Forbidden rhythm

Позже, когда церемония уже подходила к концу, Чан вышел за кулисы, чтобы немного передохнуть. Адреналин спадал, и он позволил себе короткий выдох, облокачиваясь спиной о стену и потирая виски, пытаясь избавиться от головной боли. Громкая музыка, вечно шепчущиеся над ухом мемберы, волнение из-за выступления и возможности получить награду, все это давило на и без того уставшего лидера. Хоть они уже и покинули сцену, получив долгожданную награду, но стресс никуда не делся. Он напрягал, перекрывал дыхание и давил на виски. — Тяжелый день?   Чан вздрогнул, услышав знакомый голос. Он повернулся — перед ним стоял Намджун. Бордовый костюм отлично подчеркивал фигуру лидера BTS, а расслабленная поза, добавляла привлекательности и так и источала уверенность. Чан кланяется, выражая свое уважение и приветствуя старшего, снова чувствуя, как его тело предает его, и симптомы течки снова накрывают. Младший лидер всем силами пытается не подавать виду, что с ним что-то не так, но красное лицо и прерывистое дыхание, говорят сами за себя. Намджун слегка хихикает, но сам, легко кланяется, здороваясь в ответ.  — Ну так что? Как день? — спрашивает альфа Чан открывает рот, чтобы ответить хоть что-то, но волнение, усталость и течка не позволяют формировать мысли. Зато вымотанный возбуждением мозг омеги отлично реагирует на запах альфы рядом. Теплый, глубокий, пропитанный чем-то доминирующим и завораживающим. Чану стыдно признаться, но именно таким он его себе и представлял, думая о старшем. Это именно тот запах, который и должен быть и статусного, взрослого альфы, тот запах, который заставляет ноги подгибаться. Чан внутренне замер, осознавая, что его тело реагирует и как именно оно реагирует. Еще больше неловкости добавило то, что на белье омеги, снова появилось мокрое пятнышко. Чан был возбужден. Возбужден от одного запаха и присутствия мужчины рядом. Омега густо покраснел, и отвел взгляд.  — Ты хорошо справился с речью, — спокойно добавил Намджун, наблюдая за Чаном с легкой усмешкой. Ему явно нравилась реакция омеги на него, и он уж точно не мог не заметить усилившийся запах младшего — Ваше выступление было первоклассным. — Спасибо, но мы оба знаем, что все было не так уж и круто, — Чан справился с собой и улыбнулся, пытаясь скрыть дрожь в голосе и ногах. — Но вот Вы были на высоте, сонбэнним. — «Вы»? — Намджун усмехнулся. — Мы ведь коллеги, не обязательно «выкать» и фамильярничать. К тому же мы здесь одни, можешь звать меня просто Намджун,, или Намджун-хён, если тебе так важны вежливые обращения. Чан нервно кивает, чувствуя, как его сердце отбивает бешеный ритм. Человек, которым он восхищался в творчестве, его вдохновитель, и ветеран K-pop индустрии, и тот, кто заставил его течь одним взглядом, разрешил ему перейти на «ты»  — Тогда… спасибо, Намджун-хён — почти с благословением бормочет Крис.  Альфа хихикает, он наслышан о излишней вежливости и любви к соблюдению правил Корейского приличия у Чана. Но это делает омегу еще милее и интереснее.  — Поздравляю с наградой, вы ее заслужили, — улыбается Намждун, слегка похлопывая растерянного и смущенного парня по плечу. — С-Спасибо, хён, вы тоже отлично справились, — ответно улыбается Чан, млея от прикосновения альфы. Пульс подскакивает еще сильнее, влага между ягодиц выделяется обильнее, а мысли путаются. По всему телу омеги будто пропустили разряд тока, и это состояние очень пугает и напрягает, привыкшего все контролировать, лидера — Думаю нам уже пора возвращаться — быстро тараторит он, пытаясь уйти от прикосновения и не выдать свое возбуждение и нервозность полностью.  Намждун кивает, и они оба покидают коридор. Это был их первый настоящий разговор и Чан очень надеялся, что он станет не последним.  По возвращению за свой столик, омега не может найти себе места. Разговор в коридоре не покидает его мысли ни на секунду, так еще и влажное пятно смущает до безумия. Чан возбужден, он хочет альфу, он хочет ЕГО. Хёнджин, сидевший рядом, кидает настороженный взгляд в сторону лидера. — Чан-хён, все в порядке? — тихо шепчет танцор, беспокоясь. Чан заторможенно кивает, пытаясь унять возбуждение от встречи с Намджуном. Он глубоко дышит, успокаивая бешеное сердце, руки до побеления костяшек сжимает края стула, и в мозгу только одна мысль «Угомонись!»  Хёнджин все еще приглядывается к лидеру, но вопросы задавать перестает, видя его потерянный вид.