На руинах мира

— Я доверяю только себе. — Найн шагнул в портал и свет погас. Только что пещеру освещал свет от портала, а теперь он погас, как и огонек надежды в его душе. Он так надеялся, что Шедоу ошибся, что это его природная недоверчивость говорила в черном еже, но он оказался прав. Во всем прав. Это была его ошибка, это он виноват в том, что их с Шедоу дом разрушен. Их мир лишь призрачный отголосок прошлого. Соник не знал, но гибрид стоял у входа и видел ссору друзей и последующий уход Найна. Он кипел внутри, там был такой ураган чувств, который он и сам не смог бы обуздать, если бы не увидел осевшего героя. Прекрасный королевский синий в одно мгновение потускнел, будто краски высосали и из Соника тоже. Кричать на него сейчас бесполезно. Он только больше расколется. — Шедоу обернулся, замечая, что мир стал разрушаться. Он ловко подскочил к герою. Лазурный смотрел в одну точку, туда где раньше был портал. В одно мгновение силы покинули его и он осел на землю, уши заложило и в них был только гул. По щекам побежали слезы. Раньше он обещал быть сильным, не плакать, улыбаться и прощать, чтобы не кормить тьму внутри. Он так и жил. Никогда не обижался на друзей, пусть они были грубы или жестоки по отношению к нему. Он даже на Шедоу за его тычки, за драки и споры не обижался, понимал, что еж просто боится довериться кому-либо после пережитого и вот, теперь его прощение и доверие привели его сюда, где все началось и закончилось, а он так и остался здесь на руинах собственного разбитого вдребезги мира. Он был разбит. Все тело горело от ран и синяков. Он столько пережил за эти несколько часов или дней? Здесь нет четкого понятия времени. Он поднял голову к потолку, чтобы перестать проливать влагу из глаз. Он был так жалок сейчас. Шедоу встал рядом, оценил ситуацию и понял, что время еще немного есть. Ему нужно было привести героя в рабочее состояние, в противном случае, можно и вовсе опустить руки и они все погибнут из-за чертового лиса. Краем глаза он увидел, как корабли совета Хаоса отступали, спасаясь бегством, но не это было сейчас важно. Под тихий выдох, герой свернулся в клубок, он желал только исчезнуть, не смотреть на собрата. Он чувствовал как внутри Шедоу клокочет хаос, чувствовал его злость, он готов был к крикам, упрекам, даже к тому что его изобьют еще сильнее, но не к тишине и мягким прикосновениям. Нежные, почти невесомые прикосновения сильных рук к его шерстке заставили Соника вздрогнуть и развернуться, сесть обхватив свои ноги и боязливо взглянуть на спокойное лицо собрата.  — Если хочешь плакать, плачь. Даже герои иногда плачут. — Твердая рука, которая столько раз поднималась для удара, теперь мягко гладила синие иглы на голове ежа, так делала Мария, когда он был напуган, а стоило ежику развернуться, как его притянули в объятия и Соник уткнулся носом в белый мех, глубоко вдыхая запах черного кофе и вишни с нотками мускуса и пыли. — Э-это я в-виноват... Все эт-то я. — Осипший голос почти шептал и дрожал из-за едва сдерживаемых слез. — Да, виноват. Доверился тому, кому не следовало, не послушал меня и это привело нас сюда, но разве я ждал иного? Нет. Я знал, что все будет так. — Шедоу продолжал гладить, прижимая к себе, он почти шептал на синее ушко. Алый взгляд скользил по истерзаному телу, отмечая крупную дрожь. — Я... Я п-под-подвел т-тебя, Шед. П-про-сти м-меня... Е-ес-ли смо... сможешь. — Соник душил в себе крики боли и слезы. Тьма не должна вырваться наружу. Он пытался все свое страдание унять вновь, как и всегда, но мягкие поглаживания и родной запах собрата удерживал его на краю, не позволяя отпустить себя. — Подвел, не спорю. Ведь этот лис не Тейлз, пусть выглядит похоже. Но мы это все исправим, вместе, как и хотели. — Соник дернулся и горько рассмеялся. — Т-ты злишься н-на м-меня. Я б-бес-полезен. — Он дрожал, все внутри холодело. — Злюсь. Однако моя злость не решит проблемы, как и месть в прошлом. Нам нужен здравый ум и холодная голова. Знаю, тебе неприятно, но тебе нужен отдых, Соник. — Шедоу чуть отодвинулся, заглядывая в два изумрудных озера, что были полны боли, горя и слез. — Соник? — Д-да? — Он чувствовал дрожь в теле, чувствовал боль и тепло, заботу исходящие от Шедоу. Он не накричал, притянул в свои объятия, пытался успокоить и поддержать. А ведь они даже не друзья, соперники, почти враги. — Не дави в себе эмоции, тебе от этого будет только хуже, поверь мне. Выплесни их, пусть их сила всколыхнет этот мир. — Рука Шедоу с головы переместилась на щеку героя и нежно огладила