Часть 1
19 апреля 2025 г., 12:00
Примечания:
ПБ включена ♥
— У тебя ведь уже закончился гон?
Любопытный, но определенно скорее дразнящий вопрос исходит от сонного молодого альфы, чье тело усеяно темно-фиолетовыми засосами, синяками в виде кончиков пальцев и отпечатков зубов. Самый заметный — на шее — укус; он распух и болит от количества раз, которые его терзали последние три дня.
— Может, осталось ещё совсем чуть-чуть? — ответ прозвучал грубым голосом, но всё же похожим на голос ребенка, выпрашивающего конфету.
— Ты просто хочешь снова трахнуть меня, будь честен, Хисын-хён.
— Ну кто бы мог устоять перед тобой, Рики-я? — шепчет он на ухо Рики.
Они лежат в постели, Рики прижимается спиной к крепкой груди Хисына, а рука его скользит по животу вверх-вниз, ощущая очертания его члена, который всё ещё находится внутри юноши, хотя узел давно сошел. Он снова возбужден, но кто может обвинить его в этом? Рядом с ним находится самый удивительный парень, пахнущий идеально гармоничным сочетанием их запахов и выглядящий просто божественно.
— Ты смог, — отвечает Рики, и в его голосе всё ещё звучит обида, но вслед за этим он смеется. Тихо и по-мальчишески. И Хисын отвлекается от того, что хотел сказать, когда Рики двигает бедрами, доставляя ему наслаждение, и с его грешных губ срываются тихие стоны.
Хисын застонал и впился кончиками пальцев в плоть талии Рики.
— Больше нет. Я не смог бы устоять перед тобой, даже если бы попытался. Ты слишком совершенен — мой идеальный малыш. Я так сильно тебя люблю, ты даже не представляешь.
И даже если бы Рики хотел что-то ответить, он не успел бы, потому что внезапно оказался вдавленным в матрас. Его лицо вдавлено в подушку, а Хисын одной рукой ласкает его поясницу, а другой - приподнимает его бедра. Хисын не стал вынимать член, поэтому он по-прежнему чувствует каждое движение его члена внутри себя. Приятно, но недостаточно.
— Покажи мне, — бормочет он между неопределенными звуками удовольствия. — Покажи, как сильно ты меня любишь.
От этого у Хисына в голове что-то переклинивает, и он на мгновение замирает и просто смотрит на Рики. Рики с блестящими глазами и раскрасневшимися щеками, по подбородку которого стекает немного слюны.
Он хихикает, а затем страстно целует Рики в открытый рот. Он обхватывает его за шею, наклоняет голову ещё больше, и кажется, что его бедра начинают двигаться сами по себе. Он не может остановиться, жестко, быстро и грубо трахая младшего альфу под собой. Поцелуй превратился в простое дыхание друг другу в рот, и Хисын понимает, что Рики уже близко, по тому, как сильно он сжимает его член. Это приводит его в восторг, и он вгрызается в метку на шее Рики, а затем кончает глубоко в его дырочку.
Это правда, что гон Хисына закончился, но это не значит, что они покинули кровать и перестали пожирать друг друга.
***
В конце концов они все же прекратили валяться в постели. Через два дня после того, как у Хисына закончился гон, и в общей сложности прошло пять дней, в течение которых они просто отдавались своему желанию и своей любви. Всё ещё взбудораженные и счастливые, они вышли из ванной после столь необходимого им тщательного душа (быстрого между их занятиями было недостаточно) и отправились на кухню в поисках чего-нибудь съедобного. Благодаря кому-то (вероятно, Сонхуну) им не пришлось голодать во время гона Хисына. Еда и вода всегда стояли перед дверью, когда это было необходимо, и оба были благодарны за это. Однако им обоим хотелось настоящей еды, а не просто батончиков или сэндвичей. Рики хихикает, как ребенок, идя по коридору. Хисын щекочет носом место за ухом, цепляясь за Рики, как коала. Он никак не может отпустить младшего альфу, слишком боится, что всё это лишь сон и Рики ускользнет от него в любой момент. Может быть, это последствия гона, а возможно, его собственная неуверенность в себе; Хисын не хочет думать об этом слишком много. Он просто счастлив от того, что младший оказался в его объятиях. — Что, черт возьми, вы делаете? — раздается раздраженный голос. Смех Рики стихает, и Хисын поворачивается в сторону голоса. Джей. Запах Рики померк, и альфа крепче обхватил