Пепельное сердце

Безусловно, это был он. Потрëпанный временем, с глупой улыбкой на лице и совсем не изменившимся голубыми глазами, он смотрел прямо на Юкиме. Человек, что приходил во снах, не давал покоя каждый день и напоминал о себе во всем. В каждой мелочи, в каждом действии, взгляде, Юки неосознанно видела его, такого беззаботного, которого не коснулось то, что пришлось пережить им двоим. Мысленно Юкиме вспоминала его, сохранив в себе четкий образ, который видела в последний раз. Уверенный, мягкий и открытый, источавший ощущение полной безопасности, он говорил ей уходить как можно скорее, уверял, что все будет в порядке. Он обещал, что выберется вслед за ней. *** — Не бойся, Юкиме. — Он с добродушной улыбкой потрепал волосы стоящей перед ним девочки, на что та обиженно фыркнула, чуть ли не плача и отворачиваясь от брата. — Все будет в порядке, слышишь? Иди подальше от нашего дома, уходи из города и сообщи о произошедшем остальным, хорошо? — А ты..? — Вопрос заставил сердце мальчика болезненно сжаться. Да, он верил в то, что все обойдется из последних сил, но что-то внутри ему подсказывало, что случится нечто ужасное. Будто его внутреннее "я" рвало и метало, пытаясь достучаться до мозга непутевого человека, но все было безуспешно, и сил оставалось лишь на то, чтобы где-то в уголке тихо скулить от беспомощности, уверяя о приближающейся катастрофе. Но он не мог поддаться панике. Тогда пострадает еще и его маленькая сестра. — Райто... Мальчик внутренне содрогнулся. Юкиме никогда не называла его так. — Я... Я вслед за тобой пойду. Мне просто нужно кое-что сделать, и я приду к тебе, поняла? — Райто ободряюще потрепал Юки за плечи. Слова брата, пусть и обнадеживали, но не успокаивали, и паника охватывала сознание. — Найду маму и папу и мы вместе к тебе вернемся. Иди прямо сейчас. Нельзя медлить. Дождешься нас? — Да... — Ну, вот и хорошо. — Ито подтолкнул Юкиме к выходу, пытаясь скрыть дрожь по всему телу. Нереальность происходящего пугала. Он краем глаза заметил закрывающуюся дверь, отворачиваясь и спеша в противоположную сторону. Юкиме не помнит, каким образом добралась до соседнего города. Помнит лишь онемевшие, разодраные в кровь руки и ноги, начавшие опухать, непреодолимый холод, которым, казалось, был пропитан каждый уголок мира, голод, от которого, судя по ощущениям, желудок начал жрать сам себя, и все это перемешалось с полной безысходностью с ноткой отрицания происходящего. Как ей потом рассказали — она двое суток шла от своего дома до ближайшего города без остановки, истязая саму себя, а, как только её заметили местные горожане, потеряла сознание. Тётя Сумида, узнав обо всем, примчалась в город как можно скорее, и, смирившись с потерей сестры, взяла на себя ответственность за ещё одну жизнь. Ей тоже приходилось нелегко. Агата наблюдала, чувствовала, что тётя тяжело справляется со всем одна, ей также приходится проходить через потерю близкого человека, и, в отличие от Юкиме, она не стала тешить себя надеждами о том, что они выживут. Из города после Юки живым не выбрался никто. Юкиме же, ребенок, до последнего не хотела мириться с реальностью. Обещание брата, его слова, уверенность в нём казались непоколебимыми. Райто был из тех людей, что держали слово, несмотря ни на что. Но он не смог. И это не укладывалось в впечатлительном сознании ребенка. Сумида же, понимая, что все это, безусловно, повлияет на детей, всеми способами пыталась отвлечь их от трагедии. Пыталась сблизить Сайко и Юкиме, которые, первые несколько месяцев, даже не контактировали друг с другом, водила на различные мероприятия, проводила с ними как можно больше времени, рассказывала о семье, о своем детстве и детстве матери Юки, забавные истории из жизни, и в принципе сделала очень многое. Даже больше, чем стоило бы. Поначалу казалось, что результата стараний не было вовсе. Юкиме оставалась закрытой, несмотря ни на что, не желала