Сегодня дождливый, вовсе не примечательный день. Аквариум, что то выжидая в своей комнате, лихорадочно перебирал бумаги, написанные его рукой.
Кажется, это сценарии?
– Наверное, ему не пон-рыб-ится… - хмыкал Финн, - на-меч-няка не понравится… - продолжал терять надежду водяной. Шримпо, вряд ли испытывал романтические, или хотя-бы дружеские чувства к нему, однако тот всё-же не переставал стараться, всякий раз «радуя» Креветку комплиментами, подколами и всякими другими штуками, которые оставляли особые мысли в отдельном месте сердца рыжего.***
Ещё немного попотев, Финн принялся рассматривать писанные шедевры, надеясь, что найдётся хоть один достойный вариант для постыдного признания.Нашёлся?
Радостный Аквариум в предвкушении с прыжком окутался в постели, всё размышляя о предстоящем событии, проворачивая свои, и даже действия возлюбленного, у себя в голове заранее.Но…
Раз за разом перечитывая рукописный текст, он всё больше и больше понимал, что весь этот бред – невыносимый стыд. –О-ох… – с чувством безнадёжности пропитал он стены комнаты эхом, – ладно, это угорь-сно…***
Очередной смятый свиток летит в мусорное ведро: Финн ненавидит это. И понимает, что его возненавидят также, когда он прочтёт это «наизусть» перед Шримпо. Креветка то, так, вообще всё ненавидел. Что уж говорить о творчестве водного туна, какой-то «противной» любви и настойчивого сумасшедшего, со своими раздражающими каламбурами. Понимая это, мультяшка с водой вперемешку с ихор текущими по венам, приходил в ещё больший ступор.Начало надоедать…
А нужно ли ему это вообще? Аквариум уже вышел за рамки неуверенности. Каждый раз, измождение себя ради возлюбленного превращалось в причину помутневшего рассудка, раззадоривая ненависть к, теперь уже, Шримпо. Не ложившиеся ноты слов, недостаточно проницательные предложения, неубедительные фразы, глупые строчки заставляли его уже чуть-ли не «выливать из себя ихор».В конце концов, это привело к полной безразличности, однако сердце продолжало наполняться водой при виде Креветки.
Ну… была не была?
Подойдя к парню Рыжего окраса, Финн окликнул его по имени, предварительно коснувшись чувствительного плеча, носитель которого имел боязнь прикосновений. Тун, имеющий страсть к океану, это прекрасно знал, но ему было наплевать.***
– Приятель, понимаешь… тут такое дело… - без привычной шутки проговорил рыбак, – вообщем… ты давно мне нравишься, очень-очень давно. Уже как месяц я ищу нормальный способ тебе в этом сознаться… все никак не мог… я знаю, что ты ненавидишь меня, но мне просто было необходимо это высказать, прости… я надеюсь, ты хоть чуть чуть меня понимаешь..? – заливаясь пунцовым окрасом, наконец снял гору с плеч признавающийся. Окончив это огромное предложение, злобный взгляд, творящий в Стеклянном дыру, вмиг сменился на что-то недоумевающее, пытающееся переварить то, что ему сказали. – Э-э… Что..? – кричать о том, как Креветка ненавидит все вокруг, не хотелось… Странно? – Не возражаешь? - наконец, получая должное и отдавая частицу себя, Финн притянул того в поцелуй, на который спустя секунд пять, но, последовал ответ.Кажется, это означало «да»?