Возможность для просвещения

Этим вечером Скруллум решает заняться тем, чем не занимался уже достаточно давно, — программирует Симуляционную Вселенную. Он будет рад сделать Герте приятно новым неожиданным модулем, тем более, что она проявила себя настоящим другом и ни разу не напомнила ему о задержке запланированного обновления, с уважением отнёсшись к тому, что его график работы изменился по личным причинам. И кстати об этом — неслучайно, что компанию Скруллуму за работой составляет проходящее вживую интервью великолепного джентельмена Веритаса Рацио, этим вечером участвующего в одном из научно-популярных подкастов. Скруллуму доставляет удовольствие то, что его тело резонирует со звуковыми волнами голоса Веритаса, пусть, к сожалению, у него и нет возможности его видеть, потому что интервью проходит только в радио-формате. Хотя, разумеется, он мог бы легко между делом взломать систему видеонаблюдения студии, где записывается подкаст. Но в конце концов, Скруллум решает не делать этого — если он будет видеть Веритаса перед собой, но не будет иметь возможности привлечь его внимание, то он будет скучать только сильнее. Скруллум может определить это по тому, как после одной из сухих шуток Веритаса, заставляющих его громко рассмеяться вслух, он безотчётно берёт в руки телефон, будто собираясь набрать в студию. Этого не произойдёт, но сентиментальный импульс так и остаётся с ним. Прошло уже 78 часов и 43 минуты с тех пор, как Веритасу пришлось отбыть по делам Гильдии Эрудитов, и за это время они созванивались в сумме всего на 6 часов. И тем не менее, Скруллум искренне рад, что Веритас получил возможность рассказывать о знаниях простым людям, ведь это его важнейший внутренний императив. Две трети интервью проходят так, что Веритас делится интересными фактами, собственым опытом исследований и изобретательства и отвечает на вопросы модераторов о науке — всё, чтобы подкрепить свои рассуждения об образовании и личной инициативе и внушить слушателям важность знания. Его воспринимают чуть ли не как фокусника, и Скруллум слышит, что Веритас бодр и увлечён, и радость за него способствует и его собственной продуктивности. Последняя треть интервью рассчитана на то, что слушатели уже устанут от поступления знаний в головы. Так что в ней организаторы проявляют желание обсудить и личную сторону удивительной жизни Веритаса, и поэтому ему задают серию вопросов в духе «то-или-это». Скруллуму приятно угадать ответы Веритаса на каждый из них. Но в то же время, хотя Веритас и прекрасно способен защитить свои личные границы, Скруллум очень внимательно слушает попытки модераторов узнать больше о его частной жизни. Это развитие диалога кульминирует вместе с комментарием модератора-женщины: — Окей, когда мы собирали вопросы для подкаста, вот это нас спрашивали часто. То есть, ОЧЕНЬ ЧАСТО. — Зловещее предисловие, если мне когда-либо довелось слышать таковое. Не томите же, что там: глупость, несность или они обе? — В вашей жизни есть кто-то особенный? Пауза. — Типа… как питомец. — Судя по тону модератора-мужчины, он добавляет это уточнение, чтобы на всякий случай снизить вероятное раздражение Веритаса. Согласно расчётам Скруллума, Веритас должен усмехнуться и ответить на несносный вопрос насмешливым и остроумным образом — либо назвать кого-то из повлиявших на него великих умов прошлого, либо безапелляционно заявить, что он состоит в отношениях с Правдой. Это два единственно возможных ответа, которые он может дать в этой ситуации. Так что фокус Механического Аристократа усиливается с каждой проходящей секундой, в течение которых ни один из его прогнозов не оправдывает себя. Он даже перестаёт печатать. Почему…? Скруллум осознаёт, почему, сразу же как только слышит вызывающие интонации Веритаса, его медленную манеру речи и негромкий тон, — ещё до