Mon cher Rouge

В дверь тихонько постучали два раза. Наполеон еще больше нахмурился и проигнорировал стучавшего, стараясь сосредоточиться на документе договора, который должен был подписать. Стук в дверь повторился, теперь более настойчиво. Император со злостью откинул перо на стол. — Что такое? — недовольно спросил он, не собираясь вставать, чтобы поприветствовать пришедшего. Кому там в двенадцать ночи понадобилась встреча с императором? Дверь отворилась, и в проеме показалась Жозефина. Она странно улыбалась и держала что-то довольно тяжелое за спиной. Это что-то пыхтело и извивалось, заставляя императрицу прикладывать еще больше сил для удержания. — Ты уже придумал подарок для императора Александра? — издалека начала Жозефина, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Бонапарта. — Нет... Может, конь? Белый и высокий, под стать ему, — Наполеон поднял многострадальное перо и обвел им в воздухе непонятный силуэт. — Точно нет. Александр молодой и прекрасный мужчина, не повернутый на войнах, — тут Жозефина мечтательно вздохнула. — Будь я чуть помоложе... — Довольно странно говорить так в присутствии мужа, знаешь ли. — Странно писать тоже самое про Александра жене! Мы с тобой вместо только потому, что кого-то получше ты еще не нашел, а мне нравится быть императрицей. Жозефина смешно поджала губы, напускно возмущаясь. Между ними все давно было решено, но быть друзьями никто из них не отказался. — Вот как? — Наполеон принял правила этой маленькой игры и встал наконец со стула. — Может, у тебя есть подарок получше? — Есть! Жозефина торжественно достала из-за спины... Щенка? Ну да, маленькая собачка осоловело водила глазами по кабинету, фыркая и шевеля лапками. Бонапарт поднял брови. — Это что? — Новейшая порода — французский бульдог. Такому моднику, как Александр, должно понравится. Тем более, он очень милый, не правда ли? — Выглядит... жизнеспособно, — заключил император, оглядев со всех сторон щенка. Он был черный с белой отметиной на шее, с большими ушами и такими же большими глазами. Хвоста почти не было, поэтому щенок радостно вилял всем тазом, извиваясь в руках Жозефины. — Я не уверен, что Александру стоит дарить это... — начал Наполеон, но тут же был перебит. — Пускай он побудет с тобой одну ночь, а на утро уже решишь, — императрица уверенно всунула щенка в руки Бонапарта и, хитро ухмыльнувшись, вышла из кабинета. Наполеон растерянно посмотрел на собаку. — И что с тобой делать? Щенок в ответ боднул мордой его грудь и примостился на руках, почти засыпая. — Только не думай, что ты будешь спать со мной, — сурово прошептал Наполеон, боясь разбудить щенка. — Оставлю тебя здесь. Император аккуратно положил комочек на диван возле своего стола и со спокойной душой вышел из кабинета. На утро Наполеон, недовольный своим долгим сном в четыре часа, как обычно направлялся к своему кабинету. Жозефина, всегда встававшая позже императора, почему-то уже стояла у двери с немного виноватым лицом. — Что-то случилось? — спросил Бонапарт, бросая недоуменный взгляд на жену. — Да. Обещай, что не будешь громко злиться, сейчас всего лишь пять утра. Наполеон нахмурился и, решительно отодвинув Жозефину, открыл дверь. За ней его ждала странная картина: все важные бумаги были разбросанны на полу, чернильница опрокинута на них же, а виновник преспокойно доедал карандаши, лежа на столе. Наполеон, помня предупреждение жены, сжал кулаки. Жозефина сочувственно погладила его по плечу, скрывая неуместных смех. — Ты все еще уверена, что это животное стоит дарить Александру? Наполеон, аккуратно обходя все бумаги на полу, подошел к своему столу и отобрал у щенка карандаш, на что собака расстроенно тявкнула. — Конечно! — отозвалась повеселевшая Жозефина, которая рассчитывала на настоящую истерику. — Он разнообразит скучную царскую жизнь. — Я с тобой не согласен, но еще одной ночи с этим чудовищем точно не выдержу, — Бонапарт поднял щенка за холку и зло крикнул: — Подайте корзину! Я еду к императору Александру.