талию младшего. — Что ты сделал с моим братом? — рычит Джей и подходит ближе. Хисын, словно по какому-то природному инстинкту, одним быстрым движением заводит Рики за спину, отгораживая его от собственного брата, но сейчас он не замечает этого. Всё, что он видит, — это угроза его партнеру. — Ничего такого, что могло бы тебя волновать, — отвечает Хисын холодным тоном, не в силах сдержать низкий рык, вырвавшийся из горла. Джей поднимает брови и делает еще один шаг к паре. — Неужели? Значит, то, что Рики так выглядит после пяти дней, проведенных с тобой в комнате, — это что-то, что я должен просто принять? Хисын прекрасно понимает, что не может требовать от него принятия, но всё равно кивает. — Да. — О боже, нет, — отрицает Джей, качая головой и горько усмехаясь. — Кто тебе позволил использовать моего брата, чтобы провести гон? Нетрудно было догадаться, но Хисын всё равно рад — ему не нужно было говорить об этом — что они провели его вместе. А вот что ему совсем не понравилось, так это то, как Джей это сказал. — Я не использовал его, блядь, — выплюнул он. — Или ты бы сказал это и Чонвону? Что ты его используешь? Это удар ниже пояса — втягивать Чонвона, омегу Джея, в спор, но он попросту не в состоянии сдержаться. Рики слегка вздрагивает, и он протягивает ему свою руку, которую Рики тут же с радостью берет в свою. Хисын пытается успокоить его, поглаживая ладонь юноши, и выпускает немного своего запаха, который все еще смешивается с запахом Рики. Джей усмехается. Из-за слов или жестов Хисына по отношению к Рики, он не знает. — Рики хотел быть со мной, Джей, — пытается объяснить Хисын, стараясь скрыть за спокойным тоном своё недовольство. — И я хотел быть с ним. Даже сейчас, после того, как гон закончился. Я люблю его. Неужели это так сложно принять? — Любишь? — спрашивает Джей и с недоверием смотрит на них. — Хисын, ты старше него на четыре года. Он только что представился, и при этом он альфа. Ты себя слышишь? Ты не… — он жестикулирует руками в воздухе, подыскивая слово, и останавливается на одном, худшем. — Вы несовместимы. Хисын оглядывается на то, как Рики опускает его руку, и его аромат ещё больше меняется, а затем он тихо смеется. — Конечно, ты прав, хён, — говорит он. — На что я вообще рассчитывал? И Хисын не успевает ничего сказать, потому что Рики разворачивается и буквально убегает в свою спальню. Каждое слово Джея напрямую задевает самые глубокие переживания в душе Рики. Это совсем не так — Хисыну всё равно, будет ли Рики альфой, омегой или даже бетой. Они ведь уже говорили об этом и о том, что чувствовал Рики, когда представился, потому что думал, что у него нет шансов с ним. Но, конечно, одного разговора недостаточно, чтобы избавиться от неуверенности в себе. Особенно если учесть, что на фоне их отношений Хисын не раз отвергал его. Не из-за своего альфа-статуса, а потому что не знал, что на самом деле чувствует к Рики. Однако теперь он знает и не хочет потерять Рики и их любовь. — Ты что, совсем охренел? — чуть ли не кричит Хисын, тыча указательным пальцем в грудь Джея. — Зачем ты говоришь такие вещи, если совершенно не понимаешь, что происходит, а? Своими словами ты обидел Рики. — Я обидел его? — кричит Джей в ответ, явно рассчитывая на гнев, но быстрое согласие Хисына приводит его в замешательство, и он отвечает немного неуверенно. — Что происходит? — прерывает Хисына, собиравшегося объяснить Джею ситуацию, другой голос. — Ты хочешь знать, что происходит, Джейк? — спрашивает Джей, в его тоне звучит сарказм. — Ну, Хисын и Рики… — Потрахались, — снова перебивает Джейк, прерывая речь Джея о том, что они так плохо поступили. Хисын краснеет от смущения и от слов Джейка. Джей тоже краснеет, но больше от гнева, который всё ещё кипит внутри него. — И тебя это не волнует? — интересуется Джей, скрестив руки на груди. — Нет, не совсем, — отвечает Джейк, пожимая плечами. — В следующий раз они могли бы вести себя немного тише, но в остальном я не вижу проблемы. — Но возраст, и они оба альфы… — пробормотал Джей. — И они оба взрослые люди, способные дать согласие, — добавляет Джейк, а затем мягко улыбается