***
— Оденься нормально, придурок. Русоволосый закатил глаза и, игнорируя слова Джона, продолжил надевать летние кроссовки, которые доверия на морозы явно не внушали. - Когда ты перестанешь вести себя, как безответственный маленький ребёнок? - Харрис сверлил недовольным взглядом чужую спину. Через тонкую ткань кофты был виден позвоночник парня. Хотя, когда тот находился в вертикальном положении, то по нему сложно было сказать, что его тело было неестественно тощим и костлявым. - Так ещë и упëртый. - А ты когда прекратишь так меня называть? - Кобальтовые глаза прожигали в карих дыру, дабы надоедающий «Дейви» прекратил опекать его и опускать подобными обращениями. - Перестану тогда, когда ты наконец-то повзрослеешь. - Джон раздражённо фыркнул и осмотрел парня сверху вниз. - На улице минус сорок, а ты, беспризорник, ходишь чуть ли не в летних вещах. Ты сдохнуть хочешь? У тебя что, настолько непреодолимое желание нажить себе и мне проблем? Ты действительно так сильно хочешь, чтобы я таскался с полумёртвым тобой по больницам, в надежде на то, что твоя жалкая туша выживет? Лололошка потупил взгляд и выдохнул. Он явно не хотел доставлять проблемы Джону, но и тому ведь должно быть всё равно, разве нет? Этот зазвездившийся гений с синдромом Бога согласился с ним общаться исключительно ради того, чтобы жить в квартире голубоглазого. Это сейчас он почему-то начал возникать по поводу одежды и еды, хотя такого раньше не было. Вероятно, просто боится потерять бесплатную крышу над головой и грушу для битья в виде Лололошки. Ведь так? - Слушай, почему бы тебе впервые в жизни не пойти нахуй? - Русоволосый взялся за холодную ручку двери и чуть надавил на неё, опуская вниз. - Хоть раз не лезь ко мне, будто это и правда твоё дело. Хлопок двери был весьма громким, из-за чего Харрис невольно поморщился. - Истеричка. Почему-то все попытки кареглазого помочь знакомому были выброшены не просто в мусорный бак, а прямиком на улицу и закопаны куда-нибудь поглубже в снег, чтобы наверняка. Сколько бы Джон не пытался объяснить Лололошке то, что он и так достаточно худой, что он невероятно способный человек, его банально не хотели слушать. А когда Харрис уже напрямую указывал голубоглазому на его загоны и проблемы, то тот лишь отмахивался, уходил в комнату, продолжая заниматься самобичеванием. Ибо "Да он бред несëт. Нет у меня никаких проблем... Да даже если и есть, то ему об этом знать не надо - опять засмеëт". Он продолжал думать о том, что по большей части бесполезен на фоне других. Особенно тогда, когда русоволосый лез к нему со своими жалкими попытками помочь. Какая помощь и зачем? Он в очередной раз будет лишней обузой, которую по итогу выкинут куда подальше и забудут. Лололошка вновь станет для кого-то страшным ночным кошмаром, который ещё надолго останется где-то на подкорке сознания, периодически всплывая в памяти и мешая нормально жить другим.***
"Я реален? Слишком холодно, если честно. Пожалуй, Джон был всё-таки прав и лучше бы я оделся нормально. Надо будет извиниться перед ним. Да, обязательно сделаю это, когда вернусь домой. Всё это реально? Сомневаюсь, что он в принципе мог обидиться, но всё же это не совсем прилично. Надо будет. Как же я себя ненавижу, когда так веду себя... Всё, нужно успокоиться и прекратить думать об этом на некоторое время. Мне же хуже. Извинюсь я перед этим Харрисом, но сначала нужно немного поспать. О Время, как же сильно я люблю спать... Наверное, даже чересчур".***
Смерть от переохлаждения. Как правило, если человек сильно переохладился, то организм сначала впадает в коматозное состояние. Люди испытывают сильную усталость и сонливость, им может казаться, что они засыпают. После этого продолжается процесс охлаждения до температуры, в которых мозговая деятельность невозможна. Дыхание прекращается, сердцебиение останавливается. После непосредственно смерти ткани человека охлаждаются и замерзают. Харрис действительно пытался помочь, но из-за отсутствия должного количества информации это было весьма... Затруднительно. Да и сам Лололошка не доверял ему, хотя тот всеми способами старался сблизиться. Впрочем, все эти попытки в течение года были слишком ничтожны, чтобы хоть как-то повлиять на чужую сдавленную психику. Что ж, табличка выхода есть практически везде, а у кого-то и вовсе лежит запасная в кармане. Кто-то находит саму дверь, без поисков того, что должно быть сверху. А некоторые сидят напротив открытой двери с горящей табличкой, абсолютно не сдвигаясь с места. Дело ведь и не в двери вовсе. Не в жалком куске горящего зелёным пластика. А в самом обитателе этой ямы. И если он не хочет находить выход, то скорее станет слепым, чем заметит что-либо. Даже если это будет признающийся в любви Джон, а симпатия будет полностью взаимна.