***

Экипаж неспешно плыл по средневековым улицам маленького городка. Богато отделанная карета выделялась из всех прочих, так что сразу было ясно, что внутри кто-то особый. Наполеон сидел в экипаже, скрестив руки, погружённый в глубокие раздумья. Напротив императора стояла закрытая корзина, из которой переодически доносилось тявканье, хрюканье, а иногда и скулёж. Наполеону это понемногу начинало действовать на нервы. У Жозефины зуб на Александра? Иначе как объяснить, что она буквально заставила француза обречь русского царя на невыносимые страдания. Или это хитрый план: ужасными пытками заставить Александра подписать выгодный для Франции договор? Наполеон невольно усмехнулся своим мыслям. Нет, какой же бред. Ранее у него лично не было собаки, из чего император сделал разумное предположение, что все детёныши животных непоседы в детстве, прямо как дети. Но Жозефина превзошла себя, потому что выбрала настоящего дьявола. Подъехав к квартире Александра, Наполеон приказал слуге забрать корзину и не светить ей, пока он не подаст знак. Как только он вышел из кареты, перед ним тут же раскрылись деревянные двери и дворецкий отвесил почтительный поклон. После этого он проводил француза до гостиной, где царь всероссийский сидел за накрытым столом. Завидев приближающегося императора, Александр поспешно встал из-за стола и улыбнулся, подходя к союзнику. Наполеон тоже расплылся в улыбке. Этот русский царь излучал такое тепло, словно император поспешил обняться с солнцем, так что невозможно было сдержать улыбку. Обнявшись, Александр сменил улыбку на немного виноватую. — Прошу меня простить, сир, — начал Александр, — я не ожидал вас так рано. К своему стыду, я только недавно приступил к завтраку. Ах вот оно что. Наполеон перевёл взгляд на стол. На столе стояли все возможные колбасы и сыры. Помещение было пропитано запахом свежего хлеба и булочек. Так же на столе стояли несколько яиц стоящих в фальбере. — Не желаете присоединиться? — Я бы не отказался от кофе, — ответил Наполеон. Он иногда мог пропускать приёмы пищи, особенно когда был занят государственными делами. Но сейчас спешить никуда не хотелось. Императоры сидели за столом, обсуждая далёкие от политики темы. Обстановка была очень умиротворённой. Повелитель ледяных земель, был отнюдь не холодным. Он улыбался и проявлял крайнюю степень дружелюбия. От этого и Наполеону стало как-то спокойнее. — Как вам Эрфрут, мой друг? — между тем задал вопрос Наполеон, всё же решив присоединиться и съесть что-нибудь. — Есть какие-либо претензии к приёму? — Что вы, — с мягкой улыбкой ответил Александр, — какие могут быть упрёки? — посмотрев на удовлетворенное лицо императора, царь продолжил: — Вчера я совершил променад по городу. Эрфрут радует своей погодой, в Санкт-Петербурге уже похолодало. Наполеон в ответ только кивал и разглядывал увлечённого своим рассказом Александра. Как заворожённый смотрел на светлые волосы, пушистые бакенбарды, яркие голубые глаза. Всё-таки русский царь действительно был хорош собой, отрицать это было бесполезно. Сейчас он походил на грациозного кота, что своими плавными движениями и убаюкивающим голосом, заставлял разомлеть. — Представьте, вчера прогуливаясь по аллее, я встретил кошку, — не обращая внимания на Наполеона, который откровенно пялился на Романова, продолжал царь: — Запрыгнула на фонтан и не желала уходить. Такая красивая и белоснежная. Знаете, иногда на меня находит некоторая хандра. Подумываю, не завести ли мне маленького компаньона. После этих слов, Наполеона будто очнулся от транса. Он мгновенно вспомнил, что приехал далеко не один, а в корзине лежат далеко не пирожки. Откикнувшись на спинку кресла, Бонапарт довольно цокнул и, расплывшись в хитрой улыбке, взглянул на царя. — Знаете, Alexandre, — Наполеон перевёл взгляд на кофейную чашку, стоящую на блюдце, и повернул её ушком к себе, — я думаю, что смогу удовлетворить ваше желание. Под растерянным и недоуменным взглядом Александра, француз два раза звонко хлопнул в ладоши, и из коридора показался императорский слуга. В руке у него была большая корзина, из которой доносились странные звуки. Наполеон встал из кресла и, приказыв открыть корзину, одной рукой извлёк черный шерстяной комочек. Щенок по прежнему извивался, брыкался, лягался, в общем, делал всё, чтобы его отпустили на землю. Но француз не даст ему так быстро разрушить квартиру Александра, особенно если припомнить, что случилось с его кабинетом. — Сир, — после глубокого вдоха начал Наполеон, — я бы хотел вручить вам это... — француз запнулся, выбираю слово поприличнее, — это существо. Надеюсь, вам понравится мой дар. Как только Бонапарт достал щенка, Александр лишь вскинул брови, театрально чуть наклонив голову вбок. Но после того, как он услышал, что собака для него, его глаза прояснились, а уголки губ поползли вверх. Наполеон подошёл чуть ближе к Александру, вручая животное. Царь очень аккуратно принял щенка и усадил его к себе на колени. — Здравствуй, мой маленький друг, — даже тон голоса Александра изменился. Он будто разговаривал с ребёнком. Император наблюдал за реакцией русского, впитывая каждую эмоцию на его лице. Он не нашёл недовольства, брезгливости или чего-то отрицательного. Лишь радость, умиление и нежность. Наверное, он впервые видел Александра настолько мягким и трепетным, как сейчас. От этого стало как-то легко на душе, все его опасения опровергались. Пока Александр ласково щебетал собаке что-то на родном языке, удивительно, но щенок сидел смирно. Он только ластился и пытался получить как можно больше поглаживаний и внимания со стороны царя. Наполеон поразился. То есть у него он устраивал истерики, а здесь, перед Александром, он ведёт себя как сущий ангел, скрывая свою истинную натуру. Или же в Романове он сразу почувствовал хозяина? Видимо, Александр чудотворно действует на всё живое. — Благодарю вас, сир, — с признательностью посмотрел на француза русский царь. Наполеон лишь усмехнулся в ответ, он явно был доволен. — Как же вы догадались подарить мне собаку? Кто же ты у нас? — Последний вопрос был адресован явно собаке, на что та тихо хрюкнула. — Мне подарила идею Жозефина, — от Наполеона не укрылось, что после этих слов Александр немного дрогнул. — Но поиском и выбором я занимался сам, — видя счастливое лицо Александра, Бонапарту почему-то не хотелось признаваться, что он был откровенно против этой затеи. Пытаясь восстановить в памяти речь Жозефины, которую он практически пропустил мимо ушей, Наполеон продолжил: — Это французский бульдог, новейшая порода. К ответу на ваш вопрос, это мальчик. — Сир, вы действительно разбираетесь в данном вопросе, — Александр лукаво зыркнул на императора, будто видя его насквозь. Он словно знал, что Наполеон слукавил, но не разрушал его великолепную ложь. — Что ж, тебе нужно выбрать имя. Наполеон даже не подумал об этом. Действительно, у домашней зверушки должно же быть имя. — Я думаю, если бы это была девочка, то она непременно носила бы имя Жози, — стал размышлять вслух Александр, после чего призадумался. Услышав начало реплики, француз немного удивился и стал ожидать продолжения. — Но, поскольку нам нужно мужское имя, я выбираю... Руже. — Почему именно это имя? — Наполеон всё же задал волнующий вопрос. Два имени били точно в цель. — Поскольку ваша жена подала вам идею для такого замечательного подарка, — не смотря на императора, начал Александр, — то, я думаю, будет справедливо назвать щенка в её честь. Жози — Жозефина, а Руже — Роза. Наполеон обескуражено втянул воздух ртом, пристально смотря на русского императора. Это лестно, бесспорно. Но Жозефина давно перестала носить второе имя, тогда откуда оно известно Александру? Только если он сам нтересовался этим. Прежде чем Наполеон успел прокомментировать экзотичный выбор царя, Руже всё-таки наскучило сидеть на царских коленях. В секунду он развернулся и запрыгнул на стол, где покоились остатки еды. Громко прозвенела посуда, чудом не упав со стола, скатерть смялась в гармошку. А щенок тем временем доел остатки колбасы, оставшейся на блюде. Наполеон вскипел, он точно знал что рано или поздно собака выкинет что-нибудь подобное. Он уже собирался кинуться к детёнышу, но его остановила мягким движением рука, облаченная в перчатку. Француз перевёл взгляд на Александра и увидел, что тот звонко смеётся, возможно, чуть громче, чем подобало манерам. Но Наполеону всё равно, когда это его волновал этикет? — Вы находите это забавным? — на самом деле Бонапарт всегда считал, что Александр рьяно следует правилам благородного общества. А данная ситуация точно выбивается из всех рамок дозволенного. Это было интересное открытие со стороны Наполеона. — Ну, — пытаясь унять рвущийся наружу смех начал царь, — хотя бы станет не так скучно. Две пары глаз перевели свой взгляд на Руже, который стоял на столе и вилял задней частью тела, будто танцевал. Смотря на эту комичную картину, оба мужчины расхохотались.

***

Наполеон медленно шел по саду и думал. Вчера после его презента Александр заявил, что обязан создать все условия для пребывания во дворце месье Руже, а потому кланяется и ждет встречи завтра. Правда, время русский монарх так и не назначил, а потому Бонапарт сейчас бесцельно слонялся по парку, не находя себе места. Привычные бумажки и заботы империи сегодня волновали его меньше всего. Хотелось хоть ненадолго развеяться, отдохнуть душой и телом, чему погода только способствовала. Необходимость здороваться со всеми встречающимися на пути дворянами начала здорово нервировать императора, поэтому он быстро свернул на самую незаметную тропинку. Здесь, под сводами невысоких деревьев, была приятная тень и свежесть. Наполеон замедлил шаг и начал размышлять, так как это получалось у него лучше всего. Император Александр вызывал в нем смешанные чувства. Если откинуть политику и всю ненужную ерунду, которую она несет с собой, человеком русский император был приятным, особенно когда не играл, а был собой. Для императора он был слишком мягким и не любящим власть как таковую. Однако характер у Александра был, да еще какой. Податливый в некоторых вопросах, в других он становился тверже стали, и вряд ли даже конец света изменил бы его мнение. Эта непостоянность, загадочность и вместе с тем доброта в русском императоре и привлекали Наполеона. Раскрыть этого человека полностью не представлялось возможным, но нельзя было не попытаться. С другой же стороны, в той самой политике Александр становился худшим существом на свете, упертым во всем и всегда. Бонапарт с неудовольствием отмечал его прекрасный дипломатический талант, который рука об руку шел вместе с обольщением. Попался ли сам французский император в эти сети? Наполеон прикрыл глаза, резко останавливаясь. Этот вопрос требовал отдельного рассмотрения, желательно ночью, в гордом одиночестве и с бокалом чего-нибудь крепкого. — Прекрати. Ты ведешь себя совсем не как императорская собака, — вдруг донеслось до слуха Бонапарта. Французский император повертел головой и, определив, что голос шел справа, тихо подошел к толстому дубу, за которым скрывалась небольшая поляна. Александр сидел на траве прямо в мундире и строго смотрел на Руже, хотя губы его так и наровили расплыться в улыбке. Бульдог, в свою очередь, радостно крутился в попытке поймать свой почти несуществующий хвост. Наконец, Руже надоела эта игра, и он без промедления забрался на своего хозяина, чтобы лизнуть того в нос. — Нет, ты не понял! — Александр с трудом отцепил от себя собаку и поставил ее на прежнее место. — Когда говорят "сидеть", надо сесть. С этими словами русский император мягко посадил Руже. Собака, ошарашенная такими действиями, пару секунд и правда просидела спокойно, а после подорвалась и вновь кинулась на хозяина. На этот раз Александр не успел отреагировать, а потому всего через несколько мгновений был прижат к земле и полностью облизан. Руже, довольный своей работой, продолжил обследовать своего хозяина. Александр несдержанно засмеялся, и Наполеон тут же понял, что тот вопрос отдельного рассмотрения не требовал. У французского императора приятно засосало под ложечкой, в животе разлилось непонятное тепло. Александр тем временем поднялся и в неясном душевном порыве прижал к себе Руже, на что тот ответил довольным хрюканьем. Бонапарт вдруг отчаянно захотел оказаться на месте этой собаки всеми силами и сам же испугался своего желания. Мало того, что он бесстыдно подглядывает, так еще и выдумывает совершенно неприличные вещи. Но уйти так просто у императора не получилось: Александр легонько поцеловал Руже в нос и улыбнулся. — Раз уж ты не хочешь учиться, давай немного поиграем. "Каков мерзавец, — думал Наполеон, следя за суетившимся псом, который старался ухватить палку. — Разнес мой кабинет, съел все, что можно и нельзя, но Александр все равно его любит. Надо что-то менять". Бонапарт наконец отлип от дерева и, с трудом отведя глаза от поляны, пошел обратной дорогой. Чем быстрее приближалась ночь, тем сильнее французский император ощущал то самое непонятное тепло. Александр и так редко выходил из его гениальной головы, а теперь и вовсе, кажется, там поселился. Найдя себя уже третий час пускающим слюни на документы, Наполеон решительно закрыл чернильницу. — Нет, это просто невозможно! Надо же подумать и о чем-нибудь другом. Вот, например, — Бонапарт подтянул к себе чистый лист бумаги и карандаш. Давно уже пора нарисовать примерное расположение войск в Испании, чтобы, как обычно, не переставить случайно все флажки на нормальной карте. Наполеон по памяти стал набрасывать черты полуострова, пока не понял, что рисунок очень напоминает профиль одного знакомого ему человека... — Черт побери! Этот русский меня в могилу сведет, — пробормотал Бонапарт, переворачивая лист. Что ж, это занятие все равно лучше, чем документы. Вскоре весь лист был заполнен маленькими набросками Александра с самых разных ракурсов, какие только могли прийти в голову полководцу. Такое занятие, на удивление, оказалось очень даже умиротворяющим, так что Наполеон без единой задней мысли продолжил и дальше тратить бумагу.