того, как происходит обработка смыслового содержания его ответа. Веритас говорит: — Что если я скажу, что есть? В следующие 6 секунд эфир наполняет только оглушительная тишина, которой ни в коем случае не должно случаться на подкасте. Затем, на заднем плане раздаётся глухой удар, скорее всего, следствие падения на пол какого-то предмета. Приглушённое бормочущее извинение ответственного за это лица реанимирует глубоко поражённых модераторов. — Оу… ОУ! — Вау. — П-поздравляем! Эм… вы, то есть, у вас, наверное, должны быть высокие стандарты. — Всего лишь кто-то, кто может выносить меня на близкой дистанции в течение продолжительного времени. Что, впрочем, и впрямь является высоким стандартом. Скруллум на своём конце в этот момент смеётся от захлёстывающих его радости и нежности. Ему даже не нужно видеть Веритаса перед собой, чтобы знать, как именно он должен сидеть прямо сейчас, — со скрещенными руками, держа голову высоко поднятой, закрыв глаза. Всё так, как он часто делает, чтобы преодолеть нервозность и сохранить свою сосредоточенность, своё пленительное достоинство. — И… Как вы двое познакомились? Наверняка на какой-то конференции? — Или, может быть, это кто-то из ваших пациентов? — Как долго оно уже длится? Сколько вы встречаетесь? — Нет. Вы двое, послушайте меня внимательно. Веритас теперь редко говорит таким тоном. А именно, его звучание подразумевает, что он приготовил речь, которая может даже принять форму проповеди: он сделает из этого возможность для просвещения. И, слушая его, Скруллум вынужден сцепить руки в замок перед собой, чтобы точно не взяться за телефон. — Я нисколько не заинтересован в вашем энтузиазме. Я делюсь этим с вами, потому что если во всей Галактике есть хотя бы один человек, которому по какой-то причине нужно услышать мой совет по отношениям, я согласен дать его. Стало быть. Вот моё послание для этого индивида: вы можете достичь ту стадию своего личного роста, после которой вы окажетесь больше не в состоянии развиваться в одиночку, независимо от того, сколько усилий приложите. Если же вы обнаружите себя в этом затруднении, осмотритесь вокруг в поисках равного, сколь отличным ни было бы ваше происхождение. Не позволяйте общественным ожиданиям сказываться на ваших отношениях. Вы двое — уникальные сущности в истории Вселенной, и ваша связь тоже будет уникальной. Узнайте про межличностные опыты других, но отнеситесь к ним критично. Обдумывайте свои ценности и поведение, делитесь своими желаниями и страхами. Думайте об этом как о долгом и вознаграждающем исследовании, которое позволит вам узнать о себе то, что вы ни за что не узнали бы иначе. Я искренне надеюсь, что ваш партнёр поможет вам стать лучшей, более уравновешенной и радостной личностью. Мой… близкий человек без сомнения оказывает мне эту услугу. И я не знаю, что готовит будущее, но я всегда буду благодарен ему за то, что уже случилось. Веритас заканчивает свой монолог, звуча гораздо более прочувствованно, чем в самом начале, рассуждающим, а не поучающим. Скруллум испытывает восхищение и с теплом зовёт Веритаса вслух, поражаясь тому, как он совмещает в себе силу и уязвимость. — Вы… так трогательно это описали. Я даже сразу захотела позвонить своей девушке. — Да уж. И при этом ловко избегаете того, чтобы хотя бы словом намекнуть нам про личность этого человека. — О, а ещё я очень талантлив в исчезновениях. Вы и сами убедитесь в этом весьма скоро, если не зададите мне другой, желательно научный вопрос. — Погодите-погодите. Вы не можете ожидать от нас, что мы не спросим ещё хотя бы одну вещь по теме. — Да, назовите нам хотя бы одну черту, которая вам нравится в этом вашем близком человеке. Скруллум отмечает себе, что это очень хорошая тактика со стороны модераторов, — даже будучи раздражённым, Веритас не может противиться тому, чтобы