Фейерверк и первая влюблённость

В день школьного фестиваля Наги бесцельно бродит по двору, равнодушно рассматривая яркие палатки с едой, гаданиями Таро и прочими штуками. Ученики действительно постарались в этот раз. Он, как и в прошлые года, не собирался приходить, но Рео столько труда вложил в этот фестиваль, что не прийти казалось неправильным. Виделись они, конечно, реже, чем обычно. После тренировок, которые заканчивались ближе к вечеру, Рео оставался в школе для подготовки к фестивалю. Иногда оставался и Наги, чтобы просто посидеть рядом, но чаще всё-таки уходил домой. Рео, казалось, был задействован абсолютно везде: брал на себя организацию театральных номеров, курировал футбольную команду, договаривался о местах для проведения матчей, занимался закупкой инвентаря для праздника и ещё много чем. Наги не понимал, как Рео всё успевает. Рео — удивительный. Сам Наги помог лишь в развешивании плакатов и закреплении украшений в спортивном и актовом залах. Одноклассники, поняв, что большего от него не добьёшься, отпустили с миром. Наги надеялся, что удастся провести время с Рео, но того нигде не виднелось. Они не договаривались встретиться в какое-то определённое время, но фестиваль уже почти в разгаре и Рео, судя по времени, уже давно должен был освободиться. «Ты где?» Сообщение оказывается прочитанным лишь спустя несколько минут. «В южном актовом зале. Запрягли играть в сценке. Приходи, потом я буду свободен!» Наги разворачивается и спешно идёт в противоположную сторону. Около девяти вечера должны запустить фейерверк, и Наги не теряет надежды, что они посмотрят его вместе. До этого он никогда не посещал фестивали, предпочитая оставаться дома и играть в игры. Но сейчас Наги не один, поэтому чувствует что-то вроде радостного предвкушения. Вместе с Рео хочется пробовать что-то новое. Рядом с Рео — хорошо. За пару минут Наги доходит до актового зала. Толпа перед дверями впечатляет — девчонки пытаются заглянуть в приоткрытую щель. Нетрудно догадаться, в ком причина такого ажиотажа. Наги с трудом протискивается через них, и его замечает выглянувшая из-за двери староста, имя которой он совсем не помнит. Наоко? Наоми? — О, ты к Рео? Заходи, — она тянет его за рукав и под недовольные возгласы девушек захлопывает дверь. Наги послушно следует с ней за кулисы. Там повсюду разбросаны костюмы, парики, маленькие декорации и в целом царит полный хаос и суета, поэтому Рео Наги замечает не сразу. А когда замечает, то замирает на несколько секунд. Рео сидит на высоком стуле в шёлковом кимоно, волосы на виске заплетены в косу, а по плечам струится длинный искусственный хвост. Наги нервно сглатывает. Это слишком… — Наги, ты пришёл! — Рео соскальзывает с места, игнорируя склонившуюся над его лицом девушку с кистью, и радостно подбегает к нему. Теперь, вблизи Наги замечает, что у Рео подведены глаза, и совсем теряется. Рео — красивый. И красив абсолютно всегда: с утра, когда сонно прислоняется лбом к окну своего лимузина, после тренировки, весь мокрый от пота, красивый, когда ругается с кем-то на поле или смеётся над каким-то глупым шоу. Рео красив в любой одежде и, скорее всего, без неё тоже. Но сейчас, с этой красной подводкой под глазами и подкрашенными губами его красота приумножилась стократно. — Рео, — выдыхает Наги, и от своего внезапно хриплого голоса становится неловко. — Ты… чего нарядился? — Да у них актёр заболел, а сценку необходимо исполнить, вот девчонки и попросили меня. Дело срочное, сам понимаешь, и, слава богу, у меня всего две строчки, и потом я свободен. Я нашёл отличное место, где хорошо будет виден фейрверк, возьмем с собой напитки и потом… Рео говорит и говорит, а Наги не может оторвать глаз от его лица. Губы, подчёркнутые каким-то бальзамом, красиво блестят, а взгляд с макияжем стал совсем завораживающим, томным. Рео похож на какое-то мифическое существо. У Наги от его близости мурашки по коже. — В общем, дождись меня, хорошо? И не вздумай смеяться, я почти не репетировал! — Не буду, — на автомате говорит Наги, не в силах оторвать взгляда. Он понимает, что пялится, но ничего не может с собой поделать. Наги хочет сказать, что Рео красивый, и даже уже открывает рот, но того утягивают повторять сценарий, и Наги ничего не остаётся, как выйти в зал, чтобы занять место. Места у сцены уже заняты, поэтому приходится сесть на один из последних рядов. Наги почти не следит за спектаклем: он ждёт Рео, но тот появляется почти в конце. Зал заметно оживляется, и Наги ловит себя на мысли, что воодушевлён точно так же, как и все эти девчонки, влюблённые в Рео. У него действительно всего пара строк, но даже этого достаточно, чтобы заметить отличную игру. Девчонки впереди снимают Рео на телефон, и Наги на мгновение жалеет, что не успел достать свой. Впрочем, наверное, это было бы слишком неловко. Рео, отыграв роль, грациозно удаляется со сцены, и половина зала тут же теряет весь интерес к спектаклю. «Жди меня возле главного входа!» — приходит сообщение, и Наги встаёт с места. Больше ему здесь