проводить время в обществе с кем-то, предпочитая одиночество, однако, через некоторое время она смирилась. Стала больше общаться с Сайко, постоянные похождения на аттракционы стали некой традицией, и, сама не заметив когда, Агата стала безмерно их любить. О трагедии же все молчали. Сколько бы не пыталась Юкиме вызнать, что произошло, все либо правда не знали, либо притворялись дурачками. Было лишь понятно, что это дело рук какой-то мрази, которой, по всей видимости, кто-то перешёл дорогу или ещё что-то, потому что все знания, догадки и воспоминания приводили именно к этому выводу. Почему о произошедшем не упоминалось в газетах, новостях, почему люди предпочитали замалчивать обо всем этом (в том числе и Сумида, которая всегда искуссно переводила темы) Юкиме понятия не имела. Как можно было закрыть глаза на истребление целого города..? *** Сейчас же перед ней стоял совершенно другой человек. Светлые, пепельные волосы отросли и лежали на плечах, слегка растрепанные из-за снятой маски, которая, между прочим, была в виде головы ящерицы. — Как ты... — Происходящее казалось нереальным. — Райто! Ты умер! Какого... Блять. — Ито лишь подарил Юкиме фальшиво-ласковую улыбку. Та лишь судорожно выдохнула, склоняя голову и протирая глаза пальцами, собираясь с духом. Он умер. Он же точно умер. — Как это, умер? — насмешливая интонация заставляла содрогаться. — Я же здесь, перед тобой. — Райто театрально развел руки. — Неужели не рада меня видеть? — Никто... Никто не выжил тогда! Каким образом?! — Юки подняла взгляд на брата. Что-то изменилось. — Оу... Неужели тебя так легко надули? Хотя ладно, все-таки ты мелкой была. — От такой формулировки Юкиме почти удивилась. Еще чуть-чуть, и она точно пойдет бить ебальники. Ито цокнул, показательно качая головой. — Может расскажешь в чем дело, наконец? — Юкиме начинала раздражаться. Нереалистичность происходящего пугала, и в глазах от волнения начало плыть. И отсутствие сна ещё, как назло, сказывается. Затылок снова кольнула острая боль. — Ну-ну, не торопись ты так. Впереди еще мно-о-го времени. — Со стороны послышались мерзкие смешки. Они и забыли про присутствие Кода. Тот лишь поднялся вместе с коробкой и своими людьми, провожаемый взглядом Юкиме. Райто лишь безразлично скосил взгляд, вновь возвращаясь к сестре. — Что ты забыл в компашке этого гада? Какого хрена ты жив и явился только сейчас? Что вообще, блять, происходит?! — Было слишком много вопросов. Ито тяжело вздохнул. Он прошел к какому-то булыжнику и сел на него, Юкиме же осталась на месте. — Давай по порядку. Начнем сдалека, с момента, когда на город напали. — Юки слегка передернуло. Обычно она всегда избегала этой темы. — Это был замысел одного человека. Может показаться, что плохого, да, но послушай меня. Ты помнишь, кем были наши родители? — Юкиме сглотнула вязкую слюну, медленно кивнув. — Правильно. Отец — мэр Росуто. А мать — его советница. — И что ты хочешь этим сказать? Что кто-то покусился на их власть? Как в сериалах или что? К чему ты мне об этом говоришь? — Такое повержение в шок заставило Агату расплести язык. Удивительно. — Хуже. — Улыбка полностью сползла с лица Райто. Сейчас он сидел, оперевшись локтями о колени и сложив ладони в замок. — Они были не теми, кем притворялись. — Юки вопросительно вскинула бровь, молчаливо побуждая продолжать этот рассказ. Плохое предчувствие медленно разливалось по телу, заставляя нервно вытирать холодные ладони об одежду и сверлить взглядом своего брата. Живого. Настоящего. — Знаешь, что они делали? Не знаешь. А я знаю. На людях они были такие честные, справедливые, помогали, выделяли деньги волонтёрам и подобную дребедень. Они были идеалами в глазах многих, приличными горожанами и "хорошими" людьми. И такими фальшивыми. — Настроение повествования сменялось с обманчиво-приветственного на раздражëнное, с примесью злобы и невысказанного омерзения. — И знаешь, меня все