За что мы боремся.

Люди сжигают стебель бобов, чтобы сварить бобы, Бобы в горшке кричат. Мы рождены от одного корня, Зачем ты так меня мучаешь?       Шэнь Цзю оторвал свою каллиграфическую кисть от бумаги и сравнил свои буквы с оригинальным стихотворением в книге перед ним. Мазки были точными и легкими, как раз такими, как ему нравилось. Он провернул кисть в небольшой миске с водой, чтобы смыть оставшиеся чернила, прежде чем положить ее на подставку. Когда стихотворение достаточно высохло, Шэнь Цзю положил его в большую папку с другими своими каллиграфическими работами. Он взял книгу стихов в руку, ища новую работу для практики, но вскоре отложил ее, поскольку написал еще одну строку.       Тот, кто приносит свою совесть в жертву амбициям, сжигает картину, чтобы получить пепел.       Словно зачарованный, он долго смотрел на слова. Капля чернил упала на бумагу с кисточки, которую он все еще держал в руке, выведя его из оцепенения. Он взмахнул кистью и провел один мощный мазок по изящным буквам. Какая чушь. Очевидно, что человек, придумавший это, не голодал ни дня. Совесть была первым, чем люди жертвовали, когда на кону было выживание.       Скрывая зевок за рукавом своего верхнего халата, Шэнь Цзю выглянул в окно библиотеки пика Цинцзин. Ветер усиливался, свистел в бамбуковом лесу и заставлял фонарь снаружи павильона танцевать дикую джигу. Он убрал свои письменные принадлежности и встал, потягивая позвоночник. Он методично закрыл все окна и закрепил их решетками. Штормы были редкостью на такой высоте в горах, но иногда все же случались.       Он не хотел идти в комнаты учеников, где в это время собирались все остальные, заполняя здание своими аурами и шумом. По мере того, как его совершенствование улучшалось, он мог остро чувствовать свое окружение. За исключением тишины ночи, постоянное присутствие граничило с подавляющим. И поэтому он рылся на полках, пока не нашел путеводитель по монстрам, который он ранее не встречал, и присел на циновку, не задумываясь о правильной позе.       К тому времени, как он добрался до раздела о каппах, внешне схожих с огурцами водных монстрах, по крыше уже стучал дождь. Кто-то нацарапал на полях «защита от каппы», а затем картинку человека, в свете луны выставляющего перед собой огурец с надписью "каппа" на нем, и Шэнь Цзю не смог сдержать смеха. Именно тогда он услышал, как загрохотали в дверь. Он проигнорировал первый раунд, полагая, что это ветер, но грохот вернулся, сопровождаемый стуком, который мог исходить только от человека. С раздраженным стоном Шэнь Цзю открыл дверь.       Молодой человек в полностью промокших бирюзовых одеждах промчался мимо него, едва не сбив его с ног. Ветер и дождь сопровождали посетителя, отправив несколько свитков в полет с полки, и Шэнь Цзю поспешил закрыть дверь. Движение краем глаза заставило его инстинктивно среагировать и поднять барьер чистой ци. Не прошло и вздоха, как посетитель тряхнул мокрыми волосами, посылая крупные капли воды на неосязаемый щит.       — Ты что, собака? Ты везде воду разнёс! — Шэнь Цзю захотелось ударить незваного гостя.       Шан Цинхуа наконец откинул спутанную челку с лица, чтобы посмотреть на другого человека.        — А!       Он бросился к двери, но обнаружил, что она уже заперта, когда он дёрнул ее.       — Я здесь уже восемь лет. В какой-то момент ты должен перестать впадать в шок, увидев меня.       Шэнь Цзю закатил глаза. Он снял барьер ци и вернулся на свое место, не удостоив взглядом главного ученика пика Ань Дин. Однако теперь он сидел как следует, излучая ауру ученого своей прямой спиной.       Шан Цинхуа нервно рассмеялся. Это был самый фальшивый смех, который Шэнь Цзю когда-либо слышал. Шорох, за которым последовал мокрый шлепок, означал, что он снял верхнюю одежду.       — Не бросай эту тряпку где вздумается, — прорычал Шэнь Цзю, не отрываясь от книги.       — У двери, у двери, — заикаясь, пробормотал Шан Цинхуа. Он не двигался с места по крайней мере столько времени, сколько потребовалось, чтобы сжечь половину палочки благовония. Затем нерешительные шаги приблизились к Шэнь Цзю, и на его стол упала стопка слегка влажных свитков.       — Что ты читаешь?       — Водяные монстры центральных равнин, — ровным тоном ответил Шэнь Цзю.       — Ооох! — не дожидаясь приглашения, Шан Цинхуа сел напротив Шэнь Цзю. — Какой тебе больше всех нравится?       — Вероятно, это ну юань чань. — Шэнь Цзю не поднял глаз, но его периферического зрения было достаточно, чтобы понять, что ученик пика Ань Дин разделся до нижнего одеяния и штанов и бесстыдно распустил волосы.       Шан Цинхуа ткнул в свиток, заставив Шэнь Цзю выдернуть его из-под его рук.       — А монстр? Я имею в виду - из книги.       Ну юань чань был демоном, который выглядел как куча грязных волос, которые он использовал, чтобы слизать плоть со своих жертв. Это был демон, а не просто водный монстр, и он мог так же хорошо передвигаться по суше. Кроме того, жил он исключительно в демоническом царстве, что делало его явно не монстром центральных равнин.       Шэнь Цзю пронзил его ледяным взглядом.       — Тогда Цзинь Чан, — невозмутимо произнес он.       Цзинь Чань была трехногой красноглазой лягушкой-быком. Она появлялась во время полнолуния около домов, которым ее появление предвещало финансовую удачу. Статуи Цзинь Чаня были повсюду в домах торговцев и финансистов.       — Денежный жаб? — Шан Цинхуа моргнул, на этот раз потеряв дар речи. Он почесал нос. — Ты только что пошутил?       Шэнь Цзю раздраженно вздохнул. Дождь снаружи не собирался прекращаться, так что он мог бы завязать разговор с этим дураком.       — Какого монстра ты бы выбрал? — лениво бросил он, на самом деле не заинтересованный в ответе.       — Лунный питон-носорог! — Шан Цинхуа ухмыльнулся как идиот. — Он может открыть Бесконечную Бездну своим мощным ревом. Такой... великий зверь! Ох, и пауки с призрачной головой! Когда они съедают голову жертвы и заменяют ее своей!       Лицо Шэнь Цзю дернулось. Он уже сталкивался с пауками-призраками, и в них не было ничего потрясающего. По правде говоря, он страдал от предчувствия сердечного приступа каждый раз, когда прикасался к паутине, по крайней мере, в течение месяца после той поездки.       — Кажется, вы слишком много знаете о демонических существах высокого уровня для человека, который никогда не участвует в ночных охотах, — категорически сказал он.       — Я... э-э... много читаю. — Шан Цинхуа повозился с одной из кисточек на подставке с письменными принадлежностями. — И пишу, да, иногда пишу. Знаешь, когда подсчет мешков риса становится скучным.        Он застенчиво рассмеялся.       Шэнь Цзю слегка наклонил голову и закрыл книгу неторопливыми движениями.       — Тот, кто так интересуется дикой природой, наверняка должен иметь представление о том, какие монстры будут выбраны для Конференции бессмертного альянса в следующем году.       Это было утверждение, а не вопрос. Пик Дин всегда помогал с логистикой во время таких охот.       — Ха-ха, конечно! — помахал ему рукой Шан Цинхуа. — Кто, по-твоему, главный по подготовке? Вот этот парень.       Сохраняя на лице полуулыбку, Шэнь Цзю издал свой лучший звук «Я слушаю», когда Шан Цинхуа дал ему длинный список зверей среднего уровня и монстров низкого уровня. В списке не было ни одного демона, но одни только цифры заставили его задуматься, сколько участников планировали присутствовать. Семь гор ущелья Цзюэ Ди наверняка будут забиты до самых вершин заклинателями.       — О, конечно, будет около тысячи участников, — ответил Шан Цинхуа, прежде чем Шэнь Цзю успел спросить.       Шэнь Цзю сухо кашлянул. К чему это приведет? Меньше пяти монстров на человека? Он пошевелил губами, фиксируя новую информацию в памяти. Снаружи дождь постепенно стих. Отдельные капли скатывались по черепице, пока шторм продолжался. Ветер звучал все более отдаленно с каждым мгновением.       — Шан-шиди, нам следует чаще разговаривать.       Шэнь сконцентрировал часть духовной энергии в кончике пальца и коснулся волос Шан Цинхуа. Энергия распространилась волной тепла, достаточно горячей, чтобы испарить воду, но недостаточно горячей, чтобы поджечь волосы. За то время, что он сделал вдох, волосы Шан Цинхуа высохли и распушились, как только что выкупанная ши-тцу.       Шан Цинхуа застыл, его глаза стали большими, как блюдца. Было очевидно, что он боролся с желанием упасть и притвориться мертвым, одновременно ища бедро, чтобы обнять его. Его волосы встали дыбом еще сильнее.       — Не оставляйте беспорядок в библиотеке, — сказал Шэнь Цзю, вставая.       