смотреть не на что. — Наги! — Рео догоняет его прямо возле выхода. Он переоделся в обычную чёрную рубашку, накладной хвост снят, но глаза всё ещё подведены, и Наги снова залипает на его лицо. — Ты… — Ничего не говори про мою игру! — перебивает его Рео, прикрывая глаза ладонью. — Надеюсь, это не снимали. — Снимали, — чеканит Наги. — Но ты был хорош. Рео качает головой, видимо, ничуть не убеждённый чужими словами, а потом, словно опомнившись, резко поворачивается к Наги лицом. — Фейерверки! Мы опоздали. Я забронировал место, но мы уже не успеем добраться до него даже если побежим. Чёрт, я не рассчитал, что спектакль так затянется! — Ничего страшного… — Ну нет, я так хотел посмотреть на фейерверки с тобой! — Ты можешь купить их и запустить в любое время, — хмыкает Наги. Человек, семье которого принадлежала огромная корпорация, не должен беспокоиться о пропущенном городском фейерверке. — Дело не в этом. Они выходят наружу, в заметно опустевший школьный двор. Ночной воздух приятно холодит разгорячённую после душного зала кожу. Наги боковым зрением замечает, как Рео хмурит брови. Тот выглядит действительно раздосадованным, и это состояние передаётся и ему. Нужно срочно что-то придумать, чтобы поднять ему настроение. Наги слишком нравится улыбка Рео, и всегда, когда тот чем-то расстроен, ему хочется исправить ситуацию. — Если мы пойдём ко мне, то успеем, — решение приходит в голову внезапно. — С моего балкона будет хорошо виден салют. — Точно, Наги! — Рео воодушевлённо хватает его за локоть. — Я должен был сам догадаться! Побежали, до фейерверка десять минут. И они, огибая прохожих, несутся сломя голову и успевают ровно за мгновение до фейерверка. Залетают на лоджию в уличной обуви и застывают. Фейерверк красивый, но Рео, ярко улыбающийся, — красивее. Разноцветные вспышки очаровательно бликуют на его лице, и Наги, как в самых слащавых сёдзе-мангах, смотрит только на него. Рео поворачивается, чтобы что-то сказать, и Наги, словно под гипнозом, делает шаг вперёд. Зарывается пальцами в волосы на затылке, притягивая ближе, наклоняется к чужому лицу, но сдаётся на полпути и замирает, глядя в распахнутые глаза напротив. — Наги, что ты… Рео сглатывает, отводит глаза. И, если это не отсвет от огней, будто бы даже краснеет. Наги и сам чувствует, как кровь приливает к ушам и лицу. Делает шаг назад и неловко трогает шею. Кажется, он едва не совершил только что непоправимое. — У меня что-то в волосах? — непринуждённо интересуется Рео. Наги неопределённо мычит и делает ещё шаг назад на всякий случай. Молчание прерывает звук телефона. Оба вздрагивают. — Байя приехала за мной. Я… пойду. Они выходят в коридор, и Наги замечает, насколько напряжен Рео. Неужели он понял, что Наги едва ли не поцеловал его и теперь ему неприятно? — Что-то не так? — спрашивает Наги, когда они уже стоят возле входной двери. — Что? — Я сделал что-то не так? Рео поворачивается, но почему-то не поднимает глаза. — Нет, это я просто подумал, что ты… — Что я что?.. — Забудь, глупая мысль, — Рео суетится, пытается повернуть дверную ручку и совсем не смотрит на него. — Байя уже заждалась, встретимся в понедельник. — Рео-о, — тянет Наги, — скажи. Рео длинно вздыхает и жмурит глаза. — На секунду мне показалось, что ты меня поцелуешь, — тараторит он. — Атмосфера была странная. Я не знаю, почему вообще подумал о таком. Видимо, пересмотрел фильмов. С чего бы вообще тебе этого хотеть… Забудь. Чёрт, Рео всё-таки понял. Теперь он будет относиться к нему иначе? Ему станет противно? Наги чувствует, как внутри поднимается волна совершенно несвойственной ему паники. Он не хочет, чтобы Рео отстранялся, не хочет, чтобы тот считал его странным. Наги действительно поддался порыву, не успев обдумать, но как теперь объяснить это? Ведь он действительно хотел. —Тебе бы не понравилось, да? — всё-таки спрашивает Наги, когда тяжёлое молчание затягивается. И это не тот вопрос, который он хотел задать, но тот, на который в глубине души хотел получить ответ. Рео наконец поднимает голову и смотрит на него. Смотрит во все глаза. — Наги, ты… что ты… Зачем тебе целовать меня? — Ты красивый сегодня. — Наги поджимает губы и медленно выдыхает. И почему сегодня не удаётся держать язык за зубами? Он чувствует себя странно. — Только поэтому? Понравился мой макияж? — Рео усмехается и качает головой. Наги не может прочитать по его лицу ни единой эмоции, и это тревожит. — Не только, — возражает Наги. — Ты красивый всегда. — И ты хочешь меня поцеловать? — едва слышно спрашивает Рео и наконец поднимает глаза. И воздуха хватает только на одно слово: — Хочу. Наги не знает, кто первым делает шаг навстречу, но мгновение — и губы Рео прижимаются к его в сухом поцелуе. Ещё мгновение — и телефон пиликает входящим звонком, отрывая их друг от друга. — Байя ждёт, ­— глухо поясняет Рео и уходит, напоследок быстро чмокнув в щёку. Когда дверь захлопывается, Наги сползает по двери. Его щёки горят, а сердце колотится, как после усердной тренировки. Кажется, к нему пришла первая любовь.