***

Несколько дней после того, как Наполеон вручил щенка французского бульдога Александру, сам император стал жалеть о содеянном. Нет, он любил животных, даже мог приласкать какого-нибудь зверька. Но конкретно это исчадие ада он прямо-таки ненавидел. И казалось, что он один видел его настоящую натуру, поскольку Александр лелеял щенка, как собственного ребенка. Постоянной темой для разговоров, не касающихся политики, стал Руже. Русский царь почти на любую прогулку брал с собой щенка, который был сущим ангелом рядом с хозяином. Но подходя к Наполеону, словно срывался с цепи. Начинал лаять, рычать, цеплялся зубами за края императорской одежды. Обычно в таких ситуациях спасал Александр, который сам подлетал к этим двоим и опускался на колени, чтобы отцепить ушастую акулу. На колени! Перед собакой! Хотя всё-таки однажды кабинет француза услышал треск ткани мундира. Вот только не французского императора, а русского. Руже, видимо, заигравшись, немилосердно дёрнул рукав мундира, от чего тот пустил трещину. От подобной неловкости оба монарха обменялись обескураженными взглядами. И в этот момент Наполеону казалось, что вот-вот справедливость восторжествует и Александр обозлится на щенка. Но, к удивлению француза, царь лишь смущённо засмеялся и, развернув собаку к себе, пригрозил пальцем. Руже же, не поняв хозяина, стал играться с пальцем, чудом не стянув перчатку с царских рук. В такие моменты Наполеон крепко стискивал зубы, чтобы не зашипеть, а то, ещё хуже, не выругаться перед союзником. Хотя возможно, что пёс раздражал француза потому, что сам Руже не чувствовал в нём покровителя. Или же потому, что Александр был слишком увлечен животным, чтобы заметить французского императора. Например сейчас был один из таких моментов. Бонапарт ходил взад-вперед по кабинету, пытаясь привлечь внимание Александра. В шагах француза чувствовалась тяжесть и недовольство. Император в последнее время даже стал ходить по правую сторону от царя, поскольку подумал, что он туго слышит его слева, а потому не замечает его на многочисленных прогулках. Но проблема заключалась далеко не в этом. Александр был полностью увлечен Руже, который сейчас жил своей жизнью на царских коленях, бесстыдно перетягивая внимание на себя. И здесь Наполеон проигрывал собаке, поскольку слушать про Пруссию или Польшу Романов находил для себя менее занимательным. Тут Наполеон понял, что нужно что-то делать. Несколько ночей голубоглазый император не покидал его голову, а днём Бонапарт не получал того внимания, которого хотел. К чёрту политику, пусть Александр хотя бы посмотрит на него! Даже женщины так не измывались над французом, как это делал русский царь. — Alexandre, — Наполеон подошёл к столу, взглядом врезаясь в разложенную карту. — Полагаю, месье Руже может сказать больше о положении Пруссии, чем ваш скромный друг. Фраза прозвучала немного грубее, чем следовало бы, но это возымело эффект. Александр замер, переставая гладить Руже, что последнему решительно не понравилось. Царь перевел осторожный взгляд на напряжённый профиль Наполеона. — Прошу прощения, я отвлекся, — виновато ответил Александр. Император не спешил поднимать взгляд на русского, но боковым зрением увидел как тот на него смотрит. Это был такой грустный взгляд, что Наполеону невольно показалось, будто это он игнорировал Александра, а не наоборот. В сочетании с его глубокими синими глазами русский император выглядел завораживающе. Наполеон глубоко вздохнул и потёр ладонью лицо, пытаясь успокоить растроенные чувства. Развернувшись лицом к Романову, он посмотрел ему в глаза, что по-прежнему виновато глядели на него. Переведя взгляд, Наполеон увидел, что Руже бодается, пытаясь заставить Александра продолжить его гадить. Губы императора неестественно дёрнулись, после чего он поправил и так идеальный воротник. — Друг мой, если щенок вам так докучает, то вы бы могли оставить его в квартире, — сказал Наполеон, но позже подумал, что стоило бы ему прикусить язык. Императорский кабинет уже оклемался и живёт только потому, что Александр следит за беспризорной собакой. Хотя однажды одна чернильца всё же пострадала. На пару с картой. — Или же мы могли бы перенести встречу. — Что вы, сир, — Александр добродушно рассмеялся. — Я нахожу вашу компанию потрясающей. Тем более, у нас с вами есть конкретное дело, потому мы здесь, — Наполеон внимательно слушал, ожидая продолжения. — А о Руже... Боюсь, я не могу с ним расстаться надолго. Он будет страшно скучать. Кроме того, ему нужно много внимания, — с этими словами Александр всё же почесал щенка за ухом, на что тот одобрительно тявкнул. «Не только ему одному нужно внимание», — подумал француз, хищно смотря на Руже, который вновь приластился к царю. — Что ж, — Александр всё же оставил своё занятие, уже полностью переключившись. — Что вы скажете мне об Австрии? — Mon dieu, Sire, — взмолился Бонапарт. Почему-то меньше всего сейчас хотелось разговаривать об этой стране болванов. Тем более, что вероятнее всего его порыв будет пропущен мимо ушей. — Давайте обсудим что-нибудь другое, Австрию на потом. — Вот как? — вскинул брови Александр, — Тогда что же вы предлагаете обсудить? Есть какие-то более важные вопросы? О, да. Конечно, у Наполеона были вопросы, имеющие для него большую ценность. Беда в том, что не знал как сформировать мысль так, чтобы Александр всё правильно понял. Вдруг Руже зашевелился на коленях царя, звонко тявкнул и спрыгнул на пол. Наполеон уже мысленно приготовился воевать за важные документы. Но Руже побежал в сторону выхода, при так этом гавкая, будто зазывая кого-то. — Похоже, ваш друг приглашает вас прогуляться, — не смотря на Александра, прокомментировал француз. — Прогулка — отличная идея, — поровнявшись с Наполеоном, ответил Романов. — Как раз подходит время. Не желаете присоединиться? Осенняя пора разукрасила листву в огненные пейзажи. Сад был прекрасен, падающие листья плавно ложились на землю. Утки ещё плавали в озере, где вода уже начала потехоньку остывать. По тропинке шли две статных фигуры в мундирах. На руках одного из мужчин сладко посапывал щенок французского бульдога. Вот хитрец! Здесь тоже нашёл как изловчиться! Наполеон не понимал, что его больше раздражает: поведение щенка или то, что он забирает внимание Александра. Возможно, всё вместе. — Вы его так разбалуете, мой друг, — с усмешкой предупредил Бонапарт. — Любовью невозможно избаловать, — произнёс Александр с особым трепетом, дабы не разбудить Руже. Такие спокойные моменты были редкостью. Наполеон на это лишь хмыкнул. Императоры неспеша прогуливались по саду, обсуждая всё, что угодно: от прелестного вида природы до книг и истории. Наконец француз удовлетворил свою потребность в общении с царём и мог выдохнуть с облегчением. Но этого всё равно было мало, поэтому он решил задать один волнующий его вопрос. — Alexandre, — непринужденно начал Наполеон, — как вы находите французских артистов, которых я привёз с собой? — Вы прекрасно знаете ответ, сир, — Александр лукаво улыбнулся. Обычно француз задавал такие вопросы, когда чего-то хотел. Например, чтобы его похвалили. — Конечно. Но, сир, вы же знаете, — с такой же загадочной улыбкой ответил корсиканец, шагнув вбок и немного сокращая дистанцию,— всегда лучше знать мнение со стороны. — Разумеется, ваш театр хорош, — сдался Александр. Он переместил Руже в одну руку, а свободной коснулся плеча императора. — Я уверен, что все такого же мнения. Наполеон сглотнул. Теплая ладонь нежно коснулась плеча, чуть сжимая. Это было такое невесомое касание, будто мягкая лапа кошки легла на мундир, а не белоснежная перчатка. Тихо посмеявшись, царь хотел было убрать руку с плеча, но его остановила мягким, но быстрым движением чужая. Наполеон обвил ладонь вокруг предплечья Александра, ощущая тепло чужой руки. Они стояли так близко, что француз мог почувствовать запах «Кёльнской воды», которую так любил монарх. Крепко держа руку, Наполеон стал спускаться к чужой перчатке. Услышав удивленный вздох, Бонапарт перевёл взгляд на Александра. Царь выглядел немного растерянно, глаза заблестели, а кончики его ушей чуть порозовели. Всё-таки пудра не всё может скрыть. Когда императорская ладонь оказалась в опасной близости к чужой, воздух сотряс громкий лай. Руже, проснувшись на руках Александра, стал лаять и бросаться на француза, как умалишённый. Александр ловко поймал щенка, после пытаясь его успокоить. А вот Наполеона посетило желание придушить псину прямо здесь и сейчас. Может, он действительно бешеный?Иначе почему он бросается на кого ни попадя? После того, как Александру удалось усмирить Руже, он опустил его на землю, чтобы малыш немного пробежался самостоятельно. Императоры остались один на один. Они молча шли по тропинке дальше, вдвоем не зная, как начать разговор. — Завтра вечером я собираюсь посмотреть спектакль. Я бы хотел предложить вам составить мне компанию, — решил развеять тишину Наполеон. — Непременно-непременно, — видимо, Александр ещё не до конца пришёл в себя после опасной выходки императора. — Только, — француз повернулся к Александру, на что тот посмотрел в ответ, — убедительная просьба. Не могли бы вы не брать с собой собаку?

