Проститутка

      Пятница, 7 февраля       Ночь. Темнота по всей квартире. В одной из огромных комнат загородного особняка горит экран телевизора: диктор рассказывает об особенностях поведения львов в дикой природе. На втором этаже в просторной спальне на большой кровати происходит любовь. Хотя любовью это назвать сложно. Если кто-то в нашем мире считает проституцию любовью, то Хан ему смело доверится. Сам так считает. Потому что он проститутка. Так его с каплей яда называли по-доброму друзья в университете. Хенджин любил его так называть. А Чанбин любил Хенджина, поэтому присоединялся к коллективному подколу друга.       Джисон не обижался, нет. Он понимал своих друзей. Тут и обижаться-то не на что. Если так и есть. Он проститутка. Или проститут. Но проститутка из уст Хвана звучало смешнее и задорнее, цепляло, что ли. Он носит эту кличку уже года два, не меньше. С тех пор, как отец умер. Разбился на машине в гололёд. Джисон скучает. Долго ревел тогда. Серьёзно. Плакал, кусал локти, бил кулаком в стены до покраснения от крови на костяшках. Маму утешал по ночам. Потом понял, что нечего тут реветь. У мамы сердце слабое, не хватало еще, чтобы она инфаркт схватила. Да и денег нет.       Вернее сейчас-то есть. А тогда не было. Два года назад. Когда только в университет поступил и за первый семестр платить нужно было. За коммуналку, еду, лекарства мамины. Работал, где придётся. Вот только много доставщиком пиццы не заработаешь. Приносил жалкие десять тысяч вон в дом. Пока один друг хороший вариант не посоветовал.       Ну и вот он здесь. Стонет во весь голос, не боясь прислуги, извивается, а сам на чужом члене прыгает. Да и не на каком-нибудь, а на Минхо. Сильные мужские руки обхватывают бедра и заставляют двигаться ещё быстрее, ещё. Пара толчков и Джисон изливается на живот мужчины, сжимая его внутри. Ли догоняет и спускает в презерватив. Хан сползает с члена и ложится рядом со старшим, укладывая голову ему на грудь.       — Хорошо попрыгал, на пятёрочку, — хмыкает Минхо и достаёт телефон.       — На пятёрочку чего? Сотен? — уточняет Джисон, приподнимая голову.       — Тысяч, — Ли продолжает тыкать пальцем в телефоне.       — Каких?       — Евро. Не вон же, — Джисон улыбается котенком и приподнимается на постели. Рука ищет телефон в одеяле, проверяется уведомление от банка — перевод в размере 5 тысяч евро. Пальцы включают лампочку у кровати, свет озаряет молодые лица, на тумбочке нашаривается пачка салфеток. — В душ со мной не пойдёшь?       — Через полчаса последний автобус уезжает, не хочу пешком по ночи идти.       — Кажется, я перевёл достаточно немалую сумму для оплаты услуг такси, ты так не думаешь? Или за один день я успел пропустить резкие скачки цен? — Ли поднимается на кровати, натягивая на ноги боксеры.       — Нет, конечно, хён. В любом случае я тороплюсь к маме.       — Что ж, тогда иди. Я хотел открыть бутылочку красного винца и устроить пенную ванну. Думал, ты составишь мне компанию. Но, видно, не судьба.       — В другой раз обязательно, — улыбается Хан и натягивает толстовку, скрываясь за дверью спальни.       — Тебя проводить?       — Отдыхай.       Два выходных Хан проводит за уборкой и просмотром аниме. Мама уехала с подругами на отдых, поэтому все выходные Джисон был предоставлен сам себе. По итогу двух дней все полки, шкафы и столы оттерты от пыли и прилипшей многолетней грязи, полы вымыты, как и ванная комната. Парень даже не поленился разобрать холодильник, в котором нашёл пару пачек испорченых йогуртов и других продуктов.       Выходные прошли так же быстро, как и вся неделя. Джисон мотался туда-сюда как собака: то реферат нужно распечатать в компьютерном центре, то с преподом переговорить. Ещё Чанбин пристал в какой-то день:       — Хёнджин в последнее время какой-то нервный. За каждую мелочь на меня срывается и жопой виляет, — жалуется тот.       — У него месячные, отстань ты от него, — Коротко отвечает Хан, копаясь в телефоне. Совсем немного осталось, чтобы побить рекорд в Сабвэй Серф, Джисон не собирался упускать такой шанс.       — Ага, конечно. Очень смешно, — дуется Чанбин и фыркает.       Палец летает по экрану телефона, смахивая персонажа игры в разные стороны. Тот на летающей доске перебирается меж кустов, пролетает над поездами и убегает от злого полицейского. Так и тянутся дни. Джисон бы тоже хотел так убежать. От всего. Его в этой жизни ничего не держало. Вроде бы все хорошо: есть друзья, любящая мама, деньги, учёба и какая-никакая работа. Но вот какое-то чувство сосёт под ложечкой от ощущения неправильности. Все же хорошо. Тогда зачем убиваться. А вот чувство есть, что что-то с ним не так. Вот только что? Джисон не знает. Это убивает.       Как будто нарочно накручивает себя дурными мыслями, хотя мог бы жить спокойно. А вот не получается. Как специально. Каждый вечер устраивает себе контрастный душ, дабы разгрузить тяжёлую голову холодной водой. И все ждёт пятницы. Ведь по пятницам он обычно получает такое желанное сообщение от Минхо:       "Приезжай к 5. Подготовься заранее. Скинь доказательства, как ты готовишься. Буду ждать, детка". Пятница, 14 февраля.       Он летит сломя голову к нему. К Минхо. Человек, который назовёт его деткой, а не ебанной проституткой. Его постоянный клиент. Он был его первым. Он его забронировал. Именно Ли украл девственность молодого парня. Именно он теперь каждую пятницу пишет ему. Всегда зовёт к 5.       Джисон летит. Запрыгивает в ванную, скидывая с себя всю одежду. Не успевая смазать смазкой, вставляет сразу два пальца, используя воду. Расстягивает податливые стеночки для Минхо. Чтобы Ли отодрал его как следует. А потом в конце оценил по пятибальной шкале.       Хан набирает ванную горячей водой и ложится. Из джинсов, что валялись на стиральной машинке достаётся телефон. Включается камера. Одной рукой снимает низ своего тела: видно, как сквозь прозрачную воду в анус входят уже три пальца. На фоне раздаются тихие стоны. Мама приедет только через полчаса, ещё есть время. Стыдно ли ему? Очень.       Пальцы движутся быстрее, пухлые губы приоткрываются. Видео ставится на паузу и через минуту отправляется в чат с Минхо. В ответ приходит номер такси, которое вызвал для него Ли.       Уже через жалкие два часа Хан стоит в коленно-локтевой позе на мягкой кровати с завязанными красной лентой глазами. По упругим половинкам летает плетка, окрашивая белую кожу в красный цвет. Наверняка завтра останутся синяки. Джисон вскрикивает от боли и чувствует, как тряпка намокает от слез. Но ему нравится. Нравится, как Минхо берет бутылку смазки и проталкивает горлышко прямо в анус, наполняя его белесой жидкостью. Нравится, как входит рывком, не предупреждая и сразу переходя на бешенный темп. Нравится, как длинные пальцы сильно сжимают его бока, в то время как его ноги разъезжаются в стороны и он падает на живот. Его продолжают втрахивать в кровать, а давно вставший член наконец получает разрядку от трения о простынь кровати.       — Тебе нравится, детка? — спрашивает между толчками Минхо, а у Джисона нет сил на ответ. Он лишь жалобно поскуливает, закусывая кожу на кисти. Ли принимает это за достойный ответ и ускоряется.       Бедра сталкиваются с мокрой от смазки кожей на ягодицах, глаза закатываются от удовольствия, рука тянется к члену, прижатому собственным весом над простыней. Минхо делает финальные толчки и изливается в презерватив. Джисон повторяет за ним, кончая на белые простыни и наконец стягивает красную ленту с глаз. Ли падает на кровать рядом с Ханом и находит в испачканом белье мобильный. Без слов переводит 5 тысяч евро на давно уже выученный наизусть номер.       — Как насчет ужина? Ты голоден?       — Боюсь, не успею. Мама сегодня вечером на какой-то важный семинар записалась, я обещал её встретить в 8, а то поздно уже, — шипя от покалывающих ощущений, Джисон натягивает боксеры и джинсы на красную задницу.       — Да брось. Ты так часто убегаешь в последнее время, я не успеваю тобой насладиться. Я мало плачу? — Минхо выгибает одну бровь вверх и смотрит на младшего, лёжа на кровати.       — Нет-нет. Просто... так нужно, — Хан подбирает с пола телефон и натягивает худи через голову, ероша капюшоном мокрые от пота волосы. — Хорошего вечера!       — Ты его уже скрасил, детка, — подмигивает Минхо и натягивает на себя тяжёлое тёплое одеяло.       Парень, спускаясь по винтовой лестнице, на ходу заказывает такси по знакомому адресу, натягивает дутую куртку и сапоги и вылетает из дома, прикрывая дверь.       Сбежал. Снова. Они оба это знают. Хан боится оставаться с Минхо ради чего-то большего. У них с Минхо ничего нет. Просто секс. Несмотря на это "ничего нет", Джисон боится признаться, что за два с лишним года сильно привязался к своему хёну. Влюбился? Возможно. Как сопляк на детской площадке в самую красивую девочку. Да, именно так.       Несмотря на отговорки, Джисон добросовестно встречает маму. В этот раз он не соврал. Действительно приехал за ней. Женщина восторженно рассказывает о новых видах семян, про которые вычитала в буклете, пока ждала сына, а Хан её внимательно слушает. Или не очень. Пытается слушать. Мысли о Минхо в его голове вопят громче всех остальных.       И вновь неделя проходит адски скучно. День за днём. Рефераты, бумажки, перекур, дом, ужин, утренний химозный кофе, встреча с друзьями, унылые лекции, просмотр вечерних шоу с мамой. Скука. Или повседневная рутина. Кому как нравится, тот так и называет. Джисон считает дни, часы и минуты до желанной пятницы, когда ему придёт уведомление от Минхо. Он ждёт не вознаграждение за встречу с ним, а саму встречу. От этого становится страшно. Хан боится собственных мыслей. И вроде бы нужно уже нормально поговорить со старшим, расставить все точки над "и".       Духа нет. И сил тоже. Сил на разборки и тяжёлый длинный разговор. На секс есть, что удивительно. Секс — это что-то привычное, обыденное. Джисон знает, что последует после него. А вот что будет после разговора — остаётся загадкой. Парень с самого детства любил головоломки. Но этот пазл, как ни крути, собрать не получается.       Пятница, 21 февраля       Когда уже собрался приехать к Минхо, как обычно к пяти, получил короткое сообщение:       "Сегодня не приезжай. Я занят".       Мир рушится в глазах Джисона. Чтобы Минхо был занят... Хан не беспокоил хёна всю неделю, но в пятницу Ли всегда был свободен, чтобы нанять свою постоянную проститутку.       Джисон даже интереса ради спрашивает:       "Чем занят?"       "Устроился на работу".       "Не знал, что ты работаешь. Я думал, у тебя бесконечное количество нулей на карте".       "Это бесконечное количество нужно как-то зарабатывать".       На этом разговор заканчивается. Хан не знает, куда себя деть в эту пятницу. Мечется из стороны в сторону, пальцы мнет, не знает чем заняться. Сидит в гостиной и смотрит тупые видео на ютубе, как смиренный пёс Хатико. Ждёт, когда Минхо напишет. Вдруг он уже освободился и передумал? Вот только ни звонка, ни сообщения, ни уведомления о пришедших деньгах на карту не приходит. Джисон не о деньгах думает. Они у него теперь есть благодаря старшему. Думает, может, тот обиделся? Тоже решил характер показать. К слову, характер у Минхо был. Как ещё объяснить его поведение? Джисон не знал.       Понедельник начался тяжело. От скуки парень все выходные бродил по городу, открывая для себя новые заведения. Чтобы устать и моментально уснуть. На утро пришлось пожалеть. Мышцы ног тянет невыносимо больно, ступни отказываются работать, а мозг — прогружать сознание. С тяжелым вздохом приходится встать с кровати, добрести до ванной комнаты и умыться холодной водой. Бритва летает по скулам, приводя лицо в более-менее опрятный вид, зубная щётка цепляется мелкими щетинками за зубы, вода стекает до локтей и мочит рукава толстовки. Бесит.       В рюкзак скидываются все необходимые конспекты, ручка, электронка, телефон суется в карман, дутая куртка накидывается на плечи, а ступни облачаются в ботинки. На пути в университет в руках появляется стаканчик с невкусным кофе, взятым в кофейне, губы то и дело раз за разом прикасаются с картону, делаются глотки.       В университете находится Хёнджин с Чанбином, пожимаются руки. Джисон смотрит на пару с ухмылкой на губах: счастливые твари, помирились уже.       — Ты презу не забыл сделать? — спрашивает подозрительно весёлый Хёнджин, закидывая руку на плечо друга.       — Какую ещё презу?       — Ну для проекта по социологии.       — Бля-я-ять, — Хан закатывает глаза в сожалении. Мог же потратить все вчерашнее время с пользой, нет же он шлялся непонятно где. Прогулялся, да, Джисон? Молодец.       — Там 35 слайдов нужно сделать, не меньше, — не успокаивает его Со и Джисон совсем отчаивается.       — Ты чего какой грустный? Хер сосал невкусный? — шутит Хван, подмечая состояние друга.       — Наоборот, — хмыкает Хан и утыкается в телефон.       Пара переглядывается и пожимает плечами. Компания парней проходит в общий коридор, встречая толпу студентов. Джисон убирает телефон, чтобы ни с кем не столкнуться в задний карман, и на секунду замечает знакомую каштановую макушку. Глаза цепляют выученные за два года черты лица: изгибы носа, губ, шеи. Хан раскрывает рот в удивлении и идёт следом за мужчиной в толпе.       — Эй, Джисон, ты куда? — парень их не слышит. Он следует за ним. Откуда Минхо в его университете? Мысли в голове роются непонятным огромным комом, пазл совсем не складывается. Галлюцинации. Хан просто не выспался.       — Я там в коридоре Минхо увидел, — объясняет все Джисон, едва садясь на длинную скамейку в аудитории рядом с друзьями.       — Это который папик твой, что ли?       — Типа того.       — И че он тут делает? — спрашивает не менее удивленный Чанбин.       — А я ебу? Надеюсь, мне показалось.       Хан ещё пару минут пялит в деревянную столешницу и наконец достаёт тетрадь по английскому. Этого предмета не было как минимум уже месяц из-за увольнения преподавателя. Студенты жили без обязательного предмета месяц, пропуская нужный материал. Из-за чего в срочном порядке нужно было нанять нового преподавателя для студентов, учащихся на потоке с обязательным иностранным.       Джисон вновь утыкается в мобильный, открывая уровень Сабвэй Серф, намереваясь побить новый рекорд до начала пары, но не успевает из-за пришедшего сообщения от Минхо. Стоп. От кого? Минхо? Он никогда не писал ему на неделе, тем более по понедельникам. С нетерпением парень открывает КаТок и заходит в переписку, читая короткое:       "Surprise, bitch"       Через мгновение в аудиторию входит новый преподаватель английского языка.       — Да ну нахуй... — шепчет Джисон от удивления. Его подбородок, кажется, готов столкнуться с полом.       — Проститутка, ты чего?       — Это.. Минхо...       — Твой папик?       — Ага...       — Пиздец.       Хенджин не соврал. Это пиздец. Причём полный. Всю пару Джисон не сводил глаз с профессора Ли. Он даже изменил своей привычке рисовать каракули на стаканчике кофе, палясь только на старшего. В голове происходил полный погром: мысли сбились в кучу, сознание крутилось где-то далеко от него самого, а сердце делало странные кульбиты в области пяток.       Пиздец.       Блять. Блять. Блять.       Как его занесло именно в этот университет? Джисон помнит, как Ли рассказывал, что учился заграницей и знает язык в совершенстве. Но вот конфуз — Минхо никогда не говорил, что имеет способности к преподаванию. А получалось это у него, блять, просто отлично. Не знал бы Хан его раньше, подумал бы, что этот мужчина — просто профессионал, он знает свое дело. А ещё знает, как легко довести Джисона до оргазма без рук за минуту.       Сука.       Пара тянулась так же медленно, как и все недели без Минхо. Когда наконец все студенты высыпали из аудитории, а Хенджин и Чанбин махнули ему, что подождут снаружи, Хан направился к столу профессора, за которым тот сидел.       — Кхм, профессор Ли, у меня есть к вам пара вопросов.       — Задавайте. Я всегда открыт к обсуждениям.       — Как Вы, блять, стали профессором? — спрашивает, не сдерживаясь парень, и сжимает руки в кулаки. Минхо хмыкает, поднимает взгляд на Хана и встаёт со стула, подходя ближе к младшему.       — Я всегда им был, ты просто не замечал, — руки скрещиваются на груди, упругие бедра упираются в столешницу, Ли с вызовом смотрит на своего ученика.       — Я не знал.. не знал, что ты преподаешь. Как? Блять, как? Откуда у тебя столько денег?       — Логично, что я сыночек богатеньких родителей. Каждый месяц мне на карту капает столько, за сколько ты у меня в год член отсасываешь.       — Зачем тогда ты ходишь на работу?       — Для души.       — Почему именно здесь?       — Чтобы тебя почаще видеть. А то ты в последнее время слишком борзый стал. Убегать от меня придумал.       — Я не, — Хан не успевает оправдаться, как его насильно притягивают для поцелуя. Джисон скулит от удовольствия. Слишком давно он не получал этих желанных мягких губ.       Сильные мужские руки ползут по голубым джинсам парня, в одной сжимая член сквозь плотную ткань, а в другой — упругую задницу. Джисон пальцы зарывает в каштановые пряди старшего и поскуливает от действий рук Ли.       — Хён, давай не здесь.       — А где, детка? Боюсь, я не дотерплю до пятницы, ты и так целых три лишних дня ждал мой член. Ждал ведь?       — Ждал, — с губ срывается очередной стон, когда длинные пальцы расстегивают ширинку и залазят под тёмные боксеры.       — Умница, детка, — Минхо переворачивает Джисона, впечатывая его в стол и заставляя сесть наверх. Джинсы стягиваются вместе с боксерами, Ли, не церемонясь, лижет языком по сжимающейся дырочке, наблюдая за эмоциями младшего. А Хан только ноги шире разводит и пищит в ребро ладони, прикусывая зубами кожу. Он начинает подозревать, что никакой смазки и презервативов у нового преподавателя в кабинете нет.       — Ты слюной пытаешься смазать? Ух, сука, — спрашивает обеспокоенный Джисон, выгибаясь в спине, когда в него входят сразу два пальца.       — Как есть.       — Вилкой, блять.       — Шутник. Палочками вообще-то, — хмыкает Ли и разводит пальцы на манер ножниц. Член под брюками адски горит и просит разрядки, но Минхо терпеливо растягивает младшего.       Спустя самые мучительные пять минут в жизни Джисона он наконец получает член. Стон срывается с губ от приятной истомы. Живот выпирает от размеров внутри, а глаза закатываются. Без смазки идёт туго — они оба это понимают, но почему-то от этого становится только приятнее на душе.       Минхо переворачивает младшего на живот, создавая ему опору, и вновь входит до мошонки, встречаясь пахом с кожей чужих ягодиц. Темп ускоряется. Стенки сильно сжимают член внутри, и оба кончают в ярком оргазме.       — Проститутка, ну ты там скоро? — в двери аудитории появляется макушка Чанбина. — Ой, блять, простите. Идём, Джини, тебе не нужно это видеть! Идём, идём.       Джисон устало смотрит в место, где только что сияла чёрная голова друга, и выдыхает с облегчением. Хотя бы не другие студенты или, не дай Бог, какой-нибудь преподаватель. Он им потом все объяснит. Не сейчас. Минхо последний раз проводит пятерней по мягким бедрам младшего и выходит. В руках появляется телефон на выработанном годами инстинкте.       — Стой. Не нужно мне ничего переводить, — Хан натягивает на себя спущенные до колен джинсы и разворачивается к старшему.       — Это тебе за ту пятницу.       — Давай продолжим заниматься сексом бесплатно? — внезапно выдаёт волнующийся Хан. — Ты мне нравишься.       — Давно?       — Давно. Я избегал тебя, потому что не хотел влюбляться сильнее. Потому что... потому что, блять. Я проститут, ты мой клиент. Да и ты старше меня на двенадцать лет. О каких отношениях может идти речь? — Джисон рассказывает все, пока Минхо молча слушает и вытирает следы спермы со стола.       — Я думал, ты понимаешь мои намёки, поэтому сбегаешь. Я каждый раз хотел побыть с тобой подольше, а ты... просто боялся. Мелочь пузатая.       — Ты же не зря меня деткой называешь,— улыбается Хан и смотрит в глаза Ли.       — Иди давай, детка. У тебя следующее занятие скоро.       — Так мы встречаемся? — спрашивает с широкой улыбкой Джисон и ловит короткую ухмылку старшего, — Ты не сказал нет.       — Иди уже.       Хан кидает профессору Ли воздушный поцелуй, разворачивается, натягивает на плечи лямки рюкзака и довольный выходит их аудитории. Наконец-то пазл сошёлся. Все встало на свои места. Осталось только объяснить все Чанбину и Хенджину. Вот тут подколов не избежать...