Хисыну. — Я также знаю, как сильно Рики ждал этого. Рад, что и Хисын-хён наконец-то понял намек, — его улыбка превращается в озорную ухмылку, и старший краснеет ещё больше. — Здесь все ненормальные… — пробормотал Джей про себя, после чего выбежал из кухни. Хисын смотрит ему вслед, решая, стоит ли ему пойти и поговорить с ним, но Джейк хватает его за руку и качает головой. — Оставь его, ему нужно остыть. Хисын вздыхает и опускает плечи. Воскресенье должно было быть уютным и приятным. Он просто хотел пообниматься и насладиться общением с Рики перед тем, как снова начнется стресс от учебы в колледже, но именно сейчас произошла эта катастрофа. — Ты видел Рики? — спрашивает он, ощущая себя немного потерянным. — Нет, я только услышал шум и хотел проверить, что происходит. Кстати, где он? — хмуро отвечает Джейк. — В своей комнате, я думаю. Джей сказал кое-что… Джейк на мгновение вопросительно смотрит на него, а затем его глаза расширяются. — Не то же самое, что он говорил раньше, верно? Хисын молчит, и Джейк бьет его по руке, причем больнее, чем следовало бы. — Тащи свою гребаную задницу к своему парню или кто ты там сейчас, черт возьми, — приказывает он, в его глазах ясно читается угроза за неповиновение. Вероятно, он знает о проблемах Рики больше, чем думал Хисын. Может, поэтому они всегда так близко общались. — Д-да, — из-за резкого тона Джейка он уже готов отдать честь, но всё-таки направляется в комнату Рики. — Рики? Малыш? Можно войти? Сначала ответа не последовало, но после второго стука Хисын слышит слабое «войдите» и открывает дверь. С закрытыми шторами и выключенным светом в комнате темно, и Хисыну трудно разобрать, где находится Рики, но тем не менее он видит фигуру, свернувшуюся калачиком под одеялом на кровати. Приглушенное всхлипывание, которое доносится до него, поражает Хисына до глубины души. — О, Рикс… — тихо зовет он, присаживаясь рядом с ним и пытаясь стянуть одеяло, но Рики крепко держит его. — Ну же, малыш, дай мне посмотреть на тебя, — пытается он, поглаживая голову Рики, выглядывающую из-под одеяла. — Нет, — упрямо бормочет Рики, и если бы ситуация не была такой печальной, Хисын нашел бы это милым. — Пожалуйста? — умоляет он, чуть сильнее натягивая одеяло, и в конце концов Рики сдается. Хисыну не обязательно видеть его, чтобы понять, что Рики плакал. Мокрые щеки, по которым он проводит большими пальцами, выдают его. Ему это ни капельки не нравится. — Можно я лягу рядом с тобой? — спрашивает он, и Рики одобрительно хмыкает, отодвигаясь, чтобы дать ему свободное место, но в этом нет необходимости, потому что он притягивает его к себе, как только его тело опускается на матрас. — Ты ведь знаешь, что твой брат был неправ в том, что сказал, так? — спрашивает Хисын в наступившей между ними тишине, надеясь, что Рики не поверил ни единому слову. Но Рики молчит, уткнувшись головой в его грудь. Хисын вздыхает, пытаясь найти ободряющие слова, а его пальцы скользят по мягким локонам младшего альфы. — Я уже говорил тебе, что для меня не имеет значения, омега ты, альфа или кто ещё. Ты мне небезразличен, понимаешь это? — наконец говорит он как можно настойчивее. Поскольку Рики всё ещё не смотрит на него, он заставляет его, взяв его подбородок между большим и указательным пальцами. — Я люблю тебя, Рики. Пожалуйста, не принимай слова Джея близко к сердцу. Рики хмыкает, и он настаивает на словесном ответе, но младший альфа прижимается губами к его губам, и все мысли покидают разум. Поцелуй начинается мягко и нежно, но вскоре становится страстным, требовательным, и Хисын чувствует, что что-то не так, но он растворяется в присутствии Рики и в том, что его тело так идеально прилегает к его собственному. Постель они покинули не сразу, вместо этого через несколько часов им потребовался ещё один поход в душ, но Хисын не жалуется на это, глядя на широкую улыбку на лице Рики.***