***

Наполеон стоял напротив зеркала, держа руки за спиной. Внимательным взглядом он придирчиво осматривал себя с ног до головы. Француз уже давно собрался, но до сих пор искал, что можно было бы подправить. Схватив с туалетного столика флакон Eau De Cologne, Наполеон щедро сбрызнул себя цитрусовым ароматом, с нотками розмарина. Этот запах позволил вздохнуть с наслаждением, сразу перенося француза в дом его детства на Корсике. Удивительно, как запах был похож на аромат апельсинов после дождя. Прикрыв глаза, Бонапарт просто наслаждался ароматом парфюма. Но покинуть этот манящий мираж его заставил скрип дверных петель за спиной. Раскрыв глаза, Наполеон поглядел в зеркало и увидел, что без стука в комнату прокралась Жозефина. Император не повернулся, он просто наблюдал через зеркало, что женщина будет делать дальше. Прикрыв за собой дверь, Жозефина медленно подошла к своему мужу, также смотря на него в зеркало. Осторожно вскинув руки, не разворачивая мужчину к себе, она поправила воротник мундира. — Ты выглядишь великолепно, — после этой фразы Жозефина положила руки на сильные плечи корсиканца. Наполеон перевёл взгляд на жену и почувствовал... ничего. Ни одно касание женских рук не отозвалось в сердце, не заставило тело гореть и воспламеняться, как раньше. В самом начале после таких действий Наполеон неприменено развернулся и нежно обнял бы свою любовь. Прошептал бы нежные слова о любви, поцеловал девичью руку, а затем коснулся бы чужих губ своими. Но сейчас в его сердце лишь звенела тишина. От такой перемены и осознания, что сердце его давно свободно от чувств, стало немного не по себе. Медленно убрав руки Жозефины со своих плеч, император развернулся к ней лицом, качая головой. Женщина посмотрела в глаза Наполеону, где он увидел нежность и печаль. Так смотрел, наверное, сам Наполеон, когда впервые увидел свою будущую жену. Но этот взгляд для Жозефины безвозвратно истлел, развеявшись пеплом. «Слишком поздно, Жози», — Наполеон прошёл мимо женщины и, не обернувшись, покинул свои покои. Жозефина осталась в комнате совершенно одна.