еще мучает один вопрос... Каким образом они сохраняли эту свою репутацию? Жалели ли они, или и вправду были настолько... Настолько двуличными? — С каждым словом вопросов становилось все больше. — А знаешь, что еще отвратительней? — Райто презрительно обвел взглядом Юкиме, медленно перебирая свои пальцы. Казалось, он смотрел прямо в душу, пробираясь через барьер тела, раскапывал своими словами воспоминания и чувства, за годы спрятанные так далеко, насколько это было возможно. Он видел её, как открытую книгу. И это пугало. — Сейчас ты занимаешься ровно тем же, чем и они тогда. Юки будто током прошибло. — Что ты такое... — Да, Юкиме. Или ты думала, что вся твоя грязная работа останется в тайне? Останется безнаказанной? — Райто медленно встал с булыжника, отряхивая руки. Агата сделала шаг назад. — Каково было мое разочарование, сестренка. Не думал, что ты сможешь опуститься до такого уровня. В глазах мутнело. Мысли спутывались и разбрасывались по сознанию, не желая собираться в единое, а секунды текли непреодолимо долго. Юкиме снова обтерла холодные ладони об одежду. — ...Как ты выжил? — Наверное, это единственное, что её сейчас интересовало. Ито окинул Юки презрительным взглядом, усмехнувшись и склонив голову вбок. Мерзость. Такая же, как они. — Меня вытащил человек, что все это и затеял. Он же и рассказал, чем занимались наши мать и отец. От него же я узнал о тебе и о том, чем ты занимаешься... Я все это время наблюдал за тобой, надеялся, что ты вырастешь хорошим человеком, и мы снова будем вместе... — Ито мечтательно вздохнул. — Но этого не случится. И все из-за тебя. — Он медленно вытащил пистолет из сумки, сняв предохранитель. Осмотрел его, поднимая взгляд на сестру. Та же смотрела на все с некой отчуждëнностью, будто и не с ней все это происходило вовсе. Удивляться уже просто не было сил. Мозг, работающий из последних сил исключительно на кофеине, начинал тихонько сдавать назад. Медленно, но верно. А внутренний мир ощущаемо пошатнулся. Юкиме сморгнула, вновь начиная смотреть осознанно и покачала головой, тихо усмехаясь. Глупость ситуации вызывала смех. — Ну так... Давай проживем ещё один день в ненависти. — Слова сорвались с губ на выдохе, и на лице Юкиме появилась горькая, вымученная ухмылка. Им уже нечего терять. Ничто не может ранить так, как настигнувшее разум понимание, что ничего не станет как раньше. Колкое, болезненное понимание, заставляющее сердце колотиться так быстро, будто оно куда-то очень сильно спешило, а мысли путаться, огромным комом скапливаясь в горле и не желая как-либо двигаться дальше. Юкиме тяжело сглотнула, делая шаг назад. Нет, это уже не тот человек. Райто — беловолосый жизнерадостный мальчик, открытый, казалось, для всего мира, готовый полюбить всех и каждого, останется навсегда лишь воспоминанием, отголоском прошлого. Прошлого, которое никак не сопоставимо с человеком, что стоит прямо перед ней. В нем что-то сломалось. Что-то очень важное, из-за чего сейчас тот, без колебаний, направил на нее дуло пистолета, готовый выстрелить в любую секунду. — Нет. Ты умрешь прямо сейчас. — В его взгляде что-то переменилось. Мгновение назад перед Юкиме стоял безразличный ко всему человек, утративший, казалось, способность к каким-либо чувствам, а сейчас на его лице появилось некое... сожаление? — Мне жаль, сестренка. Юкиме сделала короткий вдох, зажмурив глаза и на рефлексах делая ещë шаг назад. Выстрел. В глазах зазвенело, и она свалилась на пол. Однако боли не почувствовалось. Разве что лопатки, что ударились о бетонный пол, начали болезненно ныть. — Юки! — Голос Крис, заставивший распахнуть глаза и понять, что её сбил Нацу. Приняв выстрел на себя. — Блядь... Нацу! — Юкиме быстро вскочила, лишь краем глаза заметив, как Райто с улыбкой уходит, тихо твердя под нос, что "не судьба". Мысли занимал лишь друг, что лежал на холодном полу. Она дрожащими руками схватила его за плечи, смотря