Хисын презирает свой озабоченный мозг, не способный сосредоточиться, как только губы Рики коснулись его губ, несмотря на то, что он догадывался, в чем дело. Если бы он просто спросил об этом чуть подробнее, то, возможно, не оказался бы в такой ситуации. Прошло почти две недели после разговора с Джеем и последовавших за ним событий. Обучение в университете началось для них одновременно, и Хисын понимал, что целая неделя пропущенных занятий выбьет их из колеи, но всё равно думал, что они проведут какое-то время вместе, пускай просто пообедают или позанимаются вместе. Но он сильно ошибался. Как только Рики приходил домой, он сразу же прятался в своей комнате, игнорировал стуки Хисына в дверь и отмахивался от него полушутливыми отговорками. Он видел его только на кухне или в коридоре. Но и тогда Рики лишь неловко улыбался и практически бежал от него. Не поцелуя, не объятий, не даже просто легкого прикосновения. И сказать, что это сводило Хисына с ума, было бы преуменьшением. Сначала он был раздражен, потом немного разочарован и расстроен, но теперь… теперь он зол. На себя — за то, что не обратил должного внимания на поведение Рики, на Рики — за то, что тот так его игнорирует, но в первую очередь на Джея, который в большей степени виноват в происходящем. Поэтому неудивительно, что при первой же возможности он не выдерживает. — Дружище, тебе действительно стоит перестать есть всякую дрянь, — небрежно говорит Джей, заходя на кухню и замечая, как Хисын готовит себе порцию рамена. Его тон легкий и дразнящий, как и ухмылка на губах, но Хисын всё равно негромко рычит в ответ. — Теперь ты вмешался и в мои пищевые привычки? — ядовито выплевывает он и смотрит на Джея, чьи глаза расширяются от шока. — Что? — спрашивает Джей, его лицо искажается в замешательстве. — Что с тобой происходит? — Что со мной происходит? — отвечает Хисын, поднимая брови и подходя к Джею ближе. — Может, то, что ты разрушил то, что было у нас с Рики? — он качает головой, и на его губах появляется грустная улыбка. — Но знаешь что? Это даже не самое худшее, за что я тебя презираю. А за то, что ты вынуждаешь Рики чувствовать. О нас, о себе. Ты наговорил много гадостей и даже не извинился. — Я не хотел, я просто… — начинает Джей, но его перебивают. — Не надо, Джей. Поговори со своим братом, извинись или просто не разговаривай со мной больше. Хисын уходит, забыв про свой рамен, и сразу же направляется в спальню. На столе лежит незаконченное домашнее задание, но он не обращает на него внимания и просто падает на кровать. Он размышляет о времени, проведенном вместе с Рики, и утыкается носом в подушку, но вместо аромата грейпфрута ощущает только свой и слабый запах стирального порошка. Он не переносит его. Мысли лезут в голову, и он не хочет, чтобы они возникали, но не может их прогнать. Что, если Джей был прав? Что, если их отношения просто обречены на провал? Не говоря уже о том, что сейчас между ними нет ничего особенного. Сам Хисын так боялся своих чувств к Рики, потому что хотел защитить младшего. Защитить от мира, где на них наверняка будут странно смотреть за то, что они вместе. Ведь пары альфа-альфа всё ещё были редкостью. Рики разрушил все стены Хисына, отбросил заботы и просто отдался в его объятия и покорил сердце. И Хисын не уверен, может ли он отказаться от их любви. Он не сможет разлюбить Рики, но сделает всё, чтобы тот был счастлив, если придется отказаться от него, то он сделает и это. Больно просто думать об этом. О том, что придется отказаться от всего, что он только что вкусил. Но он пойдет на это не медля. Ради Рики. Хисын не заметил, как заплакал, но услышав стук в дверь и собираясь ответить, его голос дрогнул. Он прочищает горло и поспешно вытирает слезы подолом футболки с длинными рукавами. — Да? — пытается он снова, и на этот раз голос выходит ровным. Он не знает, кто пришел, и не хочет никого видеть, но теперь поздно. Дверь немного приоткрывается, и кто-то заглядывает внутрь. Свет из коридора освещает его как ореол, и Хисын сразу же узнает его. Рики. — Можно войти? — нерешительно спрашивает Рики, и Хисын с готовностью кивает. Он не уверен, видел ли его ответ Рики, но тот в любом случае заходит. Хисын освобождает место на своей кровати, и Рики садится рядом с ним; между ними больше расстояния, чем хотелось бы ему. — Я слышал, ты снова разговаривал с Джеем? — начинает