***

Экипаж остановился у придворного саксонского театра, но император не спешил выходить. Вместо этого Наполеон отодвинул шторку и наблюдал за дорогой, высматривая царскую карету. Увлёкшись, француз даже не заметил, как с другой стороны к двери кареты подошёл человек и постучал белоснежной перчаткой по стеклу. Наполеон вздрогнул и повернул голову к фигуре. Александр хитро ухмылялся, жестами приветствуя императора. Как он мог его пропустить? Неужели он приехал с другой стороны? Быть не может! Единственная прямая дорога до театра была под пристальным наблюдением Наполеона. Видимо, царь решил приехать чуть пораньше. Наполеон поспешно открыл дверь, и Александр подал императору руку, помогая выйти. Задержав взгляд на ладони, Бонапарт улыбнулся и принял помощь. После того, как Наполеон благополучно спустился, последовали дружеские объятия. Немного постояв у кареты, Наполеон предложил войти в здание. Аристократы, стоящие в фойе, бурно аплодировали, приветствуя двух императоров. Монархи прошествовали в центр зала, кивая на приветствия. Наполеон был доволен, что аплодировали им двоим. Александр выглядел таким же радостным, по крайней мере, создавалось такое ощущение. Наполеону хотелось видеть эту улыбку как можно чаще. Француз очень надеелся, что русский император оценит сегодняшнего «Эдипа». Зная любовь царя к древнегреческой культуре, он надеялся произвести впечатление. Поскольку император сам занимался выбором пьес, то ничего страшного, что «Эдип» немного подвинет «Федру». Есть ли разница, что показывать аристократам, если Наполеон получит одобрение Александра? — Чудесно выглядите, — от размышлений француза отвлёк Александр, мирно стоящий под боком. — Не лучше вас, сир, — вернул любезность Наполеон. Захотелось продолжить занимательную беседу с царём один на один. Трудновыполнимо сейчас, особенно при том, что фойе заполнено народом. Но император знал одно: Александр сегодня не сядет в партер. — Не желаете пройти в зал? — Вам не терпится посмотреть представление? — съязвил Романов. На это Наполеон лишь добродушно усмехнулся, подавая знак, что можно запускать людей в зал. — Нет друг мой, отнюдь, — Бонапарт удержал Александра за локоть, когда тот направился к входу в партер. — Я желаю показать его вам. Получив в ответ нечитаемый взгляд Александра, Наполеон повёл его к лестнице, ведущей в бенуар. Дворяне недоуменно смотрели на удаляющиеся статные силуэты, но разве они могли что-то сказать императорам? Да и есть ли смысл? Как только мужчины ступили в царскую ложу, им тут же поклонилась личная прислуга. Александр по прежнему находился в растерянности: обычно он вместе с союзником смотрел представления из первых рядов партера. Но, вероятно, французу наскучили передние ряды. Не сказав ни слова, Наполеон повёл царя к местам. Они стояли чуть повернутыми друг к другу, и вышло так, что императоры немного соприкасались коленями. Но, видимо, ни одного из монархов это не смутило. — Я подумал, — наконец сказал Наполеон, —что здесь вид сцены будет более выгодным. Похлопав светлыми ресничками и переварив то что только что услышал, Александр очаровательно захохотал. В последнее время царь стал часто проявлять несдержанность рядом с Наполеоном. Бонапарт же в душе ликовал, что рядом с ним Александр раскрывался. Будто император наблюдал за цветением редкого цветка, который ни в коем случае нельзя было срывать. — Вы не перестаёте меня удивлять, мой друг, — успокоившись, сдержанно проговорил Александр. Всё это время Наполеон не сводил взгляд сизых глаз с царя, наблюдая за каждым изменением эмоций. В момент открылись шторы. Все взоры устремились на сцену. Теплый свет освещал площадку, являя актёров публике. Все завороженно смотрели представление. Александр сидел в пол-оборота уже продолжительное время и внимательно наблюдал за происходящим. В отличие от своего русского друга, Наполеона совершенно не интересовало происходящее на сцене. Профиль Александра представлял больший интерес для императора. При приглушённом свете тени искажали силуэт, но от этого царь выглядел только по-таинственному прекраснее. Высокий лоб, мягкий изящный нос, пушистая белоснежная шевелюра, округлый подбородок... Перед императором действительно сидел не человек, а Бог. Апполон, который удостоил смертного чести разделить место с французом в бенуаре. Подперев голову рукой, Наполеон продолжал расслабленно блуждать взглядом по элегантной фигуре. Один взгляд на Александра успокаивал его не хуже, чем запах его любимого одеколона. Следя за Романовым, Бонапарт отметил, что Александр смотрит спектакль чуть прищурившись. Он всегда так делал, когда его что-то интересовало. Скажем, это было его маленькой привычкой, на которую сам царь не обращал внимания. Зато корсиканец всё видел и находил этот жест умилительным. — Вам плохо видно? — Наполеон наклонил корпус вперёд, чуть приблизившись к Александру. Александр, не поворачивая головы, использовал «женский приём» — посмотрел на француза лишь скосив глаза и чуть наклонив голову. Но, встретившись с орлиными глазами императора, тут же обратил взгляд назад к сцене, лишь бросив: — Нисколько. — Вы щуритесь, — Наполеон продолжал забавляться. — В партере действительно сцена казалась ближе, — тут же поменяв свои «показания» ответил Александр, совершенно не смотря в сторону мужчины. Его уши вновь заалели. — Вот оно что, — задумчиво протянул Наполеон ухмыляясь. Царь точно лукавит, в этом нет сомнений. Обычно враньё и уклоны Александра было сложно приметить, но сейчас он сыграл слишком фальшиво. — Может быть вас ещё что-то беспокоит? Возможно, плохой звук? — Не утруждайте себя, мой друг, — пытаясь «сбежать» от настырного француза, сухо ответил Александр. — Всё в полном порядке. Наполеон решился на риск. Осторожно коснувшись своей горячей ладонью белоснежной перчатки, француз накрыл левую руку Александра в своей, нежно сжимая. Наклонившись к уху царя, Наполеон тихо сказал: — Если вам плохо слышно, я могу побыть для вас суфлёром, — Александр замер, после чего развернул голову и взглянул на их руки. Царь стал бегать глазами по залу, ища кого-либо, кто мог бы случайно это увидеть. Французский император, видимо, перестарался. — Сир, — в отличие от Наполеона, Александра волновало то, что ложи напротив были не пусты, и оттуда было прекрасно видно, в каком положении сидят императоры. — Прекратите. Актёры на сцене продолжали работать. Как только персонаж начал свою реплику, за ним ровно слово в слово повторял Наполеон. — Тиресий — старец столь же прозорлив, как Аполлон державный, — начал Бонапарт, но тут же был прерван. — От него всего ясней, о царь, узнаешь правду, — закончил за него Александр. — О, Alexandre! — немного печально протянул Наполеон. — Вы забрали мою любимую часть! Александр отвернулся, не сумев сдержать усмешки. Наполеон ослабил хватку и отпустил царскую руку, чтобы не смущать русского императора боле. Но внезапно кисть в белой перчатке вернула руку на место. Теперь уже Александр сжимал императорскую ладонь. — Мне это не мешает, — ответил на немой вопрос царь, в голубых глазах которого читалось лёгкое смущение. Наполеон расслабился, и императоры продолжили смотреть спектакль. Время от времени Наполеон поглядывал на скреплённые руки. В конечном итоге француз прикрыл свой рот ладонью, будто подпирая голову, чтобы скрыть от Александра довольную ухмылку. Когда время близилось к завершению действия, Наполеон окинул взглядом амфитеатр и партер. К его удивлению, в партере его буравил взглядом Мюрат. Как только маршал установил зрительный контакт с императором, он стал яростно махать руками, пытаясь что-то объяснить. Наполеон нахмурился, не понимая, что от него хочет Иоахим. Вероятно, случилась какая-то ерунда, но Мюрату необходимо было поделиться. Чтобы маршал не привлекал лишнего внимания, Наполеон жестами показал, что они переговорят во время антракта. Действие закончилось и, к неудовольствию Наполеона, императорам пришлось