нужно всем, но для тех, у кого вся карьера строится на превосходной физической форме, это особенно критично. Рео сначала был против такой безвкусицы: по его мнению, если и смотреть что-то, то только высокохудожественные фильмы — призёры Каннского и Берлинского кинофестивалей. Но «тупые» дорамы часто вызывали куда больше искренних эмоций: можно было поржать с персонажей и нелепых ситуаций, поумиляться, когда они проявляли свои чувства друг к другу, или позлиться, когда тупость происходящего на экране била все возможные рекорды. Всё это куда больше напоминало реальный мир, было куда более настоящим и живым. К тому же не так обидно, когда он или Наги засыпали под дораму, чем когда их вырубало под какой-нибудь фильм. Всё это обязательно с чипсами, с одной большой пачкой на двоих или много маленьких, чтобы попробовать разные вкусы. Они (не) случайно соприкасались пальцами, когда оба лезли за очередной чипсиной, Рео мог кормить Наги с рук, и тот порой облизывал подушечки пальцев Рео, собирая языком прилипшие крошки. Запивали колой или другой газировкой. Естественно, это имело свои последствия. Рео думал, что он просто икнёт, но это внезапно превратилось в отрыжку. Короткую и тихую, почти деликатную, потому что Рео успел закрыть рот и рефлекторно приложить к нему ладонь. Но стало так стыдно, что он не может контролировать реакции своего организма, особенно перед Наги, что Рео поклялся себе больше никогда не пить газировку. Он посмотрел извиняющимся взглядом на Наги, боясь, что всё испортил. Наги посмотрел на него в ответ и почти гордо, не скрываясь, выдал намного более длинный и громкий залп отрыжки. Рео даже удивился, что вечно ленивый Наги способен выдавать горлом такие звуки. Ну, его горло в принципе на многое способно... Рео не выдержал и рассмеялся. — Смотри... Хотя, скорее, слушай, что я ещё умею, — воодушевился Наги и смачно протяжно пукнул. Таких звуков его зад не издавал даже во время секса. Рео рассмеялся ещё больше и тоже пукнул, поддерживая эстафету. Кажется, Наги только что ему напомнил, что быть живым — это нормально, и что это не всегда только про внешнюю красоту и благопристойность. Рео окончательно расслабился и понял, что выбрал правильного спутника жизни. В шестнадцать лет он оказался удивительно прозорливым, раз сразу понял, что Наги — его сокровище.

***

Наги, как обычно, залипал в телефоне, быстро нажимая на кнопки, пока Рео просто отдыхал рядом, читая одну из книг по ведению бизнеса. — Блин, — пожаловался Наги, — в туалет хочу. — Так сходи, — ответил Рео, не отрываясь от текста. — Или тебе лень? — Не могу, игра ещё не закончилась. — Тогда потерпи немного. — Я уже долго терплю, у меня сейчас мочевой пузырь лопнет... — простонал Наги. Рео перевёл взгляд на его лицо: лёгкий излом бровей и поджатые губы — похоже, Наги действительно уже больно сдерживаться. Как можно оставить страдать своё сокровище? Никак. — Идти можешь? — спросил Рео. — До туалета дойду, — ответил Наги. — Отлично. Тогда вперёд, я за тобой. Рео не был уверен, что ему удалось бы быстро найти бутылку с широким горлышком или другую подходящую тару. Он осторожно направлял Наги, чтобы тот не врезался в углы и стены, включил свет в ванной. Наги стал возле унитаза, Рео устроился позади, поднял крышку и, стянув домашние штаны вместе с трусами, обхватил ладонью член Наги. Ничего такого, это лишь немного более необычно, чем когда Рео сам ходит в туалет. Наги, всё ещё клацая по клавишам телефона, со вздохом облегчения пустил струю. Наги никогда не врал, хотя мог недоговаривать и преувеличивать, как лень ему что-то сделать, — у него действительно накопилось довольно много. Настолько, что у Рео было достаточно времени, чтобы отчётливо ощутить чужой член в своей руке и начать возбуждаться от этого. Хотя он уже столько раз держал член Наги и в руке, и во рту, и в жопу принимал, но ему всё не надоедало. — Рео, отпусти, я уже закончил, — попросил Наги. Рео немного забылся и продолжал сжимать член Наги, возможно, даже сильнее, чем требовала ситуация. Рео наконец отпустил его, заправил в трусы, подтянул штаны, закрыл крышку, смыл воду и помыл руки. Хотя немного было жаль, что он не отдрочил Наги и в процессе не скользнул членом ему в задницу. Тогда Наги пришлось бы положить телефон на стиральную машину, чтобы он не выпал из рук и не утонул в туалете и не разбился о кафельную плитку. И Наги бы даже не злился, что его отвлекли от игры. Но лишь немного.