прямо в лицо, поймав его взгляд. — Вот блин... — Тот улыбнулся, морщаясь от неприятных ощущений. Кровь начала лужицей растекаться по бетону. — Пиздец. — Замолчи! Зачем ты это сделал?! — Юки начала судорожно оглядываться в поиске чего-то или кого-то, что может помочь. К ней тут же подбежала Крис, приземляясь прямо на пол. — Сука! Так и знала, что что-то случится! — Та оглянулась на Юту, что сейчас вместе с Сайко спускался к ним. — Сюда идите! В Нацу попали! — Блядь... — Со стороны послышалось копошение и недовольный бубнеж Юты. — Да не успеете вы... До города слишком далеко, успокойтесь. — Хигоцу прокашлялся, пытаясь удержать сознание. Не хотелось вырубиться прямо сейчас. Не попрощаться было бы в какой-то мере несправедливо. Даже жестоко. — Ну вы это... Хорошо живите... Все дела... Не умею я такие речи вещать. Не репетировал, уж извиняйте. — Что ты такое говоришь... — Крис сжала кулаки на коленях. Ее голос дрожал, а сама она уже была готова расплакаться. Или уже. Неважно. Юкиме закусила губу, слушая Нацу и пытаясь собрать мысли воедино. Сайко — прибывшая двоюродная сестра Агаты, опустила голову в пол, а Юта невидящим взглядом наблюдал за всем этим. Прям как в фильмах. Глупо. Хигоцу тяжело выдохнул, закрывая глаза. Сознание медленно покидало его, и Юкиме, отпустив его плечи, тут же вскочила с пола, поднимаясь по лестнице и вылетая с помещения. Она знала, куда попала пуля. И Нацу знал. Хотелось курить. И спать. *** Пришла в квартиру Юкиме только к позднему вечеру. Весь день она скиталась по окрестностям, не желая возвращаться туда, где её могут найти. Мыслей не было. Как и представления, что делать дальше. Тайна, которую поведал Райто, будто одернула завесу, что позволяла увидеть лишь верхушку айсберга. И когда ее отодвинули, мир Юкиме заметно пошатнулся, пытаясь устоять на итак шаткой основе. Она увидела то, что от нее так усердно скрывали, погружаясь во мрак и серость давящей реальности. И эта реальность смеялась в лицо, обвиняя в глупости и наивности, она царапала и выворачивала наизнанку, заставляя задыхаться и терять себя. Терять других. Осознание произошедшего накрыло с головой, перекрыло вот-вот найденные пути отхода, и наблюдало за тем, как ломается под гнетом судьбы чья-то жизнь. Судьба насмехалась над человеком, презирала эту глупую веру в жизнь и легкомысленность. Проверяла прочность защиты и устойчивость сознания, подкидывая все больше дерьма. Не сломалась при смерти всей семьи и тех, кто был дорог? Ладно, это еще начало, держи тогда годы, проведенные в одиночестве. И это выдержала? Да ты не пальцем деланная, подброшу тебе грязную тайну семьи и неожиданно выжившего, сошедшего с катушек братца, что попытается тебя убить. Да ладно, все еще держишься? А как насчет смерти лучшего друга и бесконечной ненависти к себе и чувства вины? Ах да, в последнем ты и не нуждаешься. Юкиме села на кровать. Голова болит. Капля упала на сложенные на коленях ладони. Одну из них, оказалось, задело пулей, и сейчас она была похожа на обрубок грязи и крови. Щеки защипало, и Агата закусила дрожащую губу. Слабачка. Юкиме провела руками по лицу, пытаясь перестать дрожать. Перед глазами то и дело всплывали картины этого дня, из раза в раз напоминая, из-за кого это случилось. Тяжелый груз вины воссел на плечах, мешая двинуться с места, колотя по итак больной голове и шатая из стороны в сторону. Хотелось ужраться в стельку. Забыться, проснуться, убежать, все, что угодно, лишь бы не видеть реальности. Рука на автомате потянулась к карману, нащупав картонную смятую пачку и выуживая оттуда сигарету, закуривая прямо в комнате. Обращать внимание на такие мелочи теперь кажется глупым. Все прошлые проблемы теперь казались настолько мелочными, что можно лишь удивляться собственной слабости, пытаясь разгребсти всю эту кучу навалившейся, хер пойми откуда взявшейся хуйни. В конце концов Юки срубил сон. Мозг все-таки не выдержал.