расплести руки. Дворяне проследовали в фойе. Императоры последовали их примеру, но Бонапарт вспомнил о маршале. Наполеон поймал за локоть Александра, мягко разворачивая его к себе. — Сир, — начал Бонапарт, — мне жаль, но я буду вынужден покинуть вас на некоторое время. Произошла одна... ситуация. — О, — кажется, Александр немного расстроился. За это Наполеон уже мысленно похоронил Мюрата. — Как скажете, сир. Я буду ждать вас. Наполеон ещё не скоро скрылся из виду. Он несколько раз оборачивался, смотря Александру прямо в голубые глаза. Но вскоре француз все же исчез за поворотом. Царь проследовал в фойе в полном одиночестве. В помещении было шумно, звенели бокалы, скрипел паркет, в воздухе витал запах парфюма и пота. Невыносимо душно. Александр стоял в углу и приветливо улыбался всем, с кем посчастливилось встретиться взглядом. Романов увидел, как его драгоценный брат Константин Павлович и Жером Бонапарт чокались бокалами шампанского. Эти двое быстро нашли общий язык, даже перешли на «ты». Александр был рад, что Константин так быстро завёл себе новые знакомства. От наблюдений за младшим братом, Александра отвлёк женский голос, прозвучавший совсем рядом. — Ваше высочество, — перед царём стояла невысокая женщина лет тридцати пяти, роскошно одетая и обильно спрыснутая резким парфимом, — я так счастлива, что смогла увидеть вас лично! Я должна представиться — графиня Люксембургская. Я так рада, что вы посетили этот чудесный театр! Как вам первый акт? Раз уж вы одни, я и мои подруги можем составить вам компанию. Александр даже не пытался остановить этот безумный поток слов. Женщина, видимо, искала собеседника, поскольку изнывала от тоски. Что ж, следующие минуты обещают быть интересными. Наполеон тем временем проклинал Мюрата. Из-за такой-то ерунды отвлекать его — просто кощунство! Тем более, что он мог провести это время в приятной компании Александра. Так что француз направился в фойе для поиска. Но царя там не оказалось. Император поймал какого-то из камердинеров и расспросил его. Слуга безропотно указал на двери, ведущие в зал. Наполеон не обнаружил присутвия Александра в зале, поэтому сначала решил, что придворный его обманул. На потом его потянуло за кулисы. Просто он почувствовал, что нужно идти именно туда. Зайдя за кулисы, Наполеон следовал по коридору, пока он не услышал знакомый голос. — Юные барышни, — в голосе Александра слышались тревожные нотки, но в целом царь держался сильно, — я польщён таким вниманием, но что же вы желаете? Наполеон немного приоткрыл дверь, благо она не скрипела, и перед императором возникла ужасающая картина. Александр стоял в своём прекрасном великолепии, такой же красивый, как и всегда. Вокруг него кружились три актрисы-нимфы. Одеты они были так, что лучше уж были бы обнажёнными. Девушки совершенно не стеснялись прикасаться к царю, который в растерянности поочерёдно смотрел на каждую из них. Одна нимфа положила руки Александру на плечи, другая обвилась вокруг его руки, а третья точно подписала себе смертный приговор. Она стояла ближе всех к царю, а потому ладонью прикоснулась к его скуле и попыталась приблизить своё лицо. Наполеон не просто загорелся, в нём вспыхнул настоящий пожар. Такое пламя, которое смогло бы за секунду испепелить весь этот театр к чертям. В груди у императора неприятно давило и жгло. Там, где должно было находиться сердце резко обдало жаром и защипало. Зубы сомкнулись настолько сильно, что Наполеон почувствовал хруст собственной челюсти. В глазах потемнело, он уже ничего не видел и не слышал, кроме Александра и бесстыжей девчонки. В Наполеоне вспыхнула жажда убийства. И он действительно был способен на него прямо сейчас. Кулаки сжались до хруста костяшек пальцев. Дверь чудом не слетела с петель, открытая яростным пинком. В гримёрной послышался женский визг. Александр обескураженно смотрел, как в помещение охотничьим шагом вошёл император, хмурый, как грозовая туча. И, о, поверьте, она выпустит молнии, Наполеон это гарантировал. Девушки, у которых намокли глаза от страха, попятились назад. Александр попытался остановить француза, но выходило плохо. Романов упёрся в плечи напирающему Бонапарту и попытался вразумить его. — Сир, — мягко начал Александр, — довольно. Но Наполеон даже не слушал. Он вряд ли мог сейчас нормально мыслить, поскольку пелена гнева накрыла его разум. — Napoléon! — Александр редко звал его по имени, но сейчас это было необходимо. И это подействовало. Наполеон осмысленно посмотрел в голубые глаза царя и стал понемногу приходить в себя, но его по-прежнему потряхивало от ярости. — Не нужно, хватит. — Вон, — Наполеон злостно рыкнул в угол, где дрожали от страха актрисы. Они никак не отреагировали на приказ, видимо, оцепенев от ужаса. — Вон, я сказал! — Бонапарт крикнул так, что зеркало в гримёрной опасно затряслось. Девушки в панике выбежали, чуть ли не спотыкаясь о собственные ноги. Наполеон учащенно дышал, почти задыхаясь в ярости. Как же он был зол сейчас. Сглотнув, император стал ходить туда-сюда по комнате, пытаясь успокоиться. — Сир... — начал Александр, но его бесцеремонно перебили. — Нет, лучше помолчите! — это прозвучало немного резко, поэтому Наполеон задушенно добавил, прикрыв ладонью глаза и прекращая беготню по помещению: — Прошу... Император не знал, как унять сердце. Пелена ярости то сходила, то возвращалась и била по вискам нещадно. Почему он так разволновался? Девушки пытались соблазнить мужчину, что в этом такого? Да вот только его совсем не дамы взволновали. В этом была и его вина — он привёз самых красивых актрис Парижа, поскольку знал, что Александр ценитель женской красоты. Но как только собственные благие намерения стали претворяться в реальность, Бонапарту это решительно не понравилось. — Сир, — голос Александра пробился в помутнённое сознание, — ваш воротник. Наполеон раскрыл глаза и увидел, как Александр медленно подошёл к нему и мягкими движениями стал поправлять воротник мундира. На какое-то время Наполеону показалось, что он оглох. Все посторонние звуки ушли на второй план, только шустрое биение его собственного сердца, стучащее в грудной клетке с каждым ударом всё сильнее, звучало в голове. Но это был другой стук, нежели пару мгновений назад. Он не заставлял француза испугаться или разозлиться, сердце приятной истомой нежно било по ребрам, не пытаясь причинить боль, такой же мягкой, как сам Александр. Живот скрутило, ладони пробила судорога, что император поспешил скрыть, крепко сцепив ладони за спиной. Он буквально почувствовал, как расширяется и сужается его зрачок. После того, как Александр убрал руки, он встревоженно посмотрел в глаза корсиканца. Удивительно, как чудотворно этот русский действовал на француза. Становилось так спокойно. Настоящий ангел. Остальной вечер Наполеон провел в прострации. Императоры благополучно досмотрели спектакль, после чего разъехались по квартирам. Русский царь даже предлагал сопроводить Бонапарта до дома, но Наполеон отказался. Он и так весь вечер занимался тем, что разглядывал его. А теперь северный Аполлон точно заполучил его душу. Хватило лишь одного взгляда лазурных глаз, чтобы всё стало решено. Недолго сердце Наполеона наслаждались свободой, видимо, на него поставили бронь. Наполеон вошёл в свой кабинет и устало опустился на стул. Слишком много потрясений за сегодня. Бонапарт опустил голову и поймал взглядом разложенные наброски Александра на столе. Но они же были в спальне. Как они оказались здесь? Неужели их нашла Жозефина? Что ж, тогда это многое объясняет. Взяв один листок, Наполеон положил голову на руку и с нежной усмешкой произнёс: — Alexandre... что же вы со мной делаете? Вы же так действительно погубите меня. Покачав головой, Наполеон скомкал листок, а после и все остальные, и отбросил их куда-то подальше. Прикрыв ладонью глаза он запрокинул голову и качнулся на стуле. Император испустил тяжёлый вздох и на лице его засияла глуповатая улыбка.

