All or nothing

– Эй, Нам Су, – Нам Гю уже знал, кто стоит за стойкой.  – Нам Гю. Тебе как обычно?  В течение пары недель этот молодой человек посещал «Пентагон» ежедневно, так что запомнить стандартный заказ не составляло особенного труда. Заметив кивок, Нам Гю принялся смешивать простенький коктейль на основе водки и колы. В клубе было шумно, гудела музыка, тела танцующих рябили в глазах. Забрав коктейль, парень еще раз кивнул бармену, и, кинув на стойку деньги, размашистой походкой двинулся к вип-зоне. «Да он же обдолбанный, какая водка…», – спохватывается Нам Гю. Оглядевшись, он выскальзывает из рабочего пространства и оставляет клиентов на напарницу.  – Подмени меня, я сейчас, – перегнувшись через барную стойку, произносит Нам Гю. Девушка на секунду закатывает глаза, но, мгновенно вернув лицу приветливый вид, обращается к посетителю. Стоит Нам Гю отойти на пару шагов, как толпа относит его дальше от вип-столов и того парня, что сейчас флиртует с девчонкой, которая будто не замечает никого другого. Бармен невольно скалит зубы. Подходит, хватает парня за рукав худи, тянет на себя. Встретив недоуменный взгляд и окончательно убедившись в своем предположении, снова тянет. Не имея возможности тащить его на себе, Нам Гю все таки подает голос: – Да пошли, мать твою! – услышав окрик, парень пожимает плечами, и, подмигнув напоследок девушке, сдвигается с места.  – Но, Танос… – возмущается она, на что тот даже не поворачивает головы. «Танос, значит. Что-то знакомое…» проносится в мыслях Нам Гю, когда он утаскивает парня наверх по лестнице. На втором этаже были склады и запертые комнаты с кроватями. Возможно, изначально клуб задумывался как мотель, но сейчас помещения пустовали. Находившаяся там мебель с каждым годом пылилась все сильнее.  – Damn bro, че происходит? – спрашивает Танос все с тем же удивлением.  – Заткнись и шагай, – зло перебивает Нам Гю. Добравшись до первой комнаты, он вытаскивает из кармана ключи, отворяет дверь и только после этого отпускает Таноса. Неоновый свет коридора озаряет темное пространство. Пройдя в комнату и проследив, что его спутник тоже зашел, Нам Гю закрывает дверь и выдыхает. Он злится. Злится на себя и на этого придурка. Зачем он вообще его сюда притащил? Какое ему дело? Здесь хотя бы нет бесконечной музыки, льющийся со всех сторон. Танос с размаху плюхается на кровать.  Нам Гю подходит к окну, раздвигает шторы и открывает его, впуская свежий воздух. Ярко синий свет вывески неизвестного круглосуточного магазина бьет в глаза и заливает комнату. Раздается тихое шипение. Развернувшись, Нам Гю видит Таноса, медленно выпускающего облачко пара. Тот успел снять яркое худи и теперь лежал, положив руку под голову, в одной футболке и джинсах. Фиолетовые волосы растрепались, синий свет из окна подчеркивает скулы и линию профиля, пар витиевато поднимается к потолку. Нам Гю неожиданно для себя задерживает дыхание, боясь упустить это чувство… Чувство?  Повисшую тишину нарушает голос Таноса: – Че хотел? – беззлобно, почти ласково спрашивает тот. От тона его голоса по спине Нам Гю пробегают мурашки. – Да ничего, – собравшись с мыслями, наконец отвечает он. Снова стало душно, Нам Гю с силой вдохнул, пытаясь остановить накатывающую злость. Действительно, а что он хотел? – Хочешь, вернись к тем телкам, я не держу, – едко произносит Нам Гю, вцепившись в подоконник. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтоб «придурок» уходил, оставляя его одного разбираться в себе. Танос медленно поворачивает голову, внимательно смотря на Нам Гю. – Нет, – все так же спокойно отвечает он, – я тебя хочу. Слова бьют по ушам, как будто кто-то намеренно увеличил звук в сто раз. Нам Гю хмурится, сердце предательски пропускает удар.  – Сейчас или… – его обрывают на полуслове. – Не только сейчас, уже две недели, – расслабленно произносит Танос, словно просто делится фактом.  «Две недели…», – мысленно повторяет Нам Гю. Две чертовы недели, которые он не мог спать, видя во сне его руки, лицо, снова руки, но уже свои, в фиолетовых волосах. Сны были сладкие и желанные настолько, что в реальности становилось тошно. Больше двух недель Танос каждый день приходил в клуб во время ночных смен Нам Гю, заигрывал с каждой проходящей юбкой, коверкал или просто забывал имя бармена. Нам Гю снова шумно выдыхает. Медленно подходит к кровати, встает напротив Таноса. Тот непринужденно затягивается еще раз. Нам Гю плавно наклоняется к нему, и, забрав вейп, делает крупную затяжку. Выдыхает в потолок. Последней полубредовой мыслью отмечает, как красиво пар рассеивается. После чего целует Таноса, прижимаясь к этому потрясающему воображение телу, вкладывая в этот поцелуй всю злобу, все бессонные ночи. Почти сразу Танос начинает напирать в пару раз сильнее, поэтому Нам Гю останется только приоткрыть губы и отвечать. Руки Таноса бесцеремонно сжимают ягодицы Нам Гю, от чего тот шипит и отстраняется. Поднимается, проводя пальцем линию от подбородка до живота, и нагло трется о пах Таноса. Что-то было в этом движении такое легкое, чарующее, да и собственные руки так правильно ощущались на чужой талии, что у Таноса захватывало дух.  – Fuck… – никакая сексуальность сделанных женских тел не могла сравниться с тем напряжением, что он чувствовал от Нам Гю. Или это будет лучшая ночь в их жизнях, или разочарование века. Второй вариант отпадает в тот же момент, когда Нас Гю до безумия неприлично выгинается, становясь на колени между раздвинутых ног Таноса. Хитрый блеск его глаз сводит с ума. Нам Гю одним движением расстегивает ширинку джинс Таноса. Тот приподнимается на локтях, и на его губах расплывается милейшая улыбка: – Ну, парни мне еще не… – договорить он не успевает, раскрытая ладонь Нам Гю перекрывает доступ словам. Горячее дыхание опаляет член, и уже через несколько движений Танос тихо стонет в руку, прижимающуюся к его губам. Нам Гю ритмично опускается, проводя языком по длине. Последний раз задержавшись у основания, он поднимается и пытается отдышаться. После этого встает, и с абсолютно невозмутимым лицом слезает с кровати, проворачивает замок на двери. Танос в это время избавляется от мешающихся футболки и наполовину спущенных джинс . Нам Гю, возвращаясь, скидывает одежду, оголяя торс. Оценивающе проходится по накаченному телу Таноса и части татуировки, которую не видно под повседневной одеждой. Танос, заметив изучающий его взгляд, ухмыляется и притягивает парня, оказываясь сверху. Одной рукой он прижимает запястья Нам Гю к кровати, фиксируя из над головой, и целует. Он знает, с какой силой сейчас напирает, и чувствует, как Нам Гю начинает плавиться. Осознанно игнорируя напряжение обоих, Танос впивается в шею Нам Гю, оставляя на ней и на груди укусы и отметины, второй рукой поглаживая бедро. Тот хрипло стонет, разводит ноги шире, выгибаясь на встречу Таносу. Почувствовав свободу в запястьях, он мгновенно запускает руки в фиолетовые волосы, ловя от этого дереализацию, которая пропадает от горячего шепота над ухом.  – You fucking beautiful, – выдыхает Танос, щекоча теплым воздухом. Когда Танос входит, Нам Гю сжимает простынь побелевшими от напряжения костяшками. Взмокшие пряди волос падают ему на глаза, но у него нет сил их убрать. За него это делает Танос, аккуратно заправляя за ухо прядь. Его рука на этом не останавливается, зажимая рот Нам Гю. Теперь Нам Гю смотрит на него, точнее пытается, так как взгляд закатывающихся глаз не фокусируется. Слегка изменив угол, приподняв бедра парня, Танос чувствует сильный укус на внутренней стороне ладони и отдергивает руку, после чего тут же слышит громкий стон. Сейчас, в рассеивающимся свете, Нам Гю кажется Таносу самым сексуальным человеком на планете. Нам Гю выгибало дугой, после чего он падал, грудь его опускалась и казалось, он переставал дышать.  Танос кончает первым, после чего ладонью доводит Нам Гю. Коротко поцеловав парня в губы, Танос падает на кровать. Какое-то время они лежат вместе, тяжело дыша. Танос  одной рукой нащупывает валяющийся рядом вейп и, по своему обыкновению, затягивается. Вторую руку он зарывает в чужих волосах, и начинает играться с ними, то слегка натягивая, то отпуская. Нам Гю еще в сознании, но, решив обдумать случившееся завтра, просто отключается. Пару минут спустя его заботливо укрывают одеялом, продолжая перебирать волосы.  Танос сидит на краю кровати, стараясь игнорировать головную боль и не слишком много шевелится. По комнате расхаживает раздраженный Нам Гю, который с кем-то очень громко ругается по телефону. Ситуация довольно комичная, если учесть, что к этому моменту он успел только натянуть штаны, а теперь разыскивает остальные элементы одежды. «Интересно, он помнит, что под утро был еще раз?», – думает Танос, рассматривая россыпь следов на верхней части тела Нам Гю.  Наконец договорив с кем-то (просто сбросив звонок), тот поворачивается к Таносу с немым вопросом. – Приходи сегодня на концерт, – улыбается Танос, зная, что скорее всего Нам Гю волновало не это. – Какой концерт? – явное недоумение отразилось на его лице, которое через несколько мгновений сменилось выражением крайнего шока. «Действительно блять, Танос…», – эхом отдавалось в голове Нам Гю, которого вчера трахнул один из самых популярных реперов Кореи.  От этого неожиданного прозрения Нам Гю фыркает, отворачивается от Таноса, стараясь скрыть смущение, но через несколько секунд чувствует тяжесть на плече.  – What’s up, sweetie? – мурлычет Танос, положив голову в ложбинку между шеей и плечом. Его руки аккуратно обхватывают талию, погружая парня в объятия. Секундой позже Нам Гю снова оказывается прижат к кровати, а Танос, так и не отпустив его, прикусывает мочку уха.  – Щекотно, отвянь, – смеется Нам Гю, но вдруг меняется в лице, почувствовав, что руки Таноса поползли ниже: – Эй, все, стой, я и так всю смену проебал… – произносит он, недовольно сдувая волосы, падающие на глаза. Танос хмыкает, и, с силой сдавив парня, принимается его щекотать.  – Да блять, отпусти, – смеясь, протягивает Нам Гю, стараясь выпутаться из своеобразного плена. Успокоившись, Танос прижимается еще крепче, и, как бы невзначай, спрашивает еще раз: – Так ты придешь?  – Да, – уверенно отвечает Нам Гю.