Он отпер дверь и вышел во влажный бамбуковый лес, наполненный запахом дождя. Лучи солнечного света пробивались сквозь отступающие грозовые облака, создавая красочные радуги на мокрой траве. Где-то глубоко в роще птицы жаловались на погоду, а на другой стороне обитатели вершины с громкими щелчками и клацаньем открывали свои окна.       Шэнь Цзю остановился у комнат учеников, чтобы посмотреть, чем заняты люди снаружи. Тэн Юйхань болтала с шицзе, пока выливала воду из горшков. Она выросла из тощего как бобовый стебель ребенка в стройную и мускулистую молодую женщину. Шэнь Цзю почувствовал укол сожаления, что не смог свести ее со своим братом. Укол усугубился, когда он вспомнил причину этого — несчастный случай с его братом и его духом меча.       Он глубоко вдохнул свежий после дождя воздух и придал своему лицу дружелюбное выражение, прежде чем подойти к женщинам.       — Тэн-шицзе, тебе нужна помощь? — спросил он.       — Сяо Шиди, вот ты где, — ответила Тэн Юйхань, мирно улыбаясь. — Тебя не было в мужских покоях учеников. Мы думали, что ты попал под дождь.       Шэнь Цзю опрокинул довольно тяжелый горшок с дождевой водой, прежде чем вернуть его на место. Следующим в его списке было непромокаемое полотно, покрывавшее уличный стол и стулья, и он одним движением развернул его, выплеснув воду в сторону входа во двор. Всплеск едва не задел высокую фигуру, выскочившую из-за угла.       — Эй! — Дэн Чжи увернулся от брызг. Дождевая вода запачкала его белые сапоги, и он нахмурился. — Не играй. Шицзунь хочет нас видеть.       Едва дав Тэн Юйхань и Шэнь Цзю достаточно времени, чтобы освободить руки, Дэн Чжи повернулся и зашагал по тропинке, которая вела к бамбуковому дому Лорда пика Хэ Шаньжу. Он стал еще выше, с широкими плечами и хорошим телосложением, но его лицо оставалось плоским, а глаза маленькими, что никакой прогресс в совершенствовании не мог исправить. Шэнь Цзю и Тэн Юйхань не догнали его, пока почти не достигли входной двери.       Прежде чем они постучали, изнутри раздался голос их мастера.       — Войдите       Хэ Шаньжу выглядела так же, как и восемь лет назад, когда Шэнь Цзю встретил ее. Нефритовая корона с мотивом из бамбуковых листьев удерживала ее длинные черные волосы в сложной прическе. Ее глаза феникса были глубокими колодцами тьмы под длинными ресницами, и она поджала свои розовые губы, чтобы сделать глоток из своей фарфоровой чашки. Ее мантии были водопадом белого шелка и зеленой газовой ткани, вышитой нежными цветами.       — Шицзунь…       Три ученика в унисон преклонили колени, ожидая слова мастера. Не было секретом, что их мастер решила подготовить их в качестве своей замены, но только один из них мог занять эту должность. Ее вкусы были достаточно тонкими, чтобы она утверждала перед главой секты, что ей нужно будет подождать еще столетие, чтобы естественным образом появилась хорошая замена. К тому времени единство поколений новых владык вершин будет серьезно подорвано. Все двенадцать вершин почувствовали предстоящую смену владык вершин, и их главные ученики брали на себя все больше руководящих задач. Едва ли кто-то из новых учеников присоединился к секте после Шэнь Цзю, обрекая его быть младшим боевым братом своей собственной вершины.       Хэ Шаньжу кивнула им в знак внимания.       — Шторм нанес какой-либо ущерб моей вершине?       — Учебный зал не поврежден, Шицзунь, — первым ответил Дэн Чжи. В возрасте двадцати одного года он был и самым старшим, и самым взрослым из троих.       — Жилые помещения в порядке, за исключением одной протечки. Я немедленно составлю заявку на ремонт пику Аньдин, Шицзунь, — сказала Тэн Юйхань. Ей было восемнадцать, всего на три года меньше Дэн Чжи.       — Библиотека была сухой, когда этот ученик ушел, Шицзунь, — последним ответил Шэнь Цзю. В свои пятнадцать лет он был намного моложе остальных. — Однако Шан Цинхуа с пика Ань Дин все ещё оставался там, так что полное отсутствие повреждений не гарантируется.       Хэ Шаньжу неторопливо отпила чаю.       — Значит, он не успел вернуться до дождя. Как ему не повезло, — сказала она без тени сочувствия в голосе.       Трио держало глаза опущенными, а выражение лица под контролем. Их спины были прямыми, а руки лежали на бедрах, как и положено ученикам пика Цин Цзин. С их ониксовыми волосами и алебастровой кожей они могли бы быть тремя фарфоровыми куклами прямо из мечты искусного художника.       — Эта Мастер полагает, вы все знаете, что Конференция Бессмертного Альянса состоится через год. — Хэ Шаньжу поставила чашку и подошла к своему столу, где лежало несколько тонко исписанных свитков. Это были списки имен и стопки оценок. Она провела своим длинным пальцем по колонкам, в которых были имена ее трио учеников. — Естественно, этот учитель ожидает, что все вы будете ее сопровождать. Будете ли вы все участвовать, пока не решено.       Шэнь Цзю не мог не нахмуриться. Он знал, что может справиться с любым из списка Шан Цинхуа по отдельности. Ни один из избранных Хэ Шаньжу не был слабым. Однако число казалось большим, и он никогда раньше не был в ущелье Цзюэ Ди. Сражаться на незнакомой местности всегда было невыгодно.       Хэ Шаньжу села за стол и взяла один из листов бумаги, заполненных аккуратными иероглифами.       — Дэн Чжи, ты можешь участвовать, если хочешь заслужить честь для пика Цин Цзин. В твоих боевых способностях нет недостатков.       Она убрала лист и взяла другой, изучая его несколько мгновений, прежде чем продолжить.       — Тэн Юйхань, твои таланты заключаются в массивах и чарах. Если ты хочешь участвовать, тебе нужно будет получить больше боевой подготовки.       — Да, Шицзунь. — Тэн Юйхань сложила руки.       — Шэнь Цзю...       Хэ Шаньжу посмотрела на него сверху вниз. Она не стала брать его оценочный лист.       — Тебе всего пятнадцать, но ты совершенствуешься уже восемь лет. Если хочешь участвовать, тебе нужно будет произвести на меня впечатление.       — Как скажешь, Шицзунь, — повторил Шэнь Цзю вслед за Тэн Юйхань.       — Теперь, этот учитель уверена, что вы все слышали, что глава секты Цун вчера назвал имя своего главного ученика, и все задаются вопросом, когда же этот учитель примет решение. — Хэ Шаньжу окинула учеников своим острым всевидящим взглядом.       Шэнь Цзю едва мог скрыть смущение на своем лице. Глава секты Цун Шаньцзя был владыкой пика Цюн Дин и учителем Юэ Ци. Он давно не слышал о Юэ Ци, избегая душевной дрожи, которая заставляла его кожу покрываться мурашками каждый раз, когда он не мог сопоставить движения, речь и манеру тела Юэ Ци со своими воспоминаниями о Ци-гэ. Из всех учеников пика Цюн Дин он, естественно, считал, что его брат был самым способным. Однако он не был уверен ни в чем, что имело отношение к новому человеку, который теперь носил это тело.       — Ну, не удивляйтесь больше. Этот мастер выдвинет свою кандидатуру после конференции бессмертного альянса. — Хэ Шаньжу наклонилась вперед, и на ее губах появилась тонкая улыбка. — До тех пор я буду наблюдать за вами.       Рядом с Шэнь Цзю раздался громкий глоток, и он бросил взгляд на его источник. Тэн Юйхань выглядела на градус бледнее, чем раньше. Он задавался вопросом, почему она волнуется.       — Свободны.       Хэ Шаньжу взмахнула широким рукавом, и, словно стая гусениц, ее ученики стройной шеренгой поспешили покинуть ее кабинет.       Дэн Чжи остановился снаружи, едва не заставив Шэнь Цзю врезаться в него. Его сапоги шлепнули по мелкой луже.       — Вам нужно отказаться от участия, — сказал Дэн Чжи.       — Мне? — спросил Шэнь Цзю.       — Вам обоим. Это опасно.       — Шисюн, не будь смешным. Мы сражаемся с более сложными тварями, чем те, что будут там, каждую вторую ночную охоту.       Дэн Чжи нахмурил густые брови и отвернулся от них.       — Проблема не в монстрах, а в людях. В прошлый раз в ущелье вспыхнула драка между двумя враждующими сектами, в результате которой погибло десять человек. Еще трое погибли, помогая раненым до прибытия старших. Я не хочу видеть вас в центре всего этого.       — Ну, это будет не первый раз, когда мы сражаемся с другими заклинателями, — пожал плечами Шэнь Цзю, все еще не понимая проблемы.       Дэн Чжи резко обернулся; выражение его лица было яростным.       — Послушай своего шисюна хотя бы один чертов раз в жизни!       Безмолвные Тэн Юйхань и Шэнь Цзю уставились на своего боевого брата. Спор имел смысл, но Шэнь Цзю не стеснялся сражаться с людьми. Он делал это с тех пор, как научился ходить, иначе бы умер от голода еще до того, как добрался до двенадцати вершин. Тэн Юйхань, с другой стороны, казалася еще более потрясенной, чем в кабинете своего учителя.       — В любом случае… — Дэн Чжи покачал головой и снова отвернулся от них. — Я не помогу вам идти навстречу опасности. Ищите свой собственный путь, если хотите быть глупыми.       С этими словами он ушел, оставив позади двух своих младших боевых братьев.