***

Александр сидел с каким-то виноватым выражением лица и старался не смотреть на Наполеона. Он даже перестал реагировать на Руже, беспрестанно крутящегося вокруг царских ног. Русский император пришел совсем недавно на очередные переговоры, правда сразу же предложил перевести тему с Австрии на что-нибудь другое. Бонапарт с великой радостью согласился, но теперь немного жалел об этом. Казалось, у двух императоров никак не находилось темы для разговора. Александр все порывался сказать что-то, но сдерживал сам себя, от того еще более смущаясь. Наполеон с опаской подумал, что мог чем-то обидеть русского ангела, но тут же отмел эти мысли. Царь не стал бы молчать об обиде, дело было в чем-то другом. Руже наконец выдохся и улегся на пол, прикрывая глаза. Бонапарт, заметив это, одними подушечками пальцев коснулся руки Александра, лежавшей на столе. Русский император слегка вздрогнул и наконец поднял взгляд. — Что с вами, mon ami? Вы будто хотите что-то сказать. — Вы как всегда проницательны, сир, — Александр натянуто улыбнулся. — Мне и правда надо попросить вас. — Для вас — что угодно! — торжественно произнес Наполеон, на что русский император снова улыбнулся, на этот раз более открыто. — Одна знатная дама, графиня Люксембургская, известная своей разговорчивостью, попросила у меня аудиенции сегодня. Не побоюсь сказать, что эта встреча может занять весь оставшийся день. Конечно же, я не смогу взять с собой Руже, это будет верхом неприличия. Но разве я могу доверить его кому-нибудь кроме вас? — Александр умоляюще посмотрел на Наполеона своими невозможно красивыми голубыми глазами. Все в Бонапарте вмиг перевернулось. Сидеть с этим исчадием ада целый день? Ни за что в жизни! Но Александр попросил его... Молчание французского императора явно напрягало русского Апполона, он снова опустил взгляд. Неужели он так волновался, потому что ждал лишь отрицательный ответ, но не мог не попробовать? Что ж, Наполеон покажет, что его слова имеют вес. — Когда вы так просите, разве я могу отказать вам? Александр сразу расслабился, опустил напряженные плечи и улыбнулся. Он будто засветился изнутри от благодарности. — Спасибо, что не отказали мне, — русский император быстро встал. — Я зайду к вам вечером, чтобы забрать Руже. Через мгновение его уже и след простыл. Наполеон тяжело вздохнул и с неприязнью посмотрел на собаку. Руже вскоре обнаружил отсутствие хозяина и расстроенно заскулил у двери. — Да вернется он, — Бонапарт закатил глаза. — Придется тебе немного меня потерпеть. Щенок, будто услышав слова императора, перестал выть и с интересом посмотрел на свою няньку. Наполеон страдальчески свел брови к переносице. Работать это животное все равно не даст, тогда что с ним, черт возьми, делать? Бонапарту вдруг вспомнилась сцена на поляне. А ведь тогда Александр так и не смог научить этого негодяя ни единой команде. — Я знаю, чем мы займемся, — Наполеон ухмыльнулся, встал и прошел на середину кабинета, по привычке заложив руки за спину. Руже непонятливо смотрел на него, изредка зевая. — Я учил целые армии, уж одну собаку точно смогу дрессировать, — пробормотал себе под нос Бонапарт и приказал уже громче: — Иди ко мне! Руже вдруг послушно встал и действительно подошел к императору. Он, кажется, был заинтересован в том, что будет дальше не меньше самого Бонапарта. Наполеон победно усмехнулся и взял один карандаш со своего стола. — Если научишься выполнять команды, я дам его тебе, — карандаш многообещающе повис прямо перед мордой Руже, который тут же попытался его схватить. — Нельзя! Ты же не хочешь разочаровать своего хозяина? Щенок тут же прекратил попытки достать желаемое и тявкнул, не сводя взора с карандаша. Наполеон свободной рукой посадил собаку. — Сидеть. Вот так, хороший мальчик. А теперь иди ко мне. Спустя два часа повторений Руже научился трем командам и перестал нападать на всю одежду в зоне его видимости. Наполеон, как и обещал, отдал карандаш обрадованному щенку. Руже тут же начал его грызть, забыв обо всем на свете. Французский император устало присел на диван. Обучать этого монстра оказалось гораздо тяжелее, чем он мог себе представить. — Ты ведь не такой глупый, каким хочешь казаться, — протянул Бонапарт. Конечно, разговаривать с собакой было до крайности странно, но француза не отпускало чувство, что этот черный ураган понимает каждое слово, просто не хочет отвечать. — Зачем же ты притворяешься? Руже тихонько хрюкнул, не желая отрываться от карандаша. Наполеон попытался использовать свой самый строгий взгляд, но на щенке это никак не отразилось. — Неужели потому, что Александру это нравится? — вдруг осознал император. Руже дернул ушами, выпустил многострадальный карандаш и подошел к Наполеону. Щенок сел возле его ног. Бонапарт задумчиво почесал Руже за ухом. — Возможно, мы похожи гораздо больше, чем я думал. В любом случае, время твоей прогулки. За весь небольшой променад Руже показал, что действительно запомнил все те команды, над которыми так бился французский император. Щенок, к тому же, даже не попытался сбежать, видимо, осознавая, что сам своего хозяина не найдет. Погода не располагала к долгим прогулкам, поэтому небольшой компании пришлось скоро вернуться в кабинет. Посмотрев на часы, французский император нахмурился. — А теперь мне все же надо поработать, — Наполеон присел на корточки. — Обещай, что не будешь мне мешать. Руже, очевидно, ничего не ответил, зато сразу направился прямиком на знакомое место на диване, где и устроился с комфортом. Бонапарт поднялся и вернулся за свой стол. Может, эта собака не так уж и плоха, раз пока что не пытается напакостить ему. Когда Наполеон снова посмотрел на часы, было далеко заполночь. Работа всегда поглощала его целиком, потому такая мелочь, как время, оставалась незамеченной. Император привык ложиться поздно и вставать рано, нарушая все возможные режимы и предписания, но сегодня он чувствовал, что устал. День хоть и не был очень насыщенным, оказался очень изматывающим. Руже все это время развлекал себя тем, что смотрел, как французский император перебирает письма и тихо ругается под нос, читая не очень приятные донесения, но сейчас щенок еле держался, чтобы не уснуть. Александр, кажется, даже не собирался возвращаться. — Тебе давно пора спать, — прокомментировал Наполеон. — И мне тоже. Император поднялся с насиженного места и направился в спальню, намеренный, как и в первый раз, оставить щенка в кабинете. Правда, на полпути Бонапарт вспомнил, что случилось потом в тот самый первый раз, поэтому от этой идеи пришлось отказаться. Император вернулся в кабинет и аккуратно взял Руже на руки. Щенок приоткрыл глаза, но, не обнаружив никакой опасности, тут же закрыл их обратно. Наполеон тихонько хмыкнул и понес чудовище в свою спальню. — Будешь спать здесь. Руже очутился на ковре возле двери, чем оказался недоволен. Стряхнув с себя сон, щенок подошел к императорской кровати и без раздумий запрыгнул на нее. — Даже не думай, — пригрозил Бонапарт, ставя Руже на пол. — Это уже слишком. Император скинул с себя мундир, а после и жилет, оставшись в одной рубашке. Решив не утруждать себя снятием остальной одежды, Наполеон устало лег в кровать. Спустя несколько секунд матрас прогнулся под чужим весом и к боку императора прислонился теплый комочек. — Боже мой, какой же ты упертый, — вздохнул Наполеон. — Оставайся, раз уж пришел. Александр как можно тише открыл дверь кабинета. Он безбожно опоздал, в чем не было его вины. Та дама оказалась не просто разговорчивой, но еще и очень любвеобильной, поэтому лезла к русскому императору весь вечер, а после еще и привела своих друзей. За такими глупыми разговорами прошел весь день и большая часть ночи. Александр очень волновался за своего четвероногого друга, но не меньше и за французского императора. Зная непростой характер обоих, было странно увидеть совершенно чистый и не разгромленный кабинет. На столе догорала свеча, однако Наполеона нигде не было видно. Александр заметил приоткрытую дверь в спальню и осмелился зайти. Оставлять Руже здесь было бы неправильным, ведь русский император сам обещал забрать щенка. Александр помолился всем богам, чтобы не потревожить чуткий сон Бонапарта, и медленно прошел в спальню. Здесь царил приятный полумрак, потребовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к темноте. Александр не веря своим глазам тихо подошел к постели. Руже преспокойно посапывал на кровати французского императора, который находился тут же и крепко спал. И как такое могло произойти? Александр решил, что расспросит обо всем завтра, а пока что он не может себе отказать в том, чтобы посмотреть на беззащитного Наполеона. Даже во сне Бонапарт хмурился, будто продолжал решать бесконечные дела империи. Руже вдруг подвинулся ближе к французу и уткнулся мордой в его руку. Бонапарт сразу же расслабился, морщины на лбу разгладились, а дыхание стало более глубоким. Император, казалось, помолодел на несколько лет, настолько безмятежным стало его лицо. Вся эта картина было настолько необычной, что Александр невольно задумался. Руже и Бонапарт и вправду были похожи: оба ревнивые, активные и упрямые, а еще и милые. Милые? Ну, разве что немного. Александр вдруг понял, что рассматривать спящего мужчину довольно странно, а потому поспешил забрать Руже. Щенок протестующе зарычал и завертелся на кровати. — Тихо, прошу тебя, — шепотом взмолился Александр и погладил собаку. Это сработало, и Руже молча дал забрать себя с кровати. Александр закрыл за собой дверь спальни и облегченно выдохнул. Если бы Наполеон проснулся, неловкой сцены было бы не избежать. Русский император опустил щенка на пол и направился к выходу. Он бы и сам не отказался от сна. Руже тряхнул головой и остался сидеть не месте, не желая следовать за хозяином. — Что случилось, малыш? — мягко спросил Александр, надеясь таким обращением загладить свою вину за неудавшийся сон щенка. Руже тем временем поднялся и исчез где-то под столом французского императора. Александр вздохнул и последовал за ним. — Что там? Я уверен: ничего такого, что не могло бы подождать до утра. Руже вдруг выскользнул из-под стола, держа в зубах смятые листы бумаги. Он подошел к хозяину, выплюнул листы у его ног и присел рядом, будто приглашая взглянуть на содержимое. Александр не стал противиться и поднял бумажки. Если щенок помял действительно важные документы, придется извиняться перед союзником утром. Александр резко покраснел и отвел взгляд от листов. На них был мастерски изображен он сам, в каждом рисунке угадывалась рука Наполеона в резких штрихах и тонких линиях. Александр, съедаемый любопытством, все же снова посмотрел на бумажки. Собственные черты лица еще никогда не казались такими красивыми. Зачем же Наполеон рисовал его, да еще и так много? Впрочем ответ на другой вопрос сейчас волновал Александра. Почему стало так тепло в груди? — Как жаль, что я не могу забрать это с собой, — прошептал император, возвращая листы обратно под стол. Руже довольно хрюкнул и потрусил за хозяином, который в странном трансе пошел к выходу из кабинета.