обдумать интересный вопрос. Поэтому когда он отвечает далее, то звучит задумчиво и уже почти спокойно. — Всего одно качество? Решительно невозможно. — Хорошо, тогда скажите, что вам нравится больше всего. — Хм. Скруллум сосредотачивает все ресурсы своего внимания на звуках эфира. Он не представляет, что Веритас может ответить. Как Веритас видит ядро его личности? Ведь не только он прекрасно знает Веритаса, но и Веритас — прекрасно знает его. Перед тем, как ответить, Веритас посмеивается. И дальше говорит, мягко и серьёзно: — В таком случае, пусть это будут его безграничные, потрясающие любовь и интерес к жизни. — О-о-оа. Наши слушатели не могут видеть это сейчас, но мистер Рацио чуть-чуть покраснел. — Мисс Саломники, вы имеете право на абсурдные личные мнения в вашей частной жизни, но когда вы высказываетесь из своей роли журналиста, вы не должны дезинформировать свою аудиторию. — Ну, я тоже это вижу… эм, сэр. Эта дискуссия прекращается, когда несколько секунд спустя все в эфире внезапно слышат звук уведомления о сообщении. Так Скруллум с телефоном в руке, пославший «Доктору Рацио» всего один символ, узнаёт, что вопреки своему участию в интервью, Веритас не отключил сообщения от одного конкретного отправителя. Позже, во время звонка: — Вы полны сюрпризов. — Как и вы. Кто бы мог подумать, что правитель Планеты Скруллум тратит своё бесценное время на такого рода передачи? — Я испытываю горячее желание участвовать или хотя бы быть свидетелем всего, что важно для вас. Кроме того, это редчайшее событие — момент, когда мистер Рацио наслаждается тем, что удерживает информацию, вместо того, чтобы делиться ей. И всё-таки, я думаю, вы сказали достаточно, чтобы ваше интервью породило долгие спекуляции. Надеюсь, что вы не будете сожалеть об этом. — Хах, только монарх может быть так уверен в том, что его личная жизнь может столь интересовать окружающих. Аудитория этого подкаста — это всё ещё в первую очередь люди, которые интересуются наукой, а не сплетнями. — Однако они настойчиво упрашивали задать вопрос о вашей личной жизни в открытом опросе. В связи с этим — не могли бы вы помочь мне понять кое-что? — Оу. Я вижу, вы в настроении для флирта. — Ха-ха. С вами — когда угодно. — Что вы собирались спросить, дорогой друг? — Ваше признание в эфире в самом деле было спонтанным решением? Или же вы ожидали этот вопрос и, может быть, даже хотели открыто на него ответить? — Значит, такое у вас сложилось впечатление? — Я знаю, как вы звучите и направляете разговор, когда случается что-то непредвиденное. Сколь редко бы это не происходило, с учётом вашей феноменальной способности предвидеть развитие любого события. — В таком случае, это ваше экспертное мнение гордого обладателя научной степени по рациологии? — Ха-ха. Я и впрямь был весьма горд, когда угадал каждый из ваших ответов на их вопросы. — Что же. Это будут десять баллов, мистер Скруллум. — Я надеюсь, что этот эпизод доставил вам удовольствие. — Каким образом? — Потому что вы смогли поделиться с другими, что вы, как говорится, «счастливо присвоены». — Feci quod potui. Я лишь надеюсь, что мои слова помогут кому-то, кому нужно услышать их от меня. — Судя по секциям комментариев некоторых медийных платформ, сообщающих о вашем интервью, вы можете на это расчитывать. Цитата: «Если нашёлся кто-то, чей фрик совпадает с фриком доктора Рацио, то и у меня тоже есть все шансы». — Ужасающий слэнг. Тот случай, когда форма скрывает, а не раскрывает значение. — Раз мы обратили внимание на лингвистику: вы использовали термин «близкий человек», когда говорили обо мне… Это то, как вы называете меня про себя? Пауза. — Я... не называю вас никак. Зачем бы мне это, Скруллум? Ваше имя само по себе включает в себя всё. — Веритас Рацио. — Да?.. — Я буду с нетерпением ждать вашего возвращения. — ...Хех.