зарумянившуюся кожу, изумруды замерцали. Соник не выдержал. Слезы хлынули из глаз, в горле встал ком, но почти сразу все барьеры были сломаны. Голос прорвался страшным ревом, он выл, как раненный зверь. Теснее прижимаясь к теплому телу, он ощущал как ледяной холод зарождается внутри, расползаясь во вне. Мир за гранью пещеры замер на несколько мгновений, прекращая рушиться, а после вздрогнул до основания весь шаттер спейс. Каждый из жителей других миров почувствовали жгучую боль, агонию и горе. Шедоу пошатнулся так же почувствовав это на себе. А следом энергия вновь кольцом разошлась из Соника. Яркое пурпурное кольцо силы прокатилось по вселенной, наполняя всех ледяной яростью, что горела внутри и причиняла невероятную по силе боль. В алых глазах скопились слезы, боль была настолько невыносимой и раздирающей изнутри, что в голову пришла лишь одна мысль. Нужно успокоить его. Но как? Мария говорила, нужно сделать то, что шокирует, то что от тебя неожидают. Удар это ожидаемо, объятия и поглаживания больше не работают. Думай, Шедоу, думай. Что? Что будет неожиданным и шокирующим? Ну, конечно! Поцелуй. Руж как-то сказала, что это одно из ее средств чтобы шокировать кого-то. Ммм, в щеку? Не думаю, что это будет эффективно, эх. Была не была, хотя не хотелось это делать при таких обстоятельствах. — Шедоу резко поддался вперед и поцеловал Соника в губы, заставляя его замереть от шока, тем самым перестать транслировать свои чувства окружающим. Раньше его черное сердце не мог тронуть никто. Лишь Мария была лучом света в его тьме, теперь этим светом стал Соник. Горячий, обжигающий, сияющий всеми цветами радуги, что раскрашивают этот прекрасный в его многообразии мир. И Шедоу принял его, прижимал к своей груди и пытался перетянуть его боль себе. Он привык к этой боли предательства, привык к пеплу горящего внутреннего мира, привык страдать, привык к темноте, но Соник нет. Он привык доверять, прощать и всегда наивно мчался вперед, тянулся к окружающим и заражал их своей энергией, отдавая всего себя безвозмездно. Теперь же пришла его очередь получить то, чего он на самом деле заслуживал. Алые глаза встретились с изумрудными, что распахнулись в шоке. Но стоило Шедоу попытаться отодвинуться, как шок прошел, на смену ему пришло смущение, а персиковые руки обвили шею. Губы сверхзвукового в отчаянном порыве прильнули к губам совершенного и тогда, будто в груди взорвалась сверхновая. Шаттер спейс дрогнул вновь. Яркая золотая волна силы прошлась по мирам, залечивая чужие раны. Миры стали изменяться по желанию создателя. Порталы, которые были открыты и не стабильны пришли в нормальное состояние, создавая мосты между мирами. Изначальный мир наполнился красками, а остальные четыре мира выстроились вокруг. Яркая вспышка переместила всех знакомых Соника в этот мир, а призма сама вылетела из рук Найна, сплавляясь в единое целое. Они все оказались в той пещере, где все началось и должно было закончиться. На возвышенность вновь вернулась призма, а остальные заметили целующихся ежей, и один звук прервал их. Алый взгляд ожег всех желающих высказаться обещанием скорой расправы, в то время, как изумрудный взгляд туманно и рассеянно пробежался по таким знакомым лицам. Они оба обратили внимание на призму и та отобразила призраки прошлого, показывая самое начало всего. То как Эггмен попытался стащить призму, Соник, что опоздал, но быстро наверстал упущенное. Жаркий, но короткий бой, который вылился в то, что Соник разбил призму и именно он создал их миры. Показали и Шедоу, что последовал за Соником, но оказавшись в этом месте застрял среди обломков. Соник опустил ушки и отошел от Шедоу на шаг. Он был подавлен, а гибрид наоборот вышел вперед, закрывая ежика собой, как бы говоря, что любое нападение на лазурного будет ему спусковым крючком. Остальные только переглянулись между собой. Они желали вернуться в свои миры. Соник, как создатель все же не с первой попытки, но открыл порталы в их миры. Знакомые и, вроде как, друзья покидали его, возвращаясь домой. Найн лишь развернулся и ушел в портал ведущий в мир мрака. Пираты сами забрали своего капитана, а Ржавая забрала Эггменов с собой. Все остальные сами ушли в свои миры. С тем как исчезали порталы, закрывался и Шаттер спейс, миры таяли, как утренний туман с подъемом солнца. Это приключение наконец было завершено. Теперь им всем и правда стоит отдохнуть. Шедоу оглянулся на восход солнца, что ознаменовал новый день, а Соник обнял и прижался к черному ежу, наслаждаясь теплом и стуком любимого сердца.