***

Незапечатанное письмо покоилось на столе французского императора с самого утра, но Наполеон, занятый обычными делами империи, обратил на него свое величественное внимание только в полдень. Быстро пробежавшись глазами по ровным строкам с красивыми буквами, император отложил письмо. Александр в самой мягкой форме просил личной встречи вечером и благодарил за оказанный Руже радушный прием. И когда этот ангел успел забрать своего пса? Наполеон нервно поглядел на часы. До назначенного времени было очень далеко, но император уже сейчас чувствовал волнение. Дружеская встреча с Александром... На самом деле все их прошлые встречи еле как были связанны с переговорами, императоры больше занимались друг другом, но официальное название эти беседы все же носили. Александр, обычно нерешительный, первым посмел позвать Бонапарта на дружеский разговор. Что же могло случиться? И почему нельзя было назначить эту чертову встречу чуть пораньше? Теперь Наполеону придется томиться в ожидании несколько долгих часов, не в силах отвлечься на что-то другое. Бонапарт аккуратно сложил письмо и спрятал его в верхний ящик стола. Все же никто не запрещал французскому императору явиться раньше и подождать Александра уже на месте. Наполеон неспеша шел на обозначенное в письме место. Оно был незнакомо для француза, однако Александр специально нарисовал небольшую карту для своего дорогого союзника. Неужели он так желает скрыть дружбу императоров от посторонних глаз, что прячет ее за небольшим лесом на каком-то поле? В письме было прямо указанно, что никто другой не должен знать об этой встрече. Наполеон немного сердито поправил мундир и свернул за беседку. Эта таинственность раздражала, и как раз из-за нее император не смог взять с собой письмо (он ведь может его потерять, и мало ли кому оно потом попадет в руки), поэтому приходилось идти по памяти, благо, она Наполеона еще не подводила. Наконец император, кажется, пришел к пункту назначения. Перед мужчиной открылась бесхолмистая местность. Просторное поле под палящим солнцем переливалось золотым блеском. Трава ещё не полностью засушилась под солнцем, оставляя земле мягкий зеленоватый оттенок. Поздние цветы приятным мягким ковром устилали землю. Лиловый, белый, золотистый — нежные цветы наполняли воздух великолепным ароматом. Растительность была достаточно высокой, так что какой-нибудь Руже мог легко затеряться в ней. Собственнно говоря, щенок, взявшийся из ниоткуда, сразу бросился в цветы, заметив порхающую бабочку. Наполеон даже не удивился еге внезапному появлению, это существо было везде и всюду одновременно. Фрунцузский император просто продолжил разглядывать округу. На горизонте горели золотистым пожаром деревья и кусты. В отличие от цветов, листья на деревьях уже вовсю опадали, ложась на землю ярким покрывалом. Уходящее вдаль поле добавляло нежно-розовые бутоны. Пейзаж, что расскрылся перед императорам, выглядел великолепно! — Я так и знал, что ваша нетерпеливость приведет вас сюда, — послышался сзади мягкий голос. — Мне кажется, что встреча было назначена на шесть часов, не так ли? — Alexandre, — Наполеон усмехнулся. Ну конечно, этот русский лис слишком хорошо изучил его повадки. — К чему такая таинственность, мой друг? И почему именно здесь? Александр промолчал, вместо ответа двинувшись вперед, подальше от леса. Бонапарт последовал за ним. Руже, появившийся из цветов, тоже радостно потрусил за хозяином. — Даже в такой момент здесь эта заноза, — пробормотал Наполеон, смотря на то, как счастливый щенок немилосердно мнет цветы. Александр наконец дошел до куда-то, сел прямо на землю и положил руки на колени, не заботясь о сохранении своего мундира. Руже тут же присел рядом с хозяином, нещадно подлизываясь. Бонапарт остановился чуть позади, наблюдая за всей картиной. Александр был прекрасен вместе с цветами, которые его окружали. Меньше всего сейчас хотелось нарушить эту хрупкую гармонию живописности одного определенного человека и природы. — Вы, что же, собираетесь стоять там до вечера? — спросил Александр, не поворачивая головы. Наполеон отмер и поспешил присодениться к русскому императору, испытывая некоторую жалость к своему мундиру. Молчание не было неуютным, скорее наоборот: сидеть вот так и любоваться видом было верхом мечтаний Бонапарта, однако вопросы, которые он задал и на которые Александр не ответил, терзали полководца. — Я пригласил вас именно сюда, — наконец начал Александр, — потому что хотел быть открытым с вами. Ни этикет, ни придворная любезность не смогут помешать нам быть честными друг с другом здесь. Мне не надо играть, вам не надо думать о Франции. Сидеть на траве не очень-то по-императорски, но здесь никому нет дела до культуры. Царь улыбнулся, погладив Руже. Щенок завалился на спину и тявкнул, требуя больше ласки. Александр покорно вздохнул и пощекотал собаку по животу, на что Руже смешно зафыркал, играючи отбиваясь лапами. Наполеон наконец получил долгожданные ответы, потому полностью посвятил себя любованию Александром. Все равно никто лишний их не увидит, а самому русскому императору, казалось, было все равно на прожигающий его взгляд. Он продолжал играться с Руже и выглядел при этом абсолютно счастливым. Наполеон даже почувствовал бы себя третьим лишним, если бы не был так занят рассматриванием белокурых волос. Они наверняка очень мягкие на ощупь... А его руки... Господи, Бонапарт был готов поспорить, что они всегда были немного прохладными, под стать навечно замерзшей России. — Вы знаете, Руже в последнее время стал меньше шалить, — с улыбкой поделился Александр. — Он даже умеет выполнять несколько команд. Ума не приложу, откуда он их знает. — Он способный малый, — Наполеон стушевался и отвел взгляд. Признаваться, что это именно он научил щенка командам, не хотелось. Пусть лучше Александр думает, что Руже сам повзрослел и зауважал хозяина. — Верно. Это ведь вы его научили, правда? — Александр хитро посмотрел на союзника, но тут же снова вернулся к игре. — И как вы это поняли? — Узнается ваш почерк: беспрекословное повиновение от одного лишь слова. У меня бы не хватило духу его дрессировать, спасибо. — Вы не представляете, как это было сложно. Эта собака кроме себя вообще никого не слушает! — Кого-то он мне напоминает, — Александр наконец убрал руки от живота расстроенного этим Руже и перевел взгляд на цветы. — И кого же? — Вас, — Александр заулыбался и будто лучился спокойствием и счастьем. Еще больше хотелось прикоснуться и вобрать всю эту мягкую радость. Наполеон опять откровенно засмотрелся. — Меня? — с опозданием переспросил он. — Хорошего же вы обо мне мнения, mon ami! Сравнивать меня... с Руже! — У вас и правда много общего, просто вы гораздо умнее. — Сочту это за комплимент, — Наполеон сложил руки на груди, делая вид, что смертельно обиделся. — Прекратите, — Александр очаровательно засмеялся. — Руже не так уж плох. Между прочим, как вам спалось сегодня? — Что за странный вопрос? — Наполеон прищурился. Было ощущение, что русский император что-то скрывает. — Нет-нет, я просто волнуюсь, ведь знаю, что вы обожаете недосыпать, вот и все, — Александр неловко и наигранно улыбнулся. — Сегодня мне спалось на удивление хорошо, — все-таки решил ответить Бонапарт. — И когда вы успели забрать Руже? — Под самое утро, — Александр отвернулся. — Он спал возле двери, поэтому я смог не разбудить вас. — Вот как, — протянул Наполеон. Странно, он точно помнил, что Руже засыпал на его кровати. Неужели этот негодник ночью покинул императорскую постель? — И как вам у графини Люксембургской? — Ох, довольно неплохо. — Вы говорили, что будете честным со мной здесь, — заметил Наполеон. — Простите, — Александр виновато склонил голову и придвинулся ближе к французскому императору, будто боялся, что кто-то может их услышать. — Честно говоря, я бы желал провести все это время с вами и Руже, нежели слушать ее бесконечные скучные истории. — Разве у нее не бывает хорошеньких дам? — с напускной незаинтересованностью спросил Бонапарт, внутренне опять закипая. — Да, пожалуй, они там были, — отстраненно согласился русский император, — но мне они не интересны. — Вот как? — удивленно повторился Наполеон. — Что же случилось? — Я не могу и не хочу дать вам повода снова испытать те эмоции, — просто ответил Александр и замолчал. Руже прилег между ног Александра и зевнул. Наполеон тоже не собирался прерывать молчание, ошарашенно смотря в землю. Значит, царю было не все равно на то легкое помутнение разума француза? И это значит, что... — Я должен спросить у вас... — вдруг сказал Александр. — Когда я забирал Руже, я по абсолютной случайности нашел нейкие рисунки... Русский император прервался, ожидая, что скажет Бонапарт. Наполеон молчал, совсем не зная, как ответить. Казалось, все слова просто исчезли из гениальной головы, оставляя там звенящую пустоту. — Вы очень красиво рисуете, — с улыбкой оповестил Александр. — Но почему именно мои портреты? Что это означает, сир? Наполеон выдохнул, собираясь с силами. И почему этот русский терзает его своими вопросами? Александр далеко не глуп, можно было и догадаться. — Зачем же вы спрашиваете, если вам уже известен ответ, mon ange. — И вы не произнесете его вслух? — Александр приблизился к лицу Наполеона, своими блестящими глазами весело смотря на терзаемого сомнениями француза. — Зачем вы доводите до крайности... — пробормотал Наполеон, не зная, что ему делать. — Простите, не смог удержаться. Александр прижался своими губами к устам французского императора и застыл так на несколько мгновений. Наполеон, сбитый с толку, но только ненадолго, решил взять инициативу в свои руки и ответить на поцелуй. Александр, не ожидавший такого напора, охнул, но позволил Бонапарту слегка углубиться. Как только перестало хватать воздуха, императоры оторвались друг от друга с тихим чмоком. Александр был ужасно красным от смущения, на что Наполеон самодовольно усмехнулся. — Вам придется кое-чему поучиться, mon ange, я ведь не дама. — Я заметил, — произнес Александр, пытаясь восстановить дыхание и унять сердце. — Надеюсь, вы обучите меня как следует. — О, не сомневайтесь, — Наполеон взял руку Александра в свою и стал аккуратно целовать каждую костяшку. Русский император зарделся еще больше, но его спас Руже, который, видимо, от собачьей ревности с рыком потянул рукав Наполеона, намереваясь порвать ткань. Бонапарт с неудовольствием оторвался от своего занятия и отнял свой рукав у щенка, на что Руже протестующе тявкнул. Наполеон по-доброму усмехнулся, посадил щенка к себе на колени и потрепал его за ухом. — Не стоит ругаться на своего второго хозяина. Я ведь могу пожаловаться первому. И кто знает, что он с тобой сделает. Руже перестал вертеться на коленях и непонимающе посмотрел на Александра, красного то ли от смущения, то ли от смеха. — Полагаю, я перестану его целовать в наказание. Пусть поревнует. Целовать вас все равно гораздо приятнее, чем собаку. Руже, выслушав до конца, тихонько заскулил под смех императоров. — Да не волнуйся ты так, — произнес Наполеон, поглаживая щенка одной рукой, а второй переплетаясь пальцами с рукой русского императора, — если Александр перестанет тебя целовать, это буду делать я.