Рики, нервно теребя пальцы рук, лежавших на коленях. Хисын негромко хихикает, в основном потому, что нервничает. — Не знаю, можно ли назвать это «разговором», но да… — Он извинился, — говорит Рики, и Хисын удивленно смотрит на него. Он не ожидал этого, по крайней мере, не так быстро. — Я не знаю, что ты ему сказал, но… э-э-э… думаю, он изменил свое мнение о… нас. Рики сглатывает, и кажется, что ему больно говорить о том, что они вместе. Хисын не знает, почему, особенно теперь, когда Джей поддерживает их, но сердце болит. Может быть, Рики изменил своё мнение и чувства, узнав, как все может обстоять? — Хорошо, — отвечает он. — Это ведь хорошо, да? — Думаю, да… — отвечает Рики, голос его тих, а глаза опущены вниз. Аромат сандалового дерева с грейпфрутом с каждой секундой становится всё более кислым, а замешательство Хисына переходит в гнев, потому что он просто не может найти в происходящем хоть какой-то смысл. — Так что же не так? — он действительно не хотел говорить так резко, отчего Рики вздрагивает рядом с ним, но эмоции взяли верх. — Прости, — быстро извиняется он, вздыхая в знак поражения. — Я просто… я просто не понимаю, Рики. Ты передумал? Или твои… чувства? Рики резко поворачивает голову и смотрит на него, пытающегося понять, что скрывается в этих темно-карих глазах. Отчаяние, боль, оттенок гнева, и Хисын очень надеется, что это не просто его воображение, но и любовь. — Не говори так больше никогда, — отвечает Рики с таким укором, что не остается сомнений в правильности его слов. На глазах наворачиваются слезы, и Хисын хочет дотянуться до него, но Рики кладет руку ему на грудь, удерживая на расстоянии. — Я серьезно говорил, что хочу стать омегой, потому что любил тебя ещё до того, как представился. Я так хочу стать твоим омегой, — продолжает Рики, пока его голос не срывается, а по щекам не текут слезы. — Но я уже сказал тебе, что мне всё равно, какой у тебя вторичный пол. Мне важен ты, а не кем ты являешься, — возмущается Хисын. — Но тебе должно быть не всё равно! — Рики отвечает так, будто давно хотел это сказать, и его плечи опускаются, слезы все еще текут по лицу. — Я — альфа, как бы часто ты не называл меня омегой. В этот момент в мозгу Хисына щелкнуло. Это произошло в самый жаркий момент, во время ссоры, когда он был слишком увлечен тем, насколько податливым был с ним Рики. И он подумал, что Рики понравилось, как он сам и его тело отреагировали на это. — Ох, — отвечает он. Красноречие — не его сильная сторона. — Да, ох… — бормочет Рики, вытирая слезы ладонью. — Нет! Нет… То есть, мне очень жаль, — извиняется Хисын, пытаясь подобрать нужные слова. — Я не это имел в виду, понимаешь? Честно говоря, я понятия не имею, почему вообще это сказал. Клянусь богом, я ничего не имел в виду, особенно то, что ты подумал. Я правда считал, что тебе нравится, но я должен был спросить. Прости меня. Внезапно Рики краснеет и нервно прикусывает нижнюю губу. — Мне понравилось. Мне нравится, — признается он, но затем снова становится серьезным. — Но это всё равно неправда, и я не могу отделаться от мысли, что тебя беспокоит, что я не омега. И когда Джей сказал об этом, это лишний раз напомнило мне, что я… я не тот человек, который тебе нужен. Хисын испытывает облегчение от того, что не совсем облажался, но в то же время злится на Рики за то, что тот высказал такие предположения. — Не тебе решать, кто мне подходит, Рики. Я думаю, ты идеально мне подходишь. Конечно, мне потребовалось время, чтобы понять это, но теперь я осознал и не собираюсь расставаться с этой мыслью и с тобой. Только если ты прямо об этом скажешь, — отвечает Хисын, берет Рики за руки и нежно поглаживает костяшки пальцев своими большими. — Если ты все еще нуждаешься во мне, я тоже нуждаюсь в тебе. Рики снова плачет, и он беспокоится, не сказал ли что-то не то, но неожиданно на его коленях оказывается младший альфа, чьи руки обвиваются вокруг его шеи. — Конечно, я хочу тебя, — говорит Рики, их глаза встречаются, и Хисын тает под пристальным взглядом. — Хорошо, — только и отвечает он, прежде чем соединить их губы в поцелуе. После всего того, что они