***

История циклична, повторяя саму себя, и всё возвращается на круги своя. В школе, когда Рео разминал мышцы Наги после тренировок, массаж действительно был только массажем и ничем больше. Рео краснел от одной мысли, что можно просто взять и сжать чужую (Наги) ягодицу, грудь и тем более член. Хотя Наги как-то жаловался на боль в мышцах и просил Рео спуститься пониже, а Рео, не изменившись ни в лице, ни в голосе, ответил, что это Наги взрослеет. Возможно, Рео тогда совсем не понял намёка. Чуть позже, когда они начали встречаться, Рео понял, что Наги не только можно трогать, но и нужно — ему это тоже приятно. Тогда массаж всё чаще плавно перетекал в секс. Поначалу неловкий и неуклюжий, но с практикой пришёл и опыт, как лучше доставить друг другу удовольствие. И вот теперь, когда они стали профессиональными футболистами, о мышцах и здоровье в целом приходилось заботиться ещё тщательнее. Порой тренировки и особенно игры были такими интенсивными и выматывающими, что сил уже ни на что не оставалось. Конечно, в клубе есть профессиональные физиотерапевты, но просто помазаться согревающим кремом и слегка помассировать мышцы можно и дома, в компании уже почти супруга. Действие казалось Рео интимно-уютным, но практически лишённым сексуального подтекста. А если в это время ещё и жаловаться, как всё бесит, то они с Наги точно будут как бухтящие бабка с дедом. И Рео был уверен, что хоть до старости им с Наги ещё далеко, её они встретят вместе.

***

Когда Наги в первый раз прокричал из-за двери туалета «Рео, принеси бумагу!» — потому что, конечно же, руки его сокровища жали на кнопки в каком-то онлайн-шутере и он не мог написать это в чат, — Рео, отведя взгляд в сторону, просунул руку с рулоном в узкую щель между дверью и косяком, чтобы не нарушать личное пространство Наги, за что получил «Спасибо!». С кем не бывает, Рео не сложно. Но через несколько дней ситуация повторилась. А затем ещё и ещё раз. Рео это уже начало раздражать. Разве нельзя заранее позаботиться о наличии бумаги в туалете?! Но, конечно же, всё равно приносил бумагу Наги, ведь как можно в чём-то отказать своему сокровищу? Тем более в чём-то настолько важном, как личная гигиена? Эту жопу Рео ещё ебать и еба... А, ой, кхм-кхм. Но в один не очень прекрасный день Рео так приспичило, что он со вздохом опустился на унитаз и прикрыл глаза, и только достигнув полного облегчения понял, что оставшихся клочков туалетной бумаги не хватит, чтобы полноценно подтереться. Если честно, Рео не думал, что такая ситуация в принципе возможна. Только не с ним. С кем угодно другим, но не с ним. Кажется, в тот момент он лучше понял Наги. Делать нечего — пришлось звать на помощь своего суженого через всю квартиру. Наги, не отрываясь от игры, принёс ему рулон бумаги. Он зашёл прямо в уборную и лично передал его прямо в руки Рео. Возможно, если бы его глаза не были приклеены к телефону, он бы остался и смотрел, как Рео подтирается. Первой реакцией Рео было смущение, но, немного покрутив мысль в голове, он понял, что в принципе не против, и хитро ухмыльнулся.

***

Рео сам не заметил, как они с Наги стали шутить про говно. Они отправляли друг другу смешные картинки и видео на туалетную тематику, в живую, особенно дома, уже непосредственно вслух обменивались приколами. Конечно, для них это не единственный повод поржать, они понимают и другой, более сложный и тонкий юмор, но, кажется, дерьмовые шутки всё же роднее. Да, говённый каламбур. Порой, когда им обоим было слишком лень убираться, и комната, а то и весь дом, тонул в хаосе мусора и куда попало брошенных вещей, Рео отправлял Наги какие-нибудь отвратительные фото свиней в грязи или бомжей на свалке с подписью «ты». Ему нужна была мотивация, чтобы убрать весь этот беспорядок или хотя бы заказать клининг, — чтобы Наги скинул ему похожие фотки и сообщение «нет ты». Обычно это срабатывало. Но иногда Наги просто исправлял «*мы» и кидал картинку с уже двумя бомжами или свиньями, и Рео понимал, что он не может сопротивляться — он и дальше будет править помойкой вместе со своим сокровищем. Но Рео нравилась такая жизнь. Он не перестал быть элитой на футбольном поле и в бизнесе, позволяя себе дома злиться, смотреть дорамы, есть фастфуд, рыгать, пукать и многое другое, что не принято делать в социуме, но за закрытыми дверями можно, и все этим грешат. Он мог выдержать переговоры с чопорными директорами, притворяясь таким же, зная, что дома он сможет сбросить это бремя. Даже забавно, что проперженным воздухом дышать легче, чем вполне себе свежим в компании душнил. Почти оксюморон. Узнай отец об этом, он не одобрил бы столь «низкую культуру». Но Рео казалось, что она обогащает бытие, делает жизнь более многогранной и полноценной, а значит, и более элитной. У него есть преимущество в том, что он может не выделяться и соответствовать нормам великосветского общества, в котором был воспитан, и при этом наслаждаться чем-то более простым из повседневности обычных людей, при этом не испытывая никакого диссонанса. Можно сказать, что он использует свой стиль хамелеона, мимикрируя в зависимости от требований коллектива, но всегда остаётся собой. И всё благодаря Наги. Наги делает его жизнь лучше одним своим присутствием.