говорили, переполненные эмоциями, поцелуй должен быть нежным и мягким, но это совсем не так. Он страстный и отчаянный. Их губы смыкаются, и Хисын прикусывает нижнюю губу Рики, чтобы тут же просунуть язык в его рот. И Рики отвечает на это тихими стонами, приветствуя язык Хисына. Его рука проникает под черный свитер Рики, от чего он вздрагивает, едва коснувшись обнаженной, мягкой кожи. Ладони ложатся на талию Рики, большие пальцы скользят по животу, нащупывая подтянутые мышцы, и он удивляется, как сильно это его заводит. Рики может казаться таким мягким, но при этом обладать силой, которая, по мнению Хисына, появилась благодаря регулярным тренировкам. Он хочет увидеть это. Сейчас. Поэтому он нетерпеливо теребит подол свитера, пока Рики, хихикнув, не прерывает их поцелуй и не помогает ему снять его. Он сознает свой жалкий вид. Тем более, глядя на полуобнаженного Рики, который все еще сидит у него на коленях. Хисын снова поражен тем, как красив Рики. Как прекрасен Рики, который смотрит на него с полуулыбкой на пухлых губах и глазами, полными восхищения и желания. — Что? — спрашивает он, играя с прядями каштановых волос Хисына. — Ничего, просто ты очень красивый, — Хисын тряхнул головой и поцеловал одну из родинок на груди Рики. — Боже, ты такой слащавый, хён, — Рики слегка шлепнул его по плечу. — Мне всё равно, — хмыкает он, проводя носом по кубикам пресса Рики. А потом он смело целует каждую родинку на торсе и руках младшего. К его радости, их оказалось больше, чем он предполагал, отчего Рики заерзал на постели, но альфа удержал его на месте, крепко обхватив за талию. — Такой красивый, — шепчет он, целуя родинку на подбородке, и Рики вздрагивает от дыхания на лице. — Хён, — хнычет Рики. — П-п-поцелуй меня, пожалуйста. Хисын улыбается и покорно соглашается. Он мягко прижимается губами к губам Рики, но младший альфа нетерпелив, он хватает его обеими руками за челюсть, сближает их и углубляет поцелуй. — Рики, — стонет в ответ на поцелуй Хисын, сраженный желанием младшего альфы, который теперь бесстыдно прижимается задницей к бугорку в штанах. — Я хочу тебя, — бормочет он; его сверкающие темные глаза пристально смотрят на Хисына. — О-окей, конечно. Как хочешь это сделать? — он сглотнул, руки его замерли на бедрах Рики. Выражение лица младшего из пылкого желания превращается в растерянность, и он наклоняет голову в сторону. — Что ты имеешь в виду? Хисыну хочется зарыться в землю от смущения, но он должен спросить. — Ну… знаешь… кто сверху? Рот Рики образует тихое «ой», и он яростно краснеет. Честно говоря, этот вопрос никогда не поднимался на обсуждение. Во время гона Хисын даже не задавался им, и в последующие дни они сохраняли эту динамику, но теперь… Теперь что-то изменилось, и старший альфа решил спросить. Он не хотел загонять Рики в рамки какой-то роли и снова вызывать недопонимание. — А ты не против… ну, ты понял? — интересуется Рики, теребя рубашку Хисына. По правде говоря, он никогда не задумывался об этом, но ради Рики определенно попробовал бы. Он кивает, и видя, как учащается при этом дыхание Рики, возбуждается больше, чем следовало бы. В голове у него возникают образы, и он оказывается более расположенным к этому, чем думал. Затем Рики вдруг прислоняется лбом ко лбу Хисына, и в его голосе появляются придыхание и мольба. — Мы должны иметь это в виду, — начинает он, но неожиданно замолкает, украдкой поцеловав Хисына, что выглядит как обещание. — Но сегодня ты будешь трахать меня так, как хочешь, так? — О боже, — простонал он и на миг прикрыл глаза. — Да, блядь. Он одним движением подминает Рики под себя, устраивается между ног младшего альфы и жадно целует его. Напряжение между ними нарастает с каждым поцелуем и прикосновением. Рики не терпится избавиться от рубашки Хисына, которая падает на пол, дабы иметь возможность свободно ласкать его широкую спину и грудь. Однако старший пробирается легкими поцелуями и укусами к горлу Рики, оставляя свои следы, пока не попадает на запаховую железу в области шеи и не делает глубокий вдох. Его рот наполняется ароматом грейпфрута и сандалового дерева, и ему хочется впиться в кожу зубами. И это не случайно: он все еще хочет пометить Рики. Так сильно. — Можешь укусить меня, если хочешь, — говорит Рики в перерывах между хныканьем и стонами, и сильнее прижимая к своей шее Хисына. — Я хочу быть твоим, хён. Возможно, ему не стоит этого делать, по крайней мере, сейчас, но он не всегда способен принимать правильные решения. И все равно это потрясающее ощущение, когда он впивается зубами в плоть и чувствует на языке вкус крови. А ещё лучше, особенно в момент, когда он наконец ощущает смешанный аромат, исходящий от него. Фруктовый аромат грейпфрута Рики и его собственный аромат темного шоколада, отдающий сладостью, вызванной возбуждением младшего альфы. — Ты мой, — рычит Хисын, в его жилах закипает чувство собственничества. — Мой альфа. Он не особо задумывался над своими словами, но Рики выглядит удивленным, даже шокированным. — Ты назвал меня «своим альфой»… — Да, назвал, — подтверждает Хисын, вылизывая след от укуса на шее Рики. — Ты — мой альфа. Он не понимает, в чем именно проблема с Рики, но младший альфа ярко улыбается ему, а затем целует его до потери сознания, так что он считает, что всё не так уж плохо. — Я люблю тебя, — шепчет Рики и целует его снова. И ещё раз. И вот, наконец, они оказываются голыми, одежда валяется на полу, а они смотрят друг на друга. У Рики по всему горлу и торсу расплылись фиолетовые следы, темно-каштановые волосы рассыпались по белой подушке, а сам он взирает на Хисына с изумленным, но любящим выражением лица, и это сводит его с ума. Сердце Хисына бешено колотится в груди, потому что кажется, что оно вот-вот разорвется от тех чувств, какие он питает к парню, лежащему под ним. Особенно когда тот извивается в предвкушении удовольствия и хнычет, требуя от него «просто сделать что-нибудь». Хисын покрывает поцелуями его грудь и живот, пока не останавливается на обнаженном члене, из которого уже сочится смазка. Руки Рики давно утопают в волосах старшего, и он неосознанно толкает его в свою промежность. — Хисын-хён, пожалуйста… Он хмыкает, и на его губах появляется ухмылка. Взяв в руку твердый член, он несколько раз ласкает его, и уста Рики раскрываются в беззвучном стоне. — Не останавливайся, — умоляет он, сильнее впиваясь пальцами в волосы Хисына. Это немного больно, но ему так больше нравится. — Не собираюсь, — обещает Хисын. — Но не мог бы ты дать мне смазку, малыш? Рики в блаженстве протягивает руку и берет с тумбочки лубрикант, чтобы передать его альфе. — Спасибо, детка, — отвечает он, отбрасывая лубрикант в сторону и принимается дразняще облизывать головку члена Рики, а тот от наслаждения запрокидывает голову назад. Даже если член Рики не такой большой, как у него, он всё равно далеко не маленький, и поэтому взять его в рот оказывается сложнее, чем он предполагал. Примерно половина члена умещается, пока не упирается в горло и не вызывает рвотный рефлекс. Рики, похоже, не переживает — он издает сладострастные стоны и невнятные реплики «так хорошо, не останавливайся». Хисын и не собирается останавливаться, но хватает смазку, выливает изрядное количество на пальцы и проводит по колечку мышц, заставляя Рики приподнять бедра, а вместе с этим и глубже погрузиться в горло старшего альфы, задыхающегося от члена во рту. Хисын откашливается, и Рики произносит серию «прости», но тот затыкает ему рот поцелуем. — Всё хорошо, малыш. Не волнуйся, — успокаивает он его, целует еще раз и вновь опускается к нему между ног. Проходит немного времени, прежде чем Рики снова расслабляется, но Хисын не перестает ласкать его член, дразнит головку поцелуями, а затем просовывает палец в его дырочку. Рики стонет, но на этот раз старается не шевелиться, хотя его бедра судорожно подрагивают. — Ещё-ещё, хочу ещё, — умоляет Рики, облизывая искусанные губы. — Ты такой жадный, — усмехается старший, но подчиняется. Он двигает пальцами в поисках места, которое, несомненно, сводит Рики с ума, и торжествующе ухмыляется, когда тот вскрикивает. — О, блядь… Он практически насаживается на пальцы альфы, и уже после третьего и четвертого пальцев на глазах Рики появляются слезы, грозящие вот-вот хлынуть, покрасневшие щеки и взъерошенные волосы. — Хи-хён… остановись… я… я сейчас… — бездумно бормочет он. — Ты можешь кончить, малыш, — шепчет Хисын ему на ухо и целует место под ним. — Я хочу… хочу кончить когда ты внутри меня… Хисын ругается под нос, прежде чем поцеловать своего любимого, стонущего, как только пальцы покидают его тугое нутро. — Ты сводишь меня с ума, Рики. Ты даже не представляешь насколько, — Хисын тихо смеется, целует метку на его шее, вдыхая пьянящий аромат, и обильно смазывает свой пульсирующий член. Прикосновения к нему приятны, но ничто не сравнится с тем тугим, влажным жаром, который охватывает его, когда он наконец входит в Рики. Он старается быть осторожным и не спешить, но, Боже, как же это трудно, когда младший стонет и просит «ещё». Его член наконец встречается с задницей Рики, и он замирает на секунду, наслаждаясь ощущением того, что находится внутри любимого. — Так хорошо, — бормочет Рики, на его лице застыло потрясенное выражение, и когда Хисын смотрит вниз, то видит выпуклость на подтянутом животе, которая шевелится с каждым его толчком. Он прижимает к ней руку и ухмыляется, когда Рики издает громкий стон. — Тебе нравится? — спрашивает он, и младший охотно кивает. — А-альфа, пожалуйста, — умоляет Рики, нетерпеливо двигая бедрами. — Что пожалуйста? — Быстрее, сильнее… пожалуйста… Хисын срывается, потому что он тоже слишком долго был на грани. Он хватает Рики за талию, ещё сильнее насаживает его на свой член и ускоряет темп. В ответ младший подавляет стон, его глаза закатываются на затылок, но он не протестует. Вместо этого он впивается ногтями в лопатки Хисына, проводит ими по его спине, оставляя красные полосы. Их тела блестят от пота, в комнате раздаются громкие и низкие стоны, их лбы соприкасаются, при этом они смотрят друг на друга влюбленными и похотливыми глазами. — Ты такой красивый, — говорит Хисын, украдкой целуя его. — Мой милый альфа. — Ты можешь… а… перестать быть таким… блядь… слащавым? — тяжело дыша, отвечает Рики, но всё равно не может сдержать улыбку, которая расползается по его губам. — Нет, — резким толчком отрицает Хисын. — О, черт… Х-хён, кажется, я сейчас кончу… — Всё в порядке, я тоже… Хисын ускоряет темп, и его толчки становятся еще интенсивнее. Пальцы впиваются в бедра Рики, оставляя на них свои следы, а тот стонет, хнычет, даже вскрикивает, когда альфа издевается над его простатой. — Рики, малыш… Мой узел… — предупреждает Хисын, чувствуя приближение оргазма. — Всё в порядке, я хочу его, — заверяет Рики. Он сжимается вокруг члена Хисына, бедра дрожат, и альфа понимает, что он уже близко. Ещё несколько мощных толчков, и Рики кончает себе на живот, а губы раскрываются в беззвучном крике. Именно это заставляет Хисына тоже кончить, и он погружает свой узел в младшего альфу, окрашивая его внутренности в белый цвет, и сцепляет их вместе. — Не хочу повторяться, особенно когда это тешит твоё самолюбие, но почему ты такой чертовски большой? — жалуется Рики, успокоившись после оргазма. — Тебе это нравится, — улыбаясь, отвечает Хисын. Опираясь предплечьями по обе стороны от лица Рики, он проводит большим пальцем по контуру его уха, а затем осторожно переворачивает их набок. Узел не спадет еще по крайней мере минут двадцать, так что такая поза гораздо удобнее, даже если Рики поначалу будет недовольно шипеть. — Опять от меня прячешься? — спрашивает Хисын, нежно поглаживая Рики по волосам. Его тон легкий, но в нем больше серьезности, чем нужно. Рики смотрит на него, извиняясь и в то же время с решимостью. — Нет, не буду, — говорит он. — И мне очень жаль. Прости, что не поговорил с тобой сначала. Прости, что не доверял тебе и не верил в твои чувства. На мгновение Хисын потрясен и не может говорить, но потом обнимает его еще крепче, чем прежде. — Всё в порядке. Теперь ты здесь и ты мой. Мы оба будем учиться вместе. — Я люблю тебя, хён, — Рики кивает и быстро целует его в плечо. — Я люблю тебя, Рики. В нос ударяет аромат грейпфрута и темного шоколада, и он улыбается так широко, что щекам становится больно. Хисын знает, что именно здесь его место